На заднем плане тихо играл классический джаз.

В подвале бара без окон царила уютная атмосфера. Тусклый бледно-оранжевый оттенок ламп заливал помещение, освещая пустые бутылки, выстроенные вдоль стены. Старинная стойка и табуреты со временем приобрели насыщенный темно-янтарный цвет, а фактура древесины стала приятной на ощупь.

Звучала приятная фоновая музыка. На столе стоял стакан крепкого алкоголя, украшенный белыми цветами алиссума. Лед внутри слабо ударялся о стакан, издавая приятный звон.

Раньше на этом месте сидел человек по имени Ода Сакуноске. Спиртное на барной стойке было той же марки, что и крепкий алкоголь, который он всегда заказывал.

Но больше не было руки, которая бы вновь опрокинула содержимое стакана. На том месте, где он стоял, уже никто не сидел.

Стакан с цветами одиноко стоял перед пустым табуретом.

Дазай посмотрел на него краем глаза, поднимая свой. Он сидел, как обычно, на своем месте — рядом с Одасаку, — и разговаривал с пустым местом, будто Одасаку все еще был рядом с ним.

— За что мы будем пить сегодня?

— А разве ты не собираешься дождаться Анго?

Казалось, Дазай слышал голос своего друга...

— ...

В полной тишине он медленно поднял свой стакан, вспоминая разговор давно минувших времен.

Это было несколько лет назад. На лице Дазая, сидевшего в том же баре и на том же месте, засияла лучезарная улыбка, когда он посмотрел на Одасаку:

— Ну, тогда давай просто поболтаем.

---

— Совсем недавно я услышал кое-что интересное, — сказал Дазай в полумраке бара. Выражение его лица было скрыто бинтами, обмотанными с одной стороны лица, возможно, из-за ранения, полученной во время борьбы, или из-за нового метода самоубийства. — Ты когда-нибудь слышал про яблочные самоубийства?

— Яблочные самоубийства?

Одасаку бросил на него недоуменный взгляд. Они бездумно болтали обо всем и ни о чем, как и всегда в этом баре.

— Ага, яблочные самоубийства, — кивнул Дазай.

— Хм... — Одасаку отвел взгляд, задумавшись о чем-то. Затем он опустил глаза и отхлебнул глоток своей выпивки янтарного цвета. — Прямо как Золушка, да?

Лед освежающе ударил по стенкам стакана.

— Золушка... — эхом повторил Дазай, явно удивленный. — Хм-м... — озадаченно пробормотал он, постукивая пальцем по лбу. — Даже я не смог бы предугадать такой ответ. Мне никогда не надоест болтать с тобой, Одасаку, — радостно сказал он, уставившись в потолок.

Одасаку, в свою очередь, не понимал, что его так забавляет, и это, похоже, еще больше развеселило Дазая. С лучезарной улыбкой тот повернулся к своему другу.

— Позволь мне объяснить, — сказал Дазай и наклонился, стараясь рассмотреть Одасаку поближе. — Белоснежка вкусила отравленное яблоко, но при этом она не пыталась совершить самоубийство.

— Понятно. Значит, я ошибся, — сказал Одасаку, будто извиняясь.

Приподнятое настроение Дазая ничуть не смущало его. Но тем не менее...

— Хм? Нет, погоди... — Дазай приложил палец ко рту и вдруг задумался. Одасаку по-прежнему недоуменно смотрел на него. — А может, Белоснежка действительно все же покончила жизнь самоубийством. Возможно, она знала, что яблоко было отравлено, и все равно надкусила его, — размышлял Дазай.

— Но зачем ей это делать?

Одасаку вопросительно посмотрел на своего друга, не понимая, что тот имеет в виду.

— От отчаяния, — с легкой усмешкой продолжил Дазай. — Она потеряла всякую надежду, когда ее же мать дала ей это отравленное яблоко... Нет... — Дазай замолчал и рассеянно посмотрел в потолок, размышляя, а затем сказал кристально чистым голосом: — Это куда загадочнее. Отчаяние, которым наполнен весь этот мир.

Дазай говорил так, словно находился в трансе, и это вызывало тревогу. Как будто он игнорировал все, что этот мир мог ему предложить, преследуя что-то еще.

— ...

Одасаку молча смотрел на своего друга, который жаждал чего-то недосягаемого. Дазай коротко усмехнулся.

— Если это так, то все намного интереснее, — с усмешкой прошептал он. — Недавно я встретил одного занятного одаренного.

Дазай медленно опустил взгляд, и его губы скривились в самодовольной улыбке. Возможно, он думал об этом человеке или о его способности.

На его лице появилась ехидная ухмылка.

— Он вынуждает людей совершать яблочные самоубийства, — произнес он. В его ухмылке было что-то необычное. — Может быть, когда-нибудь это войдет в моду в Йокогаме.

— Самоубийства? — спросил Одасаку, все еще глядя на Дазая.

— Ага, — кивнул Дазай, после чего повернулся к своему другу. — Разве это было бы не замечательно?

Улыбка Дазая, которую он наконец увидел, была невинной и ребячливой. Одасаку продолжал смотреть на своего друга, пытаясь понять сокровенный смысл его слов. Но сколько бы он ни всматривался, ему так и не удалось ничего понять. В конце концов, Дазай был мастером в сокрытии своих истинных намерений.

Поэтому Одасаку просто покачал головой, сдавшись, и сделал еще один глоток напитка, прежде чем высказал свое мнение:

— А ты интересный. Ход твоих мыслей совершенно непредсказуем.

