— Я хочу приодеться.

— Как пожелаете, Императрица.

Пораженные желанием Хейзел, служанки от удивления широко распахнули глаза.

— Скоро придёт его величество. У меня будут проблемы, если я не приведу себя в более подобающий вид. Принесите мою шкатулку с украшениями.

— С Вашего позволения, я незамедлительно кого-нибудь за ней отправлю.

В ответ Хейзел лишь молча кивнула.

Спустя пару минут, как и пожелала того императрица, шкатулка стояла перед ней. Драгоценности, хранящиеся в этой шкатулке, были ей очень дороги.

Император часто дарил ей ценные и уникальные украшения на годовщины или же просто так, без какого-то повода. Там были и серьги, и ожерелья, украшенные бриллиантами и жемчугом. Была там и брошь в виде благородного павлина, выполненная из изумрудов и оникса.

Хейзел порылась в своих сокровищах и достала кольцо, щедро украшенное красными драгоценными камнями, ярко мерцающими в свете свечи. Императрица медленно надела его на безымянный палец.

Император всегда приходил проведать её ближе к вечеру.

— Сегодня ты выглядишь иначе…

Ахиллеон медленно и внимательно осмотрел свою супругу, которая преобразилась уже с утра. С этим лёгким макияжем и украшениями она выглядела прекрасно, однако было в ней что-то странное.

— Если Вам подобное не по душе, тогда я…

Как только Хейзел собралась снять серьги и колье, он нежно взял её за руку.

— Я давно не видел тебя такой.

— Рада, что Вам понравилось.

Ахиллеон лишь слегка улыбнулся в ответ на слова, которые без колебаний слетели с уст императрицы.

— Прошло довольно много времени с тех пор, как я видел это кольцо.

— Я дорожила им, потому что его подарили Вы, Ваше Величество. Это украшение – особенное…

Император взял руку супруги, на которой было кольцо, и, поцеловав её тыльную сторону, спросил:

— Почему ты так внезапно изменилась?

Этот вопрос прозвучал резко. Именно сейчас, в зависимости от того, какой ответ на него будет дан, она либо будет жить, либо же отправится прямиком в ад. Однако Хейзел с легкостью ответила.

— Я хотела бы помолиться.

— Зачем? Ты хочешь попросить бога отправить мёртвых в рай?

Хейзел быстро покачала головой, а её милое выражение лица преобразилось.

— Вы сказали, что хотите ребёнка. Думаю, если я буду искренне взывать к богу, он услышит мои мольбы.

— Это действительно всё, чего ты хочешь?

— Да, это - всё.

Несмотря на то, что Хейзел ответила спокойно и уверенно, в голубых глазах Ахиллеона все еще таились сомнения.

— Так могу ли я помолиться за то, чтобы бог послал мне ребёнка как можно скорее? Было бы прекрасно, если бы кто-то мог передать ему мои мольбы.

— Так кто же этот человек, с которым ты хочешь возносить молитвы?

— Кто угодно. В любом случае это будет человек его величества… Он узнает, если я произнесу что-нибудь неприемлемое, ведь у него есть божественные силы, - послушно ответила Хейзел.

— А раньше я и не замечал, что ты настолько религиозна.

Императрица вздрогнула, когда рука мужа коснулась её подбородка.

— …

— Но есть способ завести ребёнка куда более действенный, чем молитвы.

Сказав это, Ахиллеон сбросил плащ со своих плеч.

— Мы ведь не невинные дети, которые ничего не знают, так ведь?

Хейзел, смотря на протянутую ей руку, дрогнула, но всё же протянула ладонь в ответ, и Ахиллеон, с пылающим взглядом опускаясь на кровать, немедленно усадил её на себя.

— Подарите мне дитя.

Сказала Хейзел, сидя на коленях императора и хихикая. Он осмотрел её хмурым взглядом, но это не остановило императрицу.

— Вот как я могу покончить с этим… Ведь я понимаю, как сильно Вы этого хотите.

— Ты уверена?..

Спросил Ахиллеон, приподнимая подбородок супруги.

— Я буду только рада.

На губах Хейзел появилась таинственная, искушающая улыбка. В следующий момент императрица медленно прижалась губами к устам своего мужа. Она прикусывала, облизывала их, повторяя это вновь и вновь, в то время как Ахиллеон по-прежнему лишь наблюдал за ней с одержимостью в глазах.

— Ахиллеон.

С томным взглядом она позвала его по имени, обвив руки вокруг шеи.

Ахиллеон замер от восторга и лишь смотрел на неё с застывшим лицом. Но уже через мгновение…

Император, придерживая её маленькую голову одной рукой, изменил позу, повалив жену на кровать. Его горячие губы впились в Хейзел, не позволяя и шевельнуться.

— Хейзел.

— …

— Хейзел.

Он произносил её имя так, словно оказался на смертном одре. Мужчина всё продолжал звать жену, хотя она уже не отзывалась на его зов, и даже тогда, когда она и вовсе перестала реагировать на какие-либо прикосновения, он всё ещё продолжал звать Хейзел по имени.

Слезы хлынули из глаз Императрицы.

---

Несмотря на то, что Ахиллеон не было возможности послушать молитву жены, он всё же дал ей время после полудня, чтобы провести молебен с первосвященником.

Бородатый и уже почти поседевший священник Мамед был почитаем людьми Империи как посланник Бога.

