Эти штуки объявились ровно через неделю после того, как вокруг пограничной крепости возникла ослепительная вспышка света, а расквартированные там солдаты сбежали в город Бриньольф.

— Ч-то это вообще такое?..

В тот день стоявший на посту у южных ворот привратник — Иранос — заметил огромную фигуру, приближавшуюся к городу с юга. Существо было заковано в толстый доспех с чёрным отливом и тащило за собой что-то вроде повозки без лошади — та тоже была каких-то чудовищных размеров. Он несколько раз протёр глаза и потряс головой, пытаясь понять, что же такое двигалось к городу.

Сначала он рассудил, что это человек, но им это точно не было. Не такого роста. Ни они, ни другие крупные человекоподобные до таких размеров не вырастали. Независимо от того, чем конкретно оно было, то, что оно приближалось с юга, почти не оставляло сомнений в том, что добрых намерений ждать не стоит. Как стражнику, Ираносу рассказывали о попытке зимнего вторжения в Меринард, лежавший на юге. Он не знал, как именно там всё было, но по состоянию солдат, прибежавших неделю назад, мог сложить картину сам. Ещё он слышал, пока был не на дежурстве, что с передовой сбежал ещё и какой-то важный генерал.

Короче говоря, к городу, скорее всего, подходил боевой отряд Меринарда. Иранос принял решение и забил в тревожный гонг.

— Тревога, тревога! С юга приближается неизвестная группа! С ними какой-то тяжелобронированный солдат, высокий, как стена, и он тащит за собой какую-то повозку без лошади!

Город Бриньольф тут же охватила паника.

* * *

— Вот это ты называешь дипломатией големов?

— Ага. Внушает, правда?

Наша делегация вторглась в Тигрис и уже почти вышла к крупнейшему приграничному городу в округе — Бриньольфу. Мы построились на безопасном расстоянии, и с помощью способностей я быстренько воздвиг небольшую крепость. Вдобавок к трём тяжеловооружённым големам, идущим в авангарде, я выпустил ещё дюжину — големов для ближнего боя, снаряжённых специально изготовленным стальным оружием и щитами — и усилил нашу оборону.

После этого я поднял наш флаг, который тут же начал гордо развеваться на ветру. Теперь в нашей принадлежности сомнений не было.

— Очень удобно. Теперь я вижу намного дальше, — восхищённо сказала Элен, разглядывая Бриньольф в бинокль.

Рядом Айра не сводила с города своего большого глаза. На таком расстоянии ей определённо не требовалось никакого снаряжения, чтобы всё разглядеть.

До нас доносился звук тревожного гонга, периодически раздававшийся из-за городских стен. Учитывая направление, с которого мы появились, и то, что случилось до этого, они безошибочно поняли, что мы связаны с Меринардом. Вполне понятно, что они переполошились.

А чтобы послание дошло окончательно, я мгновенно возвёл крепость и вытащил из ниоткуда ещё двенадцать гигантских големов. Если честно, одними только големами я мог бы полностью снести городские стены.

— На связи Капри. Господин, на южной стене Бриньольфа собираются солдаты.

— Оставайся на безопасной высоте и продолжай оттуда следить за ситуацией. Дай знать, если что-то изменится.

— Поняла… О, господин. Они только что выслали пятерых всадников с белыми флагами.

— Принято. Дай знать, если произойдёт что-то ещё.

— Принято!

В этот раз нашу делегацию сопровождала Капри с золотистым оперением. По сравнению с другими гарпиями, она обладала необычно острым ночным зрением, так что я решил взять её с собой на случай, если кто-то решится попытаться убить меня после заката. В конце концов, во время этой поездки нам, возможно, придётся тащиться аж до столицы Тигриса. А Пессе я поручил держать оборону дома.

— А мы тебе вообще здесь нужны? — спросила Бела.

— Големы не могут входить в здания, помнишь? — ответил я.

— Ну да, но мы, знаешь ли, тоже большие. Непривычно входить в здания с низкими потолками, — сказала Бела.

Само собой, со мной были и девушки-они. Големы идеально подходили для войны, но в качестве телохранителей были далеко не лучшим вариантом.

— Косукэ, я кушать хочу.

— Госпожа Гранде, у меня есть бутерброды.

— М-м… Давай.

Амали появилась, чтобы покормить Гранде, безупречно подгадав время, пока та не начала жаловаться. Она отправилась с нами в качестве помощницы Элен, а если точнее, её смотрителя, но похоже, присматривала она исключительно за Гранде.

Если вам интересно, вторая помощница Элен, Берта осталась в Метоцере, чтобы «приглядывать» за ортодоксальной церковью вместе с другими священнослужителями из секты ностальгистов. По всей видимости, адолианцы Метоцера просто были… «выведены из игры». По её лицу расползлась жуткая улыбка, когда она поняла, что впервые за долгое время ей предстоит поработать инквизитором.

Глаза Элен, видящие истину, позволяли ей понять, искренен ли человек в своих словах, но для вытягивания конкретной информации подходили плохо. Когда выяснилось, что духовенству в Метоцере доверять нельзя, добывать из них сведения как инквизитору предстояло Берте. Из любопытства я спросил, как именно она собирается это делать, и…

— Ты правда хочешь знать? Желаешь — покажу на тебе, — ответила она тогда с улыбкой, так что я вежливо отказался.

Пожалуйста, не говорите никому, что я чуть не обоссался.

— Косукэ, группа всадников приближается. Они почти здесь, — сказала Серафита.

— Посмотрим… А, этот.

Среди посланников Тигриса маячила знакомая физиономия: тот тип по имени Макрит, который возглавил вторжение в Меринард. Его лицо было бледным, и выглядел он намного более пришибленным, чем раньше, но это несомненно был он.

— Знакомый?

— Да. Командир, который возглавлял армию вторжения. Раз он здесь, всё должно пройти быстро.

— Понятно… В таком случае, он в курсе, насколько жутким ты можешь быть на самом деле.

Серафита, ты из меня прямо какое-то чудовище делаешь. Я всего лишь пацифист с твёрдым моральным кодексом, который пытается выжить. Э-э… мне показалось, или кто-то сейчас сказал: «Да ну?»

* * *

— Привет-привет, сэр Макрит. Раз уж ваши парни так и не отправили посланников, чтобы извиниться и сдаться, мы решили сэкономить вам время на дорогу! — сказал я, глядя вниз с балкона крепости на подъезжавшего верхом сэра Макрита.

С обеих сторон их окружали големы, а некоторые зашли им в тыл. Если я отдам приказ, они раздавят их в лепёшку. Очевидно, сэр Макрит и остальные прекрасно это понимали — они были бледны, как смерть.

— Сэр Косукэ. Мы хотели бы знать, с какими намерениями вы пришли на этот раз.

— Наши намерения ничуть не изменились. Мы требуем извинений, репараций за ваше трусливое вторжение, и последнее по списку, но не по значению — полной и безоговорочной капитуляции. Если вы откажетесь, мы будем вынуждены разрушить, разграбить и сжечь все деревни и города по пути к столице.

Я блефовал. У меня не было намерения уничтожать города и деревни, полные невинных гражданских, неспособных оказать хоть какое-то сопротивление. Хотя ворота, стены и военные объекты я, пожалуй, снёс бы — чтобы послание дошло.

— Э-это непростительно!

— Странные вы вещи говорите. Тигрис и Дихарт сговорились напасть на Меринард, разве нет? Если бы мы вас не остановили, вы бы сделали с нами то же самое, так ведь? Вы должны быть готовы, что мы ответим симметрично. Разве я неправ? — сказал я, глядя на него сверху вниз.

Сэр Макрит замолчал. Ага, конечно. Если бы они правда собирались вторгнуться к нам, резня и грабёж шли бы в комплекте. Вот так всё было устроено в этом мире.

— Ну правда, у нас нет времени на игры с вами, парни, — сказал я. — У вас есть два варианта, хотя на самом деле один.

— Что вы хотите сказать?..

— Первый вариант очевиден: полностью выполнить наши требования, выплатить репарации, подписать с нами пакт о ненападении и соглашение о торговле и передать кое-каких заложников… Ой, я оговорился. Я хотел сказать, что вы направите к нам нескольких студентов на обучение за рубежом.

Всё было записано в дипломатических документах, которые мы подготовили заранее. Детали я, пожалуй, опущу, но в качестве репараций мы требовали такой объём ресурсов, который вполне мог пустить Тигрис ко дну. Даже не считая пакта о ненападении, торговое соглашение, которое мы составили, на первый взгляд выглядело для них крайне невыгодным, но на самом деле всё было совершенно не так. Всё это мы обсудим с ними позже.

