И приснится же такая пошлятина.

Блять.

— Твою ж мать…

Проснувшись, я обнаружил, что у меня трусы мокрые.

Пришлось с самого утра переодеваться и стирать трусы в раковине.

Вот же дерьмо…

В свои-то тридцать с лишним я и представить не мог, что со мной случится поллюция, как у какого-то подростка в период созревания.

— У-у-у… Джин Суу?..

— А. Проснулась? Умойся давай. Я накрою на стол.

Обернувшись, я увидел Касс, которая стояла и тёрла глаза.

Надо же, именно сегодня она встала рано.

Обычно её не добудишься, пока за щупальце не дёрнешь.

Нужно поскорее закончить и приготовить завтрак.

Готовить сегодня было лень.

Продукты почти закончились, в холодильнике перекати поле.

Надо бы доесть остатки варёного риса.

По счастливой случайности, его осталось ровно на две порции.

Пока рис грелся в микроволновке, я приготовил глазунью.

А к ней соевый соус, кунжут и кунжутное масло.

— Да что ж это, закон какой-то, что ли?..

Кунжутное масло я ещё в прошлый раз купил в корейском квартале, и оно, как и следовало ожидать, было в бутылке из-под соджу.

Мне кажется, так продавали ещё в моём детстве.

Похоже, есть какое-то негласное правило, что кунжутное масло должно быть в бутылке из-под соджу.

На разогретый рис я выложил глазунью, брызнул соевым соусом и кунжутным маслом, присыпал кунжутом.

Управившись, я и сам быстренько умылся.

Умывшись я увидел как из ванной выползает Касс, распустив мокрые волосы вперёд, точь-в-точь как тот самый призрак.

— Ничего не вижу…

— Назад убери. Дура.

— хууу.

Похоже, причёсываться она ещё толком не научилась.

Вроде и пыталась расчесаться сама, но всё вышло из рук вон плохо.

В итоге я усадил Касс за стол и сам расчесал ей волосы.

И сколько это будет продолжаться, а, сраная девчонка?

— Как это едят?

— Всё вместе перемешиваешь и ешь. Ложкой.

— Хм-м-м…

Ложка вонзилась в глазунью, и непрожаренный желток растёкся, пропитывая рисинки.

Касс старательно мешала своими ручонками, похожими на побеги папоротника, и вот уже рис приобрёл тёмный оттенок.

Без малейших колебаний зачерпнув полную ложку, Касс отправила её в рот, и её глаза удивлённо распахнулись.

А затем, без единого слова, она принялась уплетать так, что аж за ушами трещало.

Мне даже не нужно было слышать «вкусно».

Я наскоро закинул в рот пару кусков хлеба, вернулся в комнату и быстро переоделся.

— Эй ты, коза.

— У-угу?..

— Посуду за собой хотя бы отнести надо, не?

То, что Касс в последнее время стала немного спокойнее — это хорошо, но манеры-то у неё как были никакими, так и остались.

Поела и не убирает за собой?

Я тебе что, домработница, чтобы и еду подавать, и посуду за тобой мыть?

Блять, хотя вообще-то так и есть.

Но основы-то соблюдать надо.

— Так не пойдёт. Заодно научишься нормально посуду мыть. Иди сюда.

— У-у-у… Не хочу. Скоро в школу.

— Времени полно, эй ты. Живо иди.

Раз уж встали рано, времени было навалом.

Я притащил Касс к раковине и натянул на неё резиновые перчатки.

А потом шаг за шагом показал как нанести моющее средство на губку, как оттереть остатки еды, как смыть водой.

Я держал её за руки и показывал каждое движение, так что потом со словами «я не умею» она уже не отвертится.

Теперь всегда, когда мне будет лень, буду заставлять её мыть посуду.

А. Может, и убираться научить?

А что, неплохая идея... вырастить из Касс горничную.

— Джин Су.

— А?

— Ты женишься на Юлии?

— Что?

От неожиданности я растерялся.

Точно. Эта мелочь ведь вчера всё подсмотрела.

— Тогда она правда станет моей мамой?

— А что. Ты против?

— Я не против…

— Не против?

— Но тогда она будет жить с нами, да?

— Ну. Если поженимся, то так и будет.

— …

Касс подняла голову и встретилась со мной взглядом.

Ну что? Чего тебе?

С чего вдруг такой жалобный взгляд?

— Не переживай. До свадьбы, скорее всего, не дойдёт.

— У-у-у…

Наверное, Юлия тоже быстро во мне разочаруется.

Человек так уж устроен: поначалу его тянет к старшему и зрелому партнёру, а потом он всё равно увлекается сверстниками или теми, кто помоложе.

Это всё мимолётная влюблённость.

Мне тоже не стоит слишком обольщаться.

В конце концов, если ничего не ждать, то и разочаровываться не придётся.

— Эх, ёлки…

То ли руки у неё были совсем неловкие, то ли ещё что, но, закончив мыть посуду, Касс оказалась насквозь мокрой.

