Перевод: Astarmina

— Кто ты? Почему осмелилась ослушаться моего приказа?

— Я...

Мне было трудно говорить. Я не была уверена, могу ли раскрыть, кто такая. Он сильнее сжал моё запястье.

— Ай!

— Я спросил, кто ты.

— Я... Э-Эстель.

— И кто ты?

— Та, кто не обязан подчиняться твоим приказам, — ответила я.

— В этом доме нет никого, кто мог бы ослушаться меня.

— Я... могу... потому что я не служанка, — тихо возразила.

Он медленно разжал пальцы, его красные глаза сверкнули в темноте.

— Не служанка... — пробормотал он задумчиво.

Тем временем я тут же рванула прочь, выскочив за дверь. Бежала по тёмным коридорам, дрожа от страха, что он остановит меня или крикнет, но ничего не произошло.

Запыхавшись, вбежала в свою комнату и плюхнулась на кровать, вся дрожа. Я боялась, что сейчас зажгут свет по всему дому и начнут меня искать, но никакой суматохи не случилось. Хотя я думала, что не смогу заснуть, в какой-то момент сон всё же сморил меня.

Утром меня разбудили нежные прикосновения и голос Энни.

Помогая мне переодеться, она сказала:

— Мисс.

— Да?

— Ваш старший брат тоже живёт здесь.

Я застыла.

«Старший брат?»

— Он ваш единственный брат. Но так как Его Светлость ещё не представил вас официально, пока лучше держаться на расстоянии.

— М-мой брат? — переспросила я.

Энни кивнула, застёгивая платье сзади.

— Тогда... у Его Светлости есть жена?

Мой вопрос заставил её руки замереть, прежде чем она ответила:

— Нет, его супруга скончалась, когда молодой господин был ещё совсем маленьким.

— Понятно...

Значит, мальчик, которого я видела прошлой ночью, был не просто родственником — он был его сыном. Меня внезапно охватила усталость.

«Что же делать? Извиниться? Но ведь я действительно не служанка.

Однако существовал шанс, что могу ею стать. Если герцог прикажет мне работать служанкой, так тому и быть. И тогда его сын сможет начать издеваться надо мной. Страх сжал моё сердце.

«Нужно извиниться,» — решила я, крепко обняв куклу кролика.

Провела некоторое время в саду в тревожном оцепенении. Только когда уже собиралась идти извиняться, мне пришло в голову, что стоит взять с собой подарок. Возможно, это смягчит его гнев. Но что можно подарить?

«Сорву цветов».

Я решила, что никто не заметит, если сорву несколько цветов — в саду их было так много. И начала собирать их в передник. Поначалу хотела взять всего пару, но в итоге набрала столько, что пришлось спрятать их в другой комнате.

Когда наступил вечер и, как мне казалось, все уже уснули, я босиком выскользнула из комнаты. Взяв свёрток с цветами, тихо прокралась к его комнате.

«Он, наверное, спит — ведь уже ночь».

Темнота в комнате заставила меня замешкаться. Я планировала, затаив дыхание, подойти к кровати и поставить цветы в вазу. Но всё пошло не по плану, когда он поднялся с постели.

— Ай!

Я дёрнулась от неожиданности, и он снова схватил меня. Его рука, закрывающая мне рот, заставила мои глаза расшириться.

— Хочешь, чтобы все сбежались сюда на твоф крик? — холодно спросил он.

Я замотала головой, и он убрал руку. От неожиданности выронила передник, и цветы рассыпались по полу. На этот раз мне не удалось сбежать, как в прошлый — он не отпускал моё запястье.

— Я спрашивал о тебе, но никто не ответил. Кто ты такая?

— Я... Эстель.

— Зачем ты здесь?

Я не знала, что ответить. Некоторое время беззвучно шевелила губами, прежде чем выдавить:

— Его Светлость... купил меня.

— Что?

— О-он... купил меня...

С его губ сорвалось тихое ругательство.

«Он только что сказал: «Этот сумасшедший»? Нет, наверное, мне послышалось».

— Зачем проститутка пробирается в мою комнату?

От его вопроса у меня загорелись щёки. «Проститутка». Это было недалеко от истины. Дочь проститутки — тоже проститутка.

