Примечание переводчика: это первая глава, но в моем переводе.

***

«Владелец круглосуточного магазина, 29 лет»

Обычный круглосуточный магазин в центре Сеула. Около восьмидесяти трёх квадратных метров — ничем не примечательная франшиза, каких полно где угодно.

— Ёнджин.

— Да, шеф.

— Какой ещё «шеф»? Я же говорил, зови меня хёном.

— …Ха-ха. Хорошо, хён. Что случилось?

Я работал здесь уже третий год. И вот я, молодой да горячий Ли Ёнджин, послушно примчался на зов владельца.

— До пересменки ещё далеко. Что такое?

— Закрой на минутку дверь и зайди ко мне в кабинет.

Я добросовестно выполнил приказ. Когда вошёл, хён сидел на стуле и смотрел на меня снизу вверх.

— Закрыл, хён.

— Ага. При покупателях говорить неудобно… В общем, Ёнджин, тебе сейчас сколько?

— …Полных двадцать девять.

— Гляньте на него. Изо всех сил не хочет признавать, что ему тридцать.

— Ну хён! Мне двадцать девять. И без того из-за этого возраста не по себе, а ты ещё поддеваешь.

— Ладно, понял. Значит, в следующем месяце будет ровно три года, как ты здесь?

— Да.

— Долго же ты продержался.

— Благодаря тебе.

Я из тех, кого обычно называют сиротами. После школы я приехал в Сеул с пятью миллионами вон в кармане, снял крошечную однушку с залогом в два миллиона и арендой триста тысяч в месяц и хватался за любую работу. Кажется, не осталось ничего, чего бы я не попробовал. А в двадцать шесть у меня окончательно сорвало спину. После долгих метаний я осел в круглосуточном магазине.

Круглосуточный магазин — моя тихая гавань. Мой оазис. Никакого бригадира, который достаёт звонками и требует выйти на смену. Не надо надрывать поясницу на погрузке. И никакого мастера, который косится на тебя за отказ выпить после работы. Просто приходишь утром, убираешься, раскладываешь товар, обслуживаешь покупателей, работаешь до пересменки и идёшь домой.

Разве не спокойная жизнь? Я работал хорошо, а владелец был всего на несколько лет старше и больше напоминал знакомого старшего парня из района, так что с ним было легко.

— …Хм.

— Что такое?

— Да ничего.

Хён долго смотрел на меня, а потом, будто наконец решившись на непростой разговор, тихо заговорил:

— Ёнджин, а у тебя вообще мечта есть?

— Мечта? Чтобы сегодня на списание попался треугольный кимпаб с икрой минтая и майонезом.

— …Я не про это. Эх.

Хён яростно почесал голову. Да что с ним такое? Голову, что ли, не мыл?

— За три года ни одного косяка. С покупателями ладишь, с неадекватами справляешься, на кассе не ошибаешься, убираешься как надо. На полках порядок, заказы из приложения собираешь сразу…

— Ну да. Лучший продавец в округе. Такого кадра, как я, ещё поискать.

— И из-за выпивки на смену ни разу не опоздал… Ты всё ещё в ту игру играешь?

— В D/Z SAGA? Ага. До сих пор рублюсь как не в себя. Хочу попробовать раскопать ещё одну ветку.

— …Ясно. Даже хобби у тебя одно: выбрать какую-нибудь дерьмовую игру и копаться в ней всю жизнь.

— Эй-эй, ругаться нехорошо.

— …

Чего это он так уставился на меня? D/Z SAGA не такая уж и конченая помойка… Ну ладно, помойка. Но если уж я наиграл в неё тысяч десять часов, чего-то она всё-таки да стоит, нет?

— В общем, я тут кое о чём думаю.

— О чём?

— Я в Австралию уезжаю.

— …Так ты же туда постоянно ездишь.

— Да я не об этом.

Я склонил голову набок. Австралия? С чего вдруг? Опять в Мельбурн, кататься на лыжах? Если просто отдохнуть — ничего страшного, отработаю пару лишних смен. …Стоп. Что-то тут не так.