Впрочем, это всё равно была пижама, которую нужно было менять, так что злиться я особо не стал.

Раньше я бы сразу схватил её за волосы и отпиздил.

Похоже, старина гребаный Ким Джин Су и впрямь смягчился.

— Джин Су. Когда штаны надеваю…

— Ну? И чё такое?

— Обматывать вокруг талии ужасно неудобно…

Действительно, чтобы спрятать щупальце под штаны, ей ничего не остаётся, кроме как обернуть его вокруг пояса.

А поскольку щупальце очень чувствительный орган, долго держать его в скрученном состоянии, видимо, довольно мучительно.

Хм? А разве нет места, куда его можно убрать?

Целых два места вообще-то…

Одно из них точно достаточно глубокое, чтобы вошло до самого конца…

— Другого способа нет. Терпи.

— Хууууу…

От этого способа решено было отказаться.

Касс ведь ещё и в туалет ходить нужно.

Пока я размышлял над подобной ерундой, снаружи уже подъехал школьный автобус.

Кажется, мы слишком расслабились из-за кучи свободного времени.

— Видеть тебя не хочу. Давай, залезай.

— Подожди, Джин Су.

Я поскорее закинул ей на спину рюкзак и подтолкнул к выходу.

Но, уже поднимаясь по ступенькам, Касс вдруг обернулась.

— Ну что? А?

Поднявшись ещё на одну ступеньку и сравнявшись со мной ростом, Касс наклонилась.

Её губы легко, с влажным звуком «чмок», коснулись моих.

Тёплые, маленькие губы.

Но блядь…

— ...

— Ммммхууу-у…

Чего не отрываешься?

Ноги Касс, удерживающие её наклонившееся тело, задрожали, и я, схватив её за щёки, насильно разъединил наши губы.

— Пху-фы-ы…

Только тогда Касс, с красным лицом, выдохнула.

— Я продержалась дольше, чем Юлия.

— Ну… допустим.

Хотя прошло от силы секунд пять.

Похоже, для Касс эти пять секунд субъективно растянулись в пять минут.

Сказав это, она тут же, не оборачиваясь, запрыгнула в автобус.

Водитель автобуса поглядывал на нас с умилённой улыбочкой, что меня жутко взбесило.

Эта девчонка просто вздумала соревноваться с Юлией без всякого повода.

— Фу-у-у…

Автобус уехал, оставив после себя только безмолвного дурака-отца.

Затяжной поцелуй с Юлией был, конечно, хорош…

— Цк. На работу пора.

…но этот статичный поцелуй, нет, пожалуй, просто чмок — он тоже был по-своему неплох.

Может, Боб прав... я и впрямь ебаный педофил?..

Блять, теперь я уже и сам не знаю.

***

Дорога на работу была на удивление гладкой.

Даже странно, почему пробок совсем не было.

Похоже, впервые за долгое время я ни разу не выругался за рулём.

Когда я добрался до компании, там царило изрядное оживление.

У главных ворот безостановочно ездили грузовики.

Похоже, весь технический персонал вышел на работу.

Видимо, потому что сегодня день сборки деталей.

— Эй. Сборку перенесли. На 08:00.

— Почему?

— Первый тест планируем начать в 18:00.

— …

Вот же блять.

Это значит, что сегодня опять сверхурочные.

Кажется, затылок уже начинает ломить.

— Сразу тест?

— Ага. На второй тест обещал приехать важный гость. Поэтому сдвинули график.

— Что за важный гость?

— Конгрессмен, избранный на этих выборах.

— Э-э… А кто это?

— Ты всё равно не знаешь.

— …

Ну, тут не поспоришь.

Я совершенно не интересуюсь политикой.

— Да, и ещё.

— Да, шеф.

— Я много думал над тем, что ты сказал. В общем, я добавил один пункт в тест. Будем запускать двигатель во время вращения.

Начальник неловко почесал затылок.

Это было немного… нет, очень неожиданно.

— Да вы с ума сошли?

— Слышь, придурок. Я сделал, как ты хотел, а ты ещё и возмущаешься.

— Но как же тогда второй тест? В первом же всё накроется. А вы говорили, что конгрессмен приедет.

— Лучше пусть накроется проект, чем взорвётся корабль в космосе. Так нельзя. Сколько ни думаю... ну нельзя так. Нельзя хитрить только потому, что этого пункта нет в требованиях.

— …

Ахуеть.

Начальник вдруг показался мне чертовски крутым.

Он готов угробить проект, за который нёс полную ответственность.

Просто ради того, чтобы поступить по совести.

Вот это, блять, настоящий мужик.

Как и ожидалось от моего образца для подражания.

— Ты чего, придурок.

— Ничего.

Вчера я закончил все согласования, так что сегодня делать было особенно нечего.

Просто наблюдал за работой инженеров и механиков и мысленно их подбадривал.

Но поскольку я тоже считался одним из ответственных инженеров, уйти с площадки не мог.

Хотя всё равно ни черта не понимаю в происходящем.

Ну, я верил, что начальник и остальные гениальные инженеры разберутся сