— Луна сегодня прекрасна, не правда ли?

Я помню всё, будто это случилось вчера. Девушка, которая одолела меня, хоть я и был Ангельским Рыцарем, улыбнулась, задавая этот вопрос, держа в руке маленький меч, размером не больше ножа.

1

Шум и гам постоялого городка стихли до невероятной степени. Казалось, даже горный ветер, гулявший вокруг, оставлял после себя звон в ушах. Поток людей в этом месте был большой, но из-за горной местности уличных фонарей здесь было совсем немного. К тому же достаточно было сильного порыва ветра, чтобы погасить те редкие факелы, что имелись, и погрузить всё вокруг в полную тьму.

В воздухе брызнули яркие искры. Они вспыхнули второй раз, а затем и третий, и каждый раз раздавался пронзительный металлический звон. В глубокой ночи искры слепили глаза, оставляя на сетчатке остаточные образы двух сражающихся фигур.

Одной из них был огромный мужчина в величественной броне. Даже сама по себе она наверняка весила немало, а он вдобавок одной рукой орудовал клинком, который иначе как двуручным мечом назвать было нельзя. Его броня называлась Освящённой Бронёй и её благословение даровало владельцу несравненную силу. Но даже с учётом этого на всём континенте едва ли наберётся хотя бы десять воинов, способных, как он, за один вдох наносить по три удара. Этот мужчина, столь искусно владевший громадным мечом, был Ангельским Рыцарем — воином, обученным справляться со сверхъестественными силами магов.

Скрещивала с ним клинок удивительно маленькая тень. Учитывая внушительный размер мужчины, это выглядело как драка взрослого с ребёнком. Впрочем, возможно, тень просто принадлежала представителю низкорослой расы вроде гномов. В руках у неё был короткий клинок, заточенный только с одной стороны, чем несколько напоминал кухонный нож. Такое оружие совсем не подходило для того, чтобы принимать на себя удары огромного меча мужчины. И всё же тень сражалась на равных... нет, почти подавляла своего соперника.

И в этом не было ничего удивительного. Тень носила чёрную мантию, а лицо скрывали звериная маска и капюшон. Несмотря на это, во время боя мужчина не слышал от неё ни малейшего шороха одежды, не говоря уже о шагах. Маску украшала багровая краска, из-за чего её обладатель казался не столько магом, сколько чудовищем или каким-то видением. Иначе как тенью его и не назовёшь.

После каждого столкновения клинков она вновь растворялась в ночной тьме. Как бы мужчина ни напрягал чувства, он не мог уловить атаки, возникавшие прямиком из мрака. Ангельского Рыцаря даже можно было похвалить за то, что он вообще был способен скрещивать мечи с невидимым противником.

Борьба за превосходство длилась недолго. После очередного, уже неизвестно какого столкновения клинков нога Ангельского Рыцаря зацепилась во тьме за что-то, и он потерял равновесие. Тень не собиралась упускать такую возможность. Она без колебаний сблизилась и взмахнула своим коротким мечом. В воздухе резко раздался звон удара металла о металл, и меч Ангельского Рыцаря вылетел из его руки.

— Гха!

Однако именно тень в маске тяжело дышала. Ангельский Рыцарь поднялся с колена и взмахнул левой рукой, в которой держал ножны. Снять их с перевязи было не так-то просто, но он нарочно изобразил уязвимость, чтобы заманить тень ближе.

Подойдя слишком близко, тень не успела уклониться, даже резко откинувшись назад. Звериная маска громко лязгнула об землю.

— Не уйдёшь, проклятый Охотник за Мечами! — взревел Ангельский Рыцарь и бросился следом, но тень была слишком опытна, чтобы позволить второму удару достичь цели. Она плавно уклонилась от ножен и отпрыгнула назад.

— Как удивительно... Даже лишившись меча, ты всё ещё осмеливаешься сопротивляться?
Это был голос девочки, достаточно юной, чтобы её можно было назвать ребёнком. Лишившись маски, она прикрыла лицо рукой. Между пальцами выглядывали глаза цвета луны, висевшей над ними, а губы изогнулись полумесяцем.

— Ти-хи-хи... Могу я узнать ваше имя?

Она говорила с таким спокойствием и непринуждённостью, что никто бы не подумал, будто ещё мгновение назад они сражались. И всё же в её голосе ощущалась странная нотка угрозы. Хоть и озадаченный этим, Ангельский Рыцарь всё же ответил:

— Рафаэль Хьюрандэлл...

— Вот как. Скажите, сэр Рафаэль, — произнесла девушка с лёгкой улыбкой а пальцем руки, державшей меч, указала в небо. Не понимая её намерений, Ангельский Рыцарь проследил взглядом за этим жестом. — Луна сегодня прекрасна, не правда ли?

На ночном небе висела луна, такая же красная, как глаза девушки. Когда Ангельский Рыцарь снова опустил взгляд, ему оставалось лишь скривиться.

— Ловко она меня провела…

Девушки уже нигде не было видно. Он даже не ощущал её присутствия, словно она и правда растворилась в ночи. Наконец он позволил плечам расслабиться. Когда горный ветер стих, а факелы вновь осветили дорогу, шум и гам постоялого городка вернулись, словно только сейчас вспомнив, что прежде существовали.

Была ли это какая-то магия? Казалось, будто весь бой ему лишь приснился. Однако лежавшая на земле звериная маска доказывала, что девушка действительно здесь была. В ту ночь в небе действительно сияла красная луна.

2

“Не может быть! Не может быть! Да быть того не может! Что это вообще было?!”

Девушка со всех ног мчалась сквозь ночную тьму. Она перепугалась настолько сильно, что два её хвоста, за которыми она тщательно ухаживала, вылезли из-под одежды. Ей было уже всё равно на то, как она сейчас выглядит. Бесшумно, словно ветер, девушка перепрыгивала с крыши на крышу. На ней была чёрная одежда, не оставлявшая открытым ни единого участка кожи, и чёрный капюшон. Она была из расы табакси, известной своим непревзойдённым умением скрывать присутствие, а в своей деревне девушка была искуснее всех в этом деле. Если говорить ещё точнее, она принадлежала к разновидности, называемой кат-ши. Кроме того, силу ей давало и благословение её любимого кодати — Безлунного Неба.

Ей ещё не исполнилось и пятнадцати, но в ночной тьме, с Безлунным Небом в руках, даже маг не мог почувствовать её присутствие. И всё же тот Ангельский Рыцарь не только отбивал все её смертоносные удары, но и умудрялся вставлять свои контратаки. Кат-ши обладали ловкими телами, но расплачивались за это хрупкостью. Даже без меча им было довольно легко сломать кости хорошим ударом. Разумеется, она освоила техники смягчения падения и тому подобное, но если удар всё же достигал цели, она зачастую оказывалась беспомощна. Она улыбалась, пытаясь изобразить перед рыцарем хладнокровие, но её спина промокла от холодного пота, а губы, наполовину скрытые ладонью, застыли от страха. Даже сейчас, совершенно независимо от нагрузки из-за бега, её сердце не переставало бешено колотиться.

“Разве не считается, что Ангельские Рыцари едва способны потягаться с одним магом, только когда собираются толпой?!”

Как ни посмотри, понадобились бы совместные усилия сразу нескольких магов, чтобы просто сбежать от этого мужчины. О победе не могло быть и речи.

— Может... он был Архангелом?

На вершине всех Ангельских Рыцарей стояли двенадцать воинов... и каждый из них владел особым клинком, называемым Священным Мечом. Столкнувшись с любимым Безлунным Небом девушки, любой меч ломался, и именно поэтому её и прозвали Охотником за Мечами. И всё же меч того Ангельского Рыцаря не сломался.

Говорили, если все двенадцать Архангелов соберутся вместе, то сумеют одолеть даже Архидемона. Возможно, один из этих сверхлюдей и правда был способен почувствовать её присутствие. По правде говоря, у девушки не было никаких причин враждовать с Ангельскими Рыцарями, но в обратную сторону это не работало. В конце концов, их обязанностью было поддерживать порядок в городе.

— Всё как и говорила госпожа. Континент и правда страшное место…

Девушка родилась не на континенте. Она была родом с маленького островного государства под названием Люкаон, расположенного далеко на востоке.

“А-а-а! Я даже сгоряча скопировала её! Что будет, если она узнает?!”

Она отчаянно пыталась создать хоть какую-то возможность для побега, и единственным, что пришло ей на ум, была госпожа — страж Люкаона. Девушка встречалась с ней всего однажды, но навсегда запомнила, насколько та была пугающа и непостижима. На самом деле навлечь на себя её гнев было куда страшнее, чем оказаться преследуемой этим Ангельским Рыцарем.

Впрочем, было неясно, насколько убедительно ей вообще удалось изобразить свою госпожу. Так или иначе, возможность для побега она себе создала. Вспомнив, что именно сказала, девушка закрыла лицо руками.

“Луна сегодня прекрасна, не правда ли?”

Когда-то один старый поэт с её родины этими словами пытался заигрывать с женщинами. Почему она вообще решила сказать именно это? Как бы там ни было, ей нужно было хоть как-то сбить противника с толку. Она отчаянно перебирала в голове всё, что могло поколебать Ангельского Рыцаря, способного отбивать её бесшумные и неуловимые атаки... и в итоге ей на ум пришла именно эта фраза.

В итоге Ангельский Рыцарь действительно посмотрел на луну, и это дало ей возможность сбежать. Вряд ли человек с континента мог понять, к чему она отсылается. Ей было ни холодно ни жарко, если он счёл её чудачкой, но собственное смущение словами было не передать. Продолжая бежать, девушка мучилась из-за случившегося пока наконец добралась до своей базы в этом городе. Она быстро огляделась, проверяя, не преследует ли её кто-нибудь, и остановилась легко, словно опавший лист. Девушка была одета для скрытного передвижения и бежала изо всех сил, поэтому даже искусному магу было бы нелегко выследить её.

Её базой служил захудалый постоялый двор на окраине города. Ничего из скудного выбора еды не было вкусным, комнаты были грязными, а крыша, конечно же, протекала. Поэтому останавливались здесь лишь самые бедные. Девушка легко запрыгнула на крышу, ухватилась рукой за край и ловко перевернулась вниз, в свою комнату. Закрыв окно, она быстро сняла чёрную одежду, переоделась в обычные для городской девушки рубашку и юбку и надела белый фартук. Распустив длинные чёрные волосы до пояса, она привела в порядок красивые треугольные уши и полностью преобразилась в совершенно другого человека. После этого сложила чёрную одежду, убрала её в сумку и вдруг воскликнула:

— Да чтоб тебя. Маску оставила…

Вернуться за ней тогда было невозможно. Эту маску использовали на праздниках у неё на родине, а значит, если немного расследовать, по ней можно было определить, откуда она родом.

“Ч-что же делать? М-может, как-нибудь удастся её вернуть?”

Ей хотелось надеяться, что Ангельский Рыцарь по какой-то невероятной случайности не поднял маску, но сама она прекрасно понимала, что это исключено. Девушка ещё некоторое время мучилась над этой проблемой, когда из-за двери послышался голос. Это был хозяин трактира.

— Эй! Хейди? Ты спишь там? У нас гость. Выходи!

Хейди было её вымышленным именем, а точнее, прозвищем. Настоящее имя слишком выделялось бы на континенте. Поэтому она представлялась фамилией — Адельгейд. Трактирщик заявил, что это слишком длинно, и стал называть её Хейди. Ей самой это не особенно нравилось, но для дела вполне подходило, так что она не стала возражать.

— Да! Уже иду!

Совсем недавно она скрещивала клинки с тем ужасающим Ангельским Рыцарем и даже почти одолела его, но здесь была всего лишь обычной работницей, жившей в трактире за чужой счёт. Когда хозяин звал, ей оставалось лишь улыбнуться и подчиниться. Хейди глубоко вдохнула, пытаясь подавить страх, который всё ещё сжимал сердце — хотя унять бешеное сердцебиение после такого бега это, разумеется, не помогло, — и вышла из комнаты.

И тут ей в голову пришёл один вопрос, отчего она склонила голову набок.

“Хм? Гость в такое время?”

Было уже около полуночи. Совсем не то время, когда обычно появляются новые постояльцы. Впрочем, сейчас она была единственной работницей, поэтому поспешила ко входу.

— Добро пожаловать! Вам комнату на одного?

Она натянула заученную рабочую улыбку и в ту же секунду почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

— Именно. Есть свободная?

Перед ней стоял не кто иной, как тот самый ужасающий Ангельский Рыцарь.

“Он правда преследовал меня аж досюда?! Ка-а-а-а-ак?!” мысленно завопила Хейди.

3

— Охотник за Мечами... говоришь?

Рано утром в часовне церкви друг напротив друга стояли Ангельский Рыцарь и епископ. Епископу было под шестьдесят. С его круглым животом и отвисшими щеками он производил впечатление человека, которого утомлялся, поднявшись по лестнице на один этаж.

Рафаэль нахмурился, услышав незнакомое имя. Для человека, который, казалось, уже забыл, как вообще пользоваться лицевыми мышцами, даже такое движение выглядело угрожающе, словно он мог убить одним взглядом. Епископ вздрогнул и отшатнулся назад, но всё же кивнул, а по его щеке потекла холодная капля пота.

— Слышал ли ты о постоялом городке Меркаторе? Он расположен в горах примерно в дне пути к югу от Кианоидеса. Место довольно отдалённое, поэтому хоть церковь там и есть, но вот Ангельских Рыцарей там не размещают. Однако это важная остановка для торговцев, так что город довольно оживлённый.

Иными словами, формально церковь там присутствовала, но фактически город находился за пределами её влияния. Обычно такие места оказывались под властью магов. Значит, Охотник за Мечами, скорее всего, было вторым именем мага, правившего этим городом, или кем-то вроде того. Вполне привычная история.

Благодаря Освящённой Броне и Священным Мечам Ангельские Рыцари обладали силой, способной одолеть магов, но всё же оставались людьми. В одиночку противостоять магу было трудно: приходилось иметь дело с огнём, молниями и куда более изощрёнными атаками. Чтобы одолеть одного мага в честном бою, требовался как минимум целый отряд. Более того, Освящённая Броня была ограниченным ресурсом, а Священных Мечей и вовсе было всего двенадцать, чего явно не хватало для защиты всего континента.

Рафаэль промолчал, взглядом побуждая епископа продолжать.

— Маг со вторым именем Охотник за Мечами ответственен за череду жестоких происшествий в Меркаторе. Не знаю, собирает ли он трофеи или что-то ещё, но у всех своих жертв он забрал мечи.

— Хм?.. Смерти за пределами влияния церкви — проблема местных. Пускай эти проклятые маги просто сами друг друга перережут.

— С-следи за языком, Хьюрандэлл!

Епископ пытался храбриться, но всё равно бесконтрольно дрожал и не мог даже посмотреть Рафаэлю в глаза. Впрочем, отчасти Рафаэль сам был виноват, слишком грубо выразив мысль. Даже во владениях магов существовали свои правила и порядки.

Территориями за пределами влияния церкви правили могущественные маги. Если в их землях происходили какие-либо происшествия, это било по их репутации. Поэтому отвечавший за территорию маг сам отправлялся вершить возмездие. Если туда вмешивался Ангельский Рыцарь, дело могло обернуться войной сразу на два фронта. Поэтому в землях, которыми управляли маги, следовало действовать осторожно. По крайней мере, именно это Рафаэль и пытался донести. К несчастью, священник ничего из этого не понял.

— П-по несчастливой случайности недавно напали на проезжающего через город Ангельского Рыцаря, — мрачно продолжил епископ. — К счастью, он остался жив, но церковь не может оставить это без внимания.

— Значит, вы приказываете мне устранить этого мага?

— Вынести ему приговор. Церковь — не сборище убийц.

Результат всё равно был один и тот же, так какой смысл придираться к словам? Впрочем, без поддержки простых людей Ангельские Рыцари ничем не отличались бы от магов, а заручаться этой поддержкой как раз входило в обязанности епископов. Рафаэля это не слишком убеждало, но хотя бы понять такую логику он мог.

— Иными словами, усмирение, — равнодушно поправился Рафаэль. — Кто будет вместе со мной?

