Великолепная битва закончилась.

Если честно, думаю, этот фестиваль дал что-то каждому участнику нашей группы, который вышел на бой.

Сначала Регина.

Не до конца понимаю, что именно… но, по её словам, она получила огромное озарение.

В результате вступила на путь Великого магического торговца.

Если зайти так далеко, маршрут, где Регина срывается на убийство из-за испорченного настроения, фактически отпадает.

Обычно вариант с убийством у неё выглядит примерно так:

«Почему вы меня предали? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Я же так вас любила. Вы предали меня?»

«Кто эта женщина? Почему вы с ней разговаривали? Почему обменялись взглядами? Эти глаза должны смотреть только на меня. А-а, понятно. Может, вынуть ваши глаза и вставлять обратно только тогда, когда вы смотрите на меня? Такие непослушные глаза стоит надёжно запереть — мне будет спокойнее».

«Руки Келтерса надо хранить отдельно, чтобы они не касались других женщин. Ноги — отдельно, чтобы не ходили к ним. Глаза — чтобы не смотрели, нос — чтобы не чувствовал их запах, рот — чтобы не произносил их имена, уши — чтобы не слышали их. Всё разложим отдельно. Вот моя любовь. Полностью связать, полностью запереть — и смотреть только друг на друга».

М-м.

Если после входа на маршрут Регины поднимать симпатию других героинь, почти сразу прилетает комбо «болото — нож».

На этот раз ещё и расчленение в комплекте.

Это была ещё одна причина, почему я не любил её маршрут.

Чтобы увидеть нормальную концовку, и без того приходится хоть немного развивать отношения с другими героинями. А эта не выдерживает и сразу режет.

Конечно, окончательно свихнувшиеся фанаты Регины говорили: «А что? Зарезала, расчленила, залила формалином — разве это не чистая вечная любовь?»

Не беспокойтесь, ценители нормальной романтики: таким я лично головы отрубал — раз и навсегда.

Но сейчас всё хорошо.

Чтобы войти на маршрут Регины, нужно трижды её победить.

А нынешний бой я проиграл.

Значит, маршрут никак не мог открыться, и волноваться не о чем.

На этом с развитием Регины всё.

Следующая — Ив фон Лоэнгрин.

Она тоже получила огромное озарение.

Первое пробуждение почти завершено, теперь начинается второе. Пробуждений всего три, так что начальная часть её развития уже практически закрыта.

— Я поняла, как нужно управлять маной. Такое ощущение, будто собственной маной могу подчинить всю ману мира.

— Но ты ведь проиграла Рудике?

— Ух. …У-у-ух.

Ив понуро опустила голову.

Второе пробуждение требует довольно муторной цепочки заданий, так что этим займёмся потом.

И следующая…

— Ахаха…

— Ты в порядке, Рудика?

— М-м. В порядке. Очень даже.

— Последний удар был великолепен. Не могу не восхититься.

— Тогда надо погладить меня по голове. И обязательно похвалить.

Что?

Ну, если она этого хочет — ничего сложного.

Я принялся гладить Рудику по голове и вскоре почувствовал её вес — словно она прислонилась к моей голове.

С соседней койки Ив начала бормотать что-то вроде: «…Ва-а. Серьёзно? Прямо при мне? Вообще без стыда». Что с ней?

— Спасибо, Вольфрам.

— Не за что. Если от этого тебе стало легче, мне не трудно.

— Угу… Намного легче. Я бы так и осталась.

Вот как.

Тогда ладно.

— Чем был твой последний удар по Ив?

— М-м… Не знаю. Я просто… чувствовала, что обязана пробить все эти магические барьеры и обязательно дотянуться. И поэтому рвалась вперёд. …А. П-прости, Вольфрам. Кинжал…

— Да плевать на кинжал. Сделаю новый. В следующий раз — ещё лучше.

— …Угу.

Я снова погладил Рудику.

«Обязательно должна дотянуться» — и одной этой решимостью она пробила защиту, выстроенную на полной мощности при Магической силе 22?

Если одной силой желания можно выигрывать битвы, в мире вообще не существовало бы проигравших.

Значит…

Это и есть настоящий козырь Рудики, которого я до сих пор в этом мире не видел.

Надо будет спокойно разобраться.

Я ещё долго гладил её по серовато-белым волосам. Забавно: стоило руке двигаться, и Рудика в такт чуть поворачивала голову.