Не стоит и говорить, что мы не собирались заставлять их принять наше первоначальное предложение. В обмен на смягчение наших условий мы хотели провести переговоры по другому вопросу.

Во-первых, мы хотели обсудить создание посольств наших стран. Права наших послов и дипломатов будут признаны на экстерриториальном уровне. Они же, со своей стороны, направят к нам в качестве послов и дипломатов сыновей и дочерей королевской семьи и влиятельных лиц. Все они будут приняты в Меринарде как «иностранные студенты». Однако в их случае, их экстерриториальные права признаваться не будут.

Что касалось репараций, то из богатой истории моего мира я знал, что принуждение противника к выплате неподъёмной суммы никогда не приводило ни к чему хорошему, так что идея состояла в том, чтобы через какое-то время снизить объём выплат до более разумного уровня в обмен на принятие каких-нибудь ещё более выгодных условий для нас. Например, разрешение построить в их стране храм секты ностальгистов или заставить их постепенно вытеснять ортодоксальную церковь. Чёрт, да если они искренне разделят наше желание избавиться от ортодоксальной церкви, мы с радостью окажем им всестороннюю поддержку.

Мы знали, что это вторжение произошло по наущению Святого Королевства, поэтому я полагал, что в настоящий момент эти приграничные города были крайне недовольны своими хозяевами. Если бы, столкнувшись с нашей военной мощью, они захотели сменить сторону, я был более чем рад предложить им дополнительные стимулы для этого. В конце концов, мы оказались в той же самой ситуации, в которой не так давно был Тигрис.

— …А какой второй вариант?

— Вы игнорируете наши требования и сражаетесь до самого конца. Учтите, для нас это будет жуткий геморрой. Если вы пойдёте этим путём, первым делом мы сровняем с землёй Бриньольф, как сделали это с пограничной крепостью. После этого мы направимся в столицу и полностью сотрём её с лица земли. По пути мы будем сносить каждый город, который нам встретится. Но на этот раз предупреждения об эвакуации не будет. Мы уничтожим каждую деревню и каждый город вместе с запертыми внутри жителями. Если кто-то встанет на пути нашей армии, его сотрут в порошок. В какой-то момент, я уверен, вы поднимете руки и решите сдаться, но нас это не остановит. Мы будем продолжать, пока не перебьём всех.

Сэр Макрит побледнел ещё сильнее, чем раньше.

Это была жёсткая политика с нашей стороны, но я и в самом деле не хотел, чтобы такое стало возможным. Если Тигрис соберёт войска и попытается атаковать нас, вполне вероятно, нам придётся ответить силой, но, честно, такого очень не хотелось бы. После провала изначального вторжения и последующей засады их войска были сильно истощены. Сэр Макрит точно знал, насколько мы опасны, так что, скорее всего, не будет предпринимать ничего, что привело бы к повторению того, что случилось.

— В-вы не можете так поступить! Вы блефуете! — завопил один из сопровождавших сэра Макрита — мужчина средних лет с аурой дворянина, — разбрызгивая повсюду жирный пот.

— Если вы правда считаете это блефом, поступайте, как считаете лучше всего. Само собой, если это окажется не так, за вашу глупость своей кровью заплатят жители Бриньольфа. Значит, я могу полагать, что вы сделали свой выбор? Лично я нахожу это крайне прискорбным.

Я пожал плечами и извлёк из инвентаря трёх големов-самоубийц. С точки зрения посланников, они словно возникли из воздуха. Сомневаюсь, что они поняли, что эти штуки предназначены для самоподрыва, но… Стоп, может, сэру Макриту докладывали?

— П-подождите! Нет, пожалуйста, подождите! Мы не можем принимать решения самостоятельно! К тому же, мы не можем согласиться на ваши условия, не зная деталей! — сказал сэр Макрит с быстро меняющимся выражением лица. Его протянутая ко мне рука словно беззвучно кричала: «Успокойтесь, мы можем всё обсудить!»

— Вполне логично. Капри?

— Слушаюсь!

Я передал Капри дипломатические ноты. Она зажала их под мышкой, спорхнула со стены и спланировала на землю. Вручив документы сэру Макриту, она тут же вернулась на стену.

— Хотелось бы получить ответ завтра, но…

— Невозможно! Даже самые быстрые наши гонцы могут доставить это в столицу не менее, чем за четыре дня! — отчаянно завопил сэр Макрит.

Хм, четыре дня, да?

— Хорошо, в таком случае, мы даём вам десять дней. Это окончательный срок, — сказал я. — Если к тому моменту мы не получим ответа, мы приведём наш план в исполнение. Если за это время вы предпримете в отношении нас какие-либо враждебные действия, мы немедленно атакуем Бриньольф. Берегите себя, ладно? Не портите мне настроение.

— Я-я понимаю. Точнее, мы понимаем. Я лишь прошу, чтобы всё разрешилось мирно, — сказал сэр Макрит.

— По правде сказать, всё это зависит исключительно от вас. Я уже и так раздражён, что вы заставили меня столько ждать. Да, и если не возражаете, не могли бы вы заодно поделиться всем этим и с Дихартом? Потом мы собираемся отправиться туда.

— П-понял… В таком случае, эти документы мы заберём с собой.

— Да, будьте добры.

Я мотнул подбородком, и големы-солдаты, блокировавшие их отход, разошлись в стороны. Сэр Макрит и остальные развернули лошадей и поспешили обратно в Бриньольф.

Я проводил их взглядом, и когда они скрылись на горизонте, заговорила Капри.

— Господин, это было потрясающе… У меня прямо мороз по коже.

— М-м, абсолютно.

— А?

Айра согласно кивнула, и я невольно взглянул на ошарашенных девушек. Что это было? Гэп-моэ какое-то?

[ПП: Гэп-моэ — умиление от неожиданного контраста в поведении персонажа.]

— Мне нравится, какой ты обычно добрый, но сейчас ты был прямо по-мужски крут. Это тоже здорово, — сказала Айра.

— Довольно нагло с твоей стороны, Косукэ, — подала голос Элен, молчавшая всё это время, и пнула меня в ахиллово сухожилие.

Эй, ай! Больно вообще-то!

— Хи-хи! Кажется, из тебя выйдет прекрасный король, Косукэ, — сказала Серафита.

— Да ладно. Я всего лишь мелкая сошка, пытающаяся казаться важной персоной.

— Правда, что ли? А как по мне, ты действовал, как настоящий профессионал, — сказала Бела.

— Куда внушительнее какой-нибудь обычной шпаны, — добавила Шемель.

— Пожалуйста, не сравнивай меня с обычной шпаной…

Серафита и девочки-они же хвалили меня… да?

— Хмф, но до меня тебе всё ещё расти и расти, — сказала Гранде.

— Ха, пожалуй.

Сложно было принимать Гранде всерьёз, учитывая, что всё это время она валялась за нашими спинами, закопавшись в гору подушек, полностью скрытая от глаз сэра Макрита и остальных.

— Что? Есть что-то сказать?

— Не путай величие с запугиванием, — вмешалась Бела, когда Гранде начала лупить по каменному полу своим хвостом в слизевом чехле.

Да, так её! Давай, сагри Гранде на себя, чтобы она перестала тыкать меня хвостом! Ты же мой телохранитель, так работай!

— В любом случае, думаю, пока можно расслабиться. Чем займёмся в эти десять дней?

Если бы у Тигриса были голем-рации, ждать так долго бы не пришлось, но с этим мы уж ничего не могли поделать. Мы могли лишь расслабиться вдалеке от посторонних глаз. Нельзя же было давать им повод воспринимать нас несерьёзно.

* * *

Вот так внезапно у нас образовалось десять дней свободного времени (хотя мы это и планировали). Нам нужно было убить время как можно более скрытно, чтобы не дать врагу повод недооценивать нас.

На этот раз наша делегация состояла из меня, Элен (фактического лидера секты ностальгистов), Амали (её помощницы), Серафиты (моего советника), Айры, девочек-они и Гранде (моих телохранителей и… телохранителя?), Капри с другими гарпиями (разведчицами и бомбардировщицами), а также двадцати элитных маг-стрелков. Наша группа была небольшой, но пробелы я закрыл големами. Огневой мощи у нас хватало с избытком. Кроме того, крепость, выстроенная мной недалеко от Бриньольфа, была довольно просторной, а значит, места, чтобы жить с комфортом, хватало всем. У нас был неиссякаемый источник воды, а на свободном участке я разбил небольшое поле. Семена я высеял прямо в плодородные блоки, так что перед уходом мы сможем собрать урожай.

Всё это было прекрасно и замечательно, но ничего из этого не было особенно срочным. У меня на уме было много чего ещё.

