Услышав что она сказала, первой мыслю Чэнь Сяоляня было убить её.

Дочь Зайада? Какие ещё нужны причины, чтобы не убивать её?

Учитывая характер этой компашки Зайада и его сына, было очевидно, что эта дочка не была хорошим человеком.

Чэнь Сяолянь уже приставил золотой Дезерт Игл к голове африканской девушки и собирался нажать на спусковой крючок…

Когда внезапно…

[Системная подсказка: Внимание! Нельзя убивать квестовую цель №2, это войдёт в противоречие с предыдущим квестом. Вы не сможете получить награду и это также изменит квест.]

Мм?

Выражение Чэнь Сяоляня внезапно дёрнулось!

Квестовая цель? №2?

Ранее когда он убил Зайада, он также получил подсказку от системы. Когда Зайад стал системным квестом, это стало загадкой для Чэнь Сяоляня, на которую так никто и не ответил. Но что раздражало его больше всего, так это то, что он не мог расспросить ключевую фигуру об этом, отца Цяо.

На данный момент, однако, просто задумавшись об убийстве дочки Зайада, система сразу же ответила!

Эта девушка стала системной квестовой целью №2?

«Она часть квеста?»

«Как это возможно?»

Чэнь Сяолянь ослабил хватку, с которой держал пистолет и опустил его.

Лоб африканской девушки был покрыт холодным потом!

На мгновение она отчётливо чувствовала убийственное намерение в глазах Чэнь Сяоляня!

Она была очень чувствительным человеком. К тому же, она была очень уверенна в своих ощущениях.

Когда он наконец опустил пистолет, она почувствовала, будто сбежала от самой смерти. Она также заметила вопросительный взгляд на лице Чэнь Сяоляня.

— Ты дочь Зайада? — спросил Чэнь Сяолянь, подняв бровь.

— Да, — прошептала африканская девушка. — Меня зовут Уна.

— Уна? — Чэнь Сяолянь усмехнулся. — Другими словами, ты уже давно узнала этот пистолет в моих руках?

— Да. — Уна потом осторожно спросила, — Ты убил Зайада Младшего?

Чэнь Сяолянь не ответил на этот вопрос. Вместо этого он спросил:

— Эти повстанцы преследуют тебя, не так ли? Для чего?

Уна прикусила свою губу и продолжила молчать.

Чэнь Сяолянь внезапно обернулся и пошёл пока не оказался рядом с грузовиком.

Лин Леян и другие беженцы нервно стояли рядом с грузовиком, наблюдая за конфликтом между Чэнь Сяолянем и группой Уны.

Видя, как Чэнь Сяолянь подходит к ним, заставило беженцев отступить назад.

Чэнь Сяолянь бросил на них взгляд.

— Кто из вас умеет водить?

Несколько секунд молчания и тощий африканец поднял свою руку.

Чэнь Сяолянь взглянул на него и сказал:

— Очень хорошо.

Он указал на грузовик рядом с ним и сказал:

— Этот грузовик ваш. Все вы можете сесть в него и двигаться к границе. Что до того, как далеко вы сможете сбежать… это зависит от вас и вас одних.

Среди этой толпы людей начались недовольные разговоры.

Чнь Сяолянь просто усмехнулся — он не имел хорошего впечатления от этих беженцев. Хоть Чэнь Сяолянь и был относительно добросердечным человеком, вещи которые он видел по дороге лишили его какой-либо доброты и доброжелательности по отношению к ним.

Каждый из них был эгоистичным существом. Даже две африканские девушки, которых он принял на свою лодку с ребёнком. Сегодня они полностью игнорировали его, пока бежали спасать свои жизни.

Чэнь Сяолянь не подписывался становиться бесплатным телохранителем для них!

— Что? Неужели недовольны? — Чэнь Сяолянь усмехнулся. — Неужели вы, люди, думаете, что я вам что-то должен? Что я буду защищать вас с пистолетом по пути, пока мы не достигнем границы? Что в случае опасности я буду рисковать своей жизнью, пока вы будете убегать прочь?

