Валентин слегка наклонился, подхватил меня под руки и поднял так легко, словно я была ребёнком. Его голос прозвучал негромко, но твёрдо:

«Подобные вещи не повод для шуток, Ваше Высочество. Для вас пророчество ничего не значит?»

Его мягкий упрёк лишил меня дара речи. В одно мгновение меня накрыла волна стыда за своё ребяческое поведение. [Я сама не понимала, что на меня нашло, в обычное время я бы никогда не позволила себе такой легкомысленности. Что со мной происходило?]

«Валентин, ты уверен?» - тихо спросил Иван.

«Да. Я присмотрю за Её Высочеством. За эти две недели накопилось немало вопросов, и, похоже, принцесса крайне заинтересована во мне.»

Иван кивнул и тяжело вздохнул, глядя на меня с лёгким осуждением. А я, погружённая в самообвинения, покорно позволила нести себя на руках.

Эмма повела гостей в солнечную гостиную на втором этаже. Валентин, продолжая держать меня, легко поднимался по лестнице, обмениваясь небрежными репликами с окружающими. Кто-то из гостей с глуповатой улыбкой заметил:

«Вы и правда похожи на родных брата и сестру.»

В гостиной Валентин аккуратно усадил меня рядом с собой. Иван на мгновение задержал взгляд на мне, будто ожидая, что я устрою сцену, но вскоре перевёл внимание на других.

[Я думала, он просто оставит меня на попечение Валентина и больше не будет вмешиваться…]

[Но всё же Иван, похоже, чувствовал ответственность как мой опекун.]

Началось чтение стихов. Обычно подобное убаюкивало бы меня до полудрёмы, но сегодня слова звучали слишком чётко и навязчиво. Лишь позже я поняла, что всё из-за Валентина, сидевшего рядом. Он был настолько сосредоточен на Эмме, будто меня вовсе не существовало. Это раздражало.

Я сидела молча, разрываясь между желанием сорвать это унылое чтение и встряхнуть Валентина за воротник и необходимостью слушать декламацию Эммы и её подруг.

[Скука смертная…]

И тут Валентин впервые повернулся ко мне:

«Вы сердитесь из-за того, что я не принял ваши приглашения?»

[Я ждала этого вопроса.]

«Ты проигнорировал не одно, а целых девять.»

«Верно. Но, Ваше Высочество, принято, что после трёх отказов больше не настаивают. Будь вы терпеливее, возможно, я сам бы написал вам со временем.»

«Мы оба знаем, что этого бы не случилось. Вот потому-то я и отправила девять приглашений. Так почему же ты всё-таки отказался?»

В этот момент Эмма задала Валентину вопрос о «Любовнике из Шавалона».

«Ни тоска, ни измена.» - ответил он. «Просто воспоминания.»

Разгорелась оживлённая дискуссия, а я воспользовалась случаем, чтобы снова уколоть его:

«Значит, всё дело в том, что я тебе надоела?»

«Ваше Высочество говорите так, будто хотите, чтобы это оказалось правдой.»

«Скажи прямо. Я не стану кричать, как простолюдинка. Я ведь принцесса.»

«Если честно? Немного - да.»

Я ахнула, не веря услышанному. Он же даже не моргнул.

«Вы же просили откровенности.» - спокойно добавил он.

[Он был прав: я хотела услышать правду. Я и сама подозревала это, но когда он подтвердил…почему же стало так горько?]

«И всё-таки…чем я тебя раздражаю?»

«Хотите честный ответ и на этот раз?»

«Да.»

Он посмотрел на меня своими непроницаемыми глазами и устало вздохнул:

«Только обещайте, что это останется между нами.»

Я едва кивнула.

«Договорились.»

«На самом деле…не только вы, Ваше Высочество. Меня раздражает всё и все вокруг. Ваше общество для меня не невыносимо. Вы лишь одна из многих.»

[Это должно было прозвучать обидно, но странным образом принесло облегчение. «Я раздражаю его, но не больше, чем все остальные…» и от этого стало чуть легче.]

«А Василий и Иван тебя раздражают так же, как я?»

«Не совсем.»

«Почему же я отличаюсь от них?»

«Хотя бы потому, что они не засыпают меня девятью приглашениями.»

[Точно. Всё из-за девяти приглашений. Но ведь у меня была причина, не так ли? Или всё свелось к моему упрямству?]

Эмма вдруг обратилась ко мне с тем же вопросом о «Любовнике из Шавалона». Я ответила так же, как когда-то спорила с профессором на лекции:

«Рассказчик скучает не по возлюбленной, а по мгновениям, что они делили вместе.»

Гости закивали с одобрением, а вот Валентин посмотрел так, будто мой ответ был слишком предсказуем. И это снова задело меня.

[Что нужно, чтобы вырвать у него искреннюю реакцию? Улыбку? Восхищение? Хоть что-нибудь, кроме равнодушия…]

«Хотите быть для меня особенной, Ваше Высочество?»

Я замахала руками, отрицая с жаром:

«Совсем нет! Просто…меня это злит!»

«Нельзя быть особенной для всех. Особенно - для меня.»

«Почему «особенно для тебя»?»

«Потому что вскоре я обручусь. Весной - если не раньше, а уж к концу года точно. Если вы, ослеплённая ревностью, станете преследовать меня и досаждать моей невесте, это станет серьёзной проблемой.»

Я ощутила, как кровь отхлынула от лица. [Он и правда считал, что я способна на подобное? Его слова звучали так же, как тогда, когда он говорил о пророчестве.] Сердце сжалось, а в голову ударил жар. [Я знала это чувство. Это был не страх и не отчаяние. Это был гнев.]

«Довольно! Думаешь, я какая-то глупая девчонка, бегаю за мужчиной, как щенок? Отлично! Женись, живи счастливо, только никогда больше не смей со мной говорить!»

Я стремительно отошла вглубь комнаты, стараясь справиться с бешеным дыханием.

[Невероятно. Просто нелепо! Так вот как он смотрел на меня всё это время? Отвергал мои приглашения лишь из-за такой нелепой мысли? Невозможно поверить!]