— Фух…

Я смотрел на Бриньольф с гребня крепостной стены. Я не знал точного количества его населения, но город выглядел довольно крупным. Может, чуть меньше Арихбурга, в котором было десять тысяч жителей. Этот, похоже, был примерно того же размера, плюс-минус.

— Я убил население целого города…

Количество солдат, перебитых мной в битве против Дихарта и Тигриса затмевало число жителей города, на который я смотрел. До сих пор это не казалось реальным, потому что я думал об этом просто как о цифрах. Но стоило подумать, что я убил больше людей, чем жило в этом городе, как в моей груди что-то сжалось.

Я был готов спуститься в ад вместе с Сильфи и растоптать тех, кто дорог другим, если это означало защитить себя и тех, кто дорог мне. Но видя перед глазами эту картину, я не мог не задаться вопросом, а правильно ли я вообще поступаю. Я столкнулся с осознанием того, что я был из тех, кто с лёгкостью растопчет счастье других ради счастья своего и близких.

— Как герои прошлого справлялись с подобным?

Говорили ли они: «Война — это война. Всё так, как есть»? Топили ли они себя в выпивке и женщинах, чтобы обо всём забыть? Или просто принимали это? Что мог сделать я?

— Косукэ.

— О, Элен.

Я развернулся и оказался лицом к лицу с Элен. Её глубокие багровые глаза ни на секунду не отпускали меня.

— Что с тобой? Ты так сильно задумался? На тебя совсем не похоже.

— Не будь такой жестокой. Даже мне иногда приходится рассуждать философски.

Элен подошла ко мне, и теперь мы смотрели на Бриньольф вместе.

— Итак, что у тебя на уме? Как служительница церкви, я, пожалуй, не против выслушать тебя.

— Высоко же ты себя ставишь… Хотя, пожалуй, в твоём случае это буквально правда. Ты ведь святая.

— Именно. Как Великая Святая, я и высоко стою, и высоко себя ставлю.

— Интересно, кто из нас выше по статусу? Я ведь тоже святой, да ещё и принц-консорт.

— Каков бы ни был твой статус, думаю, можно смело утверждать: выше меня тебе никогда не стать, — ответила святая с каменным лицом.

Она не сказала этого вслух, но на лице у неё было написано: «Разве ответ не очевиден?»

— Это так?.. В любом случае, ты хочешь выслушать меня, да?

— Да. Я постараюсь направить тебя, моя добрая заблудшая овечка, — сказала Элен, выпятив грудь с самодовольным видом.

Многого через её сутану было не разглядеть, но она, безусловно, была прекрасно одарена физически. Похоже, она заметила мой блуждающий взгляд, потому что тут же лягнула меня в голень.

Ладно, прости! Прости! Пожалуйста, прекрати, правда больно.

— Боже, какой же ты пошляк. Для святого у тебя слишком много мирских желаний.

— Мои извинения, госпожа святая. Я поработаю над этим.

— Да, будь любезен. Итак, что у тебя на душе?

Элен засекла бы любую ложь, которую я произнёс, так что я вывалил всё, что творилось у меня в голове. И хотя я давно уже готов был отправиться в ад вместе с Сильфи, я чувствовал вину за то, что сделал.

— Понятно… Это настоящие тревоги. Я слегка удивлена, что из всех людей именно тебя заботят такие вещи, — сказала она.

— Да ладно тебе, это уже подло.

— Хи-хи. Шучу. И всё же, такую проблему решить непросто. Многие священнослужители скажут тебе, что то, что ты сделал, было необходимо. Они утешат тебя, оправдывая твои действия, — сказала Элен и закрыла глаза, погрузившись в раздумья. Выглядело так, словно она молилась.

Она была настоящей красавицей. Всего секунду назад я был глубоко погружён в свои мысли, но оказавшись лицом к лицу с её красотой, я не мог думать ни о чём другом, кроме неё. По крайней мере, это было неопровержимым доказательством того, что меня притягивали прелести противоположного пола.

— Ты обладаешь невероятной силой. Неважно, Бог ли или кто-то ещё даровал её тебе, пока она у тебя есть, ты так и продолжишь оказывать огромное влияние на великое множество людей. Это твоя судьба как обладателя такой силы, — сказала Элен, подняв на меня багровые глаза.

Высшие силы одарили её способностью видеть сквозь ложь, так что её слова имели большой вес. Было невероятно убедительно услышать это от такого человека, как она.

— Сейчас ты скорбишь от того, что использовал свою силу, чтобы забрать так много жизней и посеять горе. Одно это доказывает, что у тебя всё ещё есть сердце, способное на сочувствие и сопереживание. Не теряй этого, — добавила она.

— Верно, но легче от этого не становится.

Факт оставался фактом — я взорвал крепость, когда в ней были солдаты Святого Королевства. Большинство выживших в темноте сожрали гизмы.

После этого я изготавливал огнестрельное оружие, бомбы, аэромобили и големов, чтобы убивать «врагов». И приказывал остальным убивать их. У погибших солдат наверняка были возлюбленные, дети, отцы, матери, мужья и жёны. Я убивал их. Я приказывал другим убивать их. Я и в самом деле сеял горе.

Я действительно помогал Сильфи вернуть Меринард, а потом мы освобождали рабов-человекоподобных. Но это также означало, что мы рушили жизни жителей Святого Королевства, строивших свою жизнь на их труде.

В Меринарде сейчас было множество тех, кому повезло меньше. С нашей точки зрения, люди, поработившие человекоподобных, были ужасны и заслуживали наказания, но вот с их точки зрения, они просто жили своей жизнью в соответствии с тем, что было правильным в их мире. По крайней мере, так было в Меринарде под правлением Святого Королевства. А я помогал рушить жизни этих «хороших» людей.

А ещё произошло это вторжение на севере. Северные государства попытались вторгнуться в наши земли, но желали ли они этого на самом деле? С трудом верилось, что их не принудили. По крайней мере, Святое Королевство абсолютно точно подстрекало их на действия. Ни одна страна в мире не смела отказаться выполнять прямой приказ сюзерена, обладавшего подавляющей политической мощью.

А я безжалостно перебил их. Своими маг-винтовками, авиабомбами, големами и ослепительным сиянием самоцветной бомбы.

С подавляющей жестокостью.

Конечно же, я не принимал ни одно из этих решений легкомысленно. Я намеренно сделал всё, чтобы превосходящей силой сломить боевой дух врага и не дать битве затянуться.

Я считал, что единственное, что способно служить надёжным сдерживающим фактором для насилия, — это ещё больше насилия. Другие, возможно, были не согласны, но это было тем, во что я верил. А почему? Ну, история Земли показывала, что я прав.

Не стоит с ними ссориться.

Я верил, что заставить врага думать именно так было единственным способом разорвать этот цикл насилия.

С противником, который нападает при первой возможности, переговоров не ведут. А раз дипломатия оказывалась вне игры, лучшим ходом становился ответный удар превосходящей и подавляющей силой. Только после сильного удара до них могли достучаться слова. Очевидно, лучше всего было бы попытаться всё обсудить заранее, если бы они готовы были на это пойти, но мир был не настолько мягок. В нём было слишком много людей, считавших, что быстрее будет убить и взять то, что ты хочешь.

Именно поэтому я замарал руки в крови. Вместо того чтобы участвовать в затяжной войне на истощение, я посчитал, что эта стратегия приведёт к меньшим жертвам в долгосрочной перспективе.

Я был в этом уверен.

— Никогда не оправдывай свои грехи, Косукэ.

Я погрузился в мысли, и слова Элен глубоко вонзились в моё сердце. Одной этой фразы стало достаточно, чтобы мгновенно парализовать мой разум.

— Ты должен принять совершённые тобой грехи. Нельзя просто объяснять их неизбежностью. На твоих руках и в самом деле кровь. Ты породил огромное горе.

Элен положила свою ладонь на мою, и наши пальцы переплелись. Я чувствовал тепло её мягкой ладони.

— Но твои руки творят не только смерть и горе, и я знаю, что ты это знаешь. Чтобы искупить свои грехи, ты должен породить больше жизни и счастья. Достаточно, чтобы затмить причинённую тобой боль. Если ты убил десять тысяч человек и причинил горе тридцати тысячам, то должен спасти сто тысяч и осчастливить триста тысяч. Я знаю, что ты в силах это сделать, Косукэ.

— Ты прямо не стесняешься в выражениях, да?

— Конечно, нет. Было бы легче всего просто утешить тебя. «Не волнуйся, ты делал всё это ради меня. Не о чем переживать». Конечно, я могла сказать так. Но это было бы лишь добротой, выгодной мне самой. Сладким ядом, если можно так выразиться. — Она не сводила с меня своих алых глаз. — Я не собираюсь чрезмерно опекать тебя. Грехи — это грехи. Нужно принять их как есть и должным образом покаяться. Так поступать правильно.