— Насчёт этого... — начал епископ, явно смутившись от вопроса. — На формирование отряда для усмирения потребуется время. Мы хотели бы, чтобы сперва в Меркатор отправился только ты и начал расследование.

“Иными словами, хотят избавиться от занозы у себя под боком.”

Рафаэль вздохнул. Такое происходило не впервые. Он знал, что этот епископ... вернее, вообще все вокруг его сторонились. Что ж, даже с большой натяжкой его нельзя было назвать общительным человеком. Никто не решался открыто с ним враждовать, но Рафаэль прекрасно замечал, когда люди лишь притворялись, будто уважают его, а сами старались держаться подальше.

И всё же этот приказ фактически означал: отправляйся куда-нибудь подальше и умри там, будь так добр. Он не мог притворяться, что это не раздражало. Из-за этого и без того пугающее лицо Рафаэля стало ещё страшнее. Пот хлынул со лба епископа так, словно к его горлу приставили клинок. Епископ вытер его платком, мгновенно промочив ткань насквозь.

— Я-я могу поручить это лишь столь искусному Ангельскому Рыцарю, как ты, — поспешно добавил он. — Если мы будем медлить, невинные жители окажутся в опасности. Это угрожает достоинству церкви.

В опасности находились невинные люди, но церковь и бровью не вела, пока одной из жертв случайно не оказался её рыцарь.

— Может, это вам стоит следить за своими словами? — низким голосом произнёс Рафаэль, искренне намереваясь отчитать епископа.

Человек, удостоенный высокого сана епископа, должен был прежде всего заботиться о безопасности людей. Однако Рафаэль не слишком умел подбирать слова, чтобы донести эту мысль, а вдобавок намеренно понизил голос, отчего казалось, будто он собирается убить собеседника. К несчастью, сам Рафаэль этого совершенно не осознавал.

Епископ рухнул на задницу, и кровь мгновенно отхлынула от его лица.

— П-п-п-п-пожалуйста, не у-у-у-убивай...

— Хм?.. Какие странные слова. Вы считаете, будто я ни на что, кроме убийства, не способен?

Конечно, лучше всего было бы закончить всё простым арестом, но взять мага живым было трудно. Раз церковь собирала отряд для усмирения, значит, кровопролитие её явно не смущало.

— И-ик…

Но даже так епископ побледнел настолько, словно ему только что вынесли смертный приговор. Через секунду его глаза закатились, и он потерял сознание.

— В конце концов мы так и не смогли понять друг друга…

Вообще-то епископ был непосредственным начальником Рафаэля. Рафаэль считал, что перед отъездом будет правильно хотя бы как следует попрощаться, но ждать, пока тот придёт в себя, он не мог. Если Охотник за Мечами и правда обладал силой, способной победить Ангельского Рыцаря, то ничто не мешало ему в любой момент начать убивать без разбора.

“Если взять быстрого коня, к ночи я должен добраться.”

Именно той ночью Рафаэль встретил девушку в звериной маске.

4

Рафаэль направлялся к постоялому двору на окраине города, вспоминая подробности своего отъезда из Кианоидeса.

“Охотнику за Мечами всё-таки удалось от меня уйти…”

Он не знал, считать ли удачей или неудачей то, что столкнулся с ней сразу по прибытии в Меркатор. Конечно, он хотел её одолеть, но без союзников и знания местности это было непросто. Рафаэль надеялся, что подобранная маска даст ему хоть какую-то зацепку, но прямо сейчас он не знал, как использовать её в расследовании. Поэтому он решил пройтись по городу и найти место для ночлега.

Вывеска трактира была настолько грязной, что название на ней невозможно было разобрать. Деревянные наружные стены здания выглядели старыми, а подняв взгляд, Рафаэль заметил, что часть черепицы на крыше отвалилась. От любого дождя внутри наверняка всё изрядно заливало. На первом этаже располагалась таверна, но посетителей там почти не было, а те немногие, кого он видел, выглядели как бандиты и прочие сомнительные личности. Этот постоялый городок был построен ради торговцев, путешествовавших по стране, поэтому большинство зданий здесь были постоялыми дворами. Однако именно этот выглядел особенно захудалым и почти не привлекал клиентов.

И всё же у Рафаэля было несколько причин выбрать именно этот трактир. Во-первых, он находился неподалёку от церкви. Во-вторых, если случится какая-нибудь неприятность, ущерб окрестностям будет невелик. И наконец, судя по постоянным клиентам этого заведения, даже он не заставит окружающих чувствовать себя неуютно. Последнее было особенно важно. Вообще-то в городе имелась церковь, и как Ангельский Рыцарь Рафаэль мог бы остановиться там. Однако то, как с ним обошёлся епископ, не было чем-то новым. Куда бы он ни отправился, люди относились к нему примерно одинаково. Было неприятно, когда его без всякой причины боялись, хотя он всего лишь хотел сбросить усталость.

Он постучал в дверь, и вскоре к нему вышла девушка, по виду работавшая здесь.

— Добро пожаловать! Вам комнату на одного?

Звонким голосом его поприветствовала юная девушка-табакси. На вид ей было лет пятнадцать, а может, и того меньше. Её роскошные чёрные волосы спадали до самой талии, и уши на голове были того же цвета. Кожа была такой белой, словно она никогда не бывала под солнечным светом, отчего девушка походила на дочь дворянина или богатого торговца. Она была настолько привлекательна, что даже Рафаэль счёл её довольно милой.

“Хм? Красные глаза... и ростом она, кажется, примерно как тот Охотник за Мечами…”

Впрочем, вероятность того, что преступница, только что от него сбежавшая, по чистой случайности окажется работницей трактира, который он выбрал наугад, была ничтожно мала.

Девушка подняла взгляд на лицо Рафаэля... и её губы заметно задрожали.

— Хва-ва-ва-ва-ва-ва?!

Ну, в такой темноте от его лица действительно часто пугались. Со слезами на глазах девушка упала на пол.

— П-п-п-подождите. П-п-пожалуйста, не убивайте меня! Я-я ещё не!...

Было не только темно — лицо Рафаэля ещё и было перепачкано грязью после недавней схватки. Девушка вздрогнула и со слезами на глазах принялась молить о пощаде, словно перед ней стоял разбойник или чудовище. Увидев реакцию, столь похожую на ту, что перед его отъездом продемонстрировал епископ, Рафаэль не смог сдержать вздоха. Девушка побледнела, очевидно приняв это за знак того, что спастись ей не удастся.

— Хейди! Ты что творишь?!

Пока Рафаэль раздумывал, как успокоить девушку, из здания раздался мужской крик. Вышедший наружу мужчина схватил её за шиворот и силой поставил на ноги.

— Иди внутрь и помогай в таверне.

— И-ип... Пвастите…

Проводив взглядом поспешно убегающую девушку, мужчина, по всей видимости хозяин трактира, уставился на Рафаэля. Впрочем, гнева в его глазах не было. Скорее в них мерцала отчаянная решимость, будто он готов был рискнуть жизнью, лишь бы выиграть немного времени.

— Ангельский Рыцарь? Чё те надо?

— Я хотел бы снять комнату. Есть свободные?

Почему-то глаза мужчины расширились. Затем он с облегчением выдохнул.

— А, так ты как клиент... Не пугай так.

Рафаэль и не собирался никого пугать, но, похоже, хозяин насторожился, услышав крики девушки.

“Ну, в городе под властью магов Ангельским Рыцарям вряд ли особенно рады.”

По правде говоря, лицо и броня Рафаэля были перепачканы, а усталость делала его выражение ещё мрачнее обычного. Выглядел он так, словно пришёл казнить грешника вместе со всей его семьёй... хотя сам он об этом, разумеется, даже не подозревал.

Хозяин проводил его к стойке. Он всё ещё нервничал, но всё же обслужил Рафаэля по всем правилам.

— На одну ночь? — спросил он.

— Нет, я задержусь на несколько дней. Пока не знаю, на сколько именно.

Во многих отношениях удобнее было бы остановиться в церкви, но если бы там к Рафаэлю снова отнеслись так же, он просто не смог бы нормально отдохнуть.

— Хм, ты точно хочешь остановиться в такой дыре? — удивлённо спросил хозяин. — В церкви кровати наверняка получше.

— С таким лицом, как у меня, ко мне и там относятся не намного лучше.

А вот в заведении вроде этого люди с лицами наподобие Рафаэля встречались не так уж редко. Здесь с ним, к его удивлению, обращались вполне нормально.

“Полагаю, пока я здесь, можно положиться на этого человека.”

Приём хозяина оказался достаточно приятным, чтобы Рафаэль мог закрыть глаза на состояние здания. Однако мужчина вдруг, похоже, вспомнил реакцию своей работницы и неловко погладил усы.

— Ты уж на неё не обижайся. Я девчонку совсем недавно нанял. Она не местная, поэтому многого не знает. Потом я её отчитаю.

— Я привык к такому, — пожал плечами Рафаэль. — Говоришь, не местная? Хочешь сказать, она странствует одна в таком возрасте?

— А-а-а, ну, как бы сказать?.. Не повезло ей, короче. Не знаю, бандиты там были иль монстры какие, но на её караван напали. Она ажно досюда добежала, но при ней ничего не осталось, даже денег, ну так я хоть крышу над головой решил ей дать.

Рафаэль кивнул. Это объясняло, почему она так выделялась в подобном трактире. Да и странствующие торговцы в целом не слишком любили Ангельских Рыцарей. Почти каждый из них время от времени вступал в какие-нибудь сомнительные сделки, а церковь к тому же любила собирать пожертвования именно с торговцев. Кроме того, не прошло и часа с тех пор, как Рафаэль скрестил клинки с той ужасающей тенью, поэтому он выглядел ещё мрачнее обычного. Неудивительно, что юная девушка его испугалась.

“Жаль, что я так сильно её напугал…”

Защищать подобных несчастных людей и было долгом Ангельского Рыцаря. И хотя со своим лицом Рафаэль ничего поделать не мог, это всё равно страшно его раздражало.

— Кстати, — спросил Рафаэль, расписываясь в книге постояльцев и доставая деньги для оплаты, — вы что-нибудь слышали о маге по прозвищу Охотник за Мечами?

— А то как же, — ответил хозяин, помрачнев. — Третьего дня он кого-то прикончил прям перед моим трактиром. Ты его усмирить пришёл?

— Именно.

На формирование полноценного отряда для усмирения потребуется время, но Рафаэль был здесь, чтобы защищать людей до их прибытия. Он твёрдо кивнул хозяину, и тот с облегчением расслабился.

— Ну хоть какие-то приятные новости. Неужели церковь решила поднять свою жирную жопу? Даже маги уже трясутся от страха, так что я всё гадал, что же с нами здесь будет.

Услышав эти неожиданные сведения, Рафаэль помрачнел. Хозяин трактира дёрнулся и задрожал, но убегать не стал. Маги обладали большей силой, чем Ангельские Рыцари. Чтобы одолеть одного мага, обычно требовался целый отряд. Исключением были лишь Архангелы, но если речь шла об Архидемоне, то даже они не смогли бы справиться в одиночку. И всё же слова хозяина подразумевали, что такие могущественные маги уже отказались от мысли сражаться с Охотником за Мечами.

— Здесь же должен быть маг, который всем заправляет. Он просто молча наблюдает за происходящим? — осторожно спросил Рафаэль.

— Его грохнули самым первым. Злопамятность его звали. Говорят, его подручные потом отправились мстить, но их тоже всех перебили.

Рафаэль не смог сдержать гримасу. Местный правитель уже был убит. Худший сценарий из тех, что он предполагал. Маги, управлявшие целыми регионами, по сути были феодалами. Даже среди обладателей вторых имён они занимали высокое положение, а некоторые обладали достаточной силой, чтобы в будущем стать Архидемонами. Говорили, что Чародейка Гремори, маг, которая сейчас расширяла своё влияние на севере, даже сумела отбить нападение Архангела.

Если они имели дело с магом, превосходившим по силе одного из таких правителей, отряда Ангельских Рыцарей уже было мало. Даже владельцу Священного Меча было бы безрассудно в одиночку бросать вызов подобному противнику. Епископ говорил, что будет отправлен отряд для усмирения, но, судя по его поведению, Рафаэль многого от этого не ожидал. В лучшем случае на всё уйдёт несколько недель, а то и больше месяца, и будет уже слишком поздно.

“Полагаю, мне придётся сражаться одному.”

Помимо своего природного устрашающего вида, Рафаэль ещё и не слишком умел разговаривать с людьми. В простом бою он справлялся прекрасно, но сбор информации и поиск преступника явно не были его сильной стороной. Тем не менее он знал, что только он способен защитить этого хозяина и его несчастную работницу. От одной этой мысли Рафаэль почувствовал приближение головной боли.

— Злопамятность был из худших магов, — добавил хозяин. — Ходила молва, что его убрали церковные убийцы, но потом и Ангельскому Рыцарю досталось. Теперь все напуганы до смерти, раз нападают не только на магов.

— Церковные убийцы?.. Что вы имеете в виду? — нахмурившись, спросил Рафаэль.

— Упс. От меня ты этого не слышал, ладно? Это просто слухи.

Похоже, хозяину показалось, что Рафаэль на него свирепо смотрит. Учитывая ход разговора, это было бы вполне логично.

— Я ничего не слышал, — пожал плечами Рафаэль.

— Спасибо.

Казалось, недоразумение лишь усугубилось, но по крайней мере хозяин теперь меньше его опасался.

“Но меня это всё равно сильно смущает. Никогда не слышал, чтобы у церкви были какие-либо вооружённые силы, кроме Ангельских Рыцарей…”

Впрочем, как и в любой другой организации, церковью управляли люди, и было бы наивно считать, будто в большом скоплении людей совсем нет сомнительных личностей.

— У вас есть ещё какая-нибудь информация? — спросил Рафаэль.

— Не знаю, можно ли это так назвать, но самого убийцу никто не видел. Все жертвы мертвы. Но похоже, что он в основном охотится на странников с мечами. Поэтому его и прозвали Охотником за Мечами.

Мечами пользовались не только Ангельские Рыцари. Немало магов тоже носили клинки, усиленные магией.

“Если подумать, она действительно целилась именно в моё оружие.”

Вероятно, именно поэтому девушка допустила ошибку и открылась, когда Рафаэль выпустил меч из руки. И тут одна деталь показалась ему странной.

— Вы сказали, что все жертвы Охотника за Мечами погибли, но мне сообщили, что Ангельский Рыцарь выжил.

Хотя, конечно, ещё неизвестно, насколько словам епископа вообще можно было верить.

— А, там обстоятельства немного другие, — кивнул хозяин трактира.

— В каком смысле?

— Я же говорил, что прямо здесь на кого-то напали три дня назад, да? Тогда-то и пострадал Ангельский Рыцарь. На самом деле жертв было двое.

Расспросив хозяина подробнее, Рафаэль узнал, что до того момента все жертвы были одни. А во время последнего происшествия второй человек погиб.

— Вот, собственно, и всё. Думается, Ангельский Рыцарь просто случайно проходил мимо и оказался втянут. Ну а услышав драку снаружи, наши постояльцы выбежали посмотреть. Может, Охотник за Мечами просто не успел его добить?

— Вот оно как?.. — пробормотал Рафаэль, кивнув. Однако расхождений появлялось только больше.

“Но в её ударах я совсем не чувствовал желания убить.”

Безумный убийца попытался бы прикончить Рафаэля, когда тот выпустил меч из руки, даже несмотря на допущенную им неосторожность. И всё же нападавшая в звериной маске остановила атаку. Более того, казалось, она изначально целилась именно в его меч, чтобы не убить самого Рафаэля. Её фехтование совсем не походило на стиль убийцы. Учитывая, что она могла сражаться на равных с рыцарем в Освящённой Броне, скорее всего, она была магом, но что-то здесь не сходилось.

— Когда этот Охотник за Мечами впервые появился? — спросил Рафаэль.

— Хм-м... Кажись, с месяц назад?

— Понятно. Это поможет. Благодарю.