— Я просто случайно нашла эту комнату, когда осматривала дом. Ты выглядел больным... Ай!

Наклонившись, я поняла, что он всё ещё держит моё запястье.

— Пожалуйста, отпусти, — попросила я.

Он без возражений разжал пальцы. Я собрала цветы и положила их на стол. Он смотрел на них, хмуря брови.

— Я хотела извиниться. Прости, что вошла без разрешения.

В темноте я услышала его вздох. Затем раздался щелчок, и зажглась свеча. Его глаза расширились, когда он разглядел меня при свете. Когда его пальцы коснулись области возле моих глаз, я дёрнулась и задрожала.

— Ты... — начал он, но резко замолчал и задул свечу.

Тьма вернулась, и я несколько раз моргнула. После этого короткого момента света комната казалась ещё темнее.

— Больше не делай ничего лишнего, — сказал он в темноте.

— Хорошо.

Я опустила голову и пошевелила пальцами ног. Через мгновение я украдкой взглянула на него:

— Кстати...

— Что?

— Тебе уже лучше?

— Да.

— Это хорошо.

Уголки моих губ расслабились, и я почувствовала облегчение. Неожиданно он потянулся и ущипнул меня за щёку. Когда я удивлённо посмотрела на него, он, казалось, тоже был ошеломлён и отдернул руку.

— Уродливая тыква.

У меня не нашлось ответа, и я просто потерла щёку, стоя на месте. Он воспользовался моментом, чтобы задать вопрос:

— Больно было?

— Что? Нет, не очень.

Моя мама била меня так сильно, что я падала на пол. Это было ерундой. Услышав это, он на секунду замолчал, а затем снова схватил моё запястье.

— Сколько тебе лет?

— Одиннадцать.

Он пробормотал что-то вроде «какого чёрта», а затем спросил:

— Ты нормально ешь?

Я кивнула. Никогда в жизни не ела так хорошо.

Наконец отпустив мою руку, он сказал:

— Приходи завтра.

— Что?

— Я сказал — приходи завтра.

— О... Хорошо.

Я кивнула и вышла из его комнаты.

На следующий вечер, когда снова прокралась к нему, он уже ждал меня при зажжённой свече. Когда я растерянно подошла, он внимательно осмотрел моё лицо, а затем протянул мне мешочек.

«Что это?»

Я развязала его и увидела печенье.

— Ешь.

«Что происходит?»

Я была ошеломлена, но начала жевать шоколадное печенье с фундуком. Он также подал мне стакан молока со стола.

— Пей.

— Хорошо, — вежливо ответила я, взяв молоко.

Оно было сладким, возможно, с мёдом, и имело сливочный вкус. Я не понимала, что происходит.

Когда опустошила мешочек, он спросил:

— Ты сказала, что мой отец купил тебя?

— Да.

— За сколько?

— Двадцать тысяч золотых.

— Хм.

Я даже не представляла, сколько это. Клиенты моей матери платили полсеребряника за ночь с ней. Сколько же это — двадцать тысяч золотых? Но он, похоже, не удивился сумме.

— Зачем он тебя купил?

Я растерянно посмотрела на него. Не была уверена, могу ли рассказать. Если слуги отказывались отвечать ему, возможно, и мне нужно молчать.

— Не ответишь?

— Э-э... — я замялась.

Он посмотрел на меня, затем сказал:

— Карл.

— Прости?

— Меня зовут Карл.

— О, а я Эстель.

— Знаю. Ты уже говорила.

— Ах, да...

Когда я осторожно взглянула на него, он всё ещё изучал меня. Затем он протянул руку и провёл пальцами по моим волосам.

— Медово-русые.

Я дёрнулась, боясь, что он дёрнет за них, но он этого не сделал.

Вместо этого он приподнял мой подбородок и сказал:

— Розовые глаза.

Его рубиново-красные глаза сверкали в свете свечи, пока он разглядывал меня. Я беспокоилась, что он найдёт сходство между мной и герцогом. Но отсутствие сходства тоже было проблемой.

— Ты знаешь, какие черты характерны для дома Кастиэлло?

Я попыталась покачать головой, но не смогла — он всё ещё держал мой подбородок.