— Могу ли я искупить грехи, если спасу в десять раз больше людей, чем убил или вверг в горе?

— Одному Богу известно. Учитывая, кто ты есть, я думаю, ты мог бы осчастливить и в двадцать, и в тридцать раз больше. Прилагай все усилия, чтобы сделать это.

— Задача не из лёгких.

— Само собой. Я отдала тебе всю себя, так что ожидаю, что ты отнесёшься к этому серьёзно, — сказала Элен, разжав руку и отходя в сторону. — Мы все должны прочувствовать тяжесть своих поступков и поразмыслить над ними. Но нет никакой нужды делать это в одиночку. В твоей жизни есть много людей, на которых ты можешь положиться.

— Да, но…

Я знал, что все остальные обязательно выскажут мне слова поддержки. У меня было такое чувство, что никто другой не упрекнул бы меня так, как это сделала Элен. Возможно, такие слова помогли бы мне хотя бы на миг забыть о тревогах.

— Клянусь, без меня ты и правда бесполезен, — сказала Элен. — Хорошо. Если когда-нибудь ещё тебя будут тяготить тревоги, я покажу тебе путь. Обязательно обратись ко мне, понял?

— Хорошо, — серьёзно кивнул я.

После лекции от Элен в груди отпустило. Она так всё упростила: мне нужно было осчастливить больше людей, чем пострадало от меня.

— Хороший мальчик. Что ж, пора ужинать. Сегодня готовила Амали.

— О, хорошие новости. Её блюда довольно простые, но всегда вкусные.

— Лично мне бы хотелось, чтобы она готовила чуть больше мяса. Да, и что-нибудь сладенькое. — Священнослужительница поделилась своими сомнительными кулинарными предпочтениями и зашагала вперёд, а я пошёл следом.

Кажется, сегодня ночью я буду спать хорошо.

* * *

— …Что всё это значит?

— Раз уж я облегчила боль твоего сердца, я решила утешить и твоё тело.

Слова застряли у меня в горле.

Той ночью Элен пришла ко мне в спальню вместе с Амали. Обе были в своих обычных роскошных облачениях святой и церковной сестры соответственно. Ну, если присмотреться — нет. Обычного тут не было вообще ничего.

— Эй, у вас же под этим ничего нет, так?.. — спросил я.

— Всё так, как ты и подозреваешь.

Я сидел на кровати, а Элен прижалась ко мне, и я ощутил под одеждой её гибкое тело. Сзади Амали прижалась ко мне своим мягким телом, и у меня в мозгу будто что-то коротнуло. Под облачениями у обеих не было вообще ничего.

— Можешь делать со мной что пожелаешь. Или… ты предпочёл бы, чтобы я сама сделала с тобой что захочу? — соблазнительно прошептала Элен мне на ухо, отчего меня продрала дрожь.

И где она такому научилась?

— Я… хочу, чтобы ты делал со мной что захочешь, — тихо прошептала Амали с другой стороны.

Я взглянул на неё — её глаза были полны ожидания, а щёки заливал румянец. Её тёплое дыхание щекотало мою щёку.

Мой рассудок вылетел в окно.

* * *

Десять дней тянулись дольше, чем можно было ожидать. Мы были фактически изолированы в крепости, так что заняться особо было нечем. Мы проводили время за упражнениями, приведением в порядок снаряжения, барбекю или тренировочными заездами на аэромобилях.

А? Моя ночная жизнь? Ну, с моей стороны всё было разумно. Ладно, ладно, потерять всякий здравый смысл и наброситься на Элен и Амали той ночью было не так уж и разумно, и, ну, с тех пор каждую ночь мы занимались этим самым. Простите, кажется, я соврал.

— От тебя пахнет другими женщинами… — раздался над моим ухом жуткий голос Серафиты. Я стоял перед голем-верстаком, а она обнимала меня сзади.

— Где ты научилась таким словам?

— Эта фраза часто используется в дворцовых любовных романах, — сказала она, продолжая обнимать и обнюхивать меня.

Можно, пожалуйста… не делать этого? И ещё, не могла бы ты перестать об меня тереться? Ты меня метишь, что ли? Жуть какая.

— Послушай, я хочу кое о чём спросить тебя, господин Косукэ.

— Да?

В какой-то момент она стала обращаться ко мне «господин». До этого мы общались куда непринуждённее.

— Почему ты не берёшь меня в постель?

— Да уж, ты выражений особо не выбираешь, да?

Я перестал возиться с меню производства и посмотрел в потолок. Ситуация уже не раз висела на волоске, но пока мне удавалось не переходить черту с Серафитой. По правде, я ещё не заходил слишком далеко ни с кем из семьи Сильфи. Если спросите, почему, то старые привычки было сложно игнорировать. Моё земное понятие этики ещё не до конца умерло, и это держало меня в рамках. «Ты не можешь так поступить!» Ну, вы понимаете.

— Если быть предельно откровенным, никаких серьёзных причин нет. В моём родном мире такие вещи, пожалуй, считались бы весьма сомнительными. И наверное, это и удерживает меня от каких-либо действий, — объяснил я.

— А, Сильфи упоминала об этом. В твоём мире моногамия считалась нормой, так? Как я понимаю, быть с кем-то другим, когда у тебя уже есть партнёр, считалось аморальным?

— В целом, да.

— Не поздновато ли о таком задумываться?

— Да-а-а-а…

Серафита ударила по самому больному месту. Одно дело, если бы я спал только с Сильфи, но к этому моменту я уже слишком часто был с Айрой, гарпиями, Мелти, Гранде, Элен, Амали и девушками-они, так что в её случае это оправдание уже никак не работало.

В её словах был смысл.

— Ты такой нерешительный.

— Жутко бесит.

— Братец, ты слишком заморачиваешься.

— Тебе и в самом деле не стоит зацикливаться на мелочах.

Зрители, сидевшие в углу комнаты на «диване, от которого девочки-они становятся совершенно бесполезными», высказали свои непрошенные мнения.

— Серафита, вам просто нужно самой его завалить.

— Да! Господин очень восприимчив к такому.

Погодите-ка, они рекомендовали ей завалить меня? Не наоборот?!

— И как долго мне ещё смотреть на этот фарс?

— Госпожа Элеонора, сейчас самое время просто тихо понаблюдать.

Элен и Амали пили чай, наблюдая за нашей пикировкой с Серафитой. Женщины и правда многого от меня хотели, учитывая, что мы сейчас даже не были с ней наедине.

— Понимаю, — сказала Серафита. — Лично мне хотелось бы, чтобы господин Косукэ сам сделал ход, но похоже, у меня нет выбора. Я должна действовать.

— Что ты имеешь в виду под «понимаю»?! Не позволяй так просто на себя давить!

Серафита начала тащить меня в спальню, всё ещё обнимая со спины. Я пытался удержаться за верстак и оказать всё сопротивление, на которое был способен, но моей спине так нравились её объятия, что она почти саботировала меня, высосав силу из рук.

— Одно дело, если бы леди Серафита всё ещё была зациклена на своём покойном муже, но раз нет — тогда вперёд! — сказала Бела.

— Да не так уж много изменится, если партнёрш станет немного больше. Чёрт, да хоть на десяток, — сказала Шемель.

— Такое количество высушит меня до мумии! Не говоря уже о том, что, возможно, даже убьёт! — возразил я.

— Ай, ты просто большой ребёнок. Раз уж ты смог справиться с нами тремя одновременно, всё с тобой будет в порядке, — поддразнила меня Тозуме.

Девочки-они ухмыльнулись мне, ничуть не тронутые моими отчаянными воплями.

Дамочки, я вам этого не забуду. Вместо обычного завтрака угощу вас суперострыми сосисками, и вы ничего не заподозрите!

— Похоже, у меня нет выбора. Внемлите мне, духи света!

— Чего…

Серафита что, засияла?! Из-за моей спины бил свет! Погодите, она что, внезапно стала сильнее?

— Уо-о!

Меня оторвали от верстака.

— Удачи, — сказала Айра, помахивая мне маленькой ручкой.

Почему она не стала меня спасать?!

Моё сопротивление оказалось тщетным: Серафита успешно затащила меня в спальню.

* * *

Мне нечего было сказать. Мои физические возможности были абсолютно средними, так что против большинства женщин этого мира у меня не было ни единого шанса. Эта гипотеза получила ещё одно подтверждение. Всё было вот так просто. Чтобы Серафита обрела хоть какое-то душевное равновесие, спокойствие моего сердца пришлось немного нарушить.