— …И меня тоже.

— Хочешь, чтобы я тебя погладил?

— Вы с ума сошли? С чего бы мне такого хотеть?

— Я тоже так подумал. Тогда что значит «и меня»?

Рядом Ив понуро опустила голову.

— Если бы я надела платье, то тоже не проиграла бы.

— Хм. Тебя настолько задело поражение от Рудики?

— Я впервые проиграла, выложившись по-настоящему… вообще без остатка…

— Вот как.

Ив фон Лоэнгрин сильна.

Настолько, что до сих пор почти не знала поражений.

А даже когда проигрывала, всегда оставалась отговорка: запас маны был неполным.

Но сейчас…

Пусть её состояние было неидеальным, сама Ив считала его вполне хорошим.

И впервые проиграла именно в таком бою.

Значит, сейчас она должна быть полностью сломле…

— В следующий раз я заполню ману до самого края и снова буду драться. Поняли? Тогда уже победа будет моей.

— Хорошо. Попробуй. Хотя в этот раз победила я.

— У-у, гр-р-р…!

Ив заскрипела зубами, а Рудика только фыркнула и улыбнулась.

Я поднялся, оставив обеих лежать рядом на койках лечебницы.

Вот и всё.

Вот и всё с развитием Регины, Ив и Рудики.

И затем…

[Участники группы показали отличные результаты на Фестивале Бога Демонов и студенческом конкурсе.]

[Влияние Вольфрама фон Лоэнгрина распространяется по всему Зефрину.]

[К вашей деятельности в Зефрине применяются различные бонусы.]

— …Наконец-то.

Я крепко сжал кулак.

Одна шестерёнка сдвинулась.

Теперь можно по-настоящему начинать.

— Фух. Спокойнее. Хм. Ещё одно сообщение.

…А затем.

[Господин Вольфрам. Это Регина Сиэлла. Простите меня, пожалуйста, за то, что я осмелилась обратиться к вам не лично, а письменно… нет, даже не письменно, а способом, который не оставит после себя записи и вскоре исчезнет. Надеюсь, вы не сочтёте меня низкой и легкомысленной женщиной и хотя бы ненадолго выслушаете. Возможно, вы помните обещание, данное мне накануне. Да. То самое драгоценное обещание посетить дом Регины Сиэллы. Если вы его помните, я счастлива. Если забыли, прошу хотя бы раз вспомнить. Поэтому я хотела бы согласовать точную дату и распорядок…]

Хм.

М-м-м-м.

Это точно Регина написала?

Кажется, мозг сейчас сгорит.

— Успокойся, Вольфрам. Серьёзно.

Что это вообще?

Даже то «письмо счастья, начавшееся в Англии», было менее страшным.

В детстве мне тоже присылали такие цепочки.

Но я относился просто: с какого хрена мне рассылать семь копий ради родителей, которые меня бросили? Пусть хоть в аварию попадут, хоть помрут — не моя проблема. И спокойно игнорировал.

А это будто специально навелось прямо на меня.

Значит, письма Регины Сиэллы… вот такие?

В обычной жизни она жутко себе на уме и порядком раздражает, а стоит написать письмо — превращается в идеально вежливую неловкую дурочку?

Фанаты Регины и правда ходили и твердили: «И этот контраст тоже прекрасен! Как и ожидалось от госпожи Регины»?

…Ух.

М-м.

Но отвечать всё равно надо.

— Дел по горло.

Правда.

Дайте хоть немного отдохнуть.

***

Регине Сиэлле казалось, что сердце вот-вот взорвётся.

Она постаралась написать как можно проще и специально выбрала лексику, которую сама считала почти неприлично неформальной.

Обычно её письма были куда вежливее и официальнее…

— Между… друзьями ведь лучше писать примерно так, без лишней церемонности?

Вместо шёлкового письма в конверте, обвитом золотой нитью высшего качества и запечатанном красным воском, она отправила сообщение через группу. Да и фразы в нём казались ей до ужаса простонародными.

Но хуже всего — содержание.

Она хочет пригласить мужчину к себе домой.

Пошло. Совершенно недостойно.

Страх, что он посмотрит на неё как на пошлую женщину, переплетался с чёрным восторгом, прятавшимся глубоко внутри и почему-то желавшим именно такого взгляда.

От этих двух чувств Регина дрожала.

Он придёт.

Такой человек обязательно придёт.