Чэнь Сяолянь тогда указал на грузовик.

— Дать вам весь этот грузовик уже большое проявление доброты с моей стороны. Если не хотите, можете остаться здесь и умереть.

Кто-то начал залезать в грузовик. Тогда без слов все они залезли в багажник грузовика.

Наконец, единственные кто остался среди всех были Лин Леян и европейка.

Европейка бросила сложный взгляд на Чэнь Сяоляня и прошептала:

— Хочу сказать тебе… спасибо!

Чэнь Сяолянь кивнул головой.

Европейка с трудом залезла в грузовик. Никто внутри не протянул ей руки, чтобы помочь подняться.

Чэнь Сяолянь вздохнул.

Он подошёл к месту водителя и сказал африканцу внутри:

— Двигайся дальше на юг. У повстанцев своя собственная цель, вряд ли они будут продолжать преследовать вас всех. Если вам повезёт, то вы тихо и в безопасности сможете добраться до границы.

Отправив грузовик с беженцами прочь, Чэнь Сяолянь обернулся. Лин Леян рядом с ним потянула его за руку.

Чэнь Сяолянь взглянул на неё и кивнул головой.

— Не волнуйся.

Тогда он пошёл вперёд, пока не встал перед Уной.

Африканцы, которые были подчинёнными Уны… эти ребята очевидно являлись государственными солдатами, которые сняли свою униформу. Или возможно, они были её личными телохранителями.

Чэнь Сяолянь ранил одного из них ранее; даже так трое из них продолжали молча стоять там. Однако у них не было оружия, поэтому они могли лишь продолжать стоять рядом с Уной.

— Ты, следуй за сной, — сказал Чэнь Сяолянь, указав на Уну.

В глазах Уны был безнадёжный взгляд, когда она взглянула на своих подчинённых.

— Что насчёт них?

— Разве я неясно выразился? Ты пойдёшь за мной. Только ты. — Чэнь Сяолянь проигнорировал остальных.

Эти ребята были подчинёнными Зайада, государственными солдатами, не гражданскими. Разве был кто-то в Комбии, кто не знал о отвратительных поступках этих солдат?

Если повстанцев можно было считать шакалами, то солдатов Зайада можно было считать за тигров и леопардов.

Чэнь Сяоляня не волновала жизнь или смерть этих людей.

— С этого момента все вы в увольнении, то есть свободны… что до того, что случиться с вами дальше, можете идти куда захотите. Можете сдаться повстанцам или сбежать… делайте что хотите, — Чэнь Сяолянь холодно добавил. — В любом случае это меня не касается.

Несколько африканских мужчин переглянулись друг с другом.

— Если не уйдёте, вы умрёте. Считаю до трёх.

Прежде чем Чэнь Сяолянь даже начал считать, некоторые из африканских мужчин уже повернулись, чтобы уйти.

Кто-то даже побежал к оставшемуся грузовику, уже дотронувшись к его двери.

Чэнь Сяолянь усмехнулся:

— Что это ты задумал?

Африканский мужчина был шокирован, когда он обернулся и взглянул на Чэнь Сяоляня.

— Если хотите уйди, то уходите на своих двоих. Неужели вы думаете, что я отдам вам оставшийся грузовик? — Чэнь Сяолянь улыбнулся.

Несколько африканских мужчин обернулись и взглянули на Уну.

Взволнованная Уна понимала, что ничего не могла поделать, поэтому она махнула рукой.

Несколько африканских мужчин вышли и помогли своим раненным товарищам прежде чем исчезнуть в лесу — они разделились вместо того, чтобы двигаться вместе. Похоже, что они и в самом деле разошлись.

Поэтому единственными кто остался были Чэнь Сяолянь, Лин Леян и Уна. Наблюдая за Уной, Чэнь Сяолянь подошёл к ней и достал пару наручников из своих часов хранилища.

Это было тем, что он украл во время токийского подземелья.

