Элисия медленно открыла глаза. Потолок, сначала расплывчатый, становился всё чётче. Она моргала отёкшими, сухими глазами, пока кто-то не поцеловал её в щёку.

— Наша принцесса спит так спокойно. Хорошо выспалась?

Ваше Высочество?..

Энох посмотрел на неё с ленивой, лукавой улыбкой. Его горячий, твёрдый член упрямо упирался в бедро. Почему этот мужчина лежит голый рядом со мной? А в следующее мгновение чьи-то сухие, холодные губы уткнулись ей в затылок.

— Вам не дурно?

Ваша Светлость?..

Когда она повернула голову, в поле зрения сразу попала широкая грудь Киллиана. Сквозь простыню, небрежно накинутую на бёдра герцога, виднелась угрожающе напряжённая эрекция. Киллиан, глядя на неё, всё ещё не пришедшую в себя, поднял её подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом.

— Горло не болит?

Горло? Почему у меня должно болеть горло?.. В ту же секунду хлынули воспоминания — лавиной, сметающей всё на пути.

Господи... Что я наделала. Лучше бы вообще не вспоминала...

Вчерашнего алкоголя было слишком мало, чтобы все забыть. И Элисия не была тем типом женщин, с которыми можно провернуть подобное, воспользовавшись затуманенным сознанием.

«Сука… не дёргайся. Я же сдохну, клянусь… Что ты хочешь? Хочешь, я твою киску… а? Потрогаю её? Полижу и пальцами оттрахаю?»

«Так тебе так сильно сосать мой хер хотелось? Глубже, чем обычно, идёт. Но всё равно мало. Открой шире. Я хочу достать до самого конца».

Картинки пронеслись в голове: она с жадностью трётся вульвой о ладонь Эноха, в то время как отчаянно сосёт член Киллиана — так, будто умирает с голоду. Она, сама тянулась к обоим, требовала большего даже после того, как в неё входили оба сразу. Было невозможно поверить, что это действительно происходило наяву.

Она изначально спала с ними ради мести, поэтому не испытывала ни стыда, ни смущения. Конечно, бывали минуты, когда накатывало отвращение к себе, но Элисия считала это необходимым этапом и старалась отгородиться от эмоций.

Но вчера я впервые сама пошла на это — вся вспыхнула, изнывала, сама соблазняла их. Нет, сама впервые почувствовала возбуждение. Разве раньше я не считала всё, связанное с сексом, грязным?..

Неужели я из тех, кто после выпивки теряет контроль? Но даже если так — я правда позволила инстинктам взять верх? И ведь это никак не связано с местью...

Элисия впервые по-настоящему поняла, что значит, когда хочется умереть от стыда. Сохраняя внешнее спокойствие, она медленно подняла руку и закрыла лицо. Ей кое-как удалось удержать хрупкое самообладание, но пылающее, ярко-красное пламя стыда, захватившее её с головы до пят, было уже не остановить.

— Хм. Значит, всё-таки помнит.

— Ай, что же с ней делать? Такая милая...

В голосах Киллиана и Эноха сквозил смех. Чмок-чмок — два рта наперебой осыпали поцелуями её руку.

— Я вчера чуть с ума не сошёл от удовольствия. Даже не знаю, сколько раз кончил. Убери руку, ну. Что ты прячешь такое красивое личико? А... опять у меня встал.

— Я ведь собирался сдержаться, после того как вчера перегнул. Но вы так соблазнительно выглядите с утра... Уберите руку. Не дразните.

Слева звучал тягучий голос Эноха, справа — холодный, спокойный Киллиана.

Да у вас эрекция была ещё до того, как я проснулась! И кто теперь виноват?! — если бы голос её слушался, она бы завопила. Но вместо этого ещё сильнее прижала ладонь к лицу.

Киллиан и Энох тихо рассмеялись, наклонились и поцеловали её в уши, раскрасневшиеся до ярко-алого, а потом крепко прижались к её тёплому телу.

Элисия планировала с холодной головой переосмыслить свою вчерашнюю импульсивность и поразмыслить над тем, как больше не допускать подобного. Но к полудню никто из них и не подумал уходить.

— А-а-а... Откройте рот.

Киллиан элегантно разрезал кусочек стейка и поднёс к её губам. Элисия автоматически начала жевать, как вдруг Энох протянул ей шампиньон, поджаренный в масле.

— Есть одно мясо — вредно.

Когда она прожевала и проглотила порцию мяса, то открыла рот снова. Грибной аромат разлился во рту, тёплый и маслянистый.

И сколько они собираются тут сидеть?.. Неужели они и сегодня думают остаться?.. Элисия выждала, пока подадут десерт, и взяла в руки перо.

[Вы, наверно, заняты?..]

Киллиан и Энох обменялись короткими взглядами и, не спеша, отпили чаю.

— Вы когда-нибудь видели занятого третьего принца?

— Даже если я сделаю перерыв в несколько дней, это никак не скажется на работе. Я не настолько беспомощен.

Слишком уж обходительно получилось. Не в моём стиле. Элисия решила перейти к делу.

[Вам пора возвращаться, милорды.]

— Мне и тут неплохо.

— И мне тоже.

А вот мне — как раз нехорошо. Элисия на мгновение опешила. Что с ними сегодня? Если бы это был только Энох, она бы ещё поняла. Но Киллиан? 

Энох незаметно взял её за руку.

— Мне некуда идти. Если Элисия меня прогонит, мне останется только спать на улице.

У вас целый дворец стоит. Кого вы пытаетесь одурачить?.. Элисия холодно посмотрела на него, и Энох, как щенок под дождём, печально опустил глаза.

— Я просто не хочу отдаляться. Как только окажусь один, всё снова станет по-старому.

Вот так смотреть в такой момент — нечестно. Элисия вспомнила, как он уже говорил нечто похожее, и тяжело выдохнула. Энох мгновенно уловил перемену в её настроении и поднёс ей кусочек апельсинового пирога.

— А-а-а, давай. Молодец.

Она машинально открыла рот и прожевала сладкий, приторный пирог, и тут к губам прикоснулся мягкий, дрожащий от холода пудинг. Да чтоб вас!.. Элисия не выдержала, вытянула ладонь и сунула прямо под нос Киллиану. 

— Видите? У меня тоже есть руки!

Киллиан пристально посмотрел на её руку, затем резко наклонился и прикусил пальцы.

— Ах… У нашей принцессы даже пальчики красивые. Так и хочется их пососать.

Такое чувство, будто я среди чужаков из другого мира. Элисия молча уставилась в потолок, обе руки теперь заняты — каждый из мужчин держал по одной.

— Погода хорошая. Может, прогуляемся после еды? За основным зданием есть тихая тропинка.

— А чуть позже можно и на конную прогулку отправиться. Заодно укрепим физическую форму Элисии.

— В кои-то веки здравую мысль озвучил, герцог. Верховая езда — как раз то, что нужно для тренировки выносливости.

Верховая езда?.. Я до сих пор не чувствую бёдер и ноги нормально сомкнуть не могу, а они про коней болтают?

Но двое мужчин даже не подумали спросить её согласия — всё решили сами. Элисия мечтала хоть немного отдохнуть, пока не решится судьба Доминика, но, похоже, об этом придётся забыть.

Энох действовал на нервы, Киллиан же имел привычку подчинять себе всё вокруг. С одним из них справиться тяжело, а с двумя сразу — и подавно. Она уже заранее видела, какой будет раздражённой, уставшей и вымотанной, пока они находятся рядом.

Но не сказать, что всё это было невыносимо. Если бы их присутствие приносило лишь страдания, она бы во что бы то ни стало выгнала их обратно. Но когда они сказали, что останутся, сердце на мгновение радостно дрогнуло. 

Я не одна. Эта мысль непрошено вызвала покой в душе. Почему же теперь не удаётся вести себя с ними так же холодно, как раньше? Вздохнув, Элисия проглотила ложку пудинга.