Даже если решит, что она бесстыдная женщина, приглашающая домой мужчину с невестой, есть вещи, от которых нельзя отказаться.

Тем более…

— Первой вашей невестой… была я. Айла Тристар.

Да.

Это первый шаг к возвращению прошлого.

Регина понимала, что опоздала.

Для начала достаточно и дружбы.

Она не сомневалась: если оттолкнуться от этого, однажды появится шанс начать всё заново.

В ожидании дня, когда он придёт, Регина обняла подушку-Вольфрама собственного изготовления и заснула.

***

Но прежде чем идти домой к Регине, нужно было сделать кое-что важнее.

— Нуна. Ты здесь?

— М-м? А… младший. Заходи.

— Хм. Я принёс чай и сладости. Выпьем.

Нужно было встретиться с Фильтией Блубриз.

Она разбирала бумаги в профессорском кабинете. Увидев принесённое мной угощение, округлила глаза, а потом усмехнулась.

— Разве не хозяин должен угощать гостя?

— Сегодня сделай исключение. Это забота младшего.

— Я не ругаю. Наоборот, сама получаю угощение. Просто удивилась. Спасибо, выпью с удовольствием.

— Хм.

Я привычно заварил чай и выложил из корзины печенье.

Фильтия вдохнула аромат, сделала глоток — и глаза снова округлились.

— Ох. Этот чай…

— Pink Flora, южный деликатес континента. Нравится?

— Ещё как. Когда-то я почти жила на нём. Давненько не пробовала.

— Хм… На юге всегда были проблемы с питьевой водой. Потому чайная культура там и развилась.

— Точно-точно. На юге полно болот. Когда мы воевали там с демонами, вода кругом была мутная, а на одной дождевой далеко не уедешь. …Ох и тяжело нам тогда пришлось.

— Известная история: воду пропускали через простые фильтры, а потом кипятили с Pink Flora — она очищала воду и придавала ей приятный аромат. Так на фронте и получали питьевую воду.

— Ох… А это ведь ещё и печенье, которое тогда было популярно на юге. Ты сливочного масла не пожалел, да?

— Хм. Его использовали и как походный паёк.

— Ху-ху. Всё здесь напоминает старые времена.

Фильтия ела печенье, пила чай и будто перебирала воспоминания.

Наверное, решила, что это продолжение той истории с празднованием её дня рождения.

К сожалению, нет.

Сегодня речь пойдёт о другом.

Речь о деле масштабном и утомительном.

Но без него не обойтись.

— Нуна. Нужно серьёзно поговорить.

— М-м? Говори.

— Только не пугайся. Речь о нашем будущем.

— Б-будущем? У-уже? Нет, н-нуна ещё… Я не то чтобы против…

— Если не против, слушай внимательно. С этого момента большая шестерёнка начнёт двигаться.

— …Шестерёнка нашего будущего. Понятно. Угу. Нуна будет слушать серьёзно.

Фильтия несколько раз глубоко вдохнула, свела ноги, сложила ладони на коленях и с серьёзным видом посмотрела на меня.

Лицо у неё пылало, дыхание сбилось, но взгляд оставался твёрдым — будто она уже решилась на что-то.

— Триста лет назад вторжение демонического мира началось не в центре, а на юге. Там на землю ступил первый генерал демонического мира — Дюраль, шедший в авангарде.

— У-угу? А… да. Так и было.

— Человечество было раздавлено, но появился один герой, снова объединил людей и победил Дюраля. И тогда на том месте возвели…

— Первые Врата Печати.

— Верно. А теперь к делу, нуна.

— Д-да!

— Пришло время штурмовать первые Врата демонического мира — землю, где запечатан Дюраль.

— …А.

— Ты наверняка догадалась. Pink Flora и печенье я приготовил по записям о том фронте.

— А-а, вот почему? А-ха…

Что?

Не догадалась?

— Как бы то ни было, скоро мы начнём покорение первых Врат демонического мира. Мне понадобится твоя помощь.

— А, да. Конечно. Ничего сложного. Надо — значит надо. Угу.

— …Поэтому хочу, чтобы ты посмотрела на эту карту.

Я развернул принесённую карту на столе. Фильтия несколько раз перевела взгляд с неё на меня и наклонила голову.

— Младший?

— Что?

— …Разговор о нашем будущем — это всё?

— А должно быть что-то ещё?

— …Понятно. Вот как.

Что?

Мне кажется?

Почему она разочарована?