Увидев наручники, глаза Уны поблекли. Она не сопротивлялась и позволила Чэнь Сяоляню сковать одну из своих рук. Она прошептала:

— Я ценна, пожалуйста, не убивай меня…

Чэнь Сяолянь игнорировал её.

Он потащил Уну в сторону грузовика и приковал её к задней его части.

Тогда он передал пистолет Уны Лин Леян.

— Следи за ней, если она будет сопротивляться, убей её! Если откроет свой рот, убей её! Если попытается что-то выкинуть, убей её! Если захочет в туалет, убей её! Как бы то ни было… ты поняла, да? Ей позволено лишь стоять там и не двигаться, ничего не говоря. В противном случае, убей её!

Чэнь Сяолянь намеренно сказал это громко, чтобы Уна услышала.

Лин Леян была ошеломлена.

Она подсознательно приняла пистолет и спросила:

— Что насчёт тебя?

— Меня? — Чэнь Сяолянь повернулся и взглянул в лес. — Я внезапно начал жалеть об этом! Эти люди, я позволил тем, кто не должен умереть, направиться прямиком к своей смерти. Это просто напросто грех! Как бы то ни было, просто считай меня парнем, который слишком добр себе во вред!

Проблеск внезапно появился в глазах Лин Леян.

— Ты, ты хочешь пойти к…

— Я собираюсь спасти Ханса и остальных.

…

Не то чтобы Уна ничего не думала попытаться — по крайней мере по её мнению эта жёлтокожая девушка не казалась той, кого сложно обмануть. Она также не выглядела той, у кого жестокий характер.

Однако она не смела!

Перед уходом Чэнь Сяолянь свистнул. После этого из леса выбежал монстр!

Это был… тигр?

Что ж, [Боевая форма] четырёхглазого боевого кота очень сильно напоминала тигра.

Предположительный тигр имел сильное и могучее тело. Когда он оголил свои клыки, то обнажил свою дикую ауру. Но что было более ужасающе… видел ли кто-либо тигра в броне? Да ещё и с металлическими лапами?

Это… это был настоящий монстр!

Бронированный тигр?

В этот момент, не то что Уна, даже Лин Леян была ошеломлена.

Чэнь Сяолянь ничего не объяснял. Он просто оставил четырёхглазого боевого кота для защиты Лин Леян.

Что до него самого, он двигался вперёд в полуприсяде через лес, быстро продвигаясь к месту, где в последний раз слышал звуки стрельбы…

…

Перестрелка на речке закончилась.

Часть реки была окрашена в красный от крови трупов, которые плыли на её поверхности.

Несколько лодок повстанцев мельтешили там, собирая всё добро на свои лодки — к несчастью для них, после нескольких обысков они поняли, что всё это добро было небольшой ценности.

Однако, тем не менее, они смогли найти несколько относительно ценных вещей на телах беженцев.

Те кто смогли последовать за Хансом все были состоятельными представителями Кабуки и все из них имели что-то ценное при себе.

Не заняло много времени, когда все их тела были начисто раздеты. Эти повстанческие солдаты не оставляли даже одежду этим почившим беженцам.

Кольца на пальцах, часы на запястьях, ожерелья на шеях, серёжки на ушах… всё что можно было найти было найдено.

Трупы двух наёмников также были обчищены до такой степени, что их было не узнать.

Двое повстанцев, которые оказались офицерами, забрали себе по винтовке М16, ранее принадлежащие наёмникам. У них было очень весёлое выражение на лицах.

Где-то в пятидесяти метрах от берега была расчищенная зона.

Там несколько повстанческих солдат стояли в круг с автоматами в руках.

В центре круга сидел Ханс и несколько волонтёров.

Лоб Ханса был покрыт кровью. Его голова ранее была несколько раз ударена прикладом.

Однако Ханс больше не за себя волновался. Рядом с ним был Уинстон в ещё более печальном состоянии. Этот очень позитивный юноша был на последнем издыхании. Он сильно кашлял и кровь вылетала из его рта.