Что важнее — как всё прошло, спросите вы? Ну, э-э, без комментариев.

Считалось, что эльфам сложно зачать ребёнка, но Серафите посчастливилось родить не одну, а целых четырёх девочек. Достаточно сказать, что весь этот опыт послужил суровым напоминанием об этом факте. Я думал, что мои бёдра просто откажут.

— Хи-хи-хи…

После того, что произошло, Серафита пребывала в поразительно хорошем настроении. Почти все смотрели на неё без особого энтузиазма, кроме одной персоны.

— А не слишком ли вы близко? — спросила Элен.

— А не ты ли сама говорила мне, чтобы я осчастливил побольше людей? — парировал я.

— Гр-р… То одно, а это другое, — нахмурилась Элен, крепко прижавшись к моей руке.

С другой стороны сидела Серафита, сияя улыбкой и прижимаясь к моей второй руке. Да, у меня было по цветочку с каждой стороны, но вряд ли сейчас было подходящее время наслаждаться этим.

— Почему ты так враждебна к Серафите? — спросил я.

— У нас пересекаются роли светлых персонажей, — объяснила Элен.

— Что, и это всё?

И верно — Серафита обладала духовной магией света, а Элен, как адолианская святая, использовала божественные чудеса. Они действительно обе были светлыми персонажами, так что она не то чтобы ошиблась.

— Да, конечно, но, по-моему, больше у вас таких явных пересечений нет, — сказала Капри.

— Ты просто пользуешься этим, чтобы попытаться заставить Косукэ баловать тебя, разве нет? Ты просто ревнуешь, глядя, как Серафита без стеснения наслаждается Косукэ, — добавила Гранде.

— Элеонора и в самом деле милашка, — сказала Капри.

— Заткнитесь, вы обе, — рявкнула Элен на Гранде и Капри.

То, что она могла вести себя так даже с Гранде, многое говорило о силе характера Элен. К счастью, Гранде на такое никогда не сердилась.

И вот так я провёл десять дней, лениво развлекаясь со своими женщинами.

Когда я впервые оказался с Элен, Амали и девушками-они, я сказал себе, что больше не буду тратить время на переживания по поводу своих отношений, но… Такую привычку с ходу не переборешь. По крайней мере, если трезво смотреть на вещи. В конце концов, это ведь была мать моей жены.

Моя собственная тёща.

Я не мог отделаться от странного чувства вины, потому что казалось, что ко всему этому привели мои собственные достижения и небольшой розыгрыш Пойзо. Я не мог избавиться от чувства, что полностью превратил Серафиту в кого-то, кем она не была. И в то же время, если бы я её оттолкнул, чувствовалось, что она способна свести счёты с жизнью. Возможно, я просто тщеславен, но я был почти уверен, что она бы предприняла что-то радикальное, если бы я не вмешался.

Может, в итоге я всё-таки поступил правильно.

— Господин Косукэ, что-то случилось? — спросила Серафита.

— Нет. Просто думал о том, какая же ты красивая.

— Божечки, лесть ни к чему тебя не приведёт, — сказала она и, залившись краской, приложила ладонь к щеке и радостно улыбнулась.

Ага. Мы, парни, были простыми существами. На самом деле, этого было достаточно. Или, может, я просто был необычайно пошлым? Возможно, всё дело в этом. Ага.

Я пялился на Серафиту, ожидая завершения задания на верстаке, когда кто-то внезапно тихо приземлился на подоконник. Это была Капри с золотистым оперением.

— Господин, к нам направляется группа с белыми флагами, — доложила она.

— Та самая делегация из утреннего доклада, да? Значит, передохнули, набили животы и приехали.

Сегодня истекло десять дней с тех пор, как я передал Тигрису наши дипломатические ноты. Утром наша сеть наблюдения гарпий заметила, что в Бриньольф прибыла какая-то делегация.

— Технически это мы к ним приехали, — сказала Капри.

— И правда.

В конце концов, это мы притащились сюда, в Тигрис. Так что да, всё сходится.

Как бы там ни было, пора было идти здороваться.

Как можно эффектнее.

* * *

Когда я двинул своих големов, делегация застыла на месте. Похоже, насторожились. Вражеская делегация состояла примерно из трёх десятков человек, включая телохранителей.

— Серафита, Айра, Элен и я займёмся переговорами. Как вам?

— Думаю, нормально. И также думаю, что с собой стоит взять троих авантюристов и несколько солдат, чтобы не уступать им числом. А Гранде пусть присмотрит из крепости, — предложила Элен.

Айра и Серафита согласно кивнули, и мы решили так и поступить. Мы расселись по четырём аэромобилям и вылетели на встречу с делегацией.

— Сэр Макрит тоже здесь.

— Он с каждым днём всё худее.

— Тревога и не такое с человеком делает.

Я знал, что, вероятнее всего, именно я и был причиной этой тревоги. Но какая разница. Сейчас я ничего не собирался предпринимать. Мне лишь нужно было, чтобы он продержался до конца переговоров, а не отбросил копыта у меня на руках.

— Что мне в такой ситуации сказать? — спросил я Серафиту.

— Думаю, лучше всего будет представиться и спросить их имена, — ответила она.

— Понял.

Я приказал Беле остановить аэромобиль в двадцати метрах от делегации. Как только она остановилась, я открыл люк в крыше, схватил громкоговоритель и обратился к ним.

— Говорит принц-консорт королевы Сильфиэль Данар Меринард. Меня зовут Косукэ. Мне предоставлены полные полномочия на любые дипломатические действия касательно конфликта с Королевством Тигрис. Правильно ли я понимаю, что вы — делегация Тигриса, и что вы обладаете такими же полномочиями?

Группа пришла в лёгкое замешательство, но вскоре вперёд выступили двое рыцарей.

Одним из них был сэр Макрит, а другим — незнакомый мне старик. Он был одет очень прилично, так что, вероятно, занимал высокое положение — может быть, был каким-нибудь дипломатом с немалыми полномочиями.

— Сэр Косукэ, здесь я, Макрит Жан Никлаус. Со мной маркиз Нельсон Гай Деракотта. Его Величество наделил его полными полномочиями на этих переговорах.

— Я-я Нельсон…

Сэр Макрит был, как обычно, бледен, но сэр Нельсон выглядел даже хуже. Хм-м, он что, не верил в существование моих големов, пока не увидел их собственными глазами?

— Понятно, — сказал я. — Сейчас я займусь подготовкой павильона для переговоров, так что, пожалуйста, отойдите назад.

— А-а, павильона для переговоров?.. — растерянно сказал сэр Макрит, разворачивая лошадь, и отвёл сэра Нельсона обратно к делегации.

Убедившись, что они удалились достаточно, я выставил на земле несколько каменных блоков и возвёл временную постройку для переговоров. У входа я выложил каменные ступени, а внутри поставил длинный стол (вроде тех, что можно увидеть в дворянских особняках) и несколько стульев из инвентаря.

— Ну как, сойдёт? — спросил я остальных.

— Пожалуй, стоит поставить стеклянный кувшин с водой и стаканы, — предложила Серафита.

— Хорошая мысль.

Я последовал совету Серафиты и достал кувшин воды и стаканы. Амали вызвалась прислуживать, и хотя она была одной из нас, она была в адолианском монашеском облачении, так что вряд ли они решат, что она хочет их отравить.

Закончив с приготовлениями, я помахал группе Тигриса, и они медленно подошли. Похоже, они всё ещё были начеку. Просто для справки, за столом переговоров должны были сидеть Серафита, Айра, Элен и я, а пятеро наших гражданских чиновников — вести протокол.

— Ч-что всё это значит?..

— Лорд Деракотта, пожалуйста, успокойтесь.

Сэр Макрит подвёл весьма озадаченного сэра Нельсона и остальных членов группы к павильону. Лошадей они оставили с солдатами, остававшимися снаружи. Группа состояла из сэра Макрита, сэра Нельсона, двоих людей, похожих на чиновников, а также пятерых телохранителей.

— Шемель.

— Есть.

Я подал знак глазами, и она, Бела, Тозуме и двое элитных маг-стрелков заняли позиции за нами как телохранители.

— Ну что ж, все собрались, так что давайте начинать, — сказал я.

— М-м… Для начала, может, все ещё раз представимся? — предложила Айра.

— Отличная мысль. Я начну. Моё имя Косукэ. Я Странник, а также принц-консорт нынешней королевы Меринарда Сильфиэль Данар Меринард. Её Величество наделила меня всеми полномочиями для защиты севера, а также ведения переговоров с Тигрисом и Дихартом. Это Серафита Данар Меринард, бывшая королева. Это глава наших придворных магов Айра, а это Элеонора, адолианская Святая Истины.

