Мы были не в той позиции, чтобы выбирать.

— Мы всё ещё новички.

Когда я заговорил прямо, все ребята сразу поникли. Было здорово попасть в чарты, но нам нужно было продолжить подниматься вверх.

— Чтобы избавиться от этого звания, нам нужно установить себе прочную репутацию, даже если это значит немного подпортить имидж.

— Эм...

— Давайте пойдём на это шоу.

— ...

Все выглядели обеспокоенными. Вместе с этим Кан Ичхэ, жевавший сушёного кальмара, непринуждённо ответил:

— Ичхэ нравится.

'Это было просто.'

— Я тоже согласен. Буду думать об этом, как о своём последнем шансе, – подхватил Сон Дживон. Его глаза горели решимостью.

Ким Сонхён и Чон Даджун посмотрели на лица остальных участников и кивнули.

— Давайте сделаем это.

— Я последую за хёнами.

— Хорошо.

Постепенно атмосфера наладилась. Когда всё разрешилось, я подобрал момент и сказал:

— Тогда послушайте. Есть три важных правила, соблюдение которых поможет нам подняться – в том числе и в соревновательной программе.

— Какие?

 Хотя они дебютировали год назад, было очевидно, что они всё ещё оставались наивными новичками, непосвященными в экосистему телевещания.

Я поднял палец вверх.

— Первое.

— Да.

— Не доверяйте никому с телевидения.

— ...Что, прости?

— Все они – хитрые лисы, скрывающие подлых змей внутри.

— Хён, ты сейчас себя описал?

Я проигнорировал их.

— Не давайте им и шанса накопать что-то на нас. Сомневайтесь в каждом, каким бы дружелюбным он ни казался. Особенно с айдолами, актёрами, служащими и персоналом – даже пальцем их не трогайте. Поняли?

Все неловко рассмеялись.

— Ты нагнал эту атмосферу, чтобы сказать нам это?

— Наша компания ведь не запрещает встречаться, верно?

— Если хочешь встречаться, не становись айдолом.

— ...Вау, ладно.

Все выглядели немного ошеломлёнными. Но я не шутил. Я не без причины мог угрожать Чу Усону историей его любовных похождений.

— Если вы получите записку с номером телефона, отдайте её менеджеру. Даже не раскрывайте её.

— Отдать записку?

— Единственная вещь, которую вы, ребята, имеете право открыть, – это письмо фаната.

— Даже развернуть нельзя...?

Я вздохнул.

— Чон Даджун, я отказался от курения, чтобы стать айдолом.

— ...

— Разве ты не можешь отказаться от возможности встречаться?

Выпив весь экстракт красного женьшеня, полученный от Сон Дживона, я обеими руками схватил Чон Даджуна за плечи и потряс его.

— Но что общего имеют отношения с опасностью курения для здоровья?

Это было больно...

— И отказ от курения, и отказ от отношений невозможны без самоконтроля.

На их лицах было так и было написано "И что?", но я был серьёзен. Они никогда не курили, поэтому не могли понять мою боль.

В этот момент со мной заговорил Кан Ичхэ:

— Хён... Знаешь, что?

— Что?
— Я вошёл в индустрию развлечений уже с намерением быть монахом.

— Великолепно. Вы все должны последовать примеру Кан Ичхэ.

— Ха-ха, я хочу отдать эту честь своему домашнему хомяку.

— У тебя же нет хомяка.

— Это мой воображаемый друг.

Когда я зааплодировал Кан Ичхэ, он с застенчивой улыбкой почесал затылок. Хотя выражения лиц остальных сразу скисли.

— Мы поняли первое правило. В любом случае, никто в группе сейчас не встречается...

— Да. Всё в порядке, – кивнул Чон Даджун.

Отлично, похоже, все всё поняли.

— Раз уж вы всё поняли, давайте перейдём ко второму правилу. Будьте осторожны со словами. Всегда держите рот на замке, как в целом, так и, в частности, на телевидении. Вне зависимости от того, включены камеры или нет.

— Хмм... Разве это не немного чересчур?

Сон Дживон всё ещё многое не знал о станциях вещания.

— Станции телевещания заполнены не только сотрудниками, но и работниками на полставки, которые ничем не отличаются от обычных людей. И даже среди сотрудников нет никого, кому можно доверять. Поэтому будьте осторожны, разговаривая с кем-то, кто не в нашей группе. Особенно это касается сплетен. Если разговор окажется записан и слит в интернет, уже не будет дороги назад. Помните того айдола, который плохо отозвался о своём сонбэ и чей разговор слили в интернет пару лет назад?

Лица всех участников побледнели, поэтому они, должно быть, слышали об этом.

