Утро было таким же, как всегда.

Проснуться под солнечными лучами, умыться, прогнать сон и приготовить завтрак.

Но одно всё-таки отличалось…

— Эй! С тебя вода капает! Вытрись нормально, потом выходи!

— У-ху-ху-ху! Поняла!

— Цк…

Сегодня Касс была слишком уж возбуждена.

Я услышал шум воды, открыл глаза и увидел, что Касс, непонятно когда проснувшись, уже моет голову в ванной.

Обычно эта девка спала до тех пор, пока я сам её не растолкаю.

Причина, по которой она сегодня была так радостна, была очевидна.

— Тебе настолько нравится?

— Нравится! Ведь с завтрашнего дня можно не ходить в школу!

Сегодня была линейка перед каникулами.

То есть с завтрашнего дня и до начала второго семестра у неё начинались долгие каникулы.

Для Касс открывались врата рая, а для меня — врата ада.

— А я думал, тебе в последнее время нравилось ходить в школу.

— Ходить в школу нравится. Но не ходить ещё больше нравится.

— М-м…

В этом есть логика.

Похоже, когда дело касается школы, инопланетные монстры и люди думают примерно одинаково.

— А, у-у… я тоже… я тоже хочу пойти…

— …

В этот момент из комнаты, опираясь о стену, вышло какое-то белокурое привидение с растрёпанными волосами.

Не думал, что у неё вообще хватит сил подняться.

Вчера мы настолько бурно провели время, что я думал, она не очнётся как минимум до полудня.

— Тебе надо на работу, Юлия.

— У-у, не хочу. Я тоже хочу пойти на линейку Касс.

— Это же не выпускной. С чего ты собираешься прогуливать работу ради линейки перед каникулами?

— А ты, Джин Су, на работу не идёшь?

— А я взял выходной.

— …

Лицо Юлии стало пустым.

Что? Почему?

— Я тоже! Я тоже возьму выходной!

— Если сказать об этом за час до начала рабочего дня, тебя, наверное, очень похвалят. Верно?

— У-у…

— Иди уже на работу. Вечером приготовлю что-нибудь вкусное.

Ну что за дела.

Будто я старик-родитель, который уговаривает взрослую дочь идти на работу.

Такое чувство, будто я воспитываю сразу двух детей.

— Сама соберёшься, да? Тогда мы пойдём.

— А-а… кажется, не смогу. Мне так больно, что я даже стоять не могу-у.

— Не настолько же.

— Хе-хе. Я пошутила. Вы двое идите первы… уэ?

— …

Юлия отпустила стену и вдруг резко согнула колени, будто собираясь осесть на пол.

Я рефлекторно бросился к ней и подхватил, удерживая на руках.

Я думал, она просто преувеличивает.

Но, судя по тому, как дрожали её бёдра, крепатура у неё была самая настоящая.

— Думаю, тебе правда стоит взять выходной.

— Нет. Всё нормально. Я могу выйти на работу.

— Еда готова. Там есть суп, поешь.

— А вы уже ели?

— Мне было жалко тебя будить, поэтому мы поели первыми. Хотя шумно было, а ты всё равно спала как убитая.

— Я правда уснула как в отключке. Хе-хе…

— Говорят же, красавицы любят поспать.

— Как ты умеешь говорить только такие милые вещи.

Мы обменялись лёгким поцелуем, и я помог Юлии встать ровно.

После этого Юлия медленно направилась в ванную походкой зомби с подломленными ногами.

На работе коллеги, наверное, будут за неё сильно переживать…

Будут спрашивать, не заболела ли она.

— Мы тоже потихоньку пойдём.

— Поняла!

Касс юркнула в комнату и сама вышла с рюкзаком на плечах.

Я на всякий случай быстро просканировал её взглядом…

Кажется, ничего не забыла.

Разве это не впервые?

Чтобы Касс без моих понуканий полностью собралась в школу.

Вот бы она каждый день была такой.

— Эй, дурында! Если дверь полностью откро…

Цк.

В тот момент, когда дверь гаража с грохотом начала подниматься, Касс не выдержала, пригнулась и шмыгнула внутрь.

Я уже хотел что-то сказать, но сдержался.

Наверное, если однажды она вот так врежется головой и травмируется, сама начнёт осторожничать.

— А! Мама! Я же говорю, мне на работу надо!

— Доченька! Съешь хоть это! Ты в последнее время совсем ослабла!

— Я поправилась и сейчас на диете, о чём ты вообще?!

— Диета?! Господи! Ты что, голодаешь?

— А-а! Мама, пожалуйста!