Глаза Ханса были налиты кровью.

Он попытался договориться с ними несколько раз но все его попытки просто игнорировали.

Наконец кто-то похожий на офицера вышел и встал перед Хансом.

В глазах повстанца было очень враждебное выражение. Он посмотрел на Ханса пару секунд, когда внезапно полетела его нога, которая ударила Ханса по лицу!

Немец сразу же шлёпнулся на землю. Не ожидая, пока тот встанет, офицер наступил на его лицо своим кожаным ботинком.

— Где она?

— Я, я не понимаю о чём вы говорите, — вымолвил Ханс. Он понял, что ему было сложно говорить.

Повстанческий офицер буркнул. Тогда он внезапно поднял одну руку и использовал её, чтобы достать пистолет…

— Нет!

Бам!

Звук выстрела прогремел в тот же момент, когда выкрикнул Ханс!

Уинстон, который лежал на земле рядом с ним, вздрогнул, пуля прошла ему в грудь! Вскоре он испустил свой дух.

Ханс яростно зарычал и начал дёргаться изо всех сил, хоть и продолжал лежать на земле. Его уста неистово ругались.

Два повстанческих солдата, которые были рядом с ним, ринулись вперёд и обрушили свои кулаки и пинки на Ханса.

Другие волонтёры поспешили выйти вперёд чтобы дать им бой. Однако присоединялось всё больше повстанческих солдат. Они использовали приклады своих винтовок, чтобы наносить тяжёлые удары по волонтёрам. Один из волонтёров, который только что выбежал вперёд, получил удар прикладом по голове из-за чего у него треснул череп и он упал на землю. Другие пострадали не меньше…

Повстанческий офицер наблюдал за этим избиением с безразличным выражением. После добрых полминуты он крикнул и повстанцы медленно остановились.

Все волонтёры распластались на земле. Никто больше не мог стоять на ногах.

— Все вы заслуживаете смерти, — холодно сказал повстанческий офицер. — Вы посмели поднять против нас оружие и выманить нас прочь… вы ранили двух моих подчинённых! Поэтому вы все умрёте! Но если среди вас есть кто-то, кто сможет ответить на мой вопрос, то я позволю этому человеку жить! Даю один шанс!

Повстанческий офицер посмотрел на волонтёров и спросил:

— Последний раз спрашиваю! Где она?

Когда он спросил, то приставил автомат в одного из волонтёров, который лежал слева.

Никто не ответил.

Лицо волонтёра было бледным и в его лице ясно читался страх, когда он колебался:

— Я, я на самом деле не знаю…

Бам!

Прогремел выстрел!

Повстанческий офицер взглянул на труп волонтёра, которого убил.

— Ладно, верю тебе. Теперь… следующий.

Дуло автомата теперь указывало на Ханса.

Ханс перестал дёргаться. Он просто лежал там на земле и смотрел на повстанческого офицера.

— Гори в аду! Бог покарает тебя!

— Бог? — повстанческий солдат маниакально рассмеялся и сказал: — И где твой Бог сейчас? Попроси его показаться!

Тогда он приставил дуло своего автомата к голове Ханса и сказал:

— С автоматом приставленным к тебе я теперь твой бог! Если ты хочешь умереть, ты умрёшь! А твой Бог? Что твой Бог вообще может сделать? Спасти тебя? Или убить меня?

Ханс закрыл глаза.

Однако когда повстанческий офицер уже собирался нажать на спусковой крючок… леденящий голос прозвучал из глубин леса.

— Прямо сейчас его Бог и правда ничего не может сделать… но, я могу попробовать вместо него.

Чэнь Сяолянь медленно вышел из глубин леса с мечом в руке.

Услышав этот голос, Ханс быстро раскрыл глаза. Он удивлённо взглянул на Чэнь Сяоляня.

Чэнь Сяолянь выдохнул.

— Прошу прощения… я немного поздно… можете ненадолго закрыть глаза? Всё может быть немного кроваво.