Конец (исправленная версия)

От сияющего взгляда Ириес Хан Джису на мгновение потерял дар речи.

Что это?

Она же видела, как я расправился с её другом Лебеусом, почему она так смотрит?

Может, это психологическая атака, чтобы я расслабился?

Пока он размышлял, Ириес сказала голосом, полным восхищения:

“Потрясающе...”

“Что?”

“Вы ведь достигли трансцендентности, будучи смертным? Такое было возможно только для тех, кто существовал с сотворения мира. Случаи были и позже, но это очень редкое явление. И такое произошло прямо у меня на глазах...!”

Это судьба..!

“Вас зовут Хан Джису, верно? Вы мне нравитесь. Давайте встречаться!”

Ириес, раскрасневшаяся от возбуждения, выкрикнула признание.

Хан Джису опешил.

“...Я ослышался?”

“А что вы услышали?”

“Что ты мне призналась.”

“Значит, вы услышали правильно!”

“...”

Хан Джису моргнул и уставился на Ириес. Ириес не уступала и тоже смотрела ему в глаза.

“О боже, блять. Ты это всерьез... А, понятно. Говоришь это, чтобы выжить-”

“Мои чувства искренни! Не клевещите на меня?!”

“Хватит нести чушь. Я только что убил твоего друга. Ты думаешь, признаваться мне в любви после этого — логично?”

“Про Лебеуса я уже говорила. Мы просто давние бизнес-партнеры.”

“Для бизнес-партнера он слишком уж о тебе заботился.”

“Разве я обязана отвечать взаимностью только потому, что нравлюсь кому-то?”

На этот вопрос Ириес, заданный с наклоном головы, Хан Джису не нашел что ответить. Слова вроде правильные, но звучали они как-то неприятно.

Увидев, как его лицо исказилось, она поспешно добавила оправдание:

“Не поймите меня неправильно. Я отказывала ему много раз. Но он продолжал липнуть.”

“Я не спрашивал.”

“Вам и спрашивать не надо, всё на лице написано.”

“Ха-а...”

Хан Джису вздохнул и потер лицо. Богиня, которую он собирался прикончить, вдруг призналась ему в любви, и это выбило его из колеи.

‘Какого хрена она творит, серьезно?’

Хан Джису искренне не мог понять, но у Ириес была своя логика.

С детства она восхищалась высшими трансцендентными существами.

Теми, кого называли «Нобилесс», — существами, которые собственными силами сбросили оковы смертности и достигли трансцендентности.

Они создали себя из ничего.

Прожив жизнь, полную невероятных событий, они были несравненно сильнее тех, кто стал трансцендентным просто по праву рождения.

Настолько, что, объединившись, они могли бы противостоять всем обычным трансцендентным существам, превосходящим их числом.

К тому же, первородные трансцендентные существа приветствовали высших трансцендентных, чувствуя с ними родство, так как прошли тот же путь.

Некоторые первородные ценили высших трансцендентных даже больше, чем своих кровных родственников.

Поэтому большинство трансцендентных существ боялись их и в то же время восхищались ими.

Ириес, обладавшая необычным характером, скорее восхищалась, чем боялась.

Поэтому однажды она попыталась создать такое существо сама. Но потерпела неудачу. Смертные были слишком слабы: если испытания были слишком суровыми, они ломались, а если давать им слишком много, они расслаблялись.

После сотен неудачных попыток она в конце концов сдалась...

И вот то, от чего она отказалась, произошло прямо у неё на глазах.

Она увидела, как воробей разбил скорлупу и взлетел фениксом. Как тут не влюбиться?

Пока Ириес с трепетом ждала ответа, Лея, скрестив руки на груди рядом с Хан Джису, заговорила:

“Итак, Хозяин. Что будем с ней делать?”

“Что делать? Убить, конечно.”

Ириес начала потихоньку готовиться к бегству. Не последний же день живем, можно будет вернуться позже. У трансцендентных существ времени навалом!

Но как только она собралась бежать, ситуация приняла странный оборот.

“Э? Серьезно убьете? Женщину, которой вы нравитесь?”

Лея выразила нежелание убивать Ириес.