— Твоя комната на втором этаже, — сказал хозяин и протянул ему ключ с вырезанным на нём номером комнаты. Насколько вообще полезен такой ключ в городе, полном магов, было ещё вопросом, но это всё же лучше, чем ничего.

Рафаэль ещё раз поблагодарил мужчину и ступил на лестницу, которая тут же зловеще заскрипела. Ростом он был больше ста девяноста сантиметров, а вместе с бронёй и мечом весил далеко за сто пятьдесят килограммов. Поднимаясь наверх, Рафаэль молился, чтобы пол не провалился под ним, и по пути заметил девушку-табакси, прятавшуюся в коридоре первого этажа. Поняв, что её заметили, она убежала с невероятной прытью.

“Хотелось бы расспросить и её, но…”

Если отталкиваться от хронологии, было весьма вероятно, что её караван тоже подвергся нападению Охотника за Мечами. Однако, судя по её реакции, сейчас задавать ей вопросы было бы совершенно бесполезно.

5

На следующее утро Хейди взглянула в отражение в карманном зеркале и тяжело вздохнула. Под глазами были огромные тёмные круги. В таком виде она никак не могла выйти к посетителям. Помимо этого волосы растрепались, на голову было натянуто одеяло, красивые кошачьи уши поникли, словно увядшие листья салата, а сама она свернулась калачиком, как черепаха. В таком состоянии показываться людям было нельзя.

“Тот Ангельский Рыцарь не попытался меня убить... Но почему? Разве он не пришёл сюда за мной?”

Когда он объявился на пороге трактира, Хейди уже приготовилась к смерти, но рыцарь не обнажил против неё меч. Похоже, он и правда не выслеживал её. Хозяин до сих пор ей помогал, поэтому, если она вдруг сбежит, то его могут счесть сообщником. Поэтому Хейди застряла здесь, сжимая Безлунное Небо и ожидая рассвета. Хотя, по правде говоря, всю ночь она лишь дрожала под одеялом.

“Раз он ничего не предпринимал ночью, значит, наверное, не понял, кто я, да?”

Если бы понял, то уже арестовал бы её или убил. По крайней мере, такое впечатление сложилось у Хейди, но также оставалась вероятность, что он просто пытается усыпить её бдительность... или ещё не уверен и лишь подозревает, кто она на самом деле.

В глазах преступника всё вокруг начинает казаться подозрительным... и стоило Хейди попасть в эту губительную спираль мыслей, как всякая надежда на отдых исчезла.

— Так... Надо успокоиться и всё обдумать. Тогда он не видел моего лица... кажется. Или видел?

Она начала разговаривать сама с собой, пытаясь успокоиться. С неё сбили маску, но Хейди тут же закрыла лицо рукой, чтобы скрыть личность. К тому же было темно, а сама она успела отпрыгнуть от него на приличное расстояние. Поэтому, поскольку Ангельские Рыцари не обладали сверхчеловеческим зрением магов, вряд ли он сумел разглядеть её лицо. Да и к моменту их встречи в таверне она уже успела переодеться, так что вряд ли он что-либо заметил.

“Тогда какого чёрта он пришёл прямо в этот трактир?!”

Впрочем, это был тот самый ужасающий рыцарь, который сумел почувствовать её почти неуловимое присутствие, а затем ударить клинком — точнее, ножнами, — который вообще не должен был попасть в цель. Неудивительно, если он добрался сюда, руководствуясь одной лишь интуицией.

“Нет-нет-нет, я к тому, что если он меня подозревает, разве не должен был хоть как-то допросить?”

Она оставалась настороже всю ночь, но не было даже намёка на то, что кто-то пытался приблизиться к её комнате. Будто он вообще её не подозревал.

“Но!.. Но!..”

Так она и провела всю ночь, застряв в тупике собственных мыслей, а к утру выглядела совершенно измождённой.

— В любом случае он точно видел, как я совершала преступление…

У того, почему Хейди оказалась так далеко от Люкаона, была причина... и ради своей цели она уже убивала. Вчера ей не удалось добиться своего, но это была далеко не первая попытка. От её клинка уже погибло несколько человек.

— Если я скоро его не прикончу, он ускользнёт.

Хейди опустила взгляд на кодати, который сжимала всю ночь. Безлунное Небо представляло собой пару мечей, но сейчас при ней был лишь один. Второй украл один маг. Хейди бросилась сюда, ведя себя словно обезумевшая воительница и выглядело всё так, что она без разбора убивала людей на улицах, чтобы вернуть его... хотя, возможно, существовал способ получше. Она прекрасно понимала, что никто не станет хвалить её за такие действия. Даже жители её родной деревни наверняка презирали бы её, узнай они правду. И всё же Хейди не могла придумать другого выхода.

Хейди подняла голову. Солнце уже вставало. Снизу доносился шум: хозяин трактира уже начал готовить завтрак. Она не сомкнула глаз всю ночь, но раз он предоставлял ей крышу над головой, она обязана была выполнять свою работу. Хейди выползла из-под одеяла, умылась и похлопала себя по щекам. К слову, одета она уже была на случай, если придётся сбежать. Хейди попыталась выдавить улыбку перед зеркалом и наконец спустилась на кухню... где увидела хозяина, разогревающего котелок.

— Доброе утро.

— Ага... Выглядишь паршиво. Умылась хоть?

— Ха-ха... Да... — неопределённо кивнула она.

— Ну, такой уж у нас трактир. Разный люд сюда заходит с разными обстоятельствами. Привыкай.

— Поняла... Но со мной правда всё нормально.

Хотя звучало это совсем неубедительно.

— Иди лучше десерты подготовь или ещё что-нибудь, — вздохнув, сказал хозяин. — Я сам тут разберусь.

— А? Но…

“Вы же ужасно готовите…”

Его кулинарные умения были настолько плохи, что по вечерам за еду в таверне отвечали она и остальные работники. К счастью, Хейди вовремя успела проглотить эти слова, иначе хозяин наверняка разозлился бы. Вместо этого она быстро поклонилась. Десерты приготовили ещё прошлым вечером, так что нужно было лишь вынести их. Иными словами, он фактически велел ей отдохнуть.

— Вот же дурёха. Надо было просто сбежать…

Краем уха она услышала его шёпот. Хейди обернулась с неловкой улыбкой на лице и ещё раз поклонилась.

6

Утром Рафаэль решил заглянуть в церковь Меркатора. Перед уходом он позавтракал трактире. Завтрак состоял из одной булочки, достаточно твёрдой, чтобы сломать кому-нибудь зуб, и какой-то липкой массы в миске, которая, по всей видимости, была овсянкой. Там были и другие постояльцы. Все они молча ели с потухшими глазами. Что же до вкуса... Рафаэль предпочел бы навсегда его забыть.

Хозяин трактира подал ему чашку кофе, хотя никому из остальных гостей его не предложил. Видимо, хотел помочь Рафаэлю в его миссии по усмирению. Кофе, однако, оказался ужасно крепким. Чтобы осилить чашку, Рафаэлю пришлось тайком бросить туда три кусочка сахара. Зато десерт, поданный к завтраку, выглядел восхитительно. Это был незнакомый ему маленький шарик — блюдо из Люкаона, которое, кажется, называлось охаги. Рафаэль завернул его в платок и убрал в карман. Он собирался съесть его, когда днём понадобится немного отдохнуть.

Церковь Меркатора одновременно служила приютом, поэтому по её территории бегало множество детей. Судя по корзинам с бельём и мётлам у них в руках, они не играли, а помогали по хозяйству. Рафаэль молился, чтобы среди жертв Охотника за Мечами не оказалось никого из них.

“Наверное, если я подойду слишком близко, они испугаются…”

Он сильно сожалел о том, что прошлой ночью напугал ту работницу. В конце концов, Ангельские Рыцари должны были поддерживать общественный порядок. Их наделяли силой для выполнения этой задачи... и вознаграждали за неё. Они не должны были пугать людей, даже случайно. И когда Рафаэль уже попытался пройти так, чтобы дети его не заметили...

— Хм?

Он заметил одну девочку, сильно выделявшуюся среди остальных. Несмотря на раннее утро, она держала зонтик от солнца. Одной рукой она прижимала к себе жутковатую мягкую куклу, на голове у неё был чепец, а роскошные светлые волосы были собраны в два хвостика. В сочетании с её пышным платьем всё это совершенно не вязалось с образом сироты.

Заметив его взгляд, девочка повернулась к Рафаэлю и встретила его взгляд своими золотыми глазами. Затем она весело улыбнулась. Её губы изогнулись полумесяцем, приоткрыв нечто похожее на клыки.

— Ти-хи-хи... — хихикнула она, и Рафаэль застыл. Это крайне сильно напоминало то, что он слышал прошлым вечером.

— Вы тот Ангельский Рыцарь, которого сюда направили?

Рафаэль резко повернулся к церкви и увидел старого священника. Видимо, именно он здесь всем заведовал. Его тонкие конечности напоминали засохшие ветви, а одет он был в простое белое облачение. Полная противоположность епископу из церкви Рафаэля — этот старик был самим воплощением благородного аскетизма. По рангу Рафаэль стоял с ним на одном уровне, но всё равно выпрямился и отдал честь.

— Ангельский Рыцарь Рафаэль Хьюрандэлл. Я направлен сюда для усмирения мага, известного как Охотник за Мечами.

— Мне придётся доверить это в ваши надежные руки. Простите... Я сам должен был разобраться с этой проблемой, но, к своему стыду, я ни разу в жизни даже не держал меча.

— Не беспокойтесь. Прибегать к силе — моя работа. От вас я ничего не жду.

Здесь находился приют, и у этого человека была важная обязанность — защищать его. Он не мог просто выступить против Охотника за Мечами и подвергнуть себя опасности. Священник удивлённо распахнул глаза, но вскоре вновь мягко улыбнулся.

— Вы правы. У меня есть собственные обязанности, — сказал он, направив умиротворённый взгляд на энергично сновавших вокруг детей.

Похоже, он понял, что именно хотел сказать Рафаэль. Возможно, это был первый случай в его жизни, когда человек не только не испугался его, но ещё и понял. Рафаэль тоже повернулся на детей, но девочки с зонтиком среди них уже не было.

— Они все хорошие дети, — продолжил священник. — Пожалуйста, разберитесь с этим делом, чтобы они и дальше могли улыбаться.

— Понял. Я слышал, недавно напали на Ангельского Рыцаря. Он здесь?

— Да, вы говорите о господине Ино. Он восстанавливается в одной из наших свободных комнат. Благодаря врачу, пришедшему из города, его состояние сейчас стабильно.

Священник не уточнил, кем именно был этот врач, и Рафаэль не стал расспрашивать.

— Он может говорить?

Священник покачал головой.

— К сожалению, он всё ещё не пришёл в сознание.

Несмотря на это, Рафаэль попросил позволить ему осмотреть рыцаря. Священник согласился и повёл его в часовню. Приближаясь к зданию, Рафаэль рисковал напугать детей, но понимал, что без полноценного расследования у него не будет ни единого шанса устранить угрозу для этого города. Всё, что он мог сделать, — как можно скорее разобраться с делом и уехать.

По дороге к раненому рыцарю священник вкратце рассказал ему о случившемся.

— Нападения Охотника за Мечами начались примерно месяц назад.

Эта информация совпадала с тем, что прошлой ночью рассказал Рафаэлю хозяин трактира. Не то чтобы он уже кого-то подозревал, но полагаться лишь на один рассказ всё равно было нельзя.

— Всего за месяц нападению подверглись шесть человек. Оказывается, даже городские маги просто наблюдают за происходящим со стороны. Хотя, конечно, нам не пристало рассчитывать на магов.

Учитывая, что в последнем случае жертв было двое, всего произошло пять нападений.

— Хмф! У проклятых магов свои правила, — сказал Рафаэль. — Что плохого в том, чтобы этим воспользоваться?

Наоборот, если бездумно вмешиваться в их порядки, это могло порождать ненужную вражду. Поэтому надежда священника на то, что маги сами что-нибудь предпримут, вовсе не была ошибочной. Правда, из-за формулировки Рафаэля ничего из этого до собеседника не дошло, но священник лишь мягко улыбнулся, слегка удивлённо глядя на него.

— Раз вы так говорите, мне становится спокойнее... Но вернёмся к делу, вы слышали, что у всех жертв были мечи?

— Так точно.

Впрочем, маги с лёгкостью могли спрятать под одеждой даже двуручный меч. Предугадать, кто станет следующей жертвой, было трудно. Однако следующие слова священника оказались совершенно неожиданными.

— Но ни у кого из них меч не украли. Все они были уничтожены.

— Уничтожены? — переспросил Рафаэль, широко раскрыв глаза.

— Да. Даже не представляю, как именно это делается. Их находили разбитыми вдребезги, оставалась лишь часть рукояти.

Объясняя, священник изобразил, будто держит меч. Видимо, определить, что это вообще были мечи, удалось лишь по рукоятям и осколкам металла.

— Что стало со сломанными мечами? Их выбросили? — спросил Рафаэль.

— Нет, они хранятся в церкви. Думаете, это может послужить зацепкой?

— Пока не увижу их, сказать не могу.

Говорили, маги способны безошибочно определить, кто был владельцем какого-либо предмета, но церковь считала магию злом, поэтому прибегнуть к подобным методам не могла. Как бы то ни было, Рафаэль не мог себе позволить упустить что-либо, что могло вывести его на преступника.

— Хорошо. Позже я вам их покажу... Ах да, я не знаю, зачем преступник уничтожает мечи, но именно поэтому его и прозвали Охотником за Мечами.

— Понятно... — пробормотал Рафаэль, а затем помрачнел, переведя взгляд на меч за своей спиной. — Кстати, что стало с мечом того Ангельского Рыцаря?

Насколько он слышал, рыцарь всего лишь случайно оказался втянут в уже происходившее нападение, и именно поэтому остался жив. Значит, возможно, и его меч уцелел.

— Если вы об этом, он не был сломан, — ответил священник, слегка склонив голову набок.

— В таком случае я хотел бы одолжить его. К сожалению, вы сами видите, в каком состоянии находится мой.

Рафаэль снял меч со спины вместе с перевязью. Он слегка вытянул клинок из ножен, показывая лезвие, всё покрытое зазубринами и сколами. Все искры, разлетавшиеся во время вчерашнего столкновения, на самом деле были кусочками металла, отваливающимися от его меча.

“В следующий раз... он может сломаться.”

Если меч другого Ангельского Рыцаря уцелел, Рафаэль хотел взять его как запасной. Священник прищурился, разглядывая клинок поближе, а спустя некоторое время потрясённо поднял взгляд на Рафаэля.

— Не может быть... Это сделал Охотник за Мечами?

— Именно. Прошлой ночью я сражался с человеком, подходившим под описание. Уверен, это и был Охотник за Мечами.

Хотя вряд ли кто-нибудь поверил бы Рафаэлю, скажи он, что на самом деле это была маленькая девочка.

“Если бы только мне удалось получше разглядеть её лицо…”

Единственное, что он сумел заметить, — её красные глаза.

“И ещё та работница трактира…”

Он надеялся, что она совершенно не связана с этой чередой убийств, но её внешность слишком уж хорошо совпадала с приметами преступницы. Нужно было всё проверить, хотя бы ради того, чтобы доказать её невиновность. Рафаэль отложил этот вопрос на потом и снова посмотрел на священника, который щурился, словно что-то его беспокоило.

Заметив взгляд Рафаэля, священник горько улыбнулся, поднял на него глаза и сказал:

— Простите. У меня очень плохое зрение. Но хотя бы не совсем слепой.

Теперь всё стало понятно. Из-за плохого зрения священник попросту не мог как следует разглядеть лицо Рафаэля. Именно поэтому он и не испугался его. И всё же, даже если причина была лишь в этом, при первой же встрече он отнёсся к Рафаэлю как к обычному человеку. Одного этого было достаточно, чтобы Рафаэль был готов рисковать жизнью ради защиты этого священника.

— Вы не пробовали носить очки? Уверен, церковь могла бы изготовить пару для священника.

— Однажды для меня действительно изготовили очки, — пожал плечами священник. — Но в итоге я их продал. Как видите, здесь мы не особенно богаты. Поэтому я, разумеется, не могу просить изготовить мне ещё одни.