— Я Серафита. Давно не виделись, лорд Деракотта.

— В-верно, леди Серафита. Ваша красота всё так же сияет и не меркнет, словно драгоценный камень, — сказал сэр Нельсон, по лицу которого струйками стекал пот.

Ага, значит, они знакомы. Какое положение занимал сэр Нельсон, когда двадцать лет назад Серафита погрузилась в сон? Я понятия не имел, но надеялся, что их знакомство будет нам на руку. По правде сказать, этот тип так жутко потел, что я подумал, а нет ли у Серафиты на него какого-нибудь компромата. С ним же всё будет в порядке?

— Я Айра, глава придворных магов и консультант Косукэ. А также его телохранитель, — сказала она, изучая своим большим глазом сэра Макрита и сэра Нельсона.

Похоже, взгляд Айры напугал сэра Нельсона: он задрожал от страха.

— Я Элеонора. Господом Адолом мне дарована способность видеть сквозь ложь. Рада с вами познакомиться, — сказала Элен, оглядывая делегацию багровыми глазами.

Если кто-нибудь из них на переговорах солжёт, она должна будет ткнуть меня в колено. Такая сила в дипломатических переговорах была настоящей имбой.

— Я-я маркиз Нельсон Гай Деракотта. Его Величество наделил меня всеми полномочиями, связанными с этими переговорами.

— Я маркиз Макрит Жан Никлаус. В той битве я был командующим. Здесь я выступаю в качестве советника лорда Деракотты.

Чиновники с обеих сторон также представились друг другу, Амали разлила воду всем присутствующим, и протоколисты принялись за работу. Мы были готовы всерьёз приступить к переговорам.

Мне было интересно, что скажет Тигрис в ответ на наши требования, но для начала следовало их выслушать.

* * *

— Мы хотели бы начать с подтверждения ваших требований. Во-первых, пакт о ненападении. Другими словами, примирение между нашими нациями и взаимное ненападение на определённое количество лет, верно? — начал сэр Макрит, глотнув холодной воды, чтобы успокоить нервы.

— В широком смысле, да, — подтвердил я. — Но очевидно, что эти детали не будут улажены, пока вы не примете остальные наши требования.

— Понял. Я просто хотел убедиться, что в целом вы хотите примириться и положить конец этому конфликту.

— Ясно. Ну, в первую очередь, ничего этого бы не было, если бы вы не напали на нас, так что… — Я настойчиво подчеркнул, что этот конфликт был инициирован Тигрисом, но сэр Нельсон остался невозмутим. Было очевидно, почему для переговоров выбрали его: как только он взял себя в руки, он оказался и в самом деле сложным оппонентом.

— Думаю, пора перейти к репарациям. Если вы собираетесь сказать какую-то глупость вроде того, что не собираетесь платить, помните, что мне придётся натравить своих големов на Бриньольф и уничтожить его, — предупредил я.

— Что?! Это ваша попытка тактики запугивания?!

— Мы всё ещё воюем. Если переговоры провалятся, соглашение о прекращении огня немедленно теряет силу. В этом случае я не вижу никаких проблем с тем, чтобы атаковать Бриньольф, — сказал я, пожав плечами, глядя на сэра Нельсона, который запаниковал и начал сбивчиво тараторить.

— Сэр Нельсон, мы… нет, я уже сыт по горло нынешней ситуацией, — продолжил я. — Послушайте, я не хочу тратить ни секунды на эту дурацкую войну. У нас в стране куча всевозможных проблем, которые нужно решить, и куча земли, которую нужно освоить. Если бы вы с Дихартом не напали на нас, я смог бы сосредоточиться на различных вопросах, требующих внимания, при этом оставаясь рядом с Её Величеством. Так что, если уж быть предельно откровенным, моё впечатление об обеих странах сейчас хуже некуда. Как Странник, я считаю, что гораздо менее геморройно было бы сровнять с землёй ваши города, сжечь вашу столицу дотла и уничтожить Тигрис, вместо того, чтобы сидеть и тратить время на переговоры и примирение. Однако Её Величество желает мира во всём мире, так что вот я здесь, тружусь изо всех сил. Хочу, чтобы вы это поняли.

— …Другими словами, вы хотите, чтобы мы приняли абсолютно все ваши условия и требования до единого? — спросил сэр Нельсон.

— Нет, не то чтобы. Конечно, если вы примете всё, работы будет гораздо меньше, но Её Величество сказала мне, что, если сочту уместным, я могу проявить гибкость. До определённого предела я действительно хочу вас выслушать. Лично я был бы счастлив вернуться домой в Меринисбург. Вот поэтому сначала я и хочу уладить вопрос с репарациями.

Сумма, которую мы требовали с Тигриса, равнялась годовому бюджету их страны; другими словами, годовым доходам королевской семьи. Сама по себе сумма не была невозможной, но выплатить её разом они бы точно не смогли. Учитывая, что им нужно было позаботиться о компенсациях семьям погибших на войне, да ещё и пережить потерю солидной части рабочей силы, цифра была просто абсурдной. По словам Мелти и других гражданских чиновников, последствия одной лишь потери такого огромного количества людей спустят их экономику в выгребную яму. Требование выплатить их годовой бюджет разом было довольно жёстким.

— Получается, в зависимости от условий, вы готовы к обсуждению? — спросил сэр Нельсон.

— Да. Скорее, в зависимости от моего настроения.

Честно сказать, деньги нам были не особо нужны. Очевидно, что иметь побольше денег совсем неплохо, так что мы брали всё, что могли получить, но реальность была в том, что я мог изготавливать драгоценные камни, мифриловые сплавы и другие всевозможные магические металлы, когда хотел. Кроме того, цены на эльфийскую продукцию из Чернолесья просто улетали в космос, так что в вопросах бюджета у нас было достаточно гибкости. Мы также ожидали налоговых поступлений от различных деревень, городов и шахт, так что, несмотря на то, что наше государство было совсем молодым, наша экономика чувствовала себя совсем неплохо.

— В таком случае, мы передадим вам рабов, — предложил сэр Нельсон. — Пожалуйста, уменьшите размер репараций соответственно.

Я прищурился в ответ на предложение сэра Нельсона. Он что, собирался продать собственных граждан в рабство, чтобы защитить страну?

— Пожалуйста, не поймите неправильно. Я не намереваюсь продавать наших граждан в рабство иностранному государству. Я говорю о передаче рабов-человекоподобных, которые попали в нашу страну из Меринарда со времён войны двадцатилетней давности. Детей в том числе. Мы их возвращаем, если позволите так выразиться, — объяснил сэр Нельсон.

— …Ох-хо.

Теперь я понял. Они вернут нам наших граждан, а взамен просили уменьшить сумму, которую мы от них требовали. У меня вызывал вопросы моральный аспект обмена денег на человеческие жизни, но если я отвергну это предложение, человекоподобные Тигриса никогда не смогут обрести счастье. Вдобавок, если бы я потребовал вернуть нам наших граждан просто так, они бы заупрямились ещё сильнее. Правильным здесь было согласиться.

— Любопытное предложение, — прокомментировал я. — Вы явно успели немало разузнать о нашей мотивации. Не могу не посочувствовать тому, что вам вообще пришлось вступить в эту войну.

Сэр Нельсон и сэр Макрит внешне никак не отреагировали на мои слова. Тут что, присутствовали сторонники Святого Королевства?

— Очень хорошо. Полагаю, ваше предложение заслуживает внимания, но если мы собираемся двигаться дальше, нужно, чтобы вы были очень внимательны. Вы найдёте всех до последнего рабов, возьмёте под стражу и передадите нам. Если мы узнаем, что после этого в Тигрисе остался хоть один раб-человекоподобный, я буду вынужден считать, что вы сами аннулировали наши договорённости. Вы же понимаете, что это значит, да?

— К-конечно, — с серьёзным видом кивнул сэр Нельсон.

В дальнейшем обсуждении было решено, что они выплатят половину изначально запрошенных репараций в течение десяти лет. Это будет составлять пять процентов их годового бюджета ежегодно, а если всё пойдёт так, как мы рассчитывали, эти выплаты в конечном итоге станут менее обременительными, поскольку их доходы снова начнут расти.

А? Мы позволили им легко отделаться? Ну конечно. В этом и был смысл. Вспомните, если бы мы обложили их слишком высокими репарациями, это привело бы к краху их правительства и экономики, и именно к нам бы в итоге хлынул поток беженцев. Правильнее было придушить их достаточно сильно, чтобы они не смели скалиться на нас, а не полностью их раздавить. Для нас было бы лучше, если бы соседи были в какой-то мере политически и экономически стабильны.