Со стороны соседки-бабки с дробовиком доносились громкие вопли.

Какая невоспитанная дочурка.

Покачав головой, я уже собирался войти в гараж, но…

— А! Ну хватит! Не буду я есть!

— Один кусочек! Хоть один кусочек съешь, доченька!

Лицо женщины, которая с грохотом распахнула дверь и вышла наружу, показалось знакомым.

Касс, похоже, удивилась тому, что я замер на месте, снова вышла ко мне, взяла за руку и прижалась.

— Это не твоя классная руководительница?

— А? Точно! Это Джейн!

— Джейн?..

Разве не Джоанна?

В любом случае, похоже, это точно была классная руководительница Касс.

А. С завтрашнего дня уже, наверное, не руководительница.

Я нацепил максимально приветливую улыбку и направился к соседнему дому.

— Здравствуйте.

— Вы кто? И почему со мной здороваетесь… а.

Глаза мисс Джейн, которая посмотрела на меня с резко нахмуренным лицом, широко раскрылись.

Она несколько раз перевела взгляд с меня на Касс и обратно, а потом покраснела и засуетилась.

— А! П-простите! Я не поняла, что вы отец Касс!

— Ничего страшного. Не знал, что вы живёте по соседству.

— Это дом моей мамы. А, значит, вы живёте рядом с ней?

— Да. Верно.

— А-а! Мама так часто рассказывала о мужчине из соседнего дома, я и не думала, что это отец Касс!

— И что же она рассказывала?

— Ну, это-о… что вы х-хороший человек, трудолюбивый и добрый…

Она отвела взгляд, и это было слишком подозрительно.

Похоже, меня она часто ругала.

Сосед, который едва ли не каждый день устраивает грохот и шум, вряд ли может кому-то понравиться.

— Ты ещё не ушла на работ… доченька! Отойди! Это он! Тот китаёза из соседнего дома, о котором я говорила!

— …

Да не китаёза я, блять…

Похоже, у неё деменция.

Может, если каждый день устраивать ей «ду ю ноу кимчи», она наконец запомнит, что я кореец?

— Мама. Это невежливо. Этот человек не китаец, он японец.

— Простите?

— Хоть китаёза, хоть япошка! Сексом занимайся в доме! Что вы творили у машины перед домом всю ночь до рассвета?! Она скрипела так, будто у неё рама сейчас развалится!

— …

— Я чуть не взяла дробовик, не подошла и не постучала вам в окно, но еле сдержалась!

В доме спала Касс, так что у нас не было выбора.

Мне даже стало почему-то торжественно-неловко от мысли, что мы помешали сну и без того полуживой старушки и, возможно, ускорили её деменцию.

— Ну… извините за это.

— В любом случае! Не разговаривай с этим типом! Он просто обезьяна! Женщина плакала и молила прекратить, а он до самого рассвета не останавливался!

— Безумие…

У меня разболелась голова.

Почему я вообще должен переживать такой позор перед классной руководительницей дочери?

Вскоре орущая во всё горло бабка развернулась, и дверь с грохотом захлопнулась.

Между нами двумя, опустившими головы, повисло молчание.

От стыда я даже головы поднять не мог.

— Вы на работу?

— А, да. На автобусе…

— Тогда, может, подвезти?

— Не стоит…

— Садитесь. Вы же знаете, тут автобусы ходят просто ужасно.

— Тогда я с благодарностью приму…

Похоже, неловкая поездка немного затянется.

Когда мы направились к гаражу, я почувствовал, как Касс крепко сжала мой палец.

— Чего тебе, дурында?

— Просто…

— Ты же хочешь что-то сказать?

— Нет. Нет, но…

Что такое-то?

Она всё время вела себя так, будто собиралась что-то сказать, и этим ужасно раздражала.

Судя по надутым губам, что-то ей точно не нравилось.

Но когда я потянул её за руку, Касс хоть и специально пинала землю ногами, всё же пошла следом.

Я вывел машину из гаража.

Мисс Джоанна села на пассажирское сиденье, Касс — сзади.

Мисс Джоанна, похоже, всё ещё чувствовала себя неловко, ибо она застыла и покрывалась потом.

Кулаки лежали на коленях, руки выпрямлены.

Вид у неё был прямо как у рядового, которого посадили в первый ряд на занятии по строевой подготовке.

Мы уже почти выехали на большую дорогу, когда…

— Сядь нормально. И пристегнись.

— Не хочу.

— Ах ты…

Касс сзади вдруг обхватила меня за шею.

Она что, с ума сошла?

Почему так липнет?

