[Хорошо. Я пройду наследование и стану твоим вассалом.]

Тёмные боги дружно взвыли.

[Нет, Владыка!]

[Что вы такое говорите?!]

[Нельзя соглашаться на подобное!]

[И почему разум вернулся к вам именно сейчас?!]

[Если уж вы пришли в себя, просто расторгните договор с Креатором...]

Первозданный бог не обращал на них внимания.

[Хорошо. Я пройду наследование и стану твоим вассалом.]

[Не надо повторять! Мы прекрасно услышали!]

[Я пройду наследование и стану твоим вассалом.]

[Нет, он не пришёл в себя!]

[Влады-ы-ыка!]

Даже Хьюго растерялся.

В здравый ум Первозданный бог явно не вернулся. Казалось, в нём уцелели лишь обрывки сознания.

Однако наследование означало смерть. Тело Царя защищала чудовищная сила, действовавшая сама по себе. Инстинкт самосохранения не позволил бы ему добровольно умереть, а четверо слуг тем более не дали бы Ли Гону приблизиться.

«Я уже решил, что придётся прикончить его самому».

Сила Монарха постепенно возвращалась к Хьюго. Убить Первозданного бога было бы нелегко, но в нынешнем состоянии великан, вероятно, ему уступил бы.

И тут великан добавил:

[Только без самоуничтожения.]

[Владыка?]

Первозданный бог посмотрел на Ли Гона.

[Если я умру, это измерение исчезнет вместе со мной.]

Он был не просто Царём богов, а опорой мироздания и источником всего сущего. Его ранг был настолько высок, что даже пол не оставался неизменным.

Тёмные боги торопливо поддержали хозяина.

[Именно поэтому мы запрещаем наследование!]

[Стоит его жизни оборваться хотя бы на секунду — всё живое исчезнет. Боги, измерения, вообще всё обратится в ничто.]

[Ты и людей на Земле угробить собрался?!]

Ли Гон раздражённо вскинул брови.

— И что вы предлагаете? Мне теперь всю жизнь ходить без силы?

[Но...]

— Тогда проваливайте с глаз долой и больше не показывайтесь.

[Нельзя! Верховные боги тебя не оставят!]

[И наш Владыка не хочет тебя бросать!]

Тёмные боги орали всё громче. Ли Гон тоже сорвался.

— Да что вам, блядь, от меня надо?! Может, просто перебьём друг друга и закончим?!

[Ах ты дрянной мальчишка! Как ты разговариваешь с предками?!]

[И после этого называешься нашим потомком?!]

[У стариков сердце разрывается, бессовестная скотина!]

— Мне плевать! Вы по возрасту где-то рядом с первыми людьми, а всё лезете в деды!

[Что ты сказал, щенок?!]

— Хотя нет, вы скорее австралопитеки. Короче, древние обезьяны!

Тёмные боги выглядели так, будто Ли Гон нанёс им смертельную рану.

[Проклятье! Кто воспитывал этого ребёнка?!]

[Позовите его бабушку!]

[И учителя! Срочно учителя!]

Вассалы Ли Гона обливались холодным потом, наблюдая за семейной ссорой.

[Креаторы... всегда были такими?]

«Тот самый легендарный род гениев...»

«Сильнейшие мастера, которыми мы восхищались...»

Креаторы считались богами ремесла и не относились к боевым богам. Но сила у них была запредельной. Не зря горстка Креаторов смогла поймать Метаморфозу, Монарха первого поколения. Каждый из них мог тягаться с верховным богом, за которым стояли десятки тысяч подчинённых.

Ёну неловко кашлянула.

«Ну... Аслан тоже был примерно таким».

Тёмные боги продолжали спорить.

[В любом случае убивать Первозданного бога нельзя!]

[Ты разрушишь порядок всей вселенной!]

Тогда Первозданный бог снова заговорил.

[В твоей системе есть другой способ сделать меня вассалом.]

Слуги насторожились.

[Владыка?]

Ли Гон склонил голову.

— Какой ещё способ?

[Оружие.]

Ли Гон сразу понял.

На любой созданный предмет Ли Гон мог нанести печать привязки. Более того, в момент изготовления между мастером и вещью уже возникало подобие связи хозяина и слуги.

Первозданный бог продолжил:

[Не убивай меня. Преврати в божественную реликвию. Этого хватит, чтобы наследование состоялось, а наши места в договоре поменялись.]

[Владыка-а-а!]

[И разве не это ты любишь больше всего? Создавать оружие.]

Ли Гон довольно усмехнулся.

— Тут не поспоришь.

Боги посягали на его владения, а значит, пора было возвращать силу.

Ли Гон протянул руку. Тёмные боги в ужасе метнулись вперёд.

[Постой!]

