В тишине уютной гостиной, спокойной и размеренной, сидели двое моих братьев и мама. Её тёплые жёлто-зелёные глаза - редкий оттенок в нашей семье обратились на меня. И прежде чем успело прозвучать хоть одно замечание, я кинулась в мамины объятия.

«Лара?»

«Эти наставления слишком долгие! Я уже заскучала и не смогла больше ждать.»

«Ах вот как…Неужели прошло столько времени?»

Уткнувшись лицом в её колени, я шепнула Ивану, сидевшему напротив:

«Ты теперь мне должен.»

[Без меня кто знает, сколько бы ты там ещё сидел.] Иван пожал плечами и тихо ответил:

«В этот раз согласен.»

«Лариса, Иван. Так себя при матери вести нельзя.» - раздался строгий голос Василия.

Татьяна сразу же подсела между ним и Иваном.

«Наверное, ты тоже заскучала, Таня?»

«О нет, я терпеливо ждала. Просто хотела увидеть мамино лицо поскорее, вот и пошла следом за Ларой.»

«Понятно, понятно.»

Мама больше всего доверяла именно Татьяне. Она единственная из нас не вызывалась к матери на регулярные беседы и почти не подвергалась привычным упрёкам.

Когда я спросила у неё секрет, Татьяна только пожала плечами:

[Никакого секрета нет. В сравнении с вами тремя я самая обычная и рассудительная. Меньше всего даю повод для упрёков. Быть смышлёной, лишь приятное дополнение.]

[Разве это не относится и ко мне? Я тоже не вижу разницы.]

Стоило взглянуть в мамины прекрасные жёлто-зелёные глаза поближе, и тревоги сразу таяли, рассыпаясь, словно пыль на ветру. Аккуратно усадив меня прямо, мама поцеловала в лоб и спросила:

«Дорогая моя, как ты жила, пока я была в отъезде?»

«Всё хорошо.»

«У тебя снова этот вид…Будто ты мечтаешь что-то мне рассказать.»

«Откуда ты знаешь?»

«Все, кроме тебя самой, видят, когда тебя что-то гложет.»

[Не может быть! Но по выражениям лиц моих братьев и Татьяны я поняла, для них это давно не новость.]

«Ну же, что же это за тайна, которую моя дочка хранила целый месяц?»

Я прочистила горло коротким «кхм». [Последние дни я только и думала, как привлечь внимание Валентина. Но сколько ни ломала голову, достойного способа так и не придумала.]

[Раньше я бы уже что-нибудь выкинула наугад, а уж потом думала бы о последствиях. Но сейчас…даже вообразить внятный план не получалось. Почему? Может, потому что Валентин не тот человек, кого легко зацепить? Или потому, что он - жених Эммы, девушки, которую я, к слову, искренне любила?]

«Есть один человек, за которым я последнее время постоянно хожу, но он почти меня не замечает. И всё же мне ужасно хочется, чтобы он обратил внимание. Что мне делать?»

В комнате воцарилась тишина.

Иван нахмурился, у Татьяны лицо вытянулось, будто она проиграла заклятому сопернику. А вот Василий, к моему удивлению, даже не попытался изобразить удивление, просто уставился на меня. [Видимо, их поразила «взрослость» моего вопроса.]

Мама, немного смутившись, перевела взгляд на Татьяну.

«Неужели она…влюбилась?»

[Влюбилась? Серьёзно, мама?]

«Надо выяснить. Лара, ты хочешь выйти за него замуж?»

[Замуж?! Причём тут вообще это? Я ведь не собиралась устраивать любовный треугольник с Эммой. Хотя вопрос был любопытный.]

[Что это за желание - хотеть выйти замуж за кого-то?]

Я уже давно понимала: [любовь и брак - разные вещи. Я не маленькая девочка из сказки.]

[К тому же…Валентин ведь был бы отличным мужем, разве нет? Кажется, даже сама Эмма как-то обмолвилась о таком.]

Пока я тянула с ответом, Татьяна схватила моё лицо и мягко прижалась щекой к моей.

«Вот так. Она спрашивает, хочешь ли ты тереться с ним щёчками вот так.»

«Ни за что! Даже близко нет!»

Татьяна разжала руки, её лицо стало мягче.

«Хм…Тогда что в нём такого, что заставляет тебя бегать за ним?»

«В нём? Ничего особенного.»

«А может, ты восхищаешься какой-то его чертой и хочешь быть такой же?»

«У меня и самой больше хороших качеств, чем у него.»

[Наверное.]

«Дитя моё, надеюсь, он не сделал тебе чего-то ужасного?»

«Нет, пустяки. Если честно, последние две недели я ему сама досаждала. Девять приглашений за две недели, это ведь немало?»

«Девять?! Боже правый…»

От одного этого слова напряжение в комнате стало спадать. [Похоже, они догадались, о ком речь.] Иван цокнул языком и заметно расслабился.

«Ну хоть совесть у тебя есть.»

«Но вот этого мама не понимает, Лара. Если тебе он не нравится влюблённо и ты не хочешь мстить, зачем же ты за ним носишься?»

[Рассказывать всё с самого начала было бы слишком долго. А если признаться в плане «добиться его внимания, чтобы самой отвыкнуть от него», меня точно выставят наивным ребёнком.] Поэтому я сказала прямо:

«Валентин говорит, что я ему надоедаю.»

«Валентин? О Господи…Только не его имя я ожидала услышать.»

«Но ведь он сказал, что я лишь докучаю, но не противна ему. Я точно знаю, он сказал это сам.»

«Какая наглость! Кто он вообще такой, чтобы говорить подобное?» - резко вспыхнула Татьяна и одним глотком осушила остывший мамин чай.

Сверкнув глазами, она словно требовала объяснений. [Но объяснять было нечего, речь шла о Валентине.]

«Он первый, кто так ко мне отнёсся. Я не хочу быть для него раздражающей или обузой. Что мне делать?»

«Вот значит, как…Нашей малышке хочется подружиться с графом Валентином.»

[Подружиться?] Это простое слово вдруг щёлкнуло в моей голове.

[Неужели? Оно и правда объясняло всё. Ведь я постоянно косилась на него (хотя ненавидела в этом себе признаваться), хотела, чтобы он заметил меня…А если всё дело в том, что я хотела дружбы, тогда всё становилось на свои места.]

«Вспомни, Лара в конюшне. Ты пытаешься «приручить» Валентина Дмитриева так же, как её?»

«Следи за словами, Таня. Валентин Дмитриев - человек, а не животное. Ещё неизвестно, кто кого приручает.»

[Лара в конюшне…Лошадь, которая полностью отказалась от гордости и стала покорной…]

«Придираешься к мелочам, Иван. Тебя не смущает, что он обращается с твоей сестрой так, словно она камешек на дороге, а вот «приручить его» тебя задевает? Ты на чьей стороне, на нашей или на его?»

«Татьяна, спокойно. Мы же хотим помочь Ларе, а не ссориться.»

«Ладно, ладно, я спокойна. Спокойствие всегда было моей сильной стороной.»

[Приручить его…Когда приручаешь, другой становится послушным.]

[Послушный Валентин? Прекрасная мысль. Нет, даже лучше, чертовски соблазнительная.]

Я тут же представила его надменное лицо, склонённое передо мной, и голос, полный мольбы:

[Ваше Высочество, прикажите, и я исполню всё, что вы пожелаете…]

По груди разлилось тепло, сладкое удовлетворение. Я кивнула Татьяне:

«Именно так.»