— Нет, — ответила я.

— Чёрные волосы и красные глаза.

Мои глаза расширились. Значит, я не дочь герцога? У меня медовые волосы и розовые глаза.

— Это потому что в наших жилах течёт кровь демонов.

Я уставилась на него, потрясённая.

«Кровь демонов?»

Аккуратные черты лица Карла исказила лёгкая улыбка.

«Вау». 

Впервые я видела, как он улыбается, но... это была не та улыбка, что согревает сердце.

— Поэтому, когда наша кровь смешивается с чужой, это влияет на цвет глаз. Они рождаются с красными глазами — сутью демона.

Я внимательно слушала. Всегда радовалась новым знаниям, к тому же это было похоже на старую сказку.

— Поэтому у обычного человека красные глаза быть не могут.

«Интересно,» — подумала я, глядя на него в оцепенении.

Он прищурился.

— Ты глупая?

— Что?

— Ты глупая.

— Нет. 

— Выглядишь глупо.

— Но это не так... — пробормотала я.

Тогда он отпустил мой подбородок и спросил:

— Чем занималась твоя мать? Она была проституткой?

— Да.

Когда я честно кивнула, его выражение лица стало странным — таким, что я не могла подобрать слов.

— Расскажи мне о том времени.

— Прости?

— Расскажи, как ты жила с матерью.

— Мне особо нечего рассказать...

Он подпер голову рукой. Может, этот богатый наследник просто хотел узнать, как живут простолюдины. Эта недобрая мысль заставила меня надуться, но я быстро приняла нейтральное выражение. Даже если так, не могла рисковать и злить его.

— Мы жили в маленькой комнате, и я редко выходила из неё.

— Насколько маленькой?

Я огляделась, затем указала на его кровать.

— Как две твои кровати.

— Что? — воскликнул он, нахмурившись и снова посмотрев на меня. — Как можно спать в такой тесноте?

— Я спала на полу. Там была маленькая кровать и красный диван рядом. В углу — ширма и туалетный столик... И ещё крошечный балкон.

Выслушав моё описание, он задумался.

— Что ты делала, когда она... работала?

— Мама открывала маленький сундук и говорила: «Залезай туда и сиди тихо». Мне приходилось забираться внутрь и ждать, пока она не выпустит, потому что запирала его.

— Больше никого не было рядом?

— Были. Мистер Мэтт и мисс Эллен...

Я осознала, как мало людей повстречала в жизни. Неудивительно, что играла в воображении. Может, Соён была просто сном, плодом моей фантазии. С этой мыслью я украдкой взглянула на Карла.

Он посмотрел на меня, затем сказал:

— Приходи завтра.

— Прости?

— Я сказал — приходи завтра. У тебя есть что-то, что ты любишь?

Когда я растерянно уставилась на него, он уточнил:

— Любимая еда?

— Я люблю фрукты...

— Фрукты? Какие?

— Все.

Я не ела достаточно фруктов, чтобы выбрать любимый. Просто сочные и сладкие они казались мне невероятно вкусными.

Карл кивнул.

— Понял. Можешь идти.

Я попрощалась, как меня научила Энни, и вышла. Вернувшись в свою комнату, я крепко обняла куклу кролика и подумала:

«У меня теперь есть секрет».

Такой, о котором я не могу рассказать никому, даже Энни. Мысль об этом радовала.

«Тайный друг».

У меня никогда не было друзей. Ну, кроме Соён, но она была выдуманной...

«Он настоящий?

Меня вдруг охватил страх. А вдруг Карл — тоже плод моего воображения? Он рассказал мне то, чего я не знала, но и Соён показывала мне вещи, которых я не могла представить. Конечно, она была скорее воспоминанием о прошлой жизни, чем подругой, но всё же...

«Завтра спрошу у Энни».

Решив спросить у неё имя молодого господина, я снова обняла кролика.

На следующее утро проснулась на рассвете — то ли от волнения, то ли от нервов. Энни пришла разбудить меня, но я уже была на ногах.

— Ох ты! — улыбнулась она.

Умывая лицо, я спросила:

— Энни?

— Да, мисс?

— Ты говорила, что сын герцога живёт здесь.