[Наш Царь — не кусок ржавого железа! Владыка-а-а!]

Остановить Ли Гона они не успели.

[<Первозданный бог> преобразуется в предмет]

[<Первозданный бог> преобразуется в божественную реликвию <Цикла>]

[<Первозданный бог> перерождается под именем <Безымянный>]

Великана окутал свет. Его исполинское тело начало уменьшаться.

Сияние погасло, и преобразившийся Первозданный бог опустился прямо в руки Ли Гона.

[Владыка?..]

Невероятная сила хлынула в Ли Гона.

Все потрясённо уставились на существо, которое он держал.

— Ребёнок?

Длинноволосый малыш спокойно обнял Ли Гона за шею.

[Наследование завершено]

[Положение сторон в договоре изменено]

[Вы стали хозяином Первозданного бога]

[Сила и положение Змееносца меняются]

* * *

[Никогда бы не подумал, что ты теперь так выглядишь.]

Когда Первозданный бог перешёл к Ли Гону, четверо тёмных богов наконец встретились со Скорпионом.

Пятеро старых товарищей не виделись целую вечность.

[Мы волновались. В тот день ты просто исчез.]

[Кто бы мог подумать, что носитель <Метаморфозы> превратил тебя в такое чудовище.]

[Хотя его перерождение в человека удивляет ещё больше...]

При одном упоминании Метаморфозы бог-покровитель Скорпиона пришёл в ярость.

Хьюго Отис был человеком. По просьбе Святой Скорпиона хозяин владений спас Хьюго и его жену. Но всё это время Скорпион с трудом подавлял желание разорвать его на части.

[Если бы не просьба Аслана...]

[Аслан просил пощадить его?]

[Да.]

Когда Аслан нашёл чудовищного Скорпиона, тот сразу заявил, что убьёт Метаморфозу. В те годы преступник сидел в темнице верховных богов.

Но Аслан остановил его.

— Носитель <Метаморфозы> спас мне жизнь.

— Что?

— И, как ни странно, он любит Креаторов больше всех.

Эти слова до сих пор бесили Скорпиона.

[Любит Креаторов? Тогда зачем он уничтожил наш род? Бред.]

Четверо тёмных богов удивлённо переглянулись.

[Разве Креаторов перебил не тот мальчишка?]

[Сын Овна... Как же его звали? Точно, Гаран.]

[Сводный брат Аслана.]

Речь шла о нынешнем Владыке Пылающего Стрельца.

[Разве род уничтожили не те, кого привёл Гаран?]

[Мы уже были в таком состоянии и многого не видели, но...]

До изгнания все пятеро входили в совет старейшин и руководили Креаторами. После убийства Первозданной богини их объявили преступниками и изгнали из мира богов.

[Именно. Креаторов убил не носитель <Метаморфозы>, а Гаран. Он всегда был лучшим учеником, но род ненавидел.]

[Как Креатор, он мог точно знать день, когда сила его сородичей ослабнет.]

Скорпион раздражённо цокнул языком.

[Нет. Гаран происходил из боковой ветви. Пусть он и был старшим сыном, его не посвящали в дела рода.]

Значит, секрет слабости Креаторов мог знать лишь тот, кто постоянно находился рядом с Овном.

[Носитель <Метаморфозы>. Это он передал Гарану нашу тайну.]

Скорпион заскрежетал зубами.

[Он хотел уничтожить всех Креаторов и снять с души печать.]

Тёмные боги замолчали.

Носитель <Метаморфозы> был пленником, Креаторы — его тюремщиками. Они связали его душу, подавили силу и саму хищную природу.

Договор был прост: пока жив хотя бы один Креатор, оковы не исчезнут.

[В тот день почти весь род погиб. Но носитель <Метаморфозы> всё равно не смог уйти.]

Потому что Аслан выжил.

[Оковы остались, а носителя <Метаморфозы> верховные боги бросили в тюрьму за убийство Креаторов.]

Дальнейшее, по мнению Скорпиона, доказывало вину лучше любых слов.

[Стоило умереть последнему Креатору — Аслану, как носитель <Метаморфозы> тут же вырвался на свободу. Он начал убивать и пожирать богов, а потом призвал остальных Монархов.]

После смерти Аслана древняя печать исчезла. Освободившийся Монарх устроил в мире богов настоящий ад.

[Я до сих пор удивляюсь, что он позволил схватить себя во второй раз.]

На публичную казнь Метаморфозы пришли все боги. Скорпион тоже наблюдал из тени.

Даже когда преступника повели в Ад Перерождений Махабхараты, тот не выказал ни капли раскаяния.

— Тупые Креаторы.

А потом ухмыльнулся.

— Я всё равно вернусь. И тогда сожру вас всех.

Скорпион и сейчас не сомневался в его намерениях.