Отлично, этого должно быть достаточно.

— И, наконец...

Настал момент для самого важного.

— Что бы ни случилось, верьте в меня.

На самом деле, два предыдущих правила служили мостиком к тому, чтобы сказать это.

Все рассмеялись, посчитав мои слова шуткой.

— Конечно же мы верим Хоюну.

— Безусловно. Ты ведь гениальный айдол, в конце концов.

Но я не засмеялся. Остальные шутливо похлопали друг друга по плечу и забыли об этом.

Похоже, было немного рано поднимать эту тему. Ну, это не имело значения.

В конечном итоге, они всё поймут, когда придёт время.

***

— Здравствуйте! Мы The Dawn!
— А, вот как. Привет.

Мужчина-айдол на третьем годе карьеры небрежно поприветствовал нас, глядя в телефон. Мы продолжили улыбаться, раздавая промо-альбомы.

А, этот парень...

Я вспомнил его. Он пользовался дурной славой как невероятно самоуверенная личность, а парень рядом с ним раньше вис на мне, всё говоря: "Господин продюсер, господин продюсер".

— The Dawn? Что это?

— Это название нашей группы.

— Типа бидон?

Невероятно бесило представляться новичками таким, как они. Особенно когда они попытались выглядеть круто и стали унижать нас словесно.

Несмотря ни на что, все вежливо с ними поздоровались. Кан Ичхэ, в особенности, выглядел так, будто его это ни капли не задело.

— А, ясно. Ха-ха... Ну, удачи вам.

Хотя их слова могли показаться пожеланием успеха, это была очевидная издёвка. Все ответили спокойствием, возможно, привыкшие к такому обращению.

— Да, спасибо.

Когда мы продолжили здороваться с людьми, как и ожидалось, начался обмен записками. Некоторые открыто флиртовали на телестанции, что определённо не было мудрым решением.

Кульминацей послужил момент, когда мимо нас прошла группа ветеранов, дебютировавшая пять лет назад.

— Привет!

По какой-то причине одна из них чересчур прямо пялилась на Ким Сонхёна и затем с улыбкой передала ему записку. Менеджер на это сузил глаза.

Хотя я старался этого не показывать, я тоже получил записку в карман. Когда я поднял голову, та девушка подмигнула мне.

На данный момент я улыбнулся и кивнул, но, когда они ушли, я повернулся к менеджеру и отдал ему записку.

— Менеджер, держите.

— А, и мою тоже.

Удивительно, но Ким Сонхён первым послушно отдал записку. Какое облегчение, что он искренне желает быть айдолом. Менеджер выглядел смущённым, но аккуратно забрал бумажки.

— Эй, почему вы, ребята, стали такими популярными?

— Должно быть, мы хорошо выглядим в лучах мимолётной славы.

— Не думаю, что это единственная причина...

Мы ещё и в чарты вошли. Однако мы до сих пор не достигли славы. Если бы мы действительно были известны, персонал станции бы ни перед чем не остановился, пытаясь поговорить с нами хоть минуту, нет, секунду.

— Ого... Эти сонбэ! Они мне правда нравятся!

— Хочешь перестать быть айдолом?

— Э?? Я не это имел в виду... Нет, прости!

Я обрезал перешёптывания участников одной фразой. Если честно, меня не интересовали ни их вкусы, ни мои собственные. Когда юноши и девушки – особенно те, кто известен своей красотой – собираются вместе, вполне естественно, что зарождаются чувства, и встречаться не значит совершать преступление.

Однако для айдолов всё было именно так.

Простите, конечно, но мне нужно добиться успеха.

Для айдолов, особенно новичков, отношения были фатальны, и, если их поймают, это может стать настоящим ядом. Устоявшиеся группы ещё могли бы как-нибудь защититься, но новички просто пойдут ко дну.

Если вас поймают... это действительно конец.

Ким Сонхён не выглядел особенно обеспокоенным и просто пожал плечами.

Но пока мы шли, я почувствовал недружелюбный взгляд сзади. Айдол, который ранее проигнорировал нас, злобно смотрел на Ким Сонхёна.

...Почему этот парень так себя ведёт?

Я слегка повернулся, закрывая Ким Сонхёна, и решил проверить ситуацию позже. Мы вошли в зал ожидания, где уже собрались другие группы, и сделали фотографии.

— ...Эй, когда наша очередь?

Как вы могли догадаться...

— У нас всё ещё осталось три часа?

— Мы ждём уже два часа...

Мы ждали.

— ...Давайте потренируемся.

Ждали.

— ...Потренируемся ещё?

— Можно.

И ждали.

— Есть хочу...

Я слышал, что было нормой долго ждать во время записи музыкальных программ с айдолами, но, не являясь экспертом в этой области, не осознавал всего масштаба этого ожидания.

