— У меня получилось.

Вернувшись в Меринисбург, Элен подняла обе руки в двойном знаке победы и самодовольно улыбнулась Сильфи и Мелти.

Что до причины… Мне правда нужно произносить это вслух?

— Поверить не могу, что ты меня обошла!

— Уф! Терпеть не могу, что наши тела устроены настолько по-разному.

Ага. Элен забеременела.

Учитывая, что мы почти полгода провели вместе на севере, особой неожиданностью это не стало. Просто для справки, Амали тоже забеременела сразу вслед за Элен. Выходило, что двум людям завести ребёнка и правда куда проще.

— Одна я осталась позади… — пробормотала Берта, не сводя с меня глаз.

Но вышло как вышло. Её не было с нами там, на севере.

А гарпии? Их глаза аж сверкали, и они вовсю давили на меня. Честно, это даже пугало.

— Чёрт, я думала, у нас неплохие шансы.

— Очень жаль.

— Д-да…

Как обычно, на подобных темах Тозуме начинала запинаться, но эта неловкость была по-своему довольно милой.

— Жалко.

— И правда, не повезло.

Даже Серафита и Айра искренне расстроились.

Э-э, Серафита? — невольно подумал я. — Твоя дочь сейчас крайне растеряна, так что успокойся, пожалуйста.

Тем временем Акваль смотрела на меня так, будто я был племенным хряком, Ифрита закосплеила космического кота, а Дориада ухмылялась, словно хищник, загнавший добычу в угол. Честно сказать, выглядела она пострашнее всех остальных.

А Гранде? Паники и близко не было. Похоже, её это вообще никак не задело — она просто стояла в сторонке и с безмятежной улыбкой наблюдала за Сильфи и остальными. Выглядело так, словно она говорила: забеременею, когда придёт время, а пока чего переживать? Её это никак не волновало.

— Я и в самом деле очень старалась, просто не получилось… Это непросто.

— Это не гонка. Не вижу причины спешить, — спокойно ответила Гранде Айре, которая казалась абсолютно раздавленной.

Неплохо выкрутилась, Гранде.

Не то чтобы в постели она отлынивала, но я ценю её нынешнюю сдержанность.

— Не должно ли в таких вещах быть порядка? — проворчала Сильфи.

— Если бы нам пришлось ждать тех, кто живёт дольше, мы, короткоживущие, успели бы состариться, — ответила Элен.

— Э-это не займёт настолько много времени!

Элен продолжала сохранять спокойствие, даже когда Сильфи пришла в ярость, и от её королевской невозмутимости, образно говоря, не осталось и следа. По правде сказать, то, что она так вышла из себя, было даже миленько — но от её топота каменный пол в буквальном смысле превращался в крошево. Лучше бы она этого не делала — чинить-то потом мне.

— Это плохо, Косукэ. Это приведёт к хаосу, — сказала Мелти, подступая ко мне с до смешного серьёзным видом.

Я понимал, к чему она клонит, но правда, что мне прикажете поделать?

— Гр-р-р, никому не разрешается заниматься этим с Косукэ, кроме меня! — внезапно объявила Сильфи.

— Это злоупотребление властью.

— Приказ не приказ, а я на это не согласна.

— Нечестно!

— И правда.

Попытка Сильфи монополизировать меня взбесила остальных, и между ними разгорелась ссора. Плохо. Такими темпами всё рухнет.

Нет, буквально. Дворец рухнет.

— Стоп! Сто-о-о-оп! — Я выскочил перед женщинами, готовыми вот-вот взорваться. — Зачатие ребёнка — это благословение. Это не то, в чём нужно устанавливать какую-то очерёдность.

— Это благословение от Бога, — вставила Элен бесполезную реплику.

— Стоп! Я пытаюсь всех успокоить, так что пожалуйста, не могла бы ты не провоцировать остальных своим самодовольным видом?!

Чтоб тебя, Элен. Ты ведь прямо кайфуешь от этого, да? То, что утренняя тошнота наконец отпустила, ещё не значит, что можно затевать ссоры!

— Другими словами, ты возьмёшь на себя ответственность за это, так? — сказала Сильфи.

— А?

Стоп, что она имела в виду под ответственностью?

Мне страшно.

— Ну, само собой, возьму. Я буду пахать, чтобы никто ни в чём не нуждался и все были сыты!

— Мы не об этой ответственности, — возразила Мелти.

— Ты обязан взять ответственность за этот конфликт, — добавила Сильфи. — Ты понял?

— Ха-ха-ха! О, я как раз вспомнил, что мне нужно кое-куда зайти…

Я попытался улизнуть, но Сильфи и Мелти пригвоздили меня с двух сторон, с обворожительными улыбками сжимая мои плечи.

Игра окончена, чувак. Игра окончена.

…Мне уже не выбраться.

И вот так было решено, что я какое-то время буду «развлекать» девочек в Меринисбурге. По правде сказать, я и сам хотел отдохнуть в городе с ними, так что это не было проблемой. Проблемой было делать вид, будто я не понимаю, насколько тяжёлыми теперь будут мои ночи.

Но мир длился недолго.

Прибыли послы из Святого Королевства.

* * *

— Послы из Святого Королевства, значит? — задумчиво проговорил я, лёжа на своём обычном месте на диванчике и уставившись в потолок.

Буквально только что сэр Леонард, квартировавший на восточном фронте, прислал весть. На восточной границе появились послы Святого Королевства с государственным флагом и белым флагом перемирия.

— По их словам, они хотят провести переговоры о прекращении огня и заключении мирного договора, — доложил он.