Но ответ оказался неожиданным:

— Не настолько интересный, как ты, Одасаку, — улыбаясь, сказал Дазай.

Эти слова поразили Одасаку до глубины души. Он никогда не считал себя интересным человеком, поэтому не имел понятия, о чем говорил Дазай. Должно быть, это очередная шутка в его стиле, поэтому Одасаку решил не заострять на этом внимания. Всего лишь простая шутка, обычная легкая болтовня.

Эйфория, исходившая от Дазая, исчезла, выводя из состояния транса, и он больше не вел себя странно. Поэтому Одасаку перевел взгляд к дверям бара.

— Анго опаздывает, — небрежно отметил Одасаку, будто повторяя привычную рутину. Анго всегда опаздывал.

Раньше это была самая обычная повседневность, но теперь все осталось в прошлом, которое никогда больше не повторится.

---

— Анго не придет... — ответил Дазай на случайное замечание Одасаку, сделанное в далеком прошлом.

С тех пор многое изменилось.

Одасаку больше нет рядом с ним, а Анго не посетит этот бар снова. Теперь Дазай сидел за стойкой в полном одиночестве. Он просто смотрел на янтарную жидкость в своем стакане, никого не дожидаясь.

Лед звенел в стакане со спиртным, украшенный белыми цветами алиссума, словно Одасаку отвечал ему.

— Ты был прав, Одасаку, — тихо прошептал Дазай, поднимая свой стакан. — Безусловно, быть на стороне тех, кто спасает людей, куда приятнее.

Рядом со стаканом лежала бело-красная капсула, похожая на лекарство.

— ...Если хочется продолжать жить, конечно, — напоследок добавил он.

Затем забинтованная рука Дазая потянулась за капсулой, аккуратно подняла ее, и медленно поднесла к губам — точно как Белоснежка сладкое отравленное яблоко.

Наполовину ярко-красная, наполовину кристально-белая пилюля исчезла у него во рту.

Дазай, положив капсулу в рот, с сожалением покинул свое место.

— Что ж, я пойду, Одасаку.

Попрощавшись, он вытащил что-то из кармана своего длинного плаща и положил на прилавок. И затем, не оглядываясь, вышел из бара. Его шаги смешивались с классическим джазом, игравшим на заднем плане, пока, в конце концов, не стихли.

Все, что осталось на стойке перед сиденьем — только его стакан и...

...Красное яблоко с воткнутым в него ножом.

Запретный плод наполнил помещение сладким ароматом тлена.

---

Снаружи ночной ветерок ласкал кожу Дазая. Резкий звук дверного звонка прорезал тишину, когда дверь медленно закрылась. Он прошел мимо вывески бара. Уличный фонарь мерцал, асфальт был холодным. Дазай ступил в совсем иной мир.

— Дазай-кун, — вдруг послышался размеренный, будто механический голос за его спиной.

Это был молодой человек в круглых очках и деловом костюме.

Сакагучи Анго — человек, который выпивал вместе с Дазаем и Одасаку, когда занимал должность информатора в Портовой мафии. Но на самом деле он оказался двойным агентом, который все это время работал на Особый отдел по делам одаренных.

— О, Анго, так ты здесь? — спросил Дазай, даже не оглянувшись. — Не хочешь выпить?

Дазай, казалось, ничуть не удивился внезапному появлению старого друга. Его улыбка была спокойной и безмятежной.

Анго же, напротив, ответил с суровым видом:

— Нет. Я здесь по делу.

— По делу?

— Кстати, говоря об этом...

Тут же бесшумно появилось более дюжины солдат спецназа в черном и, не говоря ни слова, направили свои пистолеты-пулеметы с глушителями прямо на Дазая. Однако это не было блефом. Предохранители были сняты. Пальцы солдат лежали на спусковых крючках, готовые открыть огонь в любой момент, если Дазай попробует что-нибудь выкинуть.

— Это ведь ты привел Шибусаву Тацухико в Йокогаму, не так ли? — строго спросил Анго.

— ... 　

Дазай отреагировал на обвинение, медленно повернувшись к Анго и смерив его ледяным взглядом.

Несмотря на то, что Дазай был окружен и, казалось бы, загнан в угол, он был на удивление спокойным — это выглядело очень подозрительно. Он смотрел на Анго как на жалкий кусок мусора.

Поймав его взгляд, Анго напрягся.

— Ты что, собираешься устроить массовые самоубийства одаренных здесь, в Йокогаме? — осуждающе спросил он.

Однако он не заметил, как сзади к нему приближается тень. Как и агенты из Особого отдела, окружившие Дазая. Губы Дазая, наблюдавшего за этим зрелищем, искривились в ухмылке, словно все это было для него детской забавой.

В тот момент Дазай казался совершенно другим человеком.

— Неужели ты действительно думал, что сможешь поймать меня?

— ...!　

По спине Анго пробежал холодок от ужаса, который он не мог выразить словами.

Неподдельная злоба отразилась на красивом лице. Создавалось ощущение, что перед Анго находилось чудовище — бездонная тьма, вселяющая необъятное чувство страха.

«То, чего не должно быть в этом мире», — подумал Анго, чувствуя себя так, словно увидел проблеск чего-то непостижимого.

Безжалостная ухмылка не походила ни на одну другую, что он когда-либо видел.

Анго не знал такого Дазая. Он казался слишком жестоким. Но к тому времени, когда Анго понял это, было уже слишком поздно.

Позади него медленно поднимался зловещий белый туман.

☼☼☼

Перевод с японского: Dazaltix

Редактура: AliciaRaven