«Быстро!» Бриксаби протянул металлические прутья. Они были длиной с предплечье Артура и сантиметра три толщиной. Взяв один из них, Артур на мгновение задумался о том, какие еще ремесленные материалы Бриксаби спрятал в своем Индивидуальном Пространстве. Да и, скорее всего, они были украдены. Он… наверное, должен спросить, откуда у его дракона эти материалы.

Эта мысль забылась, когда его пальцы коснулись металлического стержня. Он был теплым, почти обжигающим. Словно он нагревался изнутри.

Джой размахивала своим стержнем, как мечом, хотя в ее большой руке он больше походил на небольшую дубинку. «Мне нравится. Что он делает?»

Бриксаби на мгновение замешкался, и Артур заметил мимолетную вспышку смущения своего дракона. «Лучше всего он должен сработать у Крессиды, ведь у нее есть карта огненного типа в сердечной колоде. Я смог перенести элемент и концепцию огня с ее карты на эти предметы. Скорее всего, у каждого из нас стержни будут действовать по-своему. Я пытался сделать так, чтобы каждый из них призывал огненных медведей, но, как я думаю, и исходя из тестов, на действии стержней отразятся ваши собственные карты. Смотрите». С видимым усилием он влил струйку маны в металлический стержень. Чистое оранжевое пламя взметнулось от рукояти к тупому концу ... Хотя, когда его языки приблизились к концу, огонь приобрел черный оттенок. Как будто это был какой-то пустотный огонь.

«Они должны работать на вашей мане, даже если у вас нет карты огненного типа» — сказал Бриксаби. «Хотя я не могу ничего сказать об их эффективности».

«Ты отлично справился, Бриксаби» — сказал Артур.

Темный дракон фыркнул. «Конечно, справился! Погоди, почему вы продолжаете это говорить? Разве кто-то во мне сомневался?»

«Только не я» — сказала Джой. «Я никогда не сомневалась, что у тебя получится. Ну… я немного беспокоилась, что ты можешь разрушить карту из сердца Крессиды, и тогда я бы на тебя разозлилась. А я терпеть не могу злиться на своих друзей…»

«Ты бы на меня разозлилась?» Бриксаби звучал пораженно. «Но, разумеется, со временем ты бы меня простила».

«Конечно» — успокаивающе сказала Джой. «Но только тогда, когда ты бы заменил ее карту».

«Посмотрите на деревья» — перебила ее Крессида. Она повернулась к лесу. Многие темные, жуткие деревья тряслись, как будто сквозь них пробирались крупные животные, не особо заботясь о том, что могут задеть листву. Или, что более вероятно, их было настолько много, что им было сложно не задевать их.

Артур стиснул зубы.

Это стоит того — напомнил он себе. В конце их ждет библиотека, полная боевых карт.

К тому же у них не было выбора.

Крессида была следующей, кто наполнил маной свое зачарованное оружие. Оно ослепительно засветилось, сияя так ярко, что на него было трудно смотреть. «Оно использует совсем немного маны! Но… Бриксаби, почему ты не зачаровал нам мечи?» — спросила она.

«Потому что у меня не было мечей в Индивидуальном Пространстве».

«Ты мог бы спросить меня» — сказал Артур. «У меня есть пара острых штуковин, которые в крайнем случае могли бы сойти за мечи. Или кинжалы».

«Зачем?» — спросил Бриксаби. «Ты же не умеешь ими пользоваться».

«Потому что Артур — плюшкин» — раздражённо ответила Крессида.

Артур повернулся к ней. «Нет, я не плюшкин». Он сделал паузу. «Или все же плюшкин?»

«Определенно» — радостно кивнула Джой. «Ты видел свою часть пещеры? Там полно всякой всячины».

«Я не вижу в этом ничего плохого» — сказал Бриксаби.

«Спасибо, Брикс...» — начал Артур.

«Ты бы видела его Индивидуальное Пространство. Там все гораздо хуже».

Артур бросил острый взгляд на своего дракона-предателя.

Но этот небольшой разговор помог ему успокоиться. Он понял, что так сильно сжимал металлический прут, что костяшки пальцев побелели.

Хватит колебаться. Артур влил ману в металлический прут. Бриксаби упомянул, что прут подстраивается под пользователя, поэтому Артур, естественно, не знал, подойдут ли ему — и сработают ли вообще — зачарования огненного типа. Когда он начал вливать ману в грубое оружие, он почувствовал как что-то вливается в него в ответ. Прямо в его сердечную колоду.

Артур содрогнулся и душой, и телом, но не сдался ни на секунду. Казалось, словно сила прочесывает его сердечную колоду, стараясь найти идеальное сочетание. Оружие было... гораздо более продвинутым, чем он думал. Особенно для начинающего зачарователя.