Этот священник был настолько серьёзным человеком, что у Рафаэля едва не навернулись слёзы. Почему человек с таким характером прозябал в глуши, в то время как епископ из его церкви жил в роскоши?

— Я могу ещё чем-нибудь вам помочь? — спросил священник.

Иными словами, он хотел заранее ответить на все вопросы, чтобы потом не тревожить раненого Ангельского Рыцаря.

— Хм-м-м... Каким магом был первый погибший, Злопамятность?

— Ах... — пробормотал священник. При упоминании этого имени его лицо помрачнело. — Я ничего не знаю о его магии, но он был из тех людей, кто приобретал силу, причиняя страдания другим. Немало людей погибло из-за его прихотей. Несколько детей здесь, к слову, осиротели именно по его вине.

— Понятно. Значит, есть кому его ненавидеть.

Если преступником был человек — всё-таки случались и случаи, когда виновником оказывалось чудовище или химера, — можно было бы искать среди тех, у кого имелись с ним счёты. Но в нынешних обстоятельствах это было бы сложно — для полноценного расследования Рафаэлю попросту не хватало людей.

— Ах, не знаю, пригодится ли вам это, но кое-что я слышал, — сказал священник, словно внезапно вспомнив возможную зацепку. — Говорят, незадолго до смерти Злопамятность некоторое время отсутствовал в Меркаторе. Так... кажется, его не было примерно полмесяца.

— Хм? Вы знаете, куда он ездил?

— Нет... к сожалению. Но маги, возможно, знают.

Вот только мало какой маг согласился бы отвечать на вопросы Ангельского Рыцаря. Как бы то ни было, вполне возможно, Злопамятность привёл преступника с собой из места, куда ездил. Но если так, почему Охотник за Мечами продолжал убивать людей даже после смерти Злопамятности?

Священник рассказал ему всё, что знал, но, к сожалению, его сведения не слишком отличались от того, что Рафаэль уже услышал от хозяина трактира. Но по крайней мере теперь он мог подтвердить эти подробности. Единственной действительно новой информацией оказалось то, что нападения происходили поздно ночью в безлюдных местах.

“Полагаю, найти того, с кем Охотник за Мечами сражался до меня, будет довольно трудно.”

На самом деле до того, как Рафаэль вмешался в бой, нападавшая уже сражалась с кем-то другим. Он бросился на помощь жертве серийного убийцы, но из-за темноты так и не разглядел, кто это был. Впрочем, судя по рубашке и брюкам, скорее всего, это был обычный горожанин. Вероятность того, что Охотник за Мечами снова нацелится на эту жертву, была довольно высока. Рафаэль хотел найти этого человека и защитить, но…

Когда их разговор уже подходил к концу, Рафаэль внезапно вспомнил кое-что важное.

— Если подумать, Охотник за Мечами, с которым я скрестил клинки прошлой ночью, сказал кое-что странное.

— И что же?

— «Луна сегодня прекрасна, не правда ли?»

Повисло мучительное молчание.

— Какой смысл может быть в таком вопросе?.. — робко спросил священник.

— Это могла быть лишь уловка, чтобы отвлечь меня. В конце концов, именно так Охотнику за Мечами и удалось сбежать. И всё же эти слова меня беспокоят. Я хотел бы узнать, не скрывается ли за ними какой-то более глубокий смысл.

— Не уверен, связано ли это, — начал священник, растерянно опустив глаза, — но мне кажется, я встречал похожую фразу в старой литературе Люкаона.

— Хм? Люкаона?

Рафаэль достал из кармана звериную маску. Теперь, разглядывая её при свете, он понял, что она была сделана в виде лисы... а такие животные на континенте встречались редко.

— Тогда, возможно, и это тоже из Люкаона? — спросил Рафаэль. Священник приблизился, чтобы рассмотреть маску получше.

— О, а вот такое я уже встречал, — ответил он. — Такие используют во время одного праздника в Люкаоне, когда там поклоняются одному из своих божеств. Говорят, там есть и статуи похожего вида.

Люкаон был страной, где обитало множество редких видов. Церковь поддерживала с ней связь под предлогом защиты этих видов от вымирания, поэтому среди высокопоставленных священников и епископов было немало тех, кто действительно посещал эту страну.

В таком случае Охотница за Мечами определённо прибыла из Люкаона. Скорее всего, Злопамятность сделал там что-то, чем навлёк на себя её гнев, и это привело к нынешней череде событий.

“Но... Люкаон?”

Рафаэль слышал, что у них были иные ценности и иная религия, чем на континенте. Он также слышал, что там проживало множество рас, находившихся на грани исчезновения на континенте, поэтому церкви приходилось быть особенно осторожной во взаимоотношениях с этой страной.

— Мы отвлеклись, — сказал Рафаэль, вспомнив, что так и не получил ответа на свой прежний вопрос. — Что означает эта фраза?

— Простите. Боюсь, этого я не знаю... Я лишь помню, что это было чем-то вроде строки из стихотворения, и не более того. Хотя, возможно, мне удастся выяснить больше, если я поищу.

— Стихотворения, говорите? Хм, тогда, возможно, эти преступления подражают какой-то истории.

— Если так, я постараюсь это выяснить.

— Оставляю это вам.

Они немного увлеклись разговором, но, внезапно вспомнив, зачем вообще сюда пришли, священник постучал в дверь.

— Прошу прощения.

Внутри на кровати лежал молодой мужчина. На вид ему было около двадцати. Хоть он и не был в сознании, было ясно, что он испытывал сильную боль: из его горла то и дело вырывались тяжёлые стоны. Рафаэль подошёл ближе, чтобы осмотреть его. Лицо рыцаря было обмотано бинтами, поэтому он не смог разглядеть раны. Бинты, судя по всему, меняли часто, но даже свежая повязка уже насквозь пропиталась кровью.

— А что с его Освящённой Бронёй? — спросил Рафаэль священника.

— С его бронёй? Она хранится в часовне. А что?

— Поставьте её рядом с ним. Это ускорит его восстановление.

— О! Понял. Я сейчас же её принесу.

Священник уже собирался поспешно уйти, но Рафаэль остановил его. Освящённая Броня весила почти тридцать килограммов, так что старик вполне мог надорвать спину, пытаясь её донести.

— Ещё чего, доверять такую работу дряхлой развалине. Если я просто как следует осмотрюсь, то сам её найду, верно?

И, не дожидаясь ответа, Рафаэль вышел из комнаты. Священник глубоко поклонился ему в знак благодарности.

7

— Ура-а-а! Это Хейди!

Хейди заглянула в церковь, держа в руках свёрток. Стоило ей войти во двор, как дети с радостными криками подбежали к ней.

— Ты принесла сладости?

— Сладости! Сладости!

— Тётенька со сладостями, я тебя люблю!

— Ясно... Значит, вы любите меня только за сладости, да?

В трактире, где она работала, постояльцев было не так уж много, поэтому еда постоянно оставалась. Вот Хейди и уносила лишние десерты сюда, чтобы угощать сирот.

“Хотя мне кажется, что хозяин трактира уже заметил…”

Возможно, он и заказывал слишком много, именно потому что всё понял.

— Так, ну-ка. Вставайте в очередь и подходите по одному. Все хорошо слушались священника? Непослушным детям сладостей не достанется, ясно?

После этих слов дети чинно выстроились в очередь. Впрочем, от детей, которых воспитывал этот добрый священник, Хейди другого и не ожидала. Даже когда их соблазняли сладостями, они были до нелепого вежливы. Она раздала каждому по порции, и вот к ней подошёл последний ребёнок...

— А?

Охаги закончились, хотя Хейди была уверена, что принесла достаточно для всех. Ей уже давно казалось, что она прямо-таки притягивала неудачи, но обычно она старалась не обращать на это внимания. Родители и старейшины часто говорили ей считать всё простыми совпадениями. Однако она никак не ожидала, что её невезение проявится именно здесь.

— Для меня... ничего нет?

По реакции Хейди ребёнок понял, что сладостей не осталось, и заплакал.

— Нет-нет. Конечно для тебя тоже есть! Э-э-э... ну…

Как бы Хейди ни перебирала ткань в руках, сладость из воздуха появиться не могла. Она уже начинала паниковать, не понимая, что делать... как вдруг дети задрожали. Они будто испугались настолько, что даже не могли закричать, словно увидели чудовище пострашнее любого мага. Их взгляды были устремлены куда-то за спину Хейди... и едва она собралась обернуться...

— Хм? И что же за шалостями ты тут занимаешься?

От голоса, словно доносившегося из самых глубин земли, сердце Хейди бешено заколотилось. Как она могла забыть голос того ужасного Ангельского Рыцаря, с которым сражалась прошлой ночью?

“И-и-и-ик?! Что?! Как?! Почему он здесь?! Ну точно! Он же Ангельский Рыцарь!”

Где ещё рыцарю быть, как не в церкви? Это же буквально его естественная среда обитания. Глупой была сама Хейди, раз пришла сюда, не подумав о такой очевидной вещи. Похоже, бессонная ночь и правда притупила её соображение.

“О-о-о-он пришёл меня убить, хорошенько выспавшись?!”

Хейди не могла заставить себя обернуться. Она лишь яростно дрожала, пока Ангельский Рыцарь протянул руку мимо её плеча... и раскрыл ладонь, на которой лежал небольшой свёрток.

— Ты это уронила. Будь осторожнее.

— Хва?! Э-эм…

Не дожидаясь ответа, рыцарь сунул свёрток ей в руки. Затем его тяжёлые шаги начали удаляться. Судя по тому, как дети облегчённо выдохнули, он ушёл.

— Эй, тетёнька со сладостями, ты в порядке?

— А, э-э... Д-д-д-да... с-со мной в-всё совершенно нормально.

Её голос дрожал настолько жалко, что дети посмотрели на неё с сочувствием. И тут Хейди наконец обратила внимание на то, что передал ей Ангельский Рыцарь.

— А что это? — спросил один из детей.

— Хм? Посмотрим…

Свёрток легко помещался на ладони, а содержимое на ощупь было мягким. Однако на аккуратно завязанном шёлковом платке виднелись какие-то почерневшие пятна.

“Т-там ведь не какое-нибудь мёртвое животное, да?..”

Хейди забеспокоилась, стоит ли разворачивать это перед детьми, но всё же робко распустила платок. А внутри оказалось...

— О! Сладости!

Это было не что иное, как охаги — точно такое же, какое Хейди только что раздавала детям.

“А? Почему? Это же то, что я приготовила, да? Я его уронила? Нет-нет-нет. В смысле, если я его уронила, почему тогда оно было завёрнуто в платок?”

Если бы охаги действительно упало на землю, оно было бы в грязи. К тому же Хейди держала все сладости в одном свёртке до самого момента, когда начала раздавать их детям.

Тогда оставалась лишь одна возможность.

“Эм... Я это не роняла... значит, оно принадлежало тому рыцарю?”

В этом было намного больше смысла, но тогда зачем он вообще носил охаги с собой? От этой догадки Хейди запуталась лишь сильнее. Однако ребёнок перед ней уже смотрел на сладость сияющими, полными ожидания глазами. Всё ещё не до конца понимая происходящее, Хейди протянула ему охаги.

— Держи.

— Ура-а-а! Спасибо!

Хейди помахала рукой убегающему ребёнку, а затем ещё некоторое время продолжила стоять на месте. Сердце по-прежнему сильно колотилось, но теперь уже не от страха, а от растерянности.

8

Забрав Освящённую Броню раненого рыцаря и возвращаясь назад, Рафаэль заметил во дворе церкви девушку-табакси, раздававшую сиротам сладости. Похоже, это были те самые охаги, которые подавали ему на завтрак.

“Работница из трактира?”

По рассказам, на неё кто-то напал, и она потеряла всё ценное. Официально этот случай не относили к нападениям Охотника за Мечами, но, учитывая время, она вполне могла оказаться втянута в происходящее. К тому же, если именно она готовила охаги в трактире, значит, она каким-то образом была связана с Люкаоном. Поэтому Рафаэль хотел задать ей несколько вопросов, но никак не мог придумать, как сделать это, не напугав её. Пока он неподвижно стоял, сзади подошёл священник.

— О, эта девушка. Снова пришла, значит.

— Вы её знаете?

— Да. Она очень добрая. Постоянно приходит сюда и приносит детям сладости, как сейчас. Как ни стыдно это признавать, у нас самих недостаточно средств, чтобы баловать детей подобными лакомствами.

По словам хозяина трактира, у девушки совершенно не было денег, когда она пришла к нему. Значит, свободных средств у неё быть не должно... и всё же она занималась благотворительностью. От такого благородства у Рафаэля защипало в уголках глаз.

— А?..

В этот момент девушка растерянно пробормотала что-то себе под нос. Судя по тому, как она в панике переворачивала ткань в руках, сладостей, скорее всего, не хватило на всех. Перед Рафаэлем внезапно встал выбор. Насколько он видел, без сладости остался всего один ребёнок, а у самого Рафаэля в кармане лежало точно такое же охаги, которое он отложил, чтобы съесть позже. Но нельзя было забывать и о его внешности.

Каждый раз, когда Рафаэль с кем-нибудь заговаривал, люди пугались его куда сильнее, чем следовало, поэтому при сборе информации ему приходилось прилагать вдвое больше усилий, чем любому другому человеку. А сладости утешали душу, измотанную подобным одиночеством. Иными словами, всё утро он старался изо всех сил, думая о награде, которая ждёт его в конце. Но если отдать её сейчас, можно было кому-то помочь. Выбор был тяжёлым, однако Рафаэль принял решение быстро.

“Что я за Ангельский Рыцарь, если проигнорирую невинного человека, которому нужна помощь?!”

Рафаэль поставил на землю Освящённую Броню, которую нёс в руках.

— Простите, не могли бы вы немного подождать здесь? — спросил он священника.

— А?

Оставив священника позади, Рафаэль подошёл к девушке. Он старался ступать как можно тише, чтобы не напугать детей, но одного его лица оказалось достаточно, чтобы они побледнели. Просто бросить охаги он не мог, так что детям оставалось лишь немного его потерпеть. Подойдя к девушке со спины, Рафаэль внезапно кое-что осознал.

“Хм, погодите... а как вообще разговаривать с человеком, если не пытаешься выведать у него информацию?”

Обычно люди сами к нему не подходили... и Рафаэль уже не помнил, сколько лет прошло с тех пор, как он по собственной инициативе начинал с кем-нибудь разговор. Но если он продолжит молча стоять, дети скоро расплачутся, поэтому в панике Рафаэль решил сказать:

— Хм? И что же за шалостями ты тут занимаешься?

Казалось, воздух вокруг треснул. Он явно опять сказал что-то не то. Рафаэль хотел похвалить её за достойный поступок, но не смог подобрать подходящих слов, чтобы выразить эту мысль. Как и следовало ожидать, девушка застыла, а её чёрная шерсть встала дыбом. Теперь Рафаэль был уверен: если он скажет ещё хоть что-нибудь, станет только хуже. Поэтому он просто сунул свёрнутое охаги ей в руку.

— Ты это уронила. Будь осторожнее.

Если бы у него хватило самообладания немного подумать, он бы понял, что упавшая на землю еда уже не годится для употребления, но на большее его навыков общения не хватало. После этого он быстро вернулся к часовне.

— Вы и правда гораздо добрее, чем кажетесь, — с улыбкой сказал священник.

— Так вы всё-таки можете меня разглядеть?

— Зрение у меня плохое, но не настолько, чтобы я не мог различить ваши черты, когда вы стоите прямо передо мной.

Рафаэль скривился.

— После того как отнесём сэру Ино его броню, почему бы нам не выпить по чашке чая? — предложил священник, а затем с улыбкой добавил. — По счастливой случайности у меня как раз есть превосходный чёрный чай.

— Боюсь, вынужден отказаться, — после короткой паузы ответил Рафаэль. — В мою миссию подобное не входит.

Священник кивнул, словно прекрасно понял его, и ответил:

— Молюсь, чтобы ваша миссия завершилась благополучно.

Рафаэль лишь пожал плечами.

“Я должен защитить здешних людей, даже если ради этого придётся пожертвовать жизнью.”