В голосе сэра Леонарда, доносившемся из голем-рации, звучала нотка раздражения. Он вызвался на восточный фронт в надежде первым вступить в бой со Святым Королевством, когда настанет время последней битвы. А теперь? Его первым заданием стало сопровождение мирного посольства. Неудивительно, что он расстроился.

— Не переживайте, так просто мирный договор не заключить, — прохладно ответила Сильфи.

Её слова больно меня кольнули. Для неё Святое Королевство было заклятым врагом. За двадцать с лишним лет они отняли у неё семью, угнетали её народ, убили бесчисленное множество её сограждан, включая её собственного отца. Мирный договор со Святым Королевством был совсем не тем, что она легко могла бы принять.

— Вы, люди, такие беспокойные, — пробормотала Гранде со своего места, где она лежала головой у меня на коленях. — Почему бы просто не перестать убивать друг друга? — Какое бы положение она ни принимала, её рога довольно неудобно утыкались в меня, но я не собирался просить её подвинуться. Я ценил такие моменты, даже если было больно.

— Конечно, Гранде. Но это не то, что можно попросить у кого-то, у кого враг отобрал всё.

— Хм-м. А так ли это? Мы, драконы, например, не собираемся стаями, чтобы убивать друг друга. А если кого-то из нас убивает человек или монстр, мы просто принимаем, что он был слаб.

— Хм-м… выживают наиболее приспособленные, да? Или, может быть, просто крайний индивидуализм.

Драконы рождались сильными. Люди же сами по себе были слабы, так что для защиты мы формировали сообщества. Неудивительно, что между нашими ценностями была целая пропасть.

— Мёртвые уже мертвы. Не могу понять, как можно рисковать жизнью за того, кого уже нет. Но тем не менее, я могу понять желание убить кого-нибудь за то, что он тебе навредил или недооценил тебя.

— Да. Отбрось всю красивую мишуру, и вот к чему всё сводится.

Вы украли нашу страну, убивали моих друзей, продавали их и забрали жизнь моего отца! Это никогда не сойдёт вам с рук! Я убью вас всех!

В конце концов, это была голая правда о том, что чувствовали Сильфи и остальные. По сути, все были в бешенстве и хотели отомстить. Но в отличие от мордобоя в таверне, в этой драке несколькими синяками не отделаешься — это была война между нациями, а значит, стоила кучи денег и бесчисленных жизней. Обычно этого было достаточно, чтобы удерживать государства от сражений до самого конца.

Обычно.

— Нам нужно быть осторожными… — пробормотал я.

Военной мощи Меринарда уже сейчас хватало, чтобы полностью стереть Святое Королевство с лица земли. На производственных линиях кипела сборка маг-винтовок, склады были забиты авиабомбами для гарпий, и велось серийное производство аэромобилей. Производство консервов и сублимированной лапши, которые я придумал в прошлом году, тоже шло полным ходом.

Вдобавок, наша тыловая база в пустошах Омитт процветала, выпуская магические кристаллы, зачарованные железо и сталь, а также оружие из этих материалов. Продукция наших и эльфийских ферм расходилась по стране и приносила доход от торговли с Горным государством Драгонис и Федерацией малых наций. По мере того, как наш контроль над городами Меринарда усиливался, мы уже вот-вот должны были начать получать от них налоги.

Конечно, у нас всё ещё был длиннющий список внутренних проблем, с которыми следовало разобраться, но мы уже становились достаточно сильны, чтобы воевать со Святым Королевством на выгодных для нас условиях. В конце концов, в технологическом смысле мы были как минимум на два поколения впереди. А если добавить сюда ещё и меня? У них ни единого шанса.

— Осторожными в чём? — лениво спросила Гранде.

— В том, чтобы Сильфи или сэр Леонард не устроили кровавую баню, когда появятся послы, раз уж они так ненавидят Святое Королевство. Я уже не могу сказать, что против убийства людей, но правда думаю, что надо держать себя в руках, чтобы не зайти слишком далеко. Я по собственной воле присоединился к ним, и я — тот, кто принёс в этот мир современное оружие. А значит, я несу какую-никакую ответственность, что бы ни произошло.

— Несёшь ли? — возразила Гранде. — Это они решают, как воспользоваться силой, которую ты им дал. Их действия — их ответственность, не твоя.

— Да?.. Хм.

Само собой, если кого-то зарежут кухонным ножом, никто не будет винить кузнеца, который его выковал. Но с огнестрелом, бомбами и големами — оружием, созданным специально для войны, — всё было иначе. Кроме того, я даже не торговал ими как нейтральная сторона. Я выбрал сторону и снабжал ими только тех, с кем у меня были личные отношения. Я больше не мог притворяться просто наблюдателем. Я был прямым участником войны Меринарда со Святым Королевством.

— Косукэ, ты не меняешься.

— Послушай, я не святоша с железной волей и непоколебимой решительностью, понимаешь? Я просто обычный парень с кучей сомнений.

— Не уверена, можешь ли ты называть себя обычным, убив тысячи себе подобных, и причём сделав это, не моргнув глазом, — сухо заметила Гранде.

— …Справедливо. Тут ты меня уела.

Я сокрушил северное вторжение, уничтожил бесчисленные тысячи солдат, чтобы доказать свою точку зрения, показать силу Меринарда и обеспечить мир с двумя северными державами.

Это было необходимо. По крайней мере, так я себе говорил. Потому что, наверное, поздновато человеку с таким количеством крови на руках беспокоиться о потерях.