— Что же так тяготит Вас?

Хейзел преклонила колени перед каменной статуей, у которой были завязаны глаза, а верховный жрец стоял перед ней, слушая молитву.

Вокруг них было двенадцать застеклённых экспозиций, сохранённых в своём изначальном виде, каждая из которых представляла священные реликвии: зеркала, ожерелья, книги, короны и другие вещи, принадлежавшие святым прошлого.

Рука Хейзел коснулась одной из корон, украшенной драгоценностями, и схватила её.

— Пожалуйста, молю, позволь мне иметь ребёнка. Это всё, чего я желаю, - сказала Хейзел без каких-либо эмоций.

— Я буду молиться вместе с Вами, и тогда Ваша просьба точно достигнет Бога.

— Святые также придадут мне сил, верно?

— Это место, где хранятся сокровища, принадлежавшие святым из прошлого. Если Вы будете достаточно усердно молиться, всё сбудется.

— Когда я выходила замуж за императора, то впервые услышала о силе, что хранится в них. Мы провели нашу свадебную церемонию как раз после молитвы перед священными реликвиями.

— Да, я помню. Ведь тогда именно я был тем, кто проводил обряд бракосочетания. Это была великой честью для меня.

— Вы действительно так считаете?

Сказав это, императрица рассмеялась.

— Я запираюсь в спальне каждую ночь и выполняю желания императора… Быть императрицей – всего лишь игра. Нет никакой разницы между мной и женщиной, продающей свое тело… О, я даже хуже.

— Бог спасёт императрицу, – доброжелательно ответил священник.

— …

На мгновение серые глаза первосвященника изменились. Они излучали всё тот же милосердный свет, но глаза выглядели немного иначе, словно мужчина пытался что-то убедительно донести до Хейзел.

— Возможно, Вы желаете помолиться в одиночестве?

Сказав это, первосвященник подозвал рыцарей, стоящих за ним.

— Почему бы вам не постоять снаружи? В любом случае, выход из святилища только один.

Рыцари некоторое время сомневались, но в итоге покинули комнату.

Как только они вышли, первосвященник прошептал.

— Поговорите с богом хотя бы минутку, расскажите ему всю правду. Я пока отойду.

— …

Священник добро улыбнулся императрице и тихо удалился.

Хейзел, увидев, что он ушёл, быстро поднялась с колен. Затем она плотно закрыла дверь изнутри и подошла к одному из стеклянных гробов, с заключенными в нём святыми реликвиями.

Императрица встала напротив того места, где хранилась корона.

Девушка понимала, что то, что она творит - это безумие, но у неё не было другого выбора.

Хейзел подняла стеклянную крышку и достала венец.

«Каждый предмет имел свою скрытую силу, а эта корона могла обернуть время вспять. Однако…»

Когда Хейзел только вышла замуж за императора, то услышала этот рассказ от священника, однако не придала ему большого значения. Но сейчас…

“Как мне в этом удостовериться?”

Вера основана на безусловном доверии, а не на доказательствах.

Во все эти легенды девушка не верила. Но прямо здесь и прямо сейчас ей нужна была эта сила как никогда.

— Пожалуйста, оберни время вспять, – тихо прошептала императрица.

Но всё, что ей удалось почувствовать, так это холод золота и дрожь собственных рук.

— Прошу, верни меня назад…

Но реликвия никак не реагировала на её настойчивые просьбы. К сожалению, это была просто одна из многих прекрасных корон, не более.

— Прошу, верни всё на свои места. Пожалуйста, вытащи меня из этого ужасного кошмара.

Ответом ей служила тишина.

— Это было так глупо.

Она не должна была идти на поводу у этой глупой идеи со священными реликвиями. Они были пустышками, и в них не таилось силы, способной вернуть её в прошлое. Хейзел была в отчаянии и цеплялась за любую надежду, пускай и изначально не имевшую и шанса на успех.

*Бах! Бах!

Присев на пол, она вздрогнула. Казалось, что в плотно закрытую дверь, ведущую в святилище, со всей силы швырнули что-то огромное.

*Бах! Бах!

Снаружи было очень шумно, а голос Ахиллеона было отчетливо слышен через щель в двери.

— Нет, нет, нет…

Хейзел с трудом попыталась подняться на ноги, но тело, охваченное страхом, отказывалось слушаться.

*Бах!

Император уже стоял в проеме.

— Хейзел! – голос супруга резко пронзил её.

— …

— Иди сюда!

— Нет, нет…

Императрица, словно сумасшедшая, вцепилась в корону.

— Нет, нет, нет.

— Ты действительно хочешь этого? Если так, то ты была должна сказать мне об этом раньше. Я бы сделал всё, чего бы ты только не желала.

— …

— Когда я тебе хоть в чём-то отказывал?

Хейзел закричала, как только Император подошёл ближе.

— Не подходи!

Ахиллеон гневно смотрел на неё своими пронзительно голубыми глазами. Его лицо исказилось от яростного требования Хейзел.

— Нет, не смей подходить ко мне. Я хочу вернуться в то время, когда мы ещё не встретились, когда мы ещё не знали друг друга. Я желаю лишь этого!

В одно мгновение корона, которую держала в руках императрица, засияла белым светом.

— Хейзел? Хейзел?!

Удивлённый Ахиллеон бросился к ней, и в этот самый момент свет, исходящий от реликвии, окутал их обоих.