Если подумать, ради обычной поездки он не стал бы внезапно звать меня в кабинет.

— Погоди. В смысле, уезжаешь?..

— Эмигрирую. Насовсем.

— А-а, понятно.

Я кивнул. Значит, меня увольняют. Ну, бывает. С подработкой всегда так: всё зависит от обстоятельств владельца. Три года здесь отработал — уже немало.

— Я перед отъездом почти всё сворачиваю, но вот ты мне всё покоя не давал.

— Почему? Я не пропаду. Месяц-другой ещё поиграю в ту твою «дерьмовую игру», потом найду другую работу.

— Да не в этом дело, Ёнджин.

— Да, хён?

— Не хочешь взять этот магазин себе?

— …Что?

Вот этого я вообще не ожидал. Это что, розыгрыш какой-то?

— Ты же знаешь, некоторые сюда вообще ради тебя заходят. Да и магазин приносит достаточно, чтобы ты один мог на это жить.

— Знаю. Не золотая жила, конечно, но даже если нанять двух человек, прибыль всё равно останется.

— Вот и я о том. Забирай магазин. Я отдам тебе его настолько дёшево, насколько смогу.

— …Чего так вдруг? Ты точно эмигрируешь, а не убегаешь от кого-то?

— Ах ты засранец. Выметайся отсюда.

— Простите, шеф.

Мы переглянулись и усмехнулись.

— Слушай, не думай, что у меня совсем денег нет. Уеду сейчас в Австралию — лет двадцать точно не вернусь. Вот и привожу дела в порядок перед отъездом. А когда дошло до магазина, ты мне всё покоя не давал.

— Я? А я вроде тихо себя вёл.

— Так что, не возьмёшь?

— Возьму. Теперь можешь ехать спокойно.

— Засранец. Язык у тебя, конечно… В общем, цену за передачу магазина я скину настолько, насколько смогу. Попробуй.

— Мне… стать владельцем?

— А что, не справишься? Страшно? Великий мастер круглосуточки всего Сонбук-дона Ли Ёнджин — и вдруг струсил?

— Ха, за кого ты меня принимаешь? Ладно. Буду владельцем. А если в Мельбурне заскучаешь на лыжах — закажи у меня доставку. Сразу отправлю.

— Ну и засранец.

Не знаю, что его так развеселило, но он прикрыл лицо ладонью и тихо захихикал. Я тоже рассмеялся. Поначалу, конечно, придётся жить с долгами, но названная им сумма за передачу магазина, по иронии, почти совпадала со всеми моими накоплениями. Цена была до смешного низкой. Наверняка он серьёзно уступил ради меня.

— Ха-а… Ли Ёнджин: из продавцов — даже не в менеджеры, а сразу во владельцы.

— Да какие сейчас менеджеры в круглосуточках?

— Да какая разница… Ха-ха.

— Ты что, плачешь?

— Нет. Просто пылающее сердце настоящего мужчины Ли Ёнджина испаряет слёзы ещё до того, как они успевают пролиться…

— …

— Я на минуту выйду.

— Иди.

Подписав предварительный договор, я вышел на улицу в приподнятом настроении. Осторожно распрямил спину — без обезболивающих она уже не давала мне спокойно жить — и посмотрел на небо. Чтобы никто не заметил моих слёз, я зашагал по улице, пританцовывая под хип-хоп. И тут —

Скри-и-ип!

БАХ!

— Кх?!

Перед глазами всё поплыло. Меня подбросило в воздух, а тело пронзила такая боль, что её невозможно было описать.

Тук!

Я рухнул головой вперёд, отскочил от земли и снова шлёпнулся на асфальт. Теряя сознание, я изо всех сил пытался разглядеть, что именно меня сбило. И увидел.

— Бля…

Ли Ёнджин, двадцать девять лет. Молодой, полный сил мужчина. В свой несчастливый двадцать девятый год я погиб под колёсами грузовика, который развозил товары для нашего магазина.