[Креатор переродился, и древняя печать снова ожила. Носитель <Метаморфозы> хочет убить последнего змеёныша и окончательно освободиться.]

Тёмные боги нахмурились.

[Не похоже. Он только и делает, что требует привести к нему племянника.]

[И ещё вовсю сводит его с твоей Святой.]

[Разве Святой Скорпиона можно с кем-то связываться?]

[Хотя она красавица.]

Скорпион взорвался.

[Вы теперь защищаете Монарха?!]

[Нет!]

Разговор можно было продолжать бесконечно, но Скорпион внезапно замер.

Остальные это заметили.

[Что случилось?]

Бог-покровитель Скорпиона повернулся к границе владений.

[Вот же проклятая тварь.]

[Кто?]

[Гаран. Нет, теперь уже Владыка Пылающего Стрельца. Он пришёл.]

* * *

Владыка Пылающего Стрельца и правда вошёл во владения Скорпиона.

Он явился за Метаморфозой — то есть за Хьюго.

«Не справлюсь — меня самого казнят».

Об этом напоминала метка ворона на шее.

Это были глаза Всевидящего Владыки Небес: Хугин и Мунин, боги-вороны, служившие верховному богу Вальхаллы. Теперь они следили за каждым шагом посланника.

«Стоит мне провалить задание или вступить в сговор с людьми Ли Гона — Вальхалла сразу узнает».

После этого казнь станет неизбежной.

Отказаться от приказа не получалось. Даже отговорка о том, что носитель <Метаморфозы> теперь живёт как человек, больше не действовала.

— Эту проблему я решу за тебя.

Получив силу верховного бога, Владыка Пылающего Стрельца тяжело посмотрел на Хьюго.

Он и представить не мог, что когда-то выбрал Святым носителя <Метаморфозы>.

«Почему именно он?»

Перед глазами всплыл день, когда он ещё был Гараном. Он привёл союзников, чтобы расправиться с отцом в тот единственный день, когда Креаторы слабели.

Носитель <Метаморфозы> увидел его и рассмеялся.

— Надо же. Ты предал собственного отца? Забавно.

Гаран замер.

Следом носитель <Метаморфозы> убил одного из Креаторов, пришедших вместе с Гараном. Один из спутников закричал, что преступник режет Креаторов, и призвал верховных богов. Те явились и забрали Метаморфозу.

«Этот ублюдок...»

Как бы Гаран ни относился к Ли Гону, Метаморфозу следовало уничтожить.

«Он снова разрушит мир богов».

В том, что носитель <Метаморфозы> оказался его Святым, Гаран винил и себя.

Но окончательно бросать Хьюго он не собирался. После смерти Хьюго можно было тайно договориться с Махабхаратой и отправить его на новое перерождение.

«Только так выживут все».

Конечно, узнав, что Хьюго убили, а потом тайно отправили на перерождение, Ли Гон взбесится и попытается прикончить родного дядю. Но это уже не имело значения.

«Рядом с Первозданным богом племянник всё равно не сможет применять силу».

Гаран вошёл во владения Скорпиона — и едва не схватился за голову.

«Какого хрена Первозданный бог уже принадлежит Гону?!»

В руках Ли Гона сидел длинноволосый ребёнок.

Хозяин Змееносца заметил гостя и усмехнулся.

— А ты зачем припёрся?

Гаран вздрогнул.

— Смотрю, божественность как-то вернул. Но на прогулку это не похоже.

Владыка Пылающего Стрельца заставил себя собраться.

— Я пришёл уничтожить Метаморфозу. Тебя не трону. Сделай вид, что ничего не видел.

— Ты сейчас вслух попросил меня тебя убить?

— Он должен был прожить человеческую жизнь и умереть человеком! Но теперь в нём пробуждается Монарх. Это уже другое!

— Мне плевать. Разворачивайся и уходи.

— Говори, что хочешь. Договор Святого всё ещё действует, а значит, я могу забрать душу Хьюго. И ты меня не остановишь.

Ли Гон посмотрел на него как на идиота, достал знакомый клочок и помахал им в воздухе.

Лицо Владыки Пылающего Стрельца застыло.

— Это же...

Когда-то Ли Гон починил престольную регалию Стрельца. В благодарность Гаран дал ему купон, исполняющий любое желание.

— Помнишь? Ты обещал исполнить любое моё желание.

Гаран побагровел.

— Ты решил потратить его сейчас?! Совсем спятил?! На такую мелочь?!

— Ага.

— То есть тебе плевать, что твой родной дядя возьмёт всю вину на себя и умрёт?!

— Ага. Вообще плевать.

Владыка Пылающего Стрельца схватился за голову.

«Неблагодарный засранец!..»

(Продолжение следует)