“Что? Ты чего вдруг?”

“Уже выяснилось, что не она притащила вас сюда, верно?”

“Ну да. Но она играла судьбами множества людей.”

“И что с того?”

“...Что?”

Лицо Хан Джису окаменело. Лея слегка напряглась от его пугающего выражения лица.

“Ты... говоришь это, зная, как я ненавижу такое?”

“Успокойтесь. Я имею в виду, что не только боги вроде неё играют чужими судьбами. Даже здешние аристократы держат кучу рабов, верно? Да и в мире Хозяина тоже не всё так гладко с социальным статусом.”

“Разве это одно и то же?”

“Конечно, нет. Разное, но почему к тем вы относитесь спокойно, а к ней так придираетесь? Честно говоря, мы виноваты больше. Мы вторглись в их дом, где они жили себе припеваючи, и устроили дебош, разве нет?”

“Нет, почему ты так поворачиваешь...”

Хан Джису раздраженно вздохнул. Недовольство не исчезло, но первоначальный гнев поутих.

Лея, хорошо знающая своего хозяина, не упустила этот момент.

“К тому же, если правильно её использовать, даже такой аутсайдер, как Хозяин, сможет влиться в здешнее общество, верно? Тогда и опасности для дорогих Хозяину людей станет гораздо меньше, не так ли?”

“...”

Хан Джису задумался. Вливаться в местное общество ему было неинтересно, но если это обезопасит дорогих ему людей, стоит подумать.

Поразмыслив некоторое время, Хан Джису сказал:

“Пока запри её. Не могу сейчас решить.”

“Ага.”

Лея подошла к Ириес широкими шагами и присела на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. Ириес, округлив глаза, наклонила голову.

“Почему вы помогаете мне?”

“Потому что я у вас в долгу.”

То, что Хан Джису отказался от человечности и выбрал трансцендентность, отчасти произошло благодаря извращенным действиям Ириес.

Поэтому Лея решила сохранить ей жизнь.

Ну и, как она уже сказала, извлечь практическую выгоду.

“Вам придется посидеть взаперти — может, пару лет, а может, десятки или сотни лет, но не обижайтесь, ладно? Для меня это тоже лучший вариант.”

“Ой, не обижусь. Это не так уж долго. Если за это время у меня появится парень из Нобилесс, это даже к лучшему.”

“...А, правда?”

Это недолго?

По-прежнему не понимаю мышление трансцендентных. С этой мыслью Лея вонзила руку-меч в сердце Ириес.

Поскольку Ириес не сопротивлялась, её тело вскоре бессильно обмякло.

Лея закинула её на плечо и другой рукой указала на оставшегося.

“А с этим что делать? Он еще жив.”

Лебеус.

Его тело разрушено, он не может двигаться, но душа не уничтожена и всё еще здесь.

После недолгих раздумий Хан Джису сказал:

“Запри и его.”

“Хорошо. Раз они давние друзья, посажу его рядышком с Ириес.”

“...Жестокая ты.”

Хан Джису покачал головой, глядя, как Лея топчет мужскую преданность, словно сорняк у дороги. И тут он вспомнил о чем-то важном.

“Чуть не забыл самое главное. Лея. Поглоти и это, и передай мне.”

“Что? А? Это же фальшивое тело, которое использовал Хозяин. От него никакой пользы не будет. Фу, бросьте. Может, не надо?”

“Надо.”

Как-никак, я отец ребенка.

Услышав твердый ответ Хан Джису, Лея вздохнула и вонзила кончики пальцев в сердце Клауда. Булк-булк. Вены на её руке вздулись и запульсировали, и тело Клауда начало усыхать.

Только когда от тела остались кожа да кости, Лея убрала руку.

“Поглотила. И что теперь? Вернетесь к своим возлюбленным?”

“Да.”

Тело Хан Джису начало искажаться и принимать форму Клауда. Полностью вернув облик Клауда, он небрежно махнул рукой, разрывая пространство и открывая портал.

Клауд шагнул в портал.

Шу-у-ух-

Пройдя сквозь мерцающую брешь в пространстве, он оказался у центрального фонтана в саду императорского дворца.