Со вспышкой стыда он осознал, что недооценивал Бриксаби. Дракон старательно работал над своим ремеслом последние несколько недель. Да, он делал кольчуги и тому подобное, но был одновременно и сосредоточен, и предан этому делу. Очевидно, что часть этих навыков пригодилась и в этом проекте.

Разумеется, Артур предполагал, что зачарования выберут для активации его карту Металлического Выстрела, поскольку это была его единственная боевая способность. Может быть, даже Фазовый Сдвиг. Это было бы интересно. Поэтому он был совершенно обескуражен, когда зачарования соединились с его Мастером Улучшения Тела.

Пламя охватило руки Артура. Он вскрикнул от неожиданности, размахивая ими, чтобы потушить огонь. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять... что боли нет.

«Артур!» — крикнула Крессида. Бриксаби и Джой в ужасе зарычали.

«Я в порядке! Мне не больно» — сказал Артур, замедляясь и глядя на свою руку. «Оно горит над моей кожей».

И действительно, основания языков пламени плясали в сантиметре от его кольчуги. Было даже не горячо. Просто приятное тепло, которое было бы приятным бонусом в прохладный осенний день.

«Хах». Он покрутил рукой и помахал ею вокруг, глядя на весело полыхающее пламя.

«Они идут» — воскликнула Джой, не сводившая глаз с темного леса. И действительно, под звуки пронзительного свиста из чащи вывалили сквернорожденные, щелкая клешнями, и ринулись в атаку.

Артур мрачно пересчитал их, насчитав три десятка врагов.

Его верный навык Математики подсказывал, что на каждого из них придется по семь с половиной противников. Тяжелая задачка.

У нас нет выбора — снова напомнил он себе. Убей или будь убитым.

Учитывая это, у него оставались считаные секунды на подготовку.

Из-за связи с зачарованиями он знал, что пламя будет гореть до тех пор, пока он прикасается к металлическому пруту. Но это было не самое лучшее оружие. Артур залез в свое Индивидуальное Пространство и достал бинт, который хранил в аптечке. Затем он опустился на колени, закатал штанину и примотал металлический прут бинтом так, чтобы он плотно прилегал к икре.

Огонь хотел переместиться на его ноги, но он усилием воли удержал его на руках.

«Что ты делаешь?» — спросила Крессида, взглянув на него.

Он пожал плечами. «У меня есть оружие получше». Затем он снова схватил лопату из своего Индивидуального Пространства. Она была немного потрепана несколькими последними волнами, но все еще служила хорошим оружием для тяжелых ударов. К сожалению, штык лопаты не загорелся вместе с руками. Это был бы приятный эффект.

Все остальные снова активировали свои зачарования. Поскольку у них были разные карты, эффекты сильно различались. У Крессиды был наиболее прямой эффект. Ее окружали три огненных медведя, один в один похожие на Уикера.

Угрожающе черное пламя Бриксаби окутало его зачарованный металлический прут.

У Джой не было никаких видимых эффектов, пока Артур не заметил, что все ее когти на передних и задних лапах, даже на зеленой ядовитой руке, стали огненно ярко-оранжевыми.

Бегущие сквернорожденные достигли подножия холма и начали взбираться наверх.

Три медведя Крессиды издали оглушительный рык и поскакали навстречу им.

«Почему у тебя три Уикера?» — спросил Артур. Он знал, что скоро им предстоит битва, но ничего не мог с собой поделать. «Если огненное заклинание усиливает твою огненную карту... Разве у тебя не должно быть только два медведя? Один от твоей карты, другой — от заклинания?»

«Я не знаю» — сказала она. «Просто так сработало. И расход маны значительно снизился».

«Закон Франклина» — сказал Бриксаби.

Артур повернулся к нему. «Что?»

Его дракон бросил на него пренебрежительный взгляд. «Ты ведь прочитал книги, да?»

«Я прочитал одну и половину второй» — ответил Артур. «Я не хотел получить головную боль из-за ментального напряжения».

Бриксаби фыркнул. «Ты мой наездник. Ты должен доводить начатое до конца. Когда прочтешь их до конца, обрати внимание на то, как элементальные чары усиливают карты. Есть эффект эха, который дает дополнительный прирост для схожих элементов. Это закон Франклина».

У Артура не было времени, чтобы смущаться из-за того, что его обставил собственный дракон. Первый сквернорожденный уже поднялся на холм.

Держа в одной из своих горящих рук лопату, Артур поднял вторую и сосредоточился на том, чтобы разъединить звенья кольчуги на рукаве. Они раскалились докрасна. Артур выстрелил одним из звеньев, а шипение и пронзительный крик, которые он услышал от сквернорожденного, в которого попал, были приятными. Настолько приятными, что он быстро перехватил лопату и тоже окунув ее наконечник в пламя.