И даже так, у меня не было никакого желания увеличивать этот счёт без нужды. Если уж убивать людей, надо делать это эффективно. Даже если меня в любом случае ждёт адское пекло, я всё равно буду взвешивать каждое решение и стараться убивать как можно меньше.

— Косукэ. — Голос Гранде смягчился. — Убери с лица это пугающее выражение. Ты себя принижаешь, но я уверена, ты и близко не настолько обычный, как сам думаешь. Это всё, что я хотела сказать.

— Ясно… Что ж, постараюсь не слишком грузиться.

— М-м. Так-то лучше.

Послы ехали в Меринисбург на лошадях и каретах. Даже если они поспешат, до их прибытия в Меринисбург ещё было время.

— Интересно, о чём они будут говорить, — вслух подумал я.

— А они вообще собираются говорить? — спросила Гранде.

— И то верно… Но то, что они отправили послов, означает, что они, похоже, не собираются устраивать заварушку. По крайней мере, пока.

По крайней мере, это доказывало, что они признали в нас государство. В конце концов, крупное государство не отправляет послов на переговоры с «бандитами». Но сейчас? У этих бандитов появились союзники, торговые партнёры и посольство.

Всё верно. У Меринарда были не только экономические и политические отношения с Горным государством Драгонис и Федерацией Малых наций на западе, но мы вдобавок наладили связи с Королевством Тигрис и Княжеством Дихарт, хотя и более ограниченные. И сверх того, у Империи Вариаг — заклятого врага Святого Королевства — теперь было посольство в Меринисбурге.

У Святого Королевства не было выбора. Им пришлось признать нас настоящим государством.

— На этот раз всем займутся без тебя? — спросила Гранде.

— Кажется, план таков, что меня собираются прятать от Святого Королевства.

Я стоял во главе во время переговоров с северными державами, так что несложно было предположить, что Святое Королевство уже знает о моём существовании. Это сделало меня потенциальной обузой — или, по крайней мере, так это видели Сильфи и остальные — и заставило королеву и её людей держаться начеку.

По сути, не только Сильфи и Мелти, но также Серафита, Ифрита, Элен, архиепископ Деккард, верховная жрица Каталина и вся секта ностальгистов адолианской церкви сходились в одном: от этих переговоров меня нужно держать подальше.

Так что пока они вовсю готовились к переговорам, у меня образовалась… ну, целая куча свободного времени.

— Может, сходить прогуляться.

— В таком случае, я составлю тебе компанию. Мне сказали, чтобы я ни при каких обстоятельствах не оставляла тебя одного. — Само собой, это была Гранде.

— Ну хорошо, давай сходим вместе.

Куви уже, наверное, снова оброс мехом и вернулся к своему обычному пушистому виду. Может, стоит заглянуть в гости и немного его понервировать. Или, ещё лучше, узнать у Кирилловича, что он по этому поводу думает. В конце концов, он был послом Империи Вариаг.

* * *

— Мы здесь, чтобы потусить! Проявите хоть немного гостеприимства.

— Мне чая и закусок. Сладких и вкусных.

Кириллович нахмурился, выглядя воплощением серьёзного дипломата.

— Ну серьёзно, не слишком ли вы двое раскованные?

Вместо того, чтобы поприветствовать его как полагается, мы с Гранде просто ввалились к нему и потребовали, чтобы с нами обращались, как с дорогими гостями.

Мы находились в посольстве Империи Вариаг рядом с дворцом Меринисбурга. Меня полностью отстранили от переговоров со Святым Королевством, так что мы с Гранде пришли сюда немного их встряхнуть. Но давайте называть вещи своими именами: мы нанесли визит вежливости. Точно. Ага.

И даже так, Кириллович был славным малым. Он ворчал, но всё же подал нам чай со сладостями, несмотря на всю нашу наглость. По правде сказать, наверное, это была не столько «доброта», сколько упорство и какой-то прямо-таки «бульдожий профессионализм».

— Честно говоря, у меня есть сомнения по поводу того, что вы без всякого стеснения заваливаетесь в посольство другой страны и едите и пьёте всё, что вам предлагают.

— У империи нет причин желать мне смерти. Похитить меня и заставить работать на них? Само собой. Но отравить меня? Не-е.

— И вообще, пока я рядом, Косукэ никому не убить, — заявила Гранде.

— Плюс, так вышло, что у меня устойчивость к ядам, — добавил я. — Меня как-то пырнули в печень кинжалом с ядом василиска. И ничего, выжил.

— А на меня яды вообще не действуют, — закончила Гранде.

Кириллович вздохнул, массируя виски, и глотнул чая.

— Такой информацией нельзя разбрасываться настолько беспечно.

Я понятия не имел, что означало выражение его лица, но в любом случае, даже если бы он и попытался что-то выкинуть, у него бы ничего не вышло. Особенно если бы он попытался сделать что-то со мной. Лучшее, на что он мог рассчитывать, — что мы с ним прикончим друг друга.

Например, если бы он применил такое же бесценное устройство дальней телепортации, каким Куви воспользовался, когда похитил меня, взять меня в плен, не убив сначала, было бы невозможно. С учётом моего инвентаря, инструментов и полного отсутствия магической силы (из-за чего рабский ошейник превращался в сувенир), нет такой тюрьмы, которая могла бы удержать меня. Стоило мне только вырваться из оков, я бы просто прокопался сквозь стену или пол и с лёгкостью сбежал бы. Им пришлось бы буквально выколоть мне глаза и всё тело от шеи закатать в бетон, чтобы взять живым.