Я думал, она хочет мне мешать, но, в отличие от обычного, она не давила мне на кадык и не толкала плечо, мешая вести.

Я чуть повернул зеркало заднего вида и увидел, что Касс всё это время сверлит взглядом мисс Джоанну.

Похоже, ей очень не понравилось, что пассажирское место у неё отобрали.

— Приехали.

— М-мне сначала выйти? Может, вы двое выйдете чуть позже?

— А зачем? Просто выйдем вместе.

— Но тогда это может выглядеть как неподобающие отношения… разве нет?..

— Студента, который скажет такую чушь, можно просто отмудохать. Какая разница?

— Что?.. Ударить ученика?..

Я не смог не удивиться взгляду мисс Джоанны, будто она пережила культурный шок.

Похоже, она из тех учителей, которые избегают телесных наказаний.

Если речь о девочках — ещё ладно, но мальчишек, разве, не надо лупить как собак, чтобы они хоть немного контролировались?

Когда я учился, нас вообще за сущую ерунду ставили в позу бомбардировка Вонсана, а потом били по икрам.

(п. С. От беса Поза бомбардировка Вонсана — это обиходное название школьного или армейского физического наказания, популярного в КНДР. провинившийся человек должен нагнуться и прижаться лбом к земле. В результате тело образует дугу, спина сгибается, а ягодицы оказываются максимально приподняты вверх. Название этого издевательского наказания происходит от разрушительных и жестоких бомбардировок северокорейского портового города Вонсан американской авиацией во время Корейской войны. Голова жертвы, прижатая к полу, символизирует нос падающего самолета, а всё согнутое тело — профиль летящего бомбардировщика.)

— Шучу я. Ха-ха-ха.

— …

Похоже, она решила принять это за шутку.

— Линейка закончится быстро, меньше чем за час.

— Да. Я подожду в машине.

— Ага. Можно и так.

Сегодня занятия закончатся рано, так что я собирался отвезти Касс куда-нибудь развлечься.

Если дать ей как следует повеселиться в первый день каникул, она, может, устанет и с завтрашнего дня будет поспокойнее…

Нет, скорее, это была не мысль, а чистое желание с моей стороны.

— Джин Су, перед уходом.

— Что?

— Перед уходом то, что мы делаем каждый день.

— ?..

Кас вцепился в меня, натягивая мою одежду.

Мы так делаем каждый день.

Ты хочешь, чтобы я прикоснулся к твоей груди?

Я не могу этого делать перед классным руководителем, ты, казявка.

— Поцелуй.

— С чего вдруг? Ты же и сама часто уходишь, забывая об этом.

— Быстрее-ееее. Джин Су.

Когда она обижалась из-за того, что утром я её торопил, могла вообще уйти без поцелуя.

А сегодня утром, что странно, сама начала выпрашивать.

Я тяжело вздохнул, согнул колени и крепко поцеловал Касс в щёку.

— У-у-у…

— Довольна?

— Джин Су противный.

— Я тебя тоже ненавижу. Давай уже иди, а то опоздаешь.

Я легонько подтолкнул её, и Касс с всё таким же недовольным лицом пристроилась рядом с мисс Джоанной и направилась к классу.

В последнее время она по утрам часто раздражается.

Может, когда на каникулах не придётся ходить в школу, раздражения станет меньше.

Зато раз можно будет спать допоздна, она по ночам наверняка будет устраивать ебаный цирк.

А. Я только представил и уже устал.

— М-м?..

Касс, которая топала вперёд, вдруг остановилась.

Я ещё не успел понять, в чём дело, как она резко развернулась и побежала ко мне.

— Ох!

Увернуться я не успел.

Эта девка на огромной скорости влетела мне в живот.

А потом крепко обхватила за пояс и начала тереться лицом о мою грудь.

— Джин Су. Сегодня ты какой-то холодный.

— Что? Я?

— Угу. Сегодня мне слишком мало Джин Су. Поэтому я подзаряжусь.

— Что за…

Оттолкнуть её было бесполезно.

Чем сильнее я пытался, тем крепче она обнимала.

Я так и стоял, ничего не понимая, выгнувшись дугой.

— Мы что, расстаёмся навсегда? Линейка закончится, и ты будешь со мной сколько хочешь. Чего тебе мало?

— А! Это правда!

— …

Касс резко вскинула голову, будто постигла истину.

А потом снова отцепилась, развернулась и побежала прочь.

Тупая сука…

Глядя на эту пустоголовую, я невольно улыбнулся.

— Мало, значит…

Но я, кажется, примерно понимал, что Касс имела в виду, когда сказала мало.

Почти каждую ночь я чувствовал нечто похожее.