Садовник, подстригавший деревья, широко раскрыл глаза, увидев внезапно появившегося человека на пустом месте. Его отвисшая челюсть задрожала, и он выдавил:

“Господин... Клауд..?”

Садовник знал Клауда в лицо. И Клауд знал садовника. Он слегка помахал садовнику рукой, и тот, убедившись, что перед ним Клауд, закричал:

“Это господин Клауд! Герой... Герой вернулся!”

Его крик вызвал переполох в саду. Слуги, услышав голос садовника, побежали в ту сторону, а те, кто не слышал, просто побежали за остальными.

Собравшиеся слуги заполнили пустующую площадь у фонтана.

Когда народу стало так много, что невозможно было пройти, Клауд с горькой усмешкой собрался открыть портал.

В этот момент.

“Дорогу!”

Знакомый голос эхом разнесся по саду. Слуги, создававшие хаос, удивительным образом склонили головы и расступились.

В образовавшемся проходе стоял светловолосый рыцарь.

Увидев рыцаря, Клауд усмехнулся.

“Разве ты не сбежал?”

“Нельзя же бегать вечно. Придется принять наказание. К тому же это был императорский указ, отказаться я не мог.”

“Не мог отказаться, как же. Ты мог бы легко поколотить гонца и отправить его обратно.”

Клауд подошел к рыцарю и положил руку ему на плечо.

“В любом случае, ты сделал правильный выбор. Марс, тебе не идет бегство. Тебе лучше прорываться напролом, даже если придется умереть.”

“...У меня теперь тоже есть женщина, за которую я отвечаю, знаешь ли? Если жизни будет угрожать опасность, я сбегу без оглядки.”

“Конечно, так я и поверил.”

Говорит тот, кто в одиночку противостоял армии Небесного Царя.

“Ладно, где все?”

“Скоро спустятся. Ты вернулся как раз к чаепитию, брат.”

Как только Марс закончил говорить, двери главного здания дворца открылись. Дворецкие выстроились перед дверью, и только после этого появились они.

Фриллите, Катарина, Лесли, Шедия и Лорейн с ребенком на руках.

Они остановились прямо перед лестницей. И не двигались, словно их ноги приклеились к земле.

Лишь смотрели на Клауда сверху вниз.

“Хотят, чтобы я поднялся...”

Похоже, они злятся сильнее, чем я думал. Учитывая, что мы не виделись несколько недель.

Клауд, чувствуя неловкость, поднимался по лестнице как можно медленнее. Но как бы медленно он ни шел, в конце концов он достиг цели. Клауд встал перед пятью женщинами.

И, встав перед ними, столкнулся с кризисом, о котором не думал раньше.

‘К кому обратиться первой?’

Это был очень важный вопрос. Мужская интуиция Клауда подсказывала ему: этот выбор определит его дальнейшую семейную жизнь. Для Клауда, мечтавшего о счастливой семье, это был серьезный кризис.

Обливаясь холодным потом, Клауд думал, не ускорить ли мышление, разбив одну секунду на мельчайшие части.

В этот момент Лорейн сделала шаг вперед из группы женщин.

Клауд вздрогнул и напрягся, но, увидев, что остальные женщины не останавливают её, озадаченно наклонил голову.

Как бы то ни было, Лорейн встала перед Клаудом и протянула ему дочь, которую держала на руках.

Глядя на растерянного Клауда, принимающего ребенка, она сказала:

“Чего стоишь? Ты вернулся, так скажи ребенку то, что должен сказать первым делом.”

Глаза Клауда расширились. Он, словно зачарованный, посмотрел на ребенка.

“Абу... Аба..!”

Ребенок широко улыбнулся и замахал ручками перед лицом Клауда.

Сглотнув подступивший к горлу ком и сдерживая слезы, Клауд улыбнулся.

Поцеловав дочь в лоб, он сказал:

“Папа вернулся.”

***

П/П: Перевод новеллы полностью завершен. Ребят, если кому не трудно, оцените ещё одну работу, которую я перевожу. Она ничуть не хуже этой! Называется: "История о покорении Творений". Буду очень признателен!