— Да, ваш старший брат.

При этих словах я сгорбила плечи. Карл упомянул, что у всех членов дома Кастиэлло красные глаза, но у меня не хватило смелости заговорить об этом.

— Как его зовут?

— Карл Кастиэлло. Молодой господин Карл.

— А...

Уголки моих губ дрогнули в улыбке. Значит, он настоящий. Шансы, что мой воображаемый друг окажется полным тёзкой настоящего молодого господина, были ничтожно малы. Значит, тот, кого я встретила, и есть настоящий Карл.

— А почему вы спрашиваете? — весело улыбнулась Энни.

Я покачала головой.

— Просто так.

— О-о?

Энни посмотрела на меня с лёгким подозрением, но я промолчала. Добрая, как всегда, она лишь улыбнулась и подала мне завтрак.

Густой картофельный суп был так же вкусен, как всегда, а рыба — которую я раньше никогда не ела — тоже оказалась неплохой.

Энни, как обычно, сказала мне хорошо провести время и помогла переодеться. Но мне хотелось чего-то другого.

— Энни.

— Да, мисс?

— Я хочу научиться читать.

— О-о!

— Э-это... невозможно?

Я знала, что обучение стоит денег.

Энни спокойно посмотрела на меня и ответила:

— Я поговорю об этом с мистером Келсоном.

— Хорошо, спасибо.

Она улыбнулась и поцеловала меня в щёку. Я рассмеялась от неожиданного тёплого прикосновения. Это был мой первый поцелуй, и он мне очень понравился.

— А теперь идите гулять.

— Хорошо.

Я вежливо попрощалась, приподняв края платья, и Энни воскликнула:

— Очень хорошо!

Я снова улыбнулась и быстро вышла из комнаты.

«Сегодня пойду в сад».

Здешние сады были огромны. За извилистым, похожим на лабиринт, находился ещё один — просторный и открытый. Но я играла в саду прямо перед домом. Он был разбит симметричными геометрическими узорами, как французский парк, и по нему было приятно гулять.

Из-за моего маленького роста он казался мне лабиринтом. А ещё здесь был настоящий лабиринт из кустов, и сегодня я решила попробовать пройти его.

Пробегая мимо, я заметила садовника, неспешно шагавшего с лестницей на плече.

Вспомнив, как набрала цветов в прошлый раз, я почувствовала вину и пропустила его, прежде чем идти дальше. Раньше даже короткая прогулка выматывала меня. Но теперь я окрепла и могла дойти до сада без проблем.

— Куды путь держишь?

Голос позади заставил меня вздрогнуть. Это был садовник. Его лицо скрывала густая борода и низко надвинутая шляпа. Я замерла, уставившись на него.

Он прокашлялся и повторил:

— Куды идёшь-то?

Из-за его акцента я с трудом понимала слова. Пришлось мысленно повторить их несколько раз.

— В... сад-лабиринт... — тихо ответила я.

Он выпрямил слегка сгорбленную спину.

— Далеко не ходи.

Я продолжала смотреть на него, слегка приоткрыв рот. Он наклонил голову и медленно спросил:

— Близе играть будешь?

Я подумала и кивнула:

— Только рядом.

— Ладно. Ты земли больше трогать должна. Бледная, как тростинка, худющая.

Я не всё поняла, но ответила:

— Спасибо.

И пошла дальше.

Когда добралась до входа в лабиринт, воздух наполнился свежим ароматом. Я прижалась носом к живой изгороди и вдохнула — горьковатый запах исходил от листьев.

Стены лабиринта были как минимум в два раза выше меня. Крепко прижимая куклу, вошла внутрь. Я медленно шла, держась правой рукой за стену.

Сначала шла бодро, но через некоторое время кукла в руках стала казаться тяжелее. Мне хотелось присесть, но боялась испачкать платье. Постояв на развилке, продолжила путь.

Не знаю, стала ли я хуже ориентироваться или лабиринт оказался сложнее, чем думала.

«Я так устала...»

Выходя утром, я гордилась своими начищенными туфлями. Теперь же они казались причиной боли в ногах.

Пока шла, пошатываясь, из-за поворота внезапно появилась тень...