Тем временем Джой набросилась на первое из чудищ. Ее укус не просто отравил его — теперь он поджигал. А все ее когти оставили за собой прижженные раны. Словно у них и не было защитного слоя хитина. Некоторые из ее порезов рассекли плоть до самой кости.

Наконец Бриксаби тоже нашел рецепт настоящего успеха. Только... его черный огонь был странным. Вместо сжигания, он, казалось, просто заставлял исчезать все, к чему прикасался.

«Пустотное пламя!» — услышал Артур торжествующий рев Бриксаби.

Вскоре на холме появилось еще несколько сквернорожденных, и Артур обнаружил, что все, к чему он прикасался руками, также загоралось.

Эта новая волна была... ну, не то, чтобы легкой, но они уже не были на шаг позади, как во время пятой волны. Благодаря новым огненным зачарованиям, которые не давали им утонуть в огромном количестве сквернорожденных, они смогли выстоять.

Единственным исключением была Крессида, чье усиление заключалось лишь в увеличении количества медведей. Но снижение стоимости маны означало, что три Уикера могли сражаться дольше. Медведи действовали как слаженная команда: окружив одного монстра, они разрывали его на части огненными когтями, прежде чем перейти к следующему.

В конце Артур и Бриксаби одновременно ударили по последнему чудовищу. Артур так сильно ударил его лопатой по ребрам, что тот отлетел назад, а затем забросал его пылающими заклепками. Прежде чем сквернорожденный успел прийти в себя, Бриксаби прыгнул ему прямо на голову и прижал металлический прут к его черепу. Пустотное пламя за считаные мгновения сожгло верхнюю часть черепа, и тело твари рухнуло на землю, начав распадаться еще до того, как коснулось ее.

Задыхаясь, они переглянулись с одинаковыми, почти маниакальными ухмылками на лицах. «Кажется, мы справились» — сказал Артур. «Осталось всего три волны».

И тогда, наконец, они получат свою награду.

Конечно, у Крессиды оставались последние капли маны, да и у него самого ее было мало. Но у него была надежда. Судя по выражению лиц остальных, у них тоже.

Началась следующая, седьмая, волна.

Артур ожидал, что их будет сорок пять, может быть, пятьдесят, поскольку до сих пор их количество увеличивалось именно так.

Их было семьдесят.

И это была лишь приблизительная оценка, потому что, как только началась атака, стало ясно, что их гораздо больше... Началась безумная гонка, нужно было успевать убивать их на расстоянии, пока эта толпа не добралась до вершины холма и не утопила их. Никто не успевал считать.

Артур по полной использовал свою карту Металлического Выстрела. Рукава его кольчуги выглядели оборванными, но у него не было времени на то, чтобы любоваться собой. Преимущество ему давало только то, что он мог нагревать маленькие заостренные заклепки. Его Меткий Бросок повысился на несколько уровней, и это позволило ему попасть в уязвимые прорези для глаз и носа.

Крессида собрала последние остатки своей быстро утекающей маны, и три ее медведя понеслись с холма прямо в толпу сквернорожденных, оставляя за собой трупы.

Джой и Бриксаби наводили ужас сверху, но... они были близки к поражению. Слишком близки, особенно когда в конце щит маны Крессиды рассеялся, а впереди оставалось еще десять сквернорожденных.

В отчаянии Артур встал перед ней и бросил в тварей свои мучные бомбы, что дало драконам несколько дополнительных секунд, чтобы добраться до них.

«Подними ее в воздух» — крикнул Артур Джой.

Крессида возразила, но Джой обхватила всадницу руками — стараясь не коснуться когтями кожи — и взмыла вверх, набирая высоту.

Бриксаби издал могущественный рык и начал носиться по головокружительным траекториям, а его черное пламя полыхало, словно живое. Ни один сквернорожденный не мог прикоснуться к нему, не лишившись части себя. Возможно, они все же одолели бы Артура и Бриксаби, если бы не их способность Фазового Сдвига, позволяющая им в любой момент исчезнуть.

Но это было близко. Так близко, что ни один из них не подумал о том, чтобы оставить последнего сквернорожденного ради более длинного перерыва между волнами. Когда все закончилось, Артур в отчаянии смотрел на исчезающих тварей перед собой, понимая, что они победили, но Крессида фактически выбыла из последующей борьбы. А следующая, восьмая волна, наверняка будет еще хуже.

И тут яркий свет вспыхнул на вершине холма: линия растянулась от самой травы на семь метров вверх.

Свет моргнул, и когда он померк, на том месте стояли Лэйрд с Тенью, оглядываясь по сторонам.

Лэйрд заметил Артура.

«О. Вы все еще живы. Я этого не ожидал».