Хотя бы было достаточно времени попрактиковаться. Я бросил взгляд на окно квеста.

[Завершите неделю музыкальных программ!

The Dawn наконец ненадолго выходят на музыкальную сцену.

Увеличьте свою популярность, выступая на музыкальных программах!

При успешном выступлении на 5 программах: Очарование +30, Танец +20, Вокал +10, 1000 очков]

Ну, всё не так уж и плохо.

Система, кажется, на этот раз решила сжалиться. Я быстро отмёл зловещую мысль, что это было затишье перед бурей.

Когда я наблюдал, как Ким Сонхён детально разбирает движения, сотрудник телестанции открыл дверь и прокричал нам:

— The Dawn, пожалуйста, приготовьтесь к выступлению!

— Да, поняли!

Лица персонала были такие же уставшие, как и у нас. Похоже, они планировали только сделать быструю проверку на первой репетиции.

— Давайте постараемся сегодня.

— Конечно.

— Удачи!

— А, хён! Что случилось?

Чон Даджун отвечал энергично с жизнерадостным выражением лица. В отличие от его старого насупленного и грустного лица, сейчас он светился уверенностью.

— Здравствуйте!

— Приятно познакомиться!

Мы здоровались со всеми, кого встречали по пути. Поднимаясь на сцену, мы могли увидеть фанатов, пришедших на предварительную запись.

После подсчёта фанатов оказалось около двадцати пяти. Больше людей, чем я ожидал.

Проверив именной бейдж на униформе, я поправил провод от микрофона. Чон Даджун помахал фанатам, радостно кружась вокруг.

— Здравствуйте, мы The Dawn. Рады встрече!

Ким Сонхён легко поклонился фанатам, приветствуя персонал. Я немного поколебался и слегка махнул рукой, что было встречено криком:

— Хоюн! Сегодня ты тоже ослепителен!

Если честно, я чувствовал себя немного... виноватым. Мы сидели в крохотной комнатке ожидания, но эти фанаты, вероятно, всё это время провели стоя.

— ...

Я боялся сказать что-то, что можно воспринять в плохом смысле, и постарался промолчать, но каким-то образом у меня вырвалось:

— ...Эм, вы ели сегодня?

Это была моя первая фраза. Я мог бы придумать что-нибудь получше. Я немного пожалел о этом, но фанаты быстро ответили:

— Разве сейчас еда важна? Я смогла получить зрительское место!!

— Пф-ф.

На моих губах появилась хитрая улыбка.

— И всё же, постарайтесь питаться как следует. Это необходимо, чтобы выжить, в конце концов.

— Так заботливо... странно... Что это за незнакомец...

— Хоюн сейчас просто развернул свой характер на сто восемьдесят градусов?

В ответ на удивление Чон Даджуна и Кан Ичхэ среди фанатов раздался смех. Сон Дживон согласно рассмеялся:

— Как и сказал Хоюн, пожалуйста, заботьтесь о себе и хорошо питайтесь. Мы сделаем то же самое.

С завершением подготовки к репетиции, персонал подал нам сигнал приготовиться, и Ким Сонхён снова сделал поклон в сторону фанатов.

Мы не могли расслабиться на репетиции ради фанатов, ожидавших нас с рассвета.

— Не бойся этого странного чувства.

Мы выложились на все сто, как будто это было настоящее выступление. Я даже не мог сказать, как смотрел на камеру и танцевал ли правильно. После репетиции мы услышали, что нужно готовиться к самой записи.

Фанаты перенесли столь многое ради короткой репетиции, но, глядя на их лица, я почему-то чувствовал, что всё в порядке.

Увижу ли я их снова?

Когда мы поклонились и сошли со сцены, Ким Сонхён тихо сказал мне:

— Ты рождён для этого.

— О чём ты?

— Ну, я немного волновался, но это было бессмысленно.

Что он имел в виду?

Было бы здорово, если бы Ким Сонхён яснее излагал свои мысли, когда говорил. Но он просто улыбнулся и ушёл.

Мы уже собирались возвращаться, чтобы подготовиться к следующей записи.

— Эй, Сон Дживон, – раздался незнакомый голос.

Это был тот парень, который раньше пялился на Ким Сонхёна.

— Хорошо тебе? Теперь, когда ты немного прославился, уже не приветствуешь своих сонбэ?

— ...

Ранее мягкое выражение лица Сон Дживона застыло.

---

Переводчику есть что сказать:

Про бидон: В оригинале было тодок. The Dawn (더 돈, deo don) звучит похоже на тодок (더덕, deodok). Тодок – это колокольчик, который употребляется в пищу.