****

Дорожка для прогулок тонула в тишине. Огромные деревья выстроились по краям, заслоняя знойное солнце, и прохладный ветерок ласкал кожу.

В воздухе пахло травой, сырой землёй, щебетали птицы, а Энох вполголоса насвистывал знакомую мелодию. Несмотря на то, что идти ей не хотелось, на сердце постепенно становилось спокойно. Никто не говорил ни слова, но тишина не казалась неловкой.

Примерно на середине пути они устроились отдохнуть на шезлонгах. Киллиан притянул Элисию к себе и уложил её голову на своё бедро. Не желая уступать, Энох снял с неё туфли, поднял её ноги и положил к себе на колени.

Она попробовала вырваться, но силы быстро покинули её. Вчерашнее напряжение отзывалось в теле ленивой усталостью. Глаза слипались, голубое небо над головой расплывалось. Хотелось только одного: забыться сном, ни о чём не думая.

— Надо бы немного набрать вес. Такое чувство, что лодыжка вот-вот сломается.

Энох лениво поглаживал её тонкую икру, затем задрал подол платья до самого бедра. Поцеловал обнажённое колено, прикусил кожу, оставив алый след, и стал гладить внутреннюю сторону бедра — от пальцев принца исходило жаркое тепло.

Элисия нехотя приоткрыла глаза и бросила в его сторону недовольный взгляд. А он лишь лениво облизнул оставленный на её ноге след, кокетливо изогнув свои длинные, подёрнутые томной улыбкой глаза. Ха-а… на него злиться просто невозможно.

Но и Киллиан был не менее опасен. Она чувствовала его напряжённый член. Он ласково перебирал её мочку, а в безмолвных серых глазах читалась однозначное желание.

Но, по правде говоря, проблема крылась не столько в них, сколько в ней самой. Бёдра всё ещё ломило после вчерашнего, и низ живота отзывался тянущей болью. Но стоило лишь поймать их возбужденные взгляды, как внутри вновь вспыхивал жар. Если она ещё немного полежит — снова окажется в их власти, как прошлой ночью.

Элисия решительно поднялась и опустила ноги на землю. Энох недовольно цокнул, а потом, словно мальчишка, шутливо сморщил нос.

— А давайте сыграем в игру?

Киллиан усмехнулся, зажимая сигарету между зубами.

— Вы предлагаете игру мне? Ах да… Ваше Высочество ведь не особенно интересуется победами. Я и забыл.

— А вот и нет, герцог. В последнее время у меня как раз проснулся интерес к победам.

Слова прозвучали слишком многозначительно. Киллиан с вызовом приподнял уголок губ.

— В таком случае, объясните правила.

— Каждый рассказывает по одному секрету. У кого окажется самый неожиданный — тот и выигрывает.

— Слишком абстрактно. Нужны точные критерии, иначе игра бессмысленна.

— В таком случае, можете не участвовать. Но тогда вы не услышите секрет Элисии.

— Хорошо. Участвую.

— Но просто так — скучно. Давайте сыграем на что-то. Что бы такое поставить?..

Киллиан пожал плечами:

— Поставьте виллу на побережье Балкан.

— Ха, неплохая идея. А вы что поставите?

— Пятиэтажное здание в столице.

— То самое, где на первом этаже библиотека? Договорились.

Они серьёзно? Ставят виллу и здание в одной дурацкой игре?.. Элисия в изумлении смотрела на них. Её жизнь в сравнении с их прихотями казалась невероятно простой и скромной. 

Энох между тем уже протянул ей перо и аккуратно сложенный листок бумаги.

— А ты, Элисия? Что поставишь?

[Я пас. Мне нечего ставить.]

— Как это нечего? — хитро прищурился Энох. — Если проиграешь, придётся самой взобраться сверху на победителя и довести его до оргазма. Ну как?

— Давайте играть, — спокойно заявил Киллиан.