В его сердце с новой силой разгорелось чувство долга — он был обязан выполнить свою миссию и одолеть Охотника за Мечами, даже не подозревая, кем тот был на самом деле.

9

Тем вечером Хейди отправилась в город за покупками. После ухода из церкви Ангельский Рыцарь, похоже, начал расспрашивать людей, поэтому до неё дошло немало слухов. Все дрожали от страха из-за появления такого устрашающего Ангельского Рыцаря, но Хейди это казалось странным.

“Не может же быть, что все они замешаны в каких-то тёмных делах, как я... Чего они так боятся?”

Да, лицо у рыцаря и правда было довольно пугающим, но он ведь не какой-нибудь головорез, который первым делом пускает в ход кулаки. К тому же разве церковь не защищала людей от магов? Или они думали, что в городе магов связь с Ангельским Рыцарем привлечёт ненужное внимание? Как бы то ни было, этот рыцарь совершенно не походил на злодея. В конце концов, по крайней мере, он оказался достаточно добрым, чтобы отдать ребёнку своё охаги. Так с чего вдруг о нём шепчутся так, будто он какой-то безумный убийца? Хейди не могла жаловаться, если бы он прикончил её на месте, раскрыв её личность, но горожане-то тут при чём? Поэтому ей не нравилось, как они относятся к нему.

Размышляя об этом, Хейди закончила покупать всё из списка хозяина трактира. И как раз когда она направилась обратно...

— О.

— Хм?

Случайно столкнулась с тем самым рыцарем. Сердце тут же бешено заколотилось, а на лбу, будто по команде, тут же выступил пот.

“Стоп! Нет! Если я буду так реагировать, то буду ничем не лучше остальных!”

Так-то оно так, но ведь именно за ней он и охотился. В такой ситуации было немного трудно тут же улыбнуться.

— Хмф! Похоже, и здесь мне не рады, — сказал рыцарь и, словно привыкнув к такой реакции, развернулся, собираясь уйти.

Его движения были настолько естественными, что Хейди сразу поняла: так к нему относились ещё до того, как он прибыл в этот город. Дел у него явно оставалось немало, но он даже не попытался оглянуться.

— Эм... подождите секундочку! — выпалила Хейди и потянулась за ним, не успев подумать. 

Она понятия не имела, что делает. И всё же схватилась за край его брони и заставила остановиться. Рыцарь удивлённо оглянулся на неё и стал ждать, что она скажет дальше.

— Эм, я…

На самом деле сказать врагу ей было совершенно нечего. Более того, чем дольше она с ним разговаривала, тем выше становился риск разоблачения. В её интересах было просто дать ему уйти.

И тут Хейди кое-что вспомнила и достала из кармана платок — тот самый, который рыцарь отдал ей утром вместе с охаги.

— Эм, большое вам спасибо за это. Благодаря вам тот ребёнок не расстроился.

Глаза рыцаря расширились. Похоже, он совсем не ожидал услышать нечто подобное.

— М-м... Эм, как бы сказать?.. Дети... после этого не чувствовали себя неуютно? — обеспокоенно спросил он.

Теперь уже Хейди удивлённо уставилась на него.

— В-всё было хорошо. Все очень обрадовались. Если бы одному из них ничего не досталось, остальные бы тоже расстроились. Вы правда меня выручили.

— Вот как. Тогда хорошо. Значит, не зря я пожертвовал одной из немногих своих радостей.

— Да. Большое вам спаси... А?

Хейди показалось, что из уст рыцаря прозвучало нечто неожиданное. Ей потребовалось мгновение, чтобы привести мысли в порядок.

— Эм... Вы любите сладкое?

— А что, мне нельзя?

— Н-нет! То есть! Да! То есть можно! Просто... это немного неожиданно.

Ей казалось, что она выразилась немного грубо, но она была слишком озадачена, чтобы обращать на это внимание.

— Хмф! Пусть выгляжу я так, бывают времена, когда и мне хочется компании, — совершенно серьёзно сказал рыцарь. — И это вполне нормально: выбрать сладости как утешение.

Он выразился несколько окольным путём, но, по сути, сказал: «Когда мне одиноко, сладости меня утешают».

“А? Тогда получается, он отдал что-то действительно ценное для себя?..”

И всё же она и дети так испугались, что даже не поблагодарили его. Осознав это, Хейди захлестнуло непреодолимое чувство вины.

“Нет, погодите…”

Хейди была Охотником за Мечами, а этот Ангельский Рыцарь после целого дня расследований наверняка нашёл какую-нибудь зацепку. Разве нельзя было предположить, что всё это лишь спектакль, чтобы заставить её потерять бдительность? Хейди начала придумывать всевозможные оправдания, лишь бы избавиться от чувства вины.

— Что-то не так? — подозрительно спросил рыцарь.

— А, эм... возможно, это прозвучит немного грубо, но мне кажется, горожане не слишком хорошо к вам относятся, поэтому я просто задумалась, зачем вы вообще этим занимаетесь, если вам от этого никакой выгоды...

— Мне платят и дают положение за то, чтобы я защищал таких, как ты, — равнодушно ответил он, пожав плечами. — Нет никакой логики в том, чтобы отказываться защищать тех, кому я не нравлюсь, даже если речь идёт о такой чертовски пустяковой вещи, как одна недостающая сладость.

Он совершенно не колебался, отвечая. Наверняка он протянул бы руку помощи любому, не только попавшему в беду ребёнку. И сделал бы это, даже зная, что человек скорее убежит от него, чем примет эту руку. Осознав это, Хейди стало ужасно стыдно.

“Он правда очень хороший человек!”

И всё же она несправедливо смотрела на него с подозрением. Пусть сама Хейди уже давно свернула с праведного пути, ей всё равно хотелось сохранить в себе сострадание. Сдержав слёзы, она приняла решение.

— Э-эм, вы сегодня снова остановитесь в трактире? — спросила она.

— Хм? Да. По крайней мере, собираюсь.

— Тогда, если хотите, я могу снова приготовить те охаги, что были сегодня утром, для—

— Правда?!

Хейди отпрянула от его неожиданно бурной реакции.

“О-он, должно быть, и правда очень любит сладкое…”

Сколько же решимости ему потребовалось, чтобы отдать своё охаги? Стоило Хейди представить, как он мучительно принимает это решение, и на её лице сама собой появилась улыбка. Затем она вспомнила, что он всё ещё не забрал свой платок, и снова протянула его.

— Тогда, эм, вот...

— А, точно. Прости.

Рыцарь взял платок и удивлённо посмотрел на неё.

— Эм, что-то не так? — спросила Хейди.

— Ничего... Хм? Ты его постирала?

Охаги были сладостью с начинкой из крема под названием анко. Хейди никогда не видела на континенте ничего похожего. Разумеется, крем испачкал платок, поэтому днём она его выстирала.

“Пятна было довольно трудно вывести…”

Но вернуть платок грязным она просто не могла, поэтому постаралась отстирать его как можно лучше. Хейди кивнула в ответ на его вопрос, а затем застыла.

— Вот как. Благодарю. Уже очень давно никто не делал для меня ничего подобного.

Ангельский Рыцарь мягко улыбнулся ей.

“Так вот как выглядит его улыбка…”

Хейди была совершенно ошеломлена.

— Тогда до встречи.

Рыцарь развернулся и ушёл, оставив Хейди стоять на месте в оцепенении. Сердце тяжело колотилось в груди. От страха ли? Или от растерянности? А может... совсем по другой причине? Она уже и сама не понимала.

10

Вечером в трактире девушка-табакси и правда приготовила для Рафаэля охаги. Оглядев остальные столы, он не заметил ни у кого такого же десерта, поэтому было ясно, что она специально приготовила его только для него.

— Только никому не говорите, хорошо? — прошептала она, бросив взгляд на других постояльцев, которые с мёртвыми глазами засовывали в рот какую-то непонятную субстанцию.

Рафаэлю пришлось есть то же самое, что и им, но сама мысль о том, что в конце трапезы его ждёт что-то сладкое, всё меняла. Охаги было очень сладким. Откусив кусочек, Рафаэль почувствовал, как наружу выдавилось что-то похожее на пасту с непонятной текстурой, что немало его озадачило. Он приложил усилия, чтобы прокусить её, и по языку разлился насыщенный вкус. Когда зубам наконец удалось полностью её разорвать, паста словно взбесилась у него во рту, заглушая все прочие вкусы, и прежде чем Рафаэль успел опомниться, его захлестнула приятная сладость. Загадочная текстура и накатившая волна вкуса вызвали у него почти такой же восторг, как пребывание на поле боя.

Хозяин трактира предложил Рафаэлю ещё одну чашку кофе. На этот раз после охаги такая крепость оказалась как раз кстати. Благодаря этому ему понадобилось всего два кусочка сахара.

— Я рада, что вам понравилось, — с очаровательной улыбкой сказала девушка, подходя убрать со стола.

Возможно, за день она просто немного к нему привыкла. Как бы то ни было, её смелость заслуживала похвалы.

“Может, теперь получится расспросить её?”

Говорили, что месяц назад на неё кто-то напал, и убегая, она очутилась в этом трактире. Учитывая сроки, была немалая вероятность, что это связано с нападениями Охотника за Мечами. Впрочем, они были далеко не единственными происшествиями в городе. Кражи и драки случались чуть ли не каждый день, так что куда вероятнее было, что девушка никак с этим не связана. И всё же у неё могла оказаться какая-нибудь зацепка, способная помочь Рафаэлю.

— Девушка, я хочу кое о чём тебя спросить, — сказал Рафаэль.

Она дёрнулась и задрожала.

— О-о чём?

— Перед тем как ты попала в этот город, на тебя кто-то напал, верно? Я бы хотел услышать подробности.

— А, об этом? Не пугайте меня так, — с облегчением выдохнула она.

— Что значит «об этом»?

— А-а! Эм! Н-нет! Я... — забормотала она, затем в панике покачала головой и, будто опасаясь, что их услышат, понизила голос. — Эм, здесь лучше об этом не говорить... Можно я позже зайду к вам в комнату?

— Хорошо.

Рафаэль собирался ночью проверить несколько мест, но всё же кивнул. У неё наверняка оставалась работа в трактире, например уборка. К тому же самому Рафаэлю хотелось немного времени, чтобы упорядочить всё, что он узнал об этом деле, так что он был благодарен ей за готовность уделить ему время.

“В конце концов, сегодня я уже собрал немало информации.”

Пока всё строилось лишь на догадках, но похоже было, что раскрыть это дело окажется не так уж трудно. Оставалось лишь логически связать всё воедино.

Рафаэль вернулся в комнату и прождал час или два, прежде чем девушка наконец пришла.

— Простите, что заставила ждать.

Она стояла перед ним, крепко сжав губы. Вид у неё был как у загнанной в угол грешницы, готовой признаться во всём. Рафаэль хотел сразу начать расспрашивать её, но решил, что лучше дать ей успокоиться. В комнате стояло два маленьких стула, так что он указал ей на один из них. Девушка села, глубоко вдохнула и наконец заговорила:

— Эм, на самом деле я хочу вам кое-что показать.

Рафаэль сглотнул, когда она протянула ему этот предмет. Ошибиться было невозможно. Это был клинок Охотника за Мечами.

— Он называется Безлунное Небо. Это кодати, передаваемый из поколения в поколение у меня на родине… Но вообще клинков должно быть два.

Однако при ней был только один меч.

“Иными словами, второй находится у преступника?”

Судя по тому, что Рафаэль услышал за день, между жертвами не было ничего общего, кроме того, что все они были вооружены мечами. Среди них не было известных магов вроде Злопамятности. Более того, большинство вообще были приезжими и даже не жили в этом городе.

— Второй украл один маг. Я должна вернуть его любой ценой, поэтому отправилась искать вора.

Судя по её горькому выражению лица, этот клинок, должно быть, был для неё чем-то вроде реликвии.

— К сожалению, вор заметил, что я начала действовать, — продолжила девушка, опустив голову. — В то время меня согласился подвезти один караван. Их повозка была почти как дилижанс... и все там были так добры ко мне. Но…

Она замолчала, прикусив губу.

— Может, по мне и не скажешь, но меня учили, как обращаться с мечом. Я даже подумала, что это хороший шанс поймать преступника. И всё же, когда он напал, я ничего не смогла сделать.

Это было вполне понятно. Даже Ангельские Рыцари, получавшие безупречные оценки во время обучения, порой не просто оказывались совершенно бесполезны в настоящем бою с магами, но и погибали в первой же схватке. Рафаэль не знал, сколько времени тренировалась эта девушка, но если бы она могла одолеть мага в своём первом настоящем бою, Ангельские Рыцари вообще были бы не нужны. По правде говоря, ей ещё повезло пережить ту встречу.

— На нас напал маг и всех убил. У преступника была вторая половина Безлунного Неба. Я должна была сражаться, но мне было так страшно... Я не могла пошевелиться... Мне удалось сбежать невредимой, потому что остальные помогли мне, но выжила только я.

“Наконец всё начинает сходиться.”

Рафаэль мысленно кивнул. После посещения церкви днём он провёл обычное расследование этого дела, а заодно и нападения на караван девушки, случившегося месяц назад. Само происшествие действительно имело место. Были свидетельства о разгромленной повозке, весь груз которой оказался украден или уничтожен, а вокруг нашли множество кровавых пятен. Однако тел обнаружено не было, поэтому этот случай не причислили к нападениям Охотника за Мечами.

“Если учесть сроки, всё совпадает.”

Девушка крепко сжала фартук, а затем подняла голову, словно готовясь к худшему. В то же мгновение Рафаэль достал из кармана один предмет.

— Поэтому я—

— Тогда что насчёт—

Неудачно словив момент, они заговорили одновременно.

— Хм? Прости, что ты сказала? — спросил Рафаэль.

— А, нет, эм, пожалуйста, сначала вы…

Теперь между ними повисла небольшая неловкость, и, утратив прежнюю решимость, девушка уже не смогла заставить себя признаться во всём.

— Хорошо. Тогда что насчёт этого? — повторил Рафаэль. — Тебе знакома эта вещь?

Он протянул ей маску Охотника за Мечами.

— А! Это же моя—э…

Она в панике тут же прикрыла рот рукой, но было уже поздно.

— Понятно... — тихо вздохнул Рафаэль.

Девушка явно занервничала... и по её лбу потёк пот.

— Эм, вы всё неправильно поняли. Я сама собиралась вам рассказать. Просто… — Она начала неразборчиво бормотать что-то себе под нос, но Рафаэль лишь бросил ей маску.

— Она была у злодея по прозвищу Охотник за Мечами. Наверное, её украли из каравана, с которым ты ехала. Если она тебе так дорога, береги её лучше, чтобы снова не украли.

— А? Эм-м... что?

Девушка была совершенно сбита с толку и никак не могла понять, что происходит.

— Эта маска и кодати... Ты ведь из Люкаона, верно?

— А? А, да.

— Тогда позволь спросить тебя кое о чём.

Тон Рафаэля был совершенно серьёзным, поэтому девушка выпрямилась и кивнула. Впрочем, растерянность с её лица так и не исчезла.

Он посмотрел ей прямо в глаза и спросил:

— Что означает фраза «Луна сегодня прекрасна, не правда ли?»

— Хва?! — взвизгнула девушка, и её щёки заметно покраснели. — Н-нет! Эм... насчёт этого!..

Судя по её реакции, она прекрасно знала, что это значит. Что, в общем-то, неудивительно, раз она была из Люкаона.

— Эм... ну, может, я и знаю, что это значит, но... — с трудом выдавила она.

— Хм-м... Это какая-то непристойная фраза, которую тебе неловко произносить вслух?

Если это была какая-нибудь грубая пошлость, то заставлять юную девушку объяснять ему её смысл было бы жестоко. Рафаэлю этого ответа было достаточно, но девушка в смятении покачала головой.

— Н-нет! Вы совсем не так поняли! Это никакое не оскорбление!

— Тогда что это значит?

— Ух... Эм, это…

Она покраснела ещё сильнее. Рафаэль скрестил руки на груди. Он по-прежнему не понимал значения этой фразы, но по крайней мере теперь было ясно, что она не несла в себе ни злобы, ни какой-либо угрозы.