— Итак, — наконец спросил Кириллович, — что сегодня привело вас сюда? Явно ведь не чай со сладостями.

— Если я скажу, что именно чай со сладостями, вы, наверное, взбеситесь, так что, пожалуй, не буду этого говорить.

— Косукэ, а это довольно вкусно, — радостно сказала Гранде.

— Да? …Ого, какой насыщенный вкус грецкого ореха.

Она ловко засунула мне в рот когтями ещё одно пирожное. Дроблёные грецкие орехи в мягком тесте — на вкус как моти с грецким орехом.

[ПП: Моти (или мочи) — традиционный японский десерт в виде небольшого мягкого шарика из клейкого рисового теста с разнообразной начинкой.]

— Был бы благодарен, если бы вы перестали так открыто флиртовать передо мной, — пробормотал Кириллович. — Итак, ещё раз, зачем вы пришли?

— А, точно, виноват. Вообще, у меня есть для вас новости. Сегодня утром на восточную границу заявились послы Святого Королевства. Они хотят договориться о прекращении огня и заключении мира. До Меринисбурга им ещё ехать и ехать, но всё же…

Кириллович прищурился.

— На карете путь неблизкий.

— Ага, — невозмутимо ответил я.

Он явно хотел спросить, как я об этом узнал, но я мудро игнорировал его невысказанный вопрос.

Меня это не особо заботило. Раз дорога верхом или в карете занимала несколько дней, значит, нас разделяло явно больше сотни километров. В этом мире, если вы хотели передать сложное сообщение типа «Прибыл иностранный посол для мирных переговоров», нужно было написать письмо, вручить его гонцу и отправить его верхом к получателю. Это был обычный способ связи, а значит, получить такие новости с восточной границы почти мгновенно было бы невозможно.

Для сравнения, одинокий всадник, гнавший во весь опор без отдыха и менявший по пути лошадей, возможно, покроет это расстояние дня за два. Здесь это было в порядке вещей.

Само собой, всё менялось, если использовать виверн, магию телепортации или магические инструменты и не считаться с расходами.

— Послушайте, эти детали неважны, так что давайте их пока опустим.

— Должен признать, что с радостью бы услышал подробности, но раз вы так говорите, пусть так. Пожалуйста, продолжайте, — сказал Кириллович, слегка пожав плечами.

— Благодарю вас. В любом случае, меня на этот раз оставили совсем не у дел, но я не могу не удивляться тому, что Святое Королевство внезапно решило поговорить, хотя раньше и не собиралось. Как так вышло? Так что я решил, что навещу-ка своего дружищу-посла и узнаю его мнение за чашечкой чая.

— Хм-м. Понятно.

Кириллович в раздумьях положил пальцы на подбородок. Он был человеком, а точнее, эльфом, которого прислали сюда из далёкой Империи Вариаг. Я был уверен, что в подобных делах он разбирался куда лучше, чем я когда-либо мог надеяться.

— Подробностей пока нет, но похоже, бои с Империей стали ожесточённее. В таком случае, Святое Королевство может рассудить, что продолжение открытого конфликта с Меринардом просто того не стоит.

— Не стоит?

— А вы подумайте. Вы уничтожили армию в десятки тысяч человек силами всего нескольких сотен солдат и вышли из боя невредимыми. Даже у величайших наций солдаты не бесконечны. И каждый поход стоит денег. А теперь представьте, насколько глупо тратить деньги и не добиться вообще ничего. Вы просто выбрасываете их на ветер. Это того не стоит. Кроме того…

— Кроме того?

— Риски слишком высоки. Они знают, что у вас ещё остались козыри. Готов поспорить, они решили не рисковать дальше.

Козыри, значит?

Похоже, Кириллович был в курсе моих скромных бесчинств на севере. Это не особо удивляло — в его распоряжении была вся зима, чтобы собрать информацию, а я там довольно неслабо разошёлся. Такое явно не скроешь.

— Значит, они решили вовремя остановиться, пока их не стёрли в порошок? — задумчиво сказал я. — И всё же, Сильфи и остальные слишком их презирают. Не думаю, что Святое Королевство так легко получит то, чего хочет.

Человекоподобных лишили дома и угнетали больше двадцати лет. Чёрт побери, да любой в Меринарде, человекоподобный или нет, к этому моменту ненавидел Святое Королевство. А ещё стоял вопрос о конфискованном имуществе, не говоря уже о бесчисленных людях, которых угнали в рабство, в особенности похищенных эльфах, которых Святое Королевство принуждало производить им магов — в буквальном смысле. Несложно представить все ужасы, через которые прошли эти мужчины и женщины.

— Скорее всего, это будет непросто, — признал Кириллович. — Для начала, думаю, они предложат солидную компенсацию. Кроме того, на несколько лет — скорее всего на пять-десять — они предложат Меринарду налоговые льготы в торговле. Создав экономические отношения с Меринардом, они попытаются избежать войны на два фронта с вами и Империей Вариаг.

— Переговоры через рынок, да? А это вообще сработает? В первую очередь, не думаю, что Меринард горит желанием торговать со Святым Королевством. Не предпочтут ли Сильфи и остальные сражаться до талого?

— Думаю, это будет трудно. Если бы королева Сильфиэль была из тех правителей, что отправляют войска ради завоеваний и геноцида, тогда, возможно, и да. Но это же не её путь, не так ли? А Меринард не захочет упустить шанс продавать свои товары Святому Королевству по задранным ценам. Войны ведутся не одними лишь кровью и железом.

— Понятно. Ну, пожалуй, что-то в этом есть. Термин «экономическая война» ведь не просто так существует. И даже если Меринард выберет путь противостояния и захватит их земли, у него не будет достаточно кадров, чтобы управлять ими. Их граждане — убеждённые адолианцы, которые ни за что не будут слушать человекоподобных из бывшего вассального государства.

— Именно. Вот поэтому, раз Меринард не заинтересован в экспансии, а Святое Королевство явилось на порог с предложением о мире, значит, так или иначе, между двумя странами установится мир. — Кириллович произнёс это решительным тоном и сделал глоток уже остывшего чая. Он откинулся назад с мрачным видом. — И кстати, это ещё не значит, что Меринард вдруг станет дружить со Святым Королевством. Пока они продолжают воевать с нами, они всегда будут смотреть на вас как на потенциального противника.

— Для вас, парни, это кажется довольно выгодной сделкой.

— Так и есть. Даже если между Меринардом и Святым Королевством установится мир, последним всё равно придётся тратить деньги и держать против вас войска, оставаясь начеку. Это отнимет ресурсы, которые они могли бы вложить в войну с нами. Сплошная выгода для нас.

Чтобы поддерживать постоянную готовность, даже в мирное время Святому Королевству придётся накачивать военную машину деньгами. А это значило, что в активную войну, которую они сейчас вели, будет вложено меньше ресурсов. Думаю, Святое Королевство вряд ли было в восторге от такого расклада.

— Однако почивать на лаврах они не будут, — добавил он.

— Это понятно.

Кириллович откинулся на диванчике, прищурился и поднял взгляд к потолку, на секунду задумавшись.

— Скорее всего, Святое Королевство поняло, почему Меринард так быстро усилился. Другими словами, им известно о вас, господин Косукэ.

— Да, похоже.

Я стоял в авангарде войны против северных наций, а затем возглавил переговоры. Святое Королевство не могло не узнать обо мне. Возможно, им донесли даже сами представители северных государств.

И кто знал, какая информация утекла из самого Меринисбурга. Мы не бросали за решётку каждого адолианца и не препятствовали желающим покинуть Меринард. Сэр Леонард крепко держал восточную границу, так что я сомневался, что оттуда могли проникнуть шпионы, но, насколько я знал, внутри страны их особо не ловили. А если и ловили, Сильфи и Мелти мне об этом не рассказывали.

— Что касается Святого Королевства, — продолжил Кириллович, — они захотят как можно быстрее устранить источник своих проблем.

— Самые очевидные методы — похищение или убийство. Или, возможно, подстрекательство людей против меня?

— Скорее всего. В идеале они бы хотели заполучить вашу силу для себя. Но осознав, что этого никогда не произойдёт, они постараются от вас избавиться. Что касается контроля информации… Хм, я не уверен. Может, внутри страны они и умеют отлично контролировать информацию, но за рубежом, по-моему, с этим у них всё довольно паршиво. Поэтому, думаю, лучше всего они подготовлены именно к прямым действиям — покушениям и похищениям. Они фанатики. Во имя своего бога они без колебаний пожертвуют жизнью. И это делает их… неприятными противниками.

— Да уж. Фанатики хуже всего, — пробормотал я. — То есть, по-вашему, они, скорее всего, попытаются меня убить или похитить. Логично. Но если восток и запад заблокированы империей и нами, а на юге ничего, кроме океана… Остаётся только север или северо-запад.

— Пожалуй. Или… — Кириллович прищурился. — Они могут обратиться непосредственно к Меринарду.

— Да? Ну, это тоже в какой-то мере логично. Спорные с империей территории плодородны, верно? Им не хватает пищи?

— Именно в этом всё дело. Скажите, господин Косукэ, как много вам известно о повседневной жизни граждан Святого Королевства?

— Хм? По правде сказать, немногое. Точнее, ничего.

Я знал, что адолианцы были очень набожными, но и только. Я понятия не имел, чем они зарабатывали на жизнь и как вообще проводили дни.

— Тогда слушайте внимательно. Вообще говоря, граждане Святого Королевства не занимаются физическим трудом.

— …Стоп, что? — Мои брови сами собой поползли вверх.

— Всё как я сказал. Они не возделывают поля, не таскают тяжести. Вся эта работа лежит на рабах — в основном человекоподобных.

— Ха, теперь понял. Ортодоксальная адолианская церковь верит, что человекоподобные рождены грешными, и единственный способ искупить грехи — служить чистокровным людям. Так ведь?

Кириллович наклонил голову.

— О? А вы неплохо информированы.

— Были свои причины изучить это. Но страна действительно может функционировать так? Это довольно опасный путь.

На мой взгляд, общество, целиком полагавшееся на рабскую рабочую силу, было в лучшем случае нестабильным. Если рабы поднимут мятеж, производство пищи и экономическая активность рухнут.

— Как видите, может. Святое Королевство существовало веками, хотя их нынешняя одержимость порабощением человекоподобных появилась лишь двести-триста лет назад.

— Точно? Ладно, но если подумать, они полагаются на рабские ошейники и чудеса исцеления ран и болезней…

— Точно. Насколько мне известно, от травм и болезней рабы умирают редко. И всё же многие погибают из-за ужасных условий жизни.

— Понял. Думаю, я получил общее представление о том, как там живут, но как это связано с последующими действиями Святого Королевства?

— Если коротко, именно поэтому они вторглись в Меринард, воюют с империей и расширяют свои границы.

Кириллович был сама серьёзность, словно профессор или вроде того.

Хм-м… Так зачем же Святое Королевство всё это делает?..

— Получается, причиной, по которой они вторглись в Меринард и сделали его вассальным государством, был захват рабов-человекоподобных для труда и похищение эльфов, чтобы те рожали магов. Они расширяют границы, чтобы заполучить ещё больше рабов-человекоподобных. А с империей воюют, потому что им нужны плодородные земли, чтобы решить проблему с нехваткой еды, а всё остальное довершает их идеология, — подытожил я.

— Идеология, говорите? — пристально взглянул на меня Кириллович. — Довольно замысловатое слово. Такое нечасто услышишь от человека, не занимающегося философией или политическими науками.

— Да, слово не самое распространённое. Слишком уж громко звучит. В любом случае, вернуть наших людей — тех, кого похитили и обратили в рабство — будет непростой задачей.

— Да, непростой. Чтобы их общество функционировало, им нужны рабы. Можно даже сказать, что рабы — часть их инфраструктуры, вроде дорог и каналов. Меня как подданного Империи от одной мысли об этом передёргивает. — Кириллович сплюнул.

Империя Вариаг была многонациональным государством, а значит, во многих смыслах в корне расходилась со Святым Королевством. Меринард в этом смысле не отличался.

— Ладно, но значит ли это, что они собираются двинуть за рабами на север? Но рабы у них уже есть. Они собираются… разводить их, чтобы получить больше детей? — спросил я.

— На это потребуется время, но я считаю, что это вполне возможно, — ответил Кириллович. — Если они так поступят, их рабочая сила временно сократится, а нехватка еды усугубится. Однако у них есть способ решить эту проблему, не так ли?

— Теперь понимаю. Хм-м, ясно… Значит, вот что вы имели в виду, говоря, что они обратятся к нам?

— Именно так.

Другими словами, Кириллович хотел сказать, что они положили глаз на мою способность производить пищу в огромных количествах. Обратившись к нам с предложением о мире, они были готовы пойти на некоторые потери, если взамен они смогут сблизиться с нами и закупать у нас продовольствие в огромных объёмах. Для Меринарда это было бы очень выгодно. Намного выгоднее, нежели торговля с Дихартом, Тигрисом и Федерацией малых наций.

— Думаете, Сильфи и остальные на это согласятся? — спросил я.

— Я предполагаю, что Святое Королевство поманит Меринард обещанием вернуть человекоподобных, которых они обратили в рабство, — сказал Кириллович. — Меринард сможет контролировать поставки пищи в Святое Королевство, а это стратегический ресурс. Неплохая сделка. Плюс, если они договорятся о прекращении огня на десять-двадцать лет, у Меринарда будет время на подготовку к будущей решающей схватке со Святым Королевством через несколько десятилетий. Думаю, весьма вероятно, что они на это клюнут.

— Значит, предстоит множество политических манёвров, да?

— Да. И в итоге, возможно, за это время мы уничтожим Святое Королевство.

— Было бы здорово, но в таком случае, думаю, вы вряд ли обрадуетесь тому, что мы снабжали вашего противника пищей.

— И это тоже верно. Если так случится, нам придётся принимать множество трудных решений и вести всевозможные переговоры, — сказал Кириллович, пожав плечами.

Другими словами, всё могло стать намного сложнее, чем просто «враг моего врага — мой друг».

Уф, вот это будет геморрой. Серьёзно.

* * *

Прошло несколько дней с нашего с Кирилловичем небольшого междусобойчика.

В Меринисбург наконец прибыли послы Святого Королевства, и после дня отдыха всерьёз начались переговоры.

На всё это время меня строжайше изолировали. Если проще, меня поместили под домашний арест в глубине дворца — в изолированном дальнем крыле, предназначенном для королевской семьи.

Снаружи дежурили гарпии, вооружённые противопехотными осколочными бомбами. По всему пути в дальнее крыло стояли на страже солдаты стрелкового отряда с пулемётами, зачарованными на бесконечный боезапас и авторемонт. Прямо за моей дверью посменно стояли Шемель и её отряд, бдительные и вооружённые до зубов. В покоях со мной находились Гранде и три слизнедевочки — Лайм, Бесс и Пойзо. Другими словами, я был защищён со всех сторон.

Даже такому могущественному повелителю, как Мелти, не удалось бы пробиться, если бы она попыталась пойти в лоб. Что до меня, ну… Возможно, я бы справился при помощи нескольких големов-самоубийц, оснащённых самоцветными бомбами. Но это заодно сровняло бы с землёй всё дальнее крыло, так что вариант тоже не идеальный.

Так что да, технически это был домашний арест, но в таком составе мы просто расслаблялись и флиртовали. Слизнедевочки умели создавать свои копии, чтобы контролировать все подходы и перехватывать нарушителей, так что, по правде сказать, со всеми этими мерами предосторожности слегка переборщили.

Ночью после первого дня переговоров ко мне в комнату пришли Сильфи, Мелти и Айра. Сильфи и Мелти, как обычно, заняли места слева и справа, а Айра устроилась у меня между ног, облокотившись на меня спиной.

— Их не просто так назначили послами. Всё прошло в точности так, как ты слышал, Косукэ, — вздохнула Сильфи, вспоминая события прошедшего дня.

Как она и сказала, предсказания Кирилловича попали точно в цель.

— Ну правда, даже начинаешь думать, не знал ли он заранее, что именно они выложат на стол, — добавила она.

— Сомневаюсь. Скорее это говорит о том, насколько хорошо он понимает Святое Королевство. У этого человека богатейший опыт за плечами.

И, кроме того, он, вероятно, хорошо понимал Сильфи и Мелти как людей, а также наш политический вес и производственные возможности. Вопрос скорее был в том, как он раздобыл эти данные. Он обладал чем-то вроде дара ясновидения? Пользовался ли он магией, чтобы видеть и слышать на расстоянии?

— Если опустить подробности, — сказала Мелти, — то всё пошло почти в точности так, как ты говорил, Косукэ. Предложение мира, просьба начать торговлю — в первую очередь продовольствием — и налоговые льготы на пять лет. Если мы согласимся, они рассмотрят возможность возвращения человекоподобных, угнанных в рабство, включая эльфов.

— Да, Кириллович действительно был прав. Наверное, у него есть какой-то источник информации.

— С этими крупными государствами нужно держать ухо востро… И что нам с этим делать? — пожаловалась Сильфи, прихлёбывая медовуху, приготовленную мной в пивоваренной бочке.

Видимо, она так кисла из-за того, что сегодня послы Святого Королевства полностью контролировали ход переговоров. Другими словами, всё шло, как и ожидалось. И сверх того, Кириллович, которого даже не было в той комнате, как-то сумел заранее предсказать, как для Меринарда пройдут эти переговоры.

— Ну, сейчас у нас нет особого выбора, — сказал я.

— Ты прав… — пробормотала Сильфи, явно недовольная.

Она откинулась на спинку диванчика с медовухой в руках. Правда была в том, что Меринард хотел избежать затяжной войны со Святым Королевством. Нам пришлось развернуть войска внутри страны, чтобы держать в узде монстров и бандитов и поддерживать порядок. У нас не хватало людей, чтобы одновременно заниматься этим и воевать.

В теории мы контролировали всю территорию старого Меринарда. Все принесли королеве Сильфиэль клятву верности. А на практике?

Я не был в этом уверен.

На протяжении двадцати лет это было вассальное государство Святого Королевства, и за это время сюда приехало множество адолианцев. По всей стране уже вспыхивали стычки между ними и бывшими рабами-человекоподобными. Если мы слишком явно встанем на сторону одних, вторые могут начать доставлять проблемы. Кроме того, хоть это и здорово, что человекоподобные больше не были рабами, многие из них оставались безработными. А значит, голодными. Если эту проблему не решить, кражи и бандитизм будут процветать. А это очень негативно скажется на общественной безопасности, подорвёт доверие к правлению Сильфи и в целом разожжёт неприязнь к человекоподобным.

В то же время адолианские торговцы и простолюдины окажутся без рабочей силы, из-за чего по всей стране начнутся банкротства. И адолианцы или нет, но теперь они были гражданами Меринарда, а значит, мы должны были оказать помощь и им.

И давайте не забывать про монстров. До сих пор ими занимались расквартированные здесь войска Святого Королевства, но сейчас за это отвечали мы. Защита торговцев и фермеров была жизненно важна. Мощного оружия у армии Меринарда было предостаточно, а вот людей не хватало. Аэромобили, само собой, давали нам исключительную мобильность, но системные проблемы одной лишь скоростью не решить.

Получается, даже я мог вывалить длиннющий список проблем вроде этих, а я ведь далеко не самый умный здесь. Уверен, у Сильфи и Мелти, которые куда лучше меня представляли реальное положение дел, списки явно были подлиннее.

— Принцесса выгнала из страны негодяев, принесла мир на свои земли, стала королевой и жила долго и счастливо… Похоже, в реальности такого не бывает, а?

— Потому что реальность — это не сказка, — сухо ответила Мелти.

— Здесь нет ни надежд, ни мечтаний, — добила Айра.

— Теперь, когда я сама за главную, — пробормотала Сильфи, — я действительно понимаю, насколько невероятен был мой отец.

— Ладно, девушки. Я сделаю всё, что в моих силах. Ну что, за дело, — сказал я, мягко поглаживая по голове вздыхавшую Сильфи.

— …В таком случае, приступим.

Она прижалась головой к моей ладони, явно выпрашивая ещё. Я повиновался. Если поглаживания по голове поднимут ей настроение, я дам ей столько любви, сколько она пожелает.

Айра, Мелти… Давайте по очереди, ладно? У меня всего две руки.

* * *

— Так вот что произошло ночью.

— Если подумать, Сильфиэль, может, и выглядит как взрослая, но она всё ещё довольно юна.

— Даже представить не могу, что она так вела себя с тобой, Косукэ… От этого мне правда хочется улыбаться, — сказала Амали с мягким смехом, сидя с шитьём в комнате дальнего крыла дворца и купаясь в тёплых солнечных лучах раннего лета.

Элен сидела и шила рядышком, моргая в тихом восхищении алыми глазами. Обе женщины были в свободных цельных платьях, скрывавших округлившиеся животы. Откуда я знал? Потому что они сами мне их показали, конечно.

Не заставляйте меня признаваться в таких постыдных вещах.

— Хочешь потрогать?

— А можно?

— Конечно. Это же твой ребёнок.

Элен притянула мою руку к своему животу. Осознание того, что внутри неё был наш ребёнок, что-то всколыхнуло глубоко во мне. Я стану отцом. По правде сказать, до сих пор не верилось.

Мы узнали, что Элен беременна, в начале года, когда ещё стояли холода. Я был по уши в послевоенных делах, пытаясь разобраться с трудоустройством вновь освобождённых человекоподобных, когда и Элен, и Амали вдруг начали чувствовать недомогание.

Магия исцеления не оказала на них никакого эффекта, как и мои зелья жизни, панацея и противоядия. Я уже начал было паниковать, когда заметил, что, несмотря на самочувствие, обе выглядели счастливыми. Другими словами, они всё поняли раньше меня. Ну само собой — они ведь были священницами, способными творить чудеса.

В этом мире священники и священницы, способные творить чудеса исцеления, обычно обладали богатыми познаниями в медицине. Причина была простой: чудеса действовали эффективнее, если заклинатель понимал, от какой конкретно травмы или болезни страдает пациент. Понимать, что именно и как нужно лечить, было куда лучше, чем пытаться исцелять кого-то наугад. Так что большинству церковников, которые могли творить чудеса исцеления, серьёзные медицинские знания были просто необходимы.

— А мой живот хочешь потрогать?

— О, ну раз предлагаешь… Ого.

Как только я протянул к Амали руку, она потянула меня ближе и мягко прижала мою голову к животу.

А, она хотела, чтобы я послушал.

— Слышно что-нибудь? — спросила она, поглаживая меня по голове, пока моё ухо было прижато к её животу.

— Хм… Пока ничего. Вы же на четвёртом месяце, так?

— Да. Думаю, это так. Меня больше не тошнит по утрам, так что…

— Это было… довольно непросто, — вздохнула Элен.

По сравнению с ней, у Амали всё протекало легче. У Элен утренняя тошнота была просто зверской. Её выворачивало наизнанку от одного запаха еды.

— Ты тогда очень помог, Косукэ.

— Я рад, что все эти пробы и ошибки окупились.

Я перепробовал всё, что можно, чтобы облегчить страдания Элен. Я опросил всех, кого только мог, выясняя, что беременным легче всего есть, а потом при помощи своих способностей насоздавал для неё на пробу разных блюд. В итоге лучше всего подошли цитрусовое желе и картошка фри.

— Наконец-то я могу есть и что-то другое, — с благодарностью сказала Элен.

— Рад, что это не продолжалось так долго.

Я много чего знал обо всём понемногу, но беременность и деторождение — это уже совсем другая история. Ни одна инструкция по выживанию этого вопроса не касалась. Игры тоже. Обычно там всё сводилось к чему-то вроде: «Я беременна». А потом — «У них родился ребёнок». Иногда попадались побочные квесты, в которых нужно было привести врача, но там никогда не показывалось, что едят беременные женщины.

— Не знаю, чем я на самом деле могу помочь вам двоим, но, если что-то понадобится, спрашивайте и не стесняйтесь. Я сделаю всё, что смогу.

— Спасибо, но с нами всё будет в порядке. Со мной Амали и Берта, и к нам регулярно заходит верховная жрица Каталина. Все во дворце очень добры к нам. Но всё же…

— Что такое?

— Думаю, мы обе были бы очень благодарны, если бы ты навещал нас хотя бы раз в день, пока ты в Меринисбурге.

— Конечно.

Элен улыбнулась. В последнее время выражение её лица смягчилось — наверное, женщины и правда меняются, когда становятся матерями. А раз менялась она, мне тоже пора было начинать вести себя как отец.

— Но не нужно всё внимание уделять только нам. Не забывай и про Сильфи с остальными.

— Ага, э-э, я знаю.

Сильфи явно не давало покоя, что Элен её обскакала, но тут уж ничего не поделать. В биологическом смысле долгоживущим расам зачать было намного сложнее.

Хм? А что насчёт гарпий?

Они не относились к долгоживущим расам. Насколько я знал, забеременеть им было не сложнее, чем Элен и Амали, но ни одна из них ничего мне не говорила о беременности…

Ну то есть, я в открытую и не спрашивал, но они же не могли втайне от меня родить моих детей… правда же?

Правда же?

…Погодите. А вот теперь я начал переживать. Представления гарпий о семье и браке в корне отличались от моих. Их семьи скорее напоминали гаремы… так что да. Наверное, надо спросить их прямо.

— Ты вдруг переменился в лице. Всё в порядке? — спросила Амали.

— Тебя что-то беспокоит? Мы будем рады выслушать… — добавила Элен.

— Нет, ничего та… Мгх!..

— Ты лжёшь, — тут же обвинила меня Элен, сдавив мне щёки.

— М-м, не зря тебя зовут Святой Истины! — Элен видела насквозь и меня, и мою ложь. У меня совершенно вылетело из головы, что её особые глаза всегда позволяли видеть правду.

— Ладно, хорошо. Я скажу! Просто подумал… Гарпии ведь относятся к короткоживущим расам, как и вы, девочки, так что неудивительно, если бы кто-то из них тоже забеременел. Просто мне никто никогда ничего не говорил. А их взгляды на семью очень отличаются от моих, и что если у них уже появились мои дети, просто… мне ничего об этом не сказали? — поделился я своими опасениями с девушками.

— Понятно… Мы тоже не так много знаем о культуре гарпий, — призналась Амали.

— Думаю, лучше всего будет спросить их прямо, — согласилась Элен.

— Да, понял. Пойду поговорю с ними…

— Удачи.

Элен и Амали проводили меня, и я направился наружу. Там наверняка дежурил кто-нибудь из гарпий, хотя спрашивать их об этом было немного боязно.

[ПП: Здесь, по-видимому, допущена сюжетная нестыковка. Ещё в первой главе восьмого тома Косукэ знал, что Фронте, Фламе и Песса беременны от него, и даже следил за их состоянием. Однако в этом эпизоде он рассуждает так, словно возможность того, что гарпии могли забеременеть и родить от него детей, впервые пришла ему в голову.]