— Раз мы договорились насчёт репараций, далее идёт пакт о ненападении и всё, что с ним связано, — сказал я.

Тут всё было просто. Пока что мы подпишем пятилетний пакт о взаимном ненападении и объявим о нём другим странам. Если пакт будет нарушен, другие страны будут порицать агрессора, и он полностью потеряет дипломатическое доверие в международном сообществе, что очень сильно затруднит для него любые дипломатические переговоры. Кроме того, по прошествии пяти лет можно будет обсудить продление или сокращение срока действия пакта.

— К содержанию пакта у меня претензий нет. Однако… — Сэр Нельсон опустил взгляд в раздел «Прочие условия» документа, который мы ему передали, и нахмурился. — Система обучения за рубежом, да? Не точнее ли будет назвать её системой удержания заложников?

— Я считаю, что важно иметь чёткую публичную позицию, — сказал я. — Смысл использования этого термина в том, что мы не собираемся держать каких-либо дипломатов под домашним арестом.

— Мне вам «спасибо» сказать?..

Он смотрел на меня, считая, что мы собирались «переобучать» этих иностранных студентов. Я просто посмотрел на него в ответ с выражением «Да, и что?» Мы не собирались делать ничего такого, что заставило бы кого-либо отчаиваться или страдать, а лишь убедиться в том, что они соблюдают наши законы против дискриминации человекоподобных.

— Далее, организация посольств. Полагаю, у вас нет возражений? — спросил я.

— Возражений нет. Но вы уверены, что вас такое устроит? — ответил сэр Нельсон.

— Вы имеете в виду ваше требование о взаимной экстерриториальности в противовес нашим первоначальным условиям? Конечно. Мы оба представляем цивилизованные страны. Думаю, для всех будет лучше, если мы будем действовать сдержанно, а не спешить пользоваться этими правами.

— Вы совершенно правы, — согласился сэр Нельсон.

Я был рад, что он так быстро соображал.

— Далее — торговое соглашение…

— Никакой тарифной автономии, верно?

— Точно. Однако, для ясности, мы не собираемся выдаивать ваши кошельки досуха. Если что, это для защиты вашего же бизнеса.

— Простите? — Сэр Нельсон засомневался. Ну само собой. Я говорил ему, что они не могли свободно регулировать тарифы, так что логично, что он решил, будто всё это подстроено специально, чтобы мы могли завалить их рынок дешёвыми товарами, прижать его к стенке и обескровить их предпринимателей.

— Очевидно, мы планируем получить определённую прибыль. Однако производство продовольствия у нас быстро растёт. С нынешним темпом к осени наша продовольственная самообеспеченность превысит четыреста процентов. А может, и ещё больше, — объяснил я.

— Четыреста процентов… Стоп, четыреста процентов?! Вы только что сказали, более четырёхсот процентов?! — Сэр Нельсон был поражён, ну да. Понимаю.

Но я не врал. Если что, четыреста процентов было даже скорее преуменьшением… Всё зависело, конечно, от культуры, которую высаживали на плодородных блоках, но всего через две-четыре недели можно было собирать урожай даже без моего участия. Представьте, что будет, если модернизировать все фермы в стране и работать только на плодородных блоках? Конечно, это ещё не входило в планы, но всё же.

Честно говоря, стоимость продуктов питания фактически снижалась из-за переизбытка запасов, что создавало проблемы для традиционных фермеров. Именно поэтому мы поспешили с разработкой консервированной продукции и продуктов быстрого приготовления на основе сублимированной лапши. Нужно было поднимать внутренний спрос.

— Мы также разработали ряд высококачественных и продвинутых магических устройств, — продолжил я своё объяснение. — Если бы мы начали экспортировать дешёвую еду и эти устройства в вашу страну, теоретически это могло бы ввергнуть вашу экономику в хаос. Мы не хотим такого допустить. Мы выиграем гораздо больше от взаимовыгодного сосуществования и процветания. Сейчас тарифы единолично регулируют дворяне, владеющие землями на границе, верно? Мы предлагаем вместо этого регулировать тарифы вместе.

— Понимаю… Это ослабит местное дворянство, но укрепит авторитет королевской семьи. Это определённо станет прецедентом, — кивнул сэр Нельсон и задумался.

То, что его направили сюда, говорило о том, что он был дворянином, пользовавшимся доверием королевской семьи.

— Однако… Простите, но это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Возможно, странно слышать такое от нас, но говоря откровенно, мы пытались вторгнуться в вашу страну, не будучи спровоцированными, и нас разбили.

— Вы правы, но за это вы уже заплатили кровью высокую цену. И, чтобы быть совсем уж откровенным с вами, для нас самих будет плохо, если соседние государства превратятся в беззаконные земли, где между собой воюют полевые командиры. Это будет означать, что в Меринард потянутся бандиты и беженцы. Если мы, основываясь лишь на эмоциях, наложим на вас непомерные санкции, именно мы в первую очередь проиграем.

Как говорится, малым пожертвуешь — большое поймаешь. Всё было именно так. Угрожая Тигрису своей армией големов, я наверняка мог бы выбить из них лучшие условия, но в результате вверг бы этим Тигрис в гражданскую войну. Пограничные города вроде Метоцера подверглись бы нападениям бандитов и тому подобному. Либо это, либо их тут же наводнят толпы беженцев. Всё это не сулило нам ничего хорошего.

Что касалось Меринарда, важно было поддерживать нашу позицию превосходства, одновременно мягко подталкивая союзные государства Святого Королевства к переходу на нашу сторону. А если при этом мы ещё и извлечём какую-никакую выгоду, это будет вишенкой на торте.

— Предлагаю обсудить конкретные товары, которые будут облагаться пошлинами, а также размеры этих пошлин, — сказал я.

— …Да. Необходимо уладить все детали перед тем, как принять ваши условия.

Мне казалось, что сэр Нельсон был более чем готов принять условия, которые мы выдвинули. Чтобы прийти к соглашению, оставалось лишь утрясти некоторые моменты.

* * *

Мы обсудили детали с нашими чиновниками, зафиксировали условия и решили покинуть павильон, чтобы переговорить со своими группами. Мы вернулись в свою крепость, а представители Тигриса — в бараки, которые они в спешном порядке выстроили за стенами Бриньольфа.

— Мне кажется, или о тебя вытерли ноги? Мы вообще-то победили, помнишь? Так почему мы не…

— Тут недостаточно просто заставить их согласиться.

— …Ладно, — серьёзно кивнула Бела.

Её стратегия сработала бы прекрасно, если бы речь шла о бандитской разборке в переулке. Нужно было всего лишь отлупить соперника и отобрать его деньги. А что будет потом, не имело значения.

— В конфликтах между государствами всё совсем не так, — сказал я. — Если мы наложим на них строгие санкции и затребуем неподъёмные репарации, в худшем случае их страна рухнет. А если это произойдёт, бандиты начнут бесчинствовать. Помнишь, я раньше сказал, что это будет проблемой?

— Точно, точно. Но если мы просто раздавим их сейчас, разве это не избавит от всех проблем в будущем? — спросила Бела, наклонив голову.

В ответ я помотал головой.

— Не обязательно. Одно дело, если мы поглотим Тигрис и станем управлять его землями, но если нет, все их земли станут территорией беззакония. Местом, где будет царить насилие.

— В таком месте мы бы отлично ужились!

Бела неловко подмигнула. Шемель и Тозуме, стоявшие рядом, похоже, тоже были согласны.

И вы туда же?

— Само собой, но подумайте о других! Если другие страны решат, что им тоже не нужны эти земли, однажды кто-нибудь возвысится и соберёт всю эту хаотичную силу воедино. Может, бандитский главарь, или кто-нибудь благородных кровей из прежнего государства. А теперь представь, что будет, если из-за этого Тигрис восстанет из пепла? Как думаешь, как они будут к нам относиться?

— Плохо! Они явно захотят всех нас перебить!

— Верно? А большинство людей не может просто сорваться и бросить свои дома и землю, чтобы куда-то уйти. Другими словами, у нас под боком будут люди, у которых на нас зуб, и во всём этом будем виноваты лишь мы сами. Я хочу избежать этого любой ценой.

— Я поняла, — сказала Бела. — То есть ты пытаешься умиротворить их более мягкими требованиями.

— Ого, ты знаешь, что значит «умиротворить»? — подначила Элен.

— Госпожа святая, не будьте такой злой! — пожаловалась Бела в ответ на подколку Элен, но по правде говоря, учитывая, к чему вёл разговор, вряд ли ей стоило так удивляться.

— Бела, мы пришли сюда, чтобы положить конец этой войне. К счастью, потери нашей стороны практически отсутствуют, так что мы должны проводить переговоры там, где это возможно, и попытаться оторвать Тигрис от Святого Королевства.

— А такое вообще возможно? Это же вассальное государство, разве нет?

— Не думаю, что это невозможно. Кажется, в последнее время влияние Святого Королевства в Тигрисе резко просело. Им не удалось отвоевать Меринард обратно, и они втравили Тигрис и Дихарт в проигрышное сражение, в результате чего обе нации понесли тяжёлые потери. Предполагаю, тех, кто поспособствовал этой ситуации, поддержав решение Святого Королевства, сейчас превращают в показательный пример.

— В отличие от Дихарта, Тигрис стал вассалом, поддавшись давлению Святого Королевства, — добавила Серафита. — Их сосед, Меринард, был уничтожен и оккупирован, а потом королевскую семью Дихарта заменили представителями рода Святого Королевства. Короля понизили до эрцгерцога, и Дихарт впоследствии стал княжеством и вассальным государством. После того, что произошло с ними, единственным шансом Тигриса сохранить хоть какую-то стабильность было самим преклонить колени.

— Это всё звучит очень сложно, я ничего не понимаю! — совершенно серьёзно ответила Бела на объяснение Серафиты.

— Если вкратце, в первую очередь, Тигрис и Святое Королевство не такие уж друзья-приятели, и чисто географически они довольно далеко друг от друга, а значит, нам будет проще сделать их своим союзником. Если сказать им, что в случае нападения Святого Королевства мы вышлем подкрепление, у нас будет хороший шанс перетянуть их на нашу сторону, — объяснила Айра, и я согласно кивнул.

В конце концов, мы смели карательные силы Святого Королевства. Если бы мы пообещали помочь защитить Тигрис, было бы совсем неудивительно, если бы они предпочли нашу сторону.

— Поняла! В Дихарте сменили правителя, но раз Тигрис лишь следует приказам, возможно, нам удастся заставить их предать Святое Королевство.

— Да, если вкратце.

Всё было несколько сложнее, но суть она ухватила. Нашей целью было устранить постоянную угрозу со стороны Дихарта и Тигриса. Если бы Тигрис с нами объединился, Дихарту стало бы сложнее напасть, учитывая, что обе нации были примерно равны по общей мощи.

Королевство Тигрис лежало далеко от Святого Королевства, так что, если вдруг что-то случится, мы могли их поддержать. Вдобавок, если через них мы получим торговый выход к остальному северу континента, обе наши страны останутся в выигрыше. Одни сплошные плюсы!

Ну, это было бы справедливо, если всё пойдёт по плану.

* * *

Час спустя обе группы снова собрались в павильоне для переговоров.

— Спасибо, что дали нам время всё обсудить, сэр Косукэ, — сказал сэр Нельсон.

— Я лишь надеюсь, что эта вторая часть переговоров окажется плодотворной для нас обоих. Так что, вы готовы дать ответ? — спросил я.

Последнее предложение, на котором мы остановились, заключалось в следующем: если они передадут нам всех своих рабов-человекоподобных, им останется выплатить нам лишь половину годового бюджета страны в течение десятилетнего периода. В обмен на передачу этих рабов, в зависимости от их общего числа, мы освободим их от штрафных санкций, если после передачи обнаружатся пропущенные рабы-человекоподобные.

Однако, если мы обнаружим, что кого-то из рабов-человекоподобных укрыли намеренно, их следует безо всяких условий передать нам, а Тигрису придётся сурово наказать тех, кто укрывал рабов. В связи с этим условием мы также потребовали, чтобы Меринард имел возможность прислать своего следователя.

Что касалось иностранных студентов из числа детей королевской семьи и дворян, у них будет разрешение съездить домой раз или два в год, если они того пожелают. Когда они будут ехать домой, сопровождать их будем мы. А на обратном пути из Тигриса в Меринард сопровождение обеспечит уже их сторона. Однако в вопросах их обучения все решения будем принимать мы. Королевство Тигрис имело право вносить предложения, но учебная программа в конечном итоге будет определяться нами.

Далее, относительно пакта о взаимном ненападении, при заключении мира мы решили увеличить срок действия соглашения с пяти до десяти лет, чтобы совпадало со сроком выплаты репараций. После этого мы могли совместно обсудить, стоит ли менять наши отношения. В зависимости от того, как всё сложится, это также могло произойти до истечения этих десяти лет.

Следующим было торговое соглашение, и нашим условием был отказ от тарифной автономии с их стороны. В общем, они согласились на предложенные условия, которые поставили бы нас в экономически выгодное положение, но в конце концов, мы не собирались выжимать Тигрис досуха. В качестве уступки Тигрису мы включили в соглашение пункт, гласивший, что условия ограничения тарифной автономии будут пересматриваться каждые пять лет.

— Мы согласны принять ваше предложение в общих чертах, — сказал сэр Нельсон.

— В общих чертах? — переспросил я.

— Да. У нас нет возражений по поводу репараций и передачи рабов, но обучение за рубежом и торговое соглашение касаются не только королевской семьи, но и многих дворян и дворянок. Нам потребуется провести внутренние согласования, поэтому на данный момент мы можем лишь подтвердить наше намерение принять ваши предложения.

— Понятно…

— Королевство Тигрис понесло тяжёлые потери в этой войне, так что если мы просто в одностороннем порядке примем ваши предложения о примирении, не согласовав детали, это может вызвать серьёзный раскол в стране.

— О, я понимаю.

Конечно, среди знати будут и те, кто категорически воспротивится отправке наследников в Меринард, и те, кто не смирится с ограничением права облагать налогами и пошлинами товары, идущие через их владения. Если прижать таких слишком жёстко, мы вполне можем вызвать попытку отделения.

— Не забывайте: если вы не выполните свою часть сделки, мы будем вынуждены принять довольно жёсткие меры.

Сэр Нельсон внезапно побледнел.

— Если позволите сказать откровенно, наша цель — поддерживать хорошие отношения с Королевством Тигрис, — сказал я.

— …А?

И сэр Нельсон, и сэр Макрит, и прочие присутствовавшие официальные лица Тигриса изумлённо застыли. Похоже, они не понимали, как я мог говорить такое сразу после угроз насилием. В конце концов, они тоже были вассалом Святого Королевства.

— Какой бы силой мы ни обладали как нация, людям нужно самим увидеть нашу мощь, чтобы поверить в неё. Так что я спрошу вот о чём: как люди, видевшие её своими глазами, вы всё ещё сомневаетесь в нашей силе?

— Н-нет, это… сейчас сомневаться в вас просто невозможно, — сказал сэр Нельсон, в то время как сэр Макрит сурово качал головой.

— Мы не намерены связывать себя узами дружбы с врагом. А вот с товарищами — другое дело… Вы понимаете, к чему я клоню? — спросил я.

— Т-то есть?! — Сэр Нельсон выпучил глаза и задрожал.

— Если нашим товарищам будет грозить опасность, мы сможем оказать им прямую и косвенную поддержку. Мы же не Святое Королевство, в конце концов. Мы никогда не прикажем своим товарищам встать под огонь вместо нас. Как минимум, у нас хватит духу встать плечом к плечу с товарищами против общего врага. И в конце концов, всё, чего мы хотим — это товарищей, которые прикроют нам спину. Нам не нужно, чтобы они сражались вместе с нами против всех наших врагов.

При этих словах сэр Нельсон притих, и по его лицу покатился пот. А вот сэр Макрит просто хранил молчание. Я что, слишком сильно надавил?

— В любом случае, похоже, мы пришли к согласию, — сказал я. — С нашей стороны, считаю, что это прекращение огня теперь официальное, а не временное. Что скажете?

— Д-да! Конечно. Конечно, мы считаем так же! Мы совершенно согласны! — Сэр Нельсон протянул руку, и я пожал её.

Договор о прекращении огня и мирном урегулировании, который мы все подписали, был чрезвычайно сложным. Проще говоря, прекращение огня продлится три месяца, начиная с сегодняшнего дня, и в течение этого времени Тигрис будет стремиться выполнить обещания, на которые мы все согласились. Если им не удастся уложиться в отведённое время, или какая-либо из сторон нарушит прекращение огня военными действиями, бои возобновятся.

Вот так оба государства подписали соглашение о прекращении огня и мирный договор, поставив точку в этой войне. Пока что, во всяком случае.

— Дальше — Дихарт… Вот это будет настоящая заноза в заднице, — вздохнул я.

— Господин Косукэ, давай вместе как следует постараемся ради Сильфи, — сказала Серафита, пытаясь меня подбодрить.

Правда, я уже падал духом. Мне просто хотелось домой.