“Полагаю, остаётся только надеяться, что священнику удастся разобраться.”

Заставлять старика с плохим зрением читать было несколько неловко, но Рафаэль решил утром снова к нему заглянуть. Впрочем, похоже, это дело должно было разрешиться ещё раньше.

— Я и так задержал тебя надолго, — сказал Рафаэль, поднимаясь на ноги. — Благодарю за информацию. Теперь многое сложилось воедино.

— А? О... В-вот как?

Она смотрела на него так, словно он совершенно неправильно всё понял, но Рафаэль не заметил выражения её лица. Когда он уже собирался выйти из комнаты, девушка растерянно повысила голос:

— Эм, куда вы идёте?

— Я Ангельский Рыцарь. Мой долг — усмирять злых магов.

Впрочем, сражаться с магами один на один не следовало.

“Но я не могу позволить этому затянуться…”

Если оставить Охотника за Мечами на свободе, будут новые жертвы. Рафаэль закрепил перевязь с мечом за спиной и вышел из комнаты, а девушка рухнула на колени.

— Что же делать?.. Я так ему и не сказала…

В конце концов её подавленный голос так никто и не услышал.

11

Ночью Хейди вышла в город, скрыв лицо за звериной маской. В руке она держала Безлунное Небо. Облачённая в чёрное, она приняла облик вчерашнего Охотника за Мечами.

“Я должна сразить его.”

Если она позволит ему уйти, будет так, что все, кого она убила, погибли напрасно. Этого Хейди допустить не могла. Поэтому ей оставалось лишь вновь взяться за меч, даже если ради этого придётся сразиться с тем добрым Ангельским Рыцарем.

“Смогу ли я вообще победить?..”

Рыцарь был силён. Прошлой ночью Хейди так и не смогла его ранить, хоть и можно было сказать, что застала его врасплох. Теперь же, когда он был полностью готов к бою, победа казалась невозможной.

“Может... он позволит мне победить?”

Хейди знала, что совершала что-то неправильное. И всё же останавливаться было уже слишком поздно. Свой ответ она уже дала, поэтому теперь хотела доверить исход всего ему.

Она молча ждала под почти полной луной, и вскоре перед ней появился Ангельский Рыцарь.

— Хм?

В лунном свете его лицо выглядело столь же пугающе, как и при их первой встрече, но почему-то Хейди больше не испытывала страха.

На ней была маска, которую он только что ей вернул. Теперь он точно всё поймёт. Разозлится ли он? Или, может быть, разочаруется? Хейди сама пришла к нему в комнату, чтобы во всём признаться. И всё же то ли из-за невезения, то ли из-за его неспособности понять происходящее он так и не пришёл к правильному выводу. Вспомнив об этом, Хейди невольно странно улыбнулась.

Осознав, что перед ним Хейди, Ангельский Рыцарь лишь слегка расширил глаза, а затем... тут же отвёл взгляд, словно увидел нечто, чего видеть не следовало, и просто пошёл дальше.

— П-подождите! Почему вы меня игнорируете?!

Вся трагическая решимость Хейди мигом испарилась, и, не выдержав, она вцепилась в него.

— Гх! Отпусти меня! Мне нет дела до таких, как ты!

— Что вы имеете в виду?! Разве вы пришли сюда не для того, чтобы усмирить Охотника за Мечами?!

— Я пришёл усмирить мага по прозвищу Охотник за Мечами, а не какого-то гражданского.

И тут Хейди наконец поняла, что этот рыцарь был не настолько туп, как ей прежде казалось.

— Эм-м… Так вы... поняли, что это я?

— Не понимаю, о чём ты.

Ответ последовал мгновенно, и оттого стало совершенно очевидно, что он уже всё знал. Хейди бессильно опустилась на колени.

“А? Почему? Он знает, что это я, но всё равно меня игнорирует? Хотя когда я сама пыталась раскрыть ему правду, он вообще отказался меня понимать?”

Зачем Ангельскому Рыцарю, который специально прибыл сюда, чтобы усмирить её, делать нечто подобное? Хейди так и застыла на месте, не в силах оправиться от растерянности, а рыцарь снова зашагал прочь.

— Тогда прощай.

— Да подождите же!

Она схватила его за плащ, и его движение потащило её ноги по земле. Разница в их телосложении была слишком уж огромной.

— Н-ннгх! Т-тогда как насчёт такого?! Смотрите—мья-а-а?!

Хейди и сама не понимала, почему так разгорячилась. Она сорвала маску, чтобы показать ему своё лицо, но рыцарь тут же впечатал её обратно. Удар приплюснул ей нос, и на глазах выступили слёзы.

— Ауч... За что вы так?

Она потёрла нос поверх маски — хотя толку от этого не было, — и наконец рыцарь обернулся, больше не в силах продолжать этот фарс.

— Идиотка, ты что, хочешь, чтобы тебя заключили под стражу для защиты? Замолчи.

— Ладно…

Хейди думала, что уже привыкла к его лицу, но в тусклом лунном свете его грозный взгляд всё равно оказался для неё чересчур пугающим. И всё же она знала, что он всё понял. Именно потому, что понял, он и притворялся, будто ничего не знает. Но... разве Ангельскому Рыцарю вообще дозволено так поступать?

“Погодите, а куда он вообще идёт?”

— Эм... тогда что вы делаете на улице так поздно? — робко спросила Хейди.

Вместо ответа рыцарь указал подбородком куда-то вдаль. По всей видимости, так он говорил ей молчать и следовать за ним. Всё ещё ничего не понимая, Хейди послушно пошла за ним.

Через некоторое время Ангельский Рыцарь заговорил, будто обращаясь в пустоту.

— Хм-м. В такую ночь так и тянет поговорить с самим собой.

— Правда?..

— Наверняка никто случайно не подслушает моё бормотание. И уж точно никто мне не ответит.

Иными словами, он велел ей просто слушать.

— Погибли люди. Ангельские Рыцари обязаны поймать преступника. Неважно, маг он или нет... но кто именно этот преступник?

Хейди не понимала, к чему он клонит. Ведь Охотником за Мечами была именно она. Разве он уже не понял этого?

Продолжая идти, рыцарь достал из кармана палку длиной чуть больше ладони.

— Вот что осталось на пяти местах преступлений. Можно решить, что целью Охотника за Мечами было уничтожение этих клинков, но почему-то никаких других общих черт у жертв обнаружить не удалось. Иными словами, это должна быть какая-то зацепка, которую церковь упустила.

— …

Рыцарь совершенно точно уже знал ответ. Ведь эта палка формой точь-в-точь напоминала рукоять Безлунного Неба.

— Это были... копии Безлунного Неба.

Хейди велели молчать, но на этот вопрос она всё же ответила. Ни одна из них не была украденной половиной. Это были лишь какие-то копии. Почему-то Безлунное Небо Хейди начинало резонировать, когда оказывалось рядом с ними, и именно поэтому весь последний месяц она охотилась за этими мечами.

— Их создали с помощью магии. Я надавил на нескольких магов и выяснил, что в них вложено заклинание, позволяющее управлять владельцем, — сказал рыцарь, затем замолчал, слегка склонил голову и многозначительно посмотрел на Хейди. — Хм-м... Тогда получается, что Охотник за Мечами убивал людей, которыми управляли эти мечи.

Хейди прикусила губу и опустила голову. Да, таков был её грех.

“Эти люди ни в чём не были виноваты, но я не знала, как спасти тех, кем управлял маг.”

Даже когда она просто ломала их мечи, они всё равно умирали. И даже поняв это, Хейди была вынуждена рубить и мечи, и тех, кто ими владел. Поэтому следующие слова рыцаря оказались совершенно неожиданными.

— Нет, пожалуй, это не совсем так.

— А?..

— Управлять живым существом — это очень продвинутая магия, — равнодушно продолжил он. — В конце концов, у людей есть собственная воля. Даже для мага со вторым именем это не так просто. Тогда чем именно управляли?

Хейди чувствовала, что ответ на этот вопрос будет чем-то отвратительным, но рыцарь не стал продолжать. Как бы то ни было, он оказался совсем не добрым простаком. Он спокойно провёл расследование и пришёл к определённому выводу. Более того, он обнаружил даже то, чего не заметила сама Хейди.

И тут рыцарь внезапно остановился.

— Что ж, похоже, ответы находятся здесь.

Они оказались перед кладбищем рядом с церковью.

12

— Та девушка в маске... пришла мне на помощь. Сэр Рафаэль, пожалуйста, спасите её.

После того как Рафаэль отдал охаги девочке в церкви, он вернулся к раненому Ангельскому Рыцарю Ино Вальякке и обнаружил, что тот пришёл в сознание. Ино преследовал мага по совершенно другому заданию и вёл расследование, чтобы помочь сформировать отряд для усмирения. Его цель заметила слежку, а затем напала на него. Это произошло три дня назад, во время последнего нападения Охотника — вернее, Охотницы — за Мечами.

Слова Ино удивили Рафаэля.

“Когда я встретил Охотницу за Мечами, она уже с кем-то сражалась.”

В тот вечер, когда они впервые встретились, Охотница за Мечами уже вела бой. Будучи Ангельским Рыцарем, он не мог проигнорировать подобное нападение, поэтому вмешался и в итоге скрестил с ней клинки. В результате её первоначальный противник сумел сбежать, а шестое убийство Охотницы за Мечами удалось предотвратить. А звали мага, которого преследовал Ино...

— Злопамятность Андрас — первый маг, убитый Охотницей за Мечами, — вслух произнёс Рафаэль, стоя перед кладбищем. Он услышал, как девушка рядом с ним сглотнула под маской.

“Значит, это правда…”

— Маг, который напал на наш караван... — начала она, словно вспоминая кошмар. — Нет... тот, кто украл Безлунное Небо, назвался этим именем.

Вот почему Охотница сразу же отправилась за Злопамятностью. Во время первого нападения она от страха не смогла пошевелиться, поэтому при следующей встрече обязана была что-то сделать. Наверняка именно так она и думала.

— Но после смерти Злопамятности нападения не прекратились, — сказал Рафаэль.

Охотница за Мечами молча кивнула. Рафаэль расстегнул перевязь меча и немного вытянул клинок из ножен. Затем он резко загнал его обратно. В воздухе раздался звонкий лязг, и по тёмному кладбищу разлилась бледная пелена света.

— Ч-что это?.. — растерянно пробормотала Охотница.

— Наши мечи наделены благословением духов. Похоже, оно противодействует этим проклятым силам магов. Когда они сталкиваются, всегда становится видно реакцию.

Говорили, настоящий Священный Меч способен сокрушить магический барьер мага. К сожалению, обычному Ангельскому Рыцарю приходилось выкладываться полностью, чтобы добиться хоть какой-то реакции, да и та была настолько слабой, что днём её невозможно было увидеть.

— Хм-м... Вон там.

Свет расходился из одной точки... а в самом её центре находился магический круг, достаточно большой, чтобы в нём мог стоять человек.

— Это какое-то заклинание? — спросила Охотница за Мечами.

Жители Люкаона были намного хуже знакомы с магией, чем обитатели континента.

— Больше похоже на остатки... какой-то двери, полагаю.

Рафаэль обнажил меч и вонзил его в центр круга. Воздух треснул, и под ним появился силуэт старой деревянной двери. Казалось, она вела под землю.

— Это и правда дверь... — недоверчиво пробормотала Охотница за Мечами. — Но как вы её нашли? Разве люди из церкви способны найти что-то, что скрывает маг.

— Злопамятность, может, и правил этим городом, но особой любовью не пользовался.

Похоже, он владел какой-то мерзкой магией, превращавшей злобу похищенных и подвергавшихся пыткам людей в ману. Тот, кого он выбирал своей жертвой, в итоге умирал под пытками, а союзником он не считал никого. Просто силы у него было достаточно, чтобы властвовать над этой местностью, поэтому никто не осмеливался ему перечить.

— Если кто-нибудь начинает вынюхивать сведения о нём, местные маги без особых колебаний выкладывают всё, что знают.

— Но разве маги не ненавидят Ангельских Рыцарей?

— Как говорится, враг моего врага — мой друг.

Во время посещения церкви Рафаэль получил оттуда всю информацию, какую только мог. Если он хотел узнать что-то ещё без чьей-либо поддержки, ему оставалось лишь воспользоваться внутренними распрями среди магов. Всё-таки случалось, что церковь и маги использовали друг друга именно из-за своей открытой вражды.

К счастью, природная внешность Рафаэля играла ему на руку. И потому после того, как он прошёлся по городу, подталкивая магов к разговору, жители стали бояться его ещё сильнее обычного. Это было весьма прискорбно, но он считал это небольшой ценой за то, чтобы раскрыть это дело.

Рафаэль открыл дверь, за которой обнаружилась лестница, ведущая под землю. Она была довольно старой. Каменные ступени покрывал мох, и приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не споткнуться. Повсюду виднелись мелкие трещины, из которых пробивались сорняки.

— Итак, что ты будешь делать теперь? — спросил Рафаэль, наконец повернувшись к Охотнице за Мечами.

— ...Я пойду с вами.

Они вдвоём осторожно спустились по зловещей лестнице. Впрочем, идти пришлось недалеко. Через десять ступеней они оказались в просторном помещении, где в тусклом лунном свете, падавшем сверху им за спины, едва можно было разглядеть собственные ноги. Сырой воздух пропитался запахом гнили. Рафаэль поморщился и поднял фонарь, освещая помещение.

— Это... склеп? — пробормотала Охотница за Мечами.

— Похоже на то.

Вдоль стен тянулись ниши, забитые белыми костями. Судя по числу черепов, здесь покоилось больше сотни тел. При этом ни одной целой кости не осталось. Возможно, часть повреждений появилась естественным путём, но, скорее всего, большинство этих следов были оставлены ещё при жизни жертв.

— Похоже, мы пришли куда нужно.

Рафаэль вытянул фонарь вперёд, и в глубине обнаружился ещё один проход. Он взглянул на Охотницу за Мечами, и та коротко кивнула. После этого Рафаэль осторожно двинулся дальше. Повреждённые кости валялись и по всему полу, поэтому, сколько бы он ни старался ступать тихо, под ногами всё равно раздавался хруст. Повсюду также были разбросаны ржавые пилы, гвозди и прочие инструменты, которым явно было не место в склепе.

Пройдя ещё глубже, они оказались в ещё более просторном помещении.

— Тц... — Рафаэль щёлкнул языком и поднял руку, давая Охотнице за Мечами знак остановиться.

— ...Я уже увидела.

Перед ними рядами стояли стеклянные цилиндры, каждый выше самого Рафаэля и заполненный, судя по всему, эликсиром. В бледной жидкости лениво покачивались крупные силуэты. Рафаэль напряг зрение... и теперь смог различить, что все они были людьми. Большинство выглядело обычными людьми, но у одной женщины были изогнутые рога — вероятно, она была суккубом; рядом находился ящеролюд с жёсткой на вид чешуёй, а у ещё одного были длинные уши, так что он, скорее всего, был эльфом. На лицах у всех застыло выражение мучительной агонии. Все они были мертвы.

— Люди из каравана! — вскрикнула Охотница за Мечами.

— Ты их знаешь? — спросил Рафаэль, не сводя настороженного взгляда с помещения.

— Не всех, — ответила она голосом человека, которого вот-вот вырвет. — Но вот эти ехали в том караване, который подвёз меня до этого города.

— Понятно…

На месте нападения никаких тел так и не нашли. Теперь было ясно почему: их, по всей видимости, принесли сюда. Рафаэль молча перекрестился. Это была простая молитва о счастье умерших в следующем мире. Затем он плавно обнажил двуручный меч. Все стеклянные цилиндры соединялись толстыми трубами. Рафаэль не знал, предназначалась ли вся эта установка для сохранения тел или же служила какой-то магии, но если перерубить трубы, всё наверняка остановится. И как раз когда он занёс меч над головой...

— Эй-эй, я бы предпочёл, чтобы ты их не ломал.

Рафаэль повернулся к источнику голоса у себя за спиной. В центре склепа стояла тёмная фигура. Дверь, ведущая наружу, сама собой захлопнулась. Рафаэль тут же встал перед Охотницей за Мечами и поднял фонарь, осветив безобидного на вид молодого мужчину. На нём были льняная рубаха и брюки — совершенно обычная одежда для этого города. Ни талисманов, ни каких-либо других украшений, характерных для мага, на нём не было. Более того, он вообще ничем не выделялся, так что в городской толпе его было бы трудно опознать. Он был самим воплощением заурядности. Именно эта заурядность и убедила Рафаэля, что перед ним тот самый человек, на которого Охотница за Мечами напала прошлой ночью.

— Вы... это же вы помогли мне сбежать из каравана?

По её реакции Рафаэль понял, что она напала на него вовсе не потому, что запомнила его лицо. Она выследила его каким-то другим способом, известным лишь ей самой.

— Всё верно, юная леди. Ты ведь даже рассказала мне о своих друзьях детства с родины. Хе-хе-хе, это я велел тебе бежать, но, признаться, не думал, что ты и правда сбежишь. Надо было тогда же тебя и поймать.

В его мягкой улыбке не было ни капли злобы, но глаза оставались настолько тёмными, что у Рафаэля по спине пробежал холодок.

— Так ты и есть Злопамятность? — спросил Рафаэль.

— Не может быть! — воскликнула Охотница за Мечами, неверяще обернувшись. — Я убила Злопамятность! Я даже проверила, что он точно умер!

— Сколько же от тебя проблем, юная леди, — пожал плечами мужчина. — Я так сильно старался над тем искусственным телом, а ты взяла и испортила его. Благодаря тебе теперь приходится пользоваться этим, всё ещё экспериментальным.

Злопамятность, которого она убила, не был настоящим. Возможно, все, кого Охотница за Мечами до сих пор убивала, на самом деле тоже были лишь куклами под его управлением. А настоящими телами этих кукол были трупы в стеклянных цилиндрах за спиной Рафаэля. Молодой мужчина — Злопамятность — снял со спины кодати.

— Это... Безлунное Небо! — воскликнула Охотница за Мечами.

— Настоящее? — тихо спросил Рафаэль.

Она кивнула. Иными словами, перед ними, скорее всего, был и настоящий Злопамятность.

— Этот клинок довольно любопытен, — произнёс Злопамятность. — Похоже, один из пары повелевает жизнью, а другой — смертью. Конкретно этот повелевает жизнью. Он способен вдохнуть дыхание в мёртвых и заставить тело снова двигаться. Ну, на самом деле он лишь стимулирует движения, так что тела не оживают по-настоящему, но это всё равно крайне полезно.

Похоже, Злопамятность получал удовольствие, объясняя всё это.

— В жизни обычного человека не так уж много смысла, — продолжил он. — Но для меня это идеальный предмет исследования. Если мне удастся разгадать природу этой силы, я смогу создать новое искусственное тело совершенно иного уровня, нежели те, что основаны на трупах или гомункулах. Тогда даже место Архидемона перестанет быть далёкой мечтой.

Рафаэль сосредоточился на рукояти сломанного меча у себя в кармане.

“Так вот почему было столько копий её меча.”

— Что ж, юная леди, давай заключим сделку, — сказал Злопамятность и почтительно поклонился.

— Сделку?

— Именно. Похоже, этот кодати нормально работает только в твоих руках. Возможно, всё зависит от крови или какого-то другого ключа внутри тебя. В любом случае, мне нужно твоё тело. Если будешь послушно делать, что скажу, я не стану возражать против того, чтобы вернуть эти трупы в могилы.

— Ты с ума сошёл! — закричала Охотница за Мечами.

Затем она обнажила свой кодати и нанесла удар. Злопамятность поднял второй парный клинок, чтобы его отбить, но его движения и близко не дотягивали до её уровня. По крайней мере, так должно было быть, но...

— Гх!

Кодати вылетел из её руки. Она потрясённо схватилась за запястье, полностью открывшись.

— А!

Что-то лопнуло, и её маска упала на землю. Прежде чем она успела прийти в себя, Злопамятность схватил её за горло и поднял в воздух.

— Хе-хе-хе... Позволь преподать тебе один урок, глупая девчонка. Не стоит скрещивать клинки с вооружённым магом. Руку сломаешь.

— Кх... А...

— Ну и ну. Если не буду осторожен, ещё и шею тебе сломаю.

Физическая сила магов превосходила человеческие пределы. Одно дело — застать такого врасплох в ночной тьме, но без помощи Освящённой Брони никто не смог бы остаться невредимым после лобового столкновения с ним.

— Охотница за Мечами! — крикнул Рафаэль, обнажая оружие.

— А ты куда собрался! Развлекайся лучше с ними, — сказал Злопамятность, подняв кодати.

Позади Рафаэля раздался резкий треск стекла, и цилиндры в соседнем помещении разбились. Он обернулся и увидел, как несколько трупов поднимаются на ноги.

— Тц! Нежить!

— Эй, не принижай мою работу. Это мои драгоценные кандидаты на роль искусственных тел. Ну, я их ещё не настроил, так что пока это просто трупы, но они всё равно важны.

Рафаэль проигнорировал насмешки Злопамятности и взмахнул мечом, пытаясь смести нежить.

— Гх?!

Однако клинок остановился, ударившись о стены узкого прохода.

— Ха-ха-ха! Ну что за кретин. Как ты вообще собрался размахивать двуручным мечом в таком узком месте? Разве не видишь? Зашёл прямо в ловушку.

Однако Рафаэль не воспринял издёвки мага как знак поражения. В конце концов, не он здесь был загнан в угол. Он отвёл меч назад и вместо рубящего удара нанёс колющий. Пронзённый труп перестал двигаться, но меч Рафаэля сильно пострадал во время боя с Охотницей за Мечами. Вонзив его примерно наполовину, Рафаэль уже не смог вытащить клинок обратно.

— О-о-о, вот теперь у тебя и правда проблемы, — хихикнул Злопамятность.

Само помещение было просторным, но проход — узким. Пронзённый труп больше не мог напасть на Рафаэля, зато следующий уже бросился прямо на него. Меч застрял, и уклониться Рафаэль тоже не мог.

— Хмф!

Вместо этого он изо всех сил провернул двуручный меч. Массивный клинок переломился пополам с неожиданно тихим звоном.

— Хм-м... Теперь длина как раз подходящая.

Меч и без того держался на честном слове, так что с учётом физической силы, которую давала Рафаэлю Освящённая Броня, такой исход был вполне закономерен. Теперь клинок стал вдвое короче и достаточно лёгким, чтобы перехватить приближавшуюся атаку. Рафаэль взмахнул им и снёс трупу голову.

— А теперь сиди тихо и не мешай.

Он пнул обезглавленное тело обратно в помещение. Благодаря силе Рафаэля, позволявшей ему тягаться с магами, от удара труп покатился назад, словно мяч, сбивая с ног остальную нежить. Этого было недостаточно, чтобы победить их, но более чем достаточно, чтобы задержать. Даже не переводя дыхания, Рафаэль развернулся и шагнул к Злопамятности.

— Эй-эй, ты уверен, что стоит размахивать такой опасной штукой?

Однако Злопамятность по-прежнему держал Охотницу за Мечами за горло, подняв её в воздух. Он и не подумал стесняться и поэтому выставил её вперёд как живой щит. Он держал девушку за горло спереди, поэтому её спина, естественно, была обращена к Рафаэлю.

— Я так и думал, что маг поступит именно так! — крикнул Рафаэль и ударил ногой по земле, отправляя в лицо Злопамятности осколки костей и ржавые орудия пыток. На их пути было тело девушки, поэтому вряд ли хоть один из снарядов достиг бы цели, но для отвлечения внимания этого было более чем достаточно.

— Куда он делся?! — вскрикнул Злопамятность.

В следующее мгновение Рафаэль оказался в пределах досягаемости, словно скользнув под тенью Охотницы за Мечами.

— Попался! — взревел Рафаэль и рубанул снизу вверх, начисто отсекая магу руку.

— А-а-а-а-а-а! — заорал Злопамятность от боли.

— Кх! Кха!

Рафаэль подхватил Охотницу за Мечами, когда та выскользнула из хватки отсечённой руки, и девушка тут же зашлась кашлем. По крайней мере, она была жива. Однако теперь, держа её на руках, он уже сам оказался совершенно открыт для атаки.

— Сзади!

— Ублю-ю-ю-юдок!

К тому моменту, как Охотница за Мечами предупредила его, Злопамятность уже занёс кодати для удара. Рафаэль крепко прижал девушку к себе и накрыл её своим телом, защищая от клинка.

По телу Рафаэля пробежала тупая боль. Из плеча брызнула тёплая жидкость. К тому моменту, как он понял, что его ранили, Рафаэль вместе с девушкой уже врезался в стену.

— Почему?.. — дрожащим голосом спросила Охотница за Мечами, пока они сползали по стене. — Вы ведь могли уклониться сами!

У Рафаэля не хватало дыхания, чтобы как следует ответить. Вместо этого он лишь произнёс:

— Это он... загнан в угол. Если так пойдёт дальше... мы сможем... убить его.

Злопамятность пытался выглядеть спокойным, но вряд ли он ожидал, что его лабораторию обнаружат. Именно поэтому при нём не было никакого привычного для мага снаряжения, а вместо этого он явился со своим козырем — Безлунным Небом — и подставил под удар настоящее тело. В подтверждение этого он до сих пор не использовал никаких сил, кроме управления трупами.

Рафаэль перевёл взгляд на Злопамятность. Точнее, он смотрел на землю в нескольких шагах перед магом. Именно туда упал и воткнулся в пол кодати, который выронила Охотница за Мечами. Этого оказалось достаточно, чтобы она всё поняла. Девушка решительно кивнула Рафаэлю, и тот поднялся на ноги. Он всё ещё мог двигаться. Рана была глубокой, но меч он держать ещё мог. Нежить в глубине помещения тоже уже поднималась и приближалась. Это был их последний шанс.

— Ра-а-а-а! — взревел Рафаэль и бросился прямо на Злопамятность. Он сжал рукоять меча так, словно хотел раздавить её в ладонях, и вложил всю силу в последний удар.

— Глупец! — выкрикнул теперь уже однорукий Злопамятность и встретил удар Рафаэля второй половиной Безлунного Неба. 

Даже без усиленной физической силы клинок в его руке был настолько острым, что откалывал куски от любого оружия, с которым сталкивался. Двуручный меч Рафаэля разлетелся вдребезги, оставив в его руке лишь рукоять.

Рана на спине Рафаэля разошлась, и из неё фонтаном хлынула кровь. Когда рыцарь рухнул на колени, Злопамятность насмешливо посмотрел на него сверху вниз.

— Пусть клинок, который ты украл, и остёр, твои навыки всё равно тупы... — произнесла Охотница за Мечами, бесшумно скользнув ему за спину словно тень.

В руке она держала подобранную половину Безлунного Неба. Атака Рафаэля вовсе не была бессмысленным проявлением грубой силы — он просто выигрывал ей время, чтобы она успела вернуть своё оружие.

— И что с того?! — заорал Злопамятность, разворачиваясь навстречу её удару. — А?..

Однако кодати в его руке уже не было. Вернее, не было самой руки. Всё ниже запястья превратилось в искалеченное месиво. Рафаэль вовсе не пытался своим ударом сломать кодати. Нет, он целился в руку Злопамятности. Освящённая Броня наделяла владельца физической силой, способной сравниться с магами... и дилетант не мог отбить удар такой силы, каким бы превосходным клинком ни владел.

— П-подо—! — Злопамятность попытался взмолиться о пощаде, но Безлунное Небо уже вонзилось ему в шею и одним быстрым движением отсекло ему голову. 

В этот миг нападения Охотницы за Мечами, продолжавшиеся целый месяц, наконец закончились.

13

— Вы уверены, что вам не нужно к врачу?

Закрывая собой Хейди, Ангельский Рыцарь получил серьёзную рану. Выйдя из склепа под лунный свет, он обработал её, а затем сказал, что у него осталось ещё одно дело, поэтому к врачу идти не станет.

После поражения Злопамятности вся остальная нежить перестала двигаться. Хейди не очень понимала, как работает магия, но рыцарь заверил её, что больше они не поднимутся. Он сказал, что утром церковь займётся их погребением, поэтому она решила оставить это им.

— Освящённая Броня дарует благословение, ускоряющее заживление ран. Такой небольшой порез затянется после непродолжительного отдыха.

— Но...

— Лучше позаботься о том, чтобы эти мечи снова не украли.

Хейди наконец вернула Безлунное Небо и больше никогда не собиралась позволять использовать его во зло. Услышав эти слова, она осторожно прижала оба меча к груди.

— Почему вы меня прикрыли?.. — пробормотала она. — Вы ведь могли и сами победить того мага.

— Ты всего лишь уничтожала пустые оболочки, которыми управлял Злопамятность, — с усталым видом ответил рыцарь. — Они не были живыми, а значит, ты никого не убивала. А потому ты обычная мирная жительница, которую Ангельские Рыцари обязаны защищать.

Хейди всё это время считала, что в поисках Безлунного Неба, убивала людей. И всё же этот человек так легко снял с неё этот грех.

“Он и правда такой…”

Хейди подняла взгляд на ночное небо, где висела почти полная луна. Это был шестнадцатый лунный день. В Люкаоне её ещё называли нерешительной луной.

— Луна сегодня прекрасна, не правда ли?

— Хва?! — взвизгнула Хейди, подскочив от внезапных слов рыцаря. — Ч-ч-ч-ч-что вы такое говорите?!

— Я и сам не знаю. Просто задумался, что означает эта фраза, — ответил он, склонив голову набок.

Хейди закрыла лицо руками.

— Прежде чем я вам расскажу, у меня есть один вопрос.

— Хм? Какой?

— Когда вы впервые поняли... что Охотник за Мечами — это я?

Рыцарь ненадолго погрузился в раздумья, а затем ответил:

— Окончательно я убедился вчера, когда ты вернула мне платок. У тебя на руках мозоли от меча, совсем не подходящие простой работнице трактира. Очевидно, что ты весьма искусна.

— А-а-а…

Это было крайне неосторожно с её стороны. Если бы не это, возможно, он бы её не спас.

“Хотя нет. Думаю, он спас бы меня в любом случае.”

За пугающей внешностью этого рыцаря скрывались удивительная честность и доброта. Эта его сторона по-настоящему восхищала Хейди.

— Хотя впервые я заподозрил тебя ещё при встрече в трактире, — добавил рыцарь.

— То есть... сразу же? — потрясённо спросила Хейди.

— У тебя тот же рост... и даже глаза те же. Как я мог хотя бы не заподозрить? Потом я немного покопался, и повсюду обнаружились косвенные улики, указывающие на тебя. Если честно, я уже не понимал, кого, чёрт возьми, мне вообще арестовывать.

— И всё же... вместо того чтобы арестовать меня, вы меня спасли?

— …

Как и ожидалось, на этот вопрос рыцарь не ответил.

“Я с самого начала была для него как на ладони…” подумала Хейди, чувствуя, как сердце начинает бешено колотится. Нет, так было с самой первой их встречи. Сначала — от страха. Потом — от удивления. Затем — от растерянности. Во время боя оно колотилось от напряжения. В чём же было дело сейчас? Почему ей было так тепло?

— Хи-хи...

— Что такое?

Хейди вдруг хихикнула, и рыцарь с любопытством посмотрел на неё, явно не понимая причины. Внутри неё внезапно поднялось желание хоть раз взять над ним верх. И сейчас Хейди была уверена, что у неё получится. Она подняла палец и указала на луну.

— Хм?

Поддавшись на этот жест, рыцарь проследил за её взглядом и посмотрел вверх.

“Открылся!”

Его лицо осталось без защиты, и Хейди прижалась к его губам своими.

— Хм?!

Рыцарь ошеломлённо отшатнулся назад. Хейди впервые видела его настолько потрясённым, и от чувства триумфа сердце радостно заплясало в груди. Горный ветер бросил волосы ей на лицо. Она отвела их пальцем назад и удовлетворённо улыбнулась.

— «Луна сегодня прекрасна, не правда ли?» Вот что это значит.

Когда она произнесла эти слова в первый раз, в них не было и тени подобных чувств. Но сейчас? Теперь она уже никак не могла выразить свои чувства иначе. Лицо рыцаря покраснело настолько, что это было видно даже в слабом лунном свете, и Хейди охватило неописуемое упоение.

— И чтобы вы знали, я говорю серьёзно, — словно напевая, сказала она, явно пребывая в прекрасном настроении. — Я впервые делаю нечто подобное с мужчиной.

Рыцарь потерял дар речи, и от его реакции она почувствовала себя невыносимо счастливой.

— Могу я узнать ваше имя? — спросила она, подражая тому тону, которым говорила когда-то.

Рыцарь широко раскрыл глаза, глядя на неё, затем взъерошил волосы и пробормотал:

— Рафаэль... Рафаэль Хьюрандэлл.

— Вот как. Сэр Рафаэль, — она повторила его имя, словно вспоминая события той ночи и одновременно убеждаясь в чувствах собственного сердца. — Меня зовут Химика. Химика Адельгейд. Я кат-ши из Люкаона, — Хейди, вернее, Химика, улыбнулась от всего сердца. — Пожалуйста, улыбайтесь, сэр Рафаэль. У вас такая замечательная улыбка. Если будете улыбаться чаще, никто не станет вас бояться.

Похоже, он понял, что это были слова прощания. Рыцарь — Рафаэль — закрыл глаза, словно осмысливая этот факт.

По правде говоря, ей хотелось остаться здесь, рядом с ним. Возможно, было бы не так уж плохо стать Ангельским Рыцарем и работать с ним в паре. Химика была уверена, что была бы счастлива рядом с человеком, одно присутствие которого заставляло её сердце танцевать. Однако семья Адельгейд была одной из трёх королевских семей Люкаона, и как старшая дочь Химика была обязана вернуться на родину и родить ребёнка. Поэтому дольше оставаться вдали от дома она не могла.

Через некоторое время Рафаэль снова открыл глаза, улыбнулся ей и сказал:

— Тогда прощай, Химика.

— Да. До новой встречи, сэр Рафаэль.

С этими словами Химика исчезла, словно растворившись в ночи.

“Я уверена, однажды…”

Однако этому обещанию не суждено было исполниться: они больше никогда не встретились. К тому времени, когда до неё дошли вести о том, что Рафаэль унаследовал Священный Меч и был повышен до Архангела, прошло уже десять лет.

14

— Будь ты проклята, сучка!

В церковной часовне священник извергал проклятия, совершенно не вязавшиеся с его внешностью. Девчонка охотилась на него, но одновременно была лучшим объектом для исследований, если он хотел разобраться в силе Безлунного Неба. Он собирался поймать её и использовать как искусственное тело, однако после того, как какой-то жалкий Ангельский Рыцарь обнаружил его лабораторию, все искусственные тела были уничтожены. Особенно больно было терять его драгоценное искусственное тело, созданное из эльфа. Исследования Злопамятности были отброшены назад как минимум на десять лет.

“Нет, ещё не конец. Эта соплячка не поняла, что я всё ещё жив.”

Этот город был владениями Злопамятности. Ради защиты лаборатории ему пришлось управлять трупом, вооружённым настоящим Безлунным Небом, но теперь, когда искусственных тел больше не осталось, это уже не имело значения. Терять ему было нечего, так что можно было просто взорвать весь город.

При должной подготовке Ангельский Рыцарь без меча не представлял для него никакой угрозы. Даже если теперь девчонка владела обеими половинами Безлунного Неба, поймать её будет несложно. И как раз когда он поднялся на ноги...

— С вами всё хорошо, отец? — спросила маленькая девочка, заглянув в дверь часовни. 

Возможно, она проснулась посреди ночи. Злопамятность мгновенно натянул добродушную улыбку.

— Да, всё хорошо. А что до тебя? Может, тебе приснился плохой сон?

Настоящая магия Злопамятности вовсе не давала ему силу за счёт причинённых другим страданий. На самом деле она освобождала его от оков физической плоти, позволяя эволюционировать в духовное тело, существовавшее на более высоком уровне бытия. Благодаря этому он открыл способ захватывать чужие тела, используя в качестве посредника сильные эмоции — например, страдание и отчаяние. Если он сумеет довести эту магию до совершенства, то, пока существуют люди, он сможет жить вечно. Однако в нынешнем состоянии он был способен вселяться лишь в специально созданные искусственные тела или в тела собственных кровных родственников. Именно поэтому он и устроил всю эту череду происшествий.

“Из всех них тело этого священника почти идеально.”

Священник всё ещё был жив. Это было не столько управление, сколько сосуществование двух душ в одной оболочке. В каком-то смысле это было похоже на раздвоение личности. Человек, который днём разговаривал с Ангельским Рыцарем и беспокоился о детях, несомненно был настоящей личностью священника. Однако болезнь медленно пожирала его тело, и жить ему оставалось недолго. Именно поэтому Злопамятность сумел проникнуть в плоть священника. Вызвать у этого чрезмерно серьёзного человека неистовую ярость оказалось проще простого. Достаточно было убить нескольких детей у него на глазах.

“Когда поймаю эту девчонку, использую всех здешних спиногрызов, чтобы создать новые искусственные тела.”

Но тут в голове возникло внезапное сомнение. Злопамятность мог воспринимать воспоминания священника как свои собственные, поэтому невольно задумался… Разве он не знал эту девочку перед собой? Да, знал. Она внезапно появилась неизвестно откуда, а потом, прежде чем кто-либо успел что-то заметить, снова исчезла. Это явно было странно, но никто не обратил на это внимания. Напротив, все вели себя так, словно она была их давней знакомой.

“Что это за странное ощущение такое?..”

Он уже собирался инстинктивно отпрыгнуть назад, когда бесчисленные клинки вонзились Злопамятности в лицо. Он испустил беззвучный крик — и лишь тогда понял, что, несмотря на то что его будто изрубили на куски, он всё ещё оставался в сознании. Присмотревшись, он понял, что на самом деле никто его не резал. Да и вообще, тело священника осталось совершенно невредимым. И всё же Злопамятность ощущал невыносимую боль, словно его действительно разорвали на части.

“Это жажда убийства! Такого уровня, что от неё кажется, будто ты уже мёртв!”

Злопамятность задрожал, а с его лба, как водопад, хлынул холодный пот. Он не двигался с места, пока девочка проскользнула в дверь и медленно подошла к нему. На ней было роскошное платье, совершенно неуместное для маленькой сироты, в руках она держала жутковатую мягкую игрушку, а светлые волосы были собраны в два хвостика. Её глаза были того же цвета, что и волосы, и в них таился холодный свет, словно она смотрела на самый ничтожный мусор.

— Ти-хи-хи... Отец, вы крайне бледны. Словно вам только что приснился кошмар.

Теперь Злопамятность понял суровую правду. Эта волна жажды убийства исходила от маленькой девочки. И он прекрасно понимал: даже будь он в идеальном состоянии, ему и близко не хватило бы сил, чтобы победить её. Она была смертью. Смертью абсолютной, и даже Безлунному Небу было не под силу проявить что-то подобное. Даже когда он встречал Архидемона Маркозиаса в прошлом, он не ощущал такого отчаяния.

Словно совершенно не замечая царившей в комнате атмосферы, девочка положила что-то в рот и продолжила идти вперёд. Она ела одну из сладостей, которые днём раздавала работница трактира.

— Охаги такие сладкие и навевают столько воспоминаний. Я позаимствовала одно, чтобы наказать её за то, что она сбежала. Как бы то ни было, готовить их она стала довольно хорошо. Интересно, помнит ли она, что именно я её этому научила?

Запихнув довольно большой шарик в свой маленький рот, девочка красным языком облизала пальцы, словно смакуя остатки, а затем остановилась перед Злопамятностью.

— Что ж, ты доставил немало хлопот. Подумать только, из всех возможных вещей ты решил украсть Безлунное Небо из деревни Адельгейд.

Девочка протянула к нему руку, в которой ничего не было. Жест был настолько мягким, словно она собиралась погладить его по голове. Решив, что ему, возможно, это позволено, Злопамятность коротко вздохнул... и испугался ещё сильнее.

— Агх... Кх!

Девочка слегка сжала ладонь, и Злопамятность пронзила острая боль, словно кто-то стиснул его сердце. Но это была не физическая боль. Его разум... нет, сама душа кричала.

— Ты ведь вселился в него, верно? Обычно я не вмешиваюсь в дела живых, но я тут призадумалась, а можно ли тебя сейчас вообще считать живым существом?

Злопамятность почувствовал, как само его существование скрипит от давления. Он продолжал существовать лишь по прихоти этой девочки. Стоило ей сжать руку чуть сильнее или даже просто чихнуть, и душа Злопамятности рассыпалась бы. А в таком состоянии восстановить её было бы уже невозможно. Он навечно оказался бы отрезан от самого круговорота жизни и смерти.

— Паразит, у которого нет собственного тела и который цепляется за чужие, почти ничем не отличается от нежити. Такое я могу просто смести. Однако если у кого-то есть настоящая воля прожить отпущенный ему естественный срок, возможно, это тоже можно считать жизнью... Ну и? К какой категории ты относишься?

Она приблизила свои золотые глаза. Хотя хватка на его душе не усилилась, давление стало ещё страшнее. Будто его прижало самой луной.

— Х-хах… Кха… К живым... Кх... Я буду жить... как человек.

— Вот как? — насмешливо улыбнулась девочка. — Разве не каждый маг мечтает освободиться от бренной плоти и стать нежитью?

Злопамятность наконец понял. Это ужасающее воплощение смерти видело всё насквозь. Именно поэтому она оставалась в церкви. Как сама и сказала, она всего лишь наблюдала за судьбой живых — той девочки и Ангельского Рыцаря. Но теперь всё закончилось, и ей оставалось лишь прибраться.

Злопамятность собрал последние силы и отчаянно замотал головой. Его душа уже трещала сверху вниз. Стоило хоть чем-то разозлить эту девочку — и всё было бы кончено. Девочка прищурилась, словно смотрела на самый мерзкий комок грязи, и наконец ослабила хватку.

— Хорошо. На этот раз я тебя отпущу. Но если ты ещё хоть раз тронешь этих детей... Впрочем, думаю, объяснять не нужно?

Злопамятность яростно закивал, продолжая дрожать от страха. Девочка ещё раз приблизила лицо, словно желая окончательно удостовериться... и лишь за мгновение до того, как его душа должна была расколоться, наконец отпустила его. У него не осталось даже сил продолжать цепляться за тело священника. Поэтому он без колебаний исчез, возвращаясь туда, где ему и полагалось быть, — в своё настоящее тело.

Это происшествие лишило Злопамятность большей части его силы и значительно сократило срок его жизни. Примерно десять лет спустя он вновь прибег к магии, касаться которой эта девочка ему запретила, и в конце концов встретил свою окончательную смерть от руки мальчика, которому впоследствии предстояло стать Архидемоном.

Священник открыл глаза и увидел тёмную комнату. Была ночь. Похоже, он задремал на стуле в часовне.

— С вами всё хорошо, отец?

Он повернулся на голос и увидел маленькую девочку с золотыми глазами, тревожно смотревшую на него снизу вверх. Почему-то он не мог вспомнить её имя, но знал, что она была одной из сирот, находившихся под его опекой. В этом он был совершенно уверен.

— Да. Прости меня. Похоже, я проспал довольно долго. Все ли почистили зубы как следует?

— Конечно. Пит всем велел, и хотя Елена с Джини всё время жаловались, все чистые и уже лежат в кроватях.

— Вот как. Мне повезло, что меня благословили такими послушными детьми.

Для человека, которому оставалось жить всего несколько лет, они были настоящим подарком судьбы.

— Отец, вы должны прожить гораздо дольше, — сказала девочка, словно прочитав его мысли. — Пит самый старший и очень старается, но даже он всё ещё нуждается в вас.

— М-м... Ты права. Я должен присматривать за ними, пока они не подрастут.

Он не мог позволить себе показывать детям такую слабость.

— Так будет лучше, — с материнской улыбкой сказала девочка. — Завтра из святого города приедет врач. Пожалуйста, позвольте ему осмотреть вас, чтобы вы смогли прожить долгую жизнь.

С этими словами девочка поднялась на ноги, держа в руке мягкую куклу.

— Что ж, отец, доброй ночи.

— Да, доброй ночи.

Через мгновение девочка исчезла.

— А?.. Я только что с кем-то разговаривал?

Мимо пронёсся порыв горного ветра, и стая летучих мышей взмыла к луне и исчезла.

15

— Полагаю, с тех пор прошло уже около двадцати лет. Мне тогда было примерно тридцать.

Со временем Рафаэль, теперь уже мужчина средних лет, поступил на службу в замок одного мага — вернее, Архидемона. И по странной иронии судьбы это оказался замок того самого мага, которого он не сумел убить двадцать лет назад, Злопамятности. Хотя теперь это уже была резиденция Архидемона, убившего Злопамятность.

Перед Рафаэлем сидела девочка с янтарными глазами и с большим интересом слушала его самые дорогие воспоминания. Она увлечённо кивала, покачивая рогами, выглядывающими из зелёных волос. В этом замке её считали принцессой, а для Рафаэля она к тому же была дочерью незаменимого боевого товарища.

— Когда Курока потеряла зрение и её привели ко мне, я с первого взгляда понял, что она дочь Химики. Той Химике, которую я знал, было около пятнадцати... и, ну, Курока выглядела именно так, как, мне казалось, выглядела бы Химика, если бы немного повзрослела. Да и Безлунное Небо было при ней.

А затем, расспросив о её жизни, он узнал о смерти Химики. Она рискнула жизнью и сумела защитить свою дочь. Поэтому Рафаэль хотел похвалить её за этот поступок, а не предаваться скорби.

— Поэтому ты и удочерил Куроку? — нерешительно спросила маленькая драконица.

— Думаю, да... Узнав, что у неё не осталось родственников, я и сам не успел заметить, как взял за неё ответственность.

— Так что же значила та фраза? — со вздохом спросила девочка, откинувшись на спинку стула. — Которая «Луна сегодня прекрасна, не правда ли?»

Рафаэль на мгновение широко раскрыл глаза, а затем горько улыбнулся.

— Фолл, тебе ещё чертовски рано знать такие вещи.

Рафаэль посмотрел в окно, где в небе висела круглая луна.

Прошлой ночью было полнолуние, а значит, сегодня была шестнадцатая лунная ночь. В Люкаоне её называли нерешительной луной. Кто же тогда не решился сделать шаг вперёд?

“В то время мне даже в голову не пришло отправиться вслед за ней.”

Она была принцессой рода Адельгейд. Так или иначе, выйти за него замуж она бы не смогла, но он всё равно хотел быть рядом с ней. Разве нельзя было прожить счастливую жизнь в Люкаоне, находясь неподалёку и присматривая за Химикой и Курокой? Для человека его возраста подобные мысли казались неуместными, но он всё равно чувствовал сожаление.

— Я уверена... что Химика была счастлива, что встретила тебя, — сказала Фолл. Рафаэль широко раскрыл глаза от неожиданного приободрения. — Думаю, именно встреча с тобой помогла ей выложиться до конца. Поэтому Курока выжила... и в итоге вы тоже смогли встретиться.

— Возможно, ты права, — ответил Рафаэль с тихой улыбкой.

Когда история подошла к концу, маленькая драконица поднялась со стула. Однако уже у самой двери она вдруг остановилась и сказала:

— А, точно. Химика ведь сказала тебе улыбаться. Что ты делал потом?

— Хм? Ну, я последовал её совету и старался улыбаться каждый раз, когда кого-то встречал. Правда, особого эффекта это не дало.

— О... М-м…

Рафаэль до сих пор так и не понял, что его улыбка была настолько свирепой, что люди напротив чувствовали себя так, будто вот-вот умрут, и именно поэтому в итоге на него напали четыреста девяносто девять магов.

Проводив маленькую девочку, на лице которой застыло весьма сложное выражение, Рафаэль поднялся со своего места. Единственным, что осталось лежать на столе, была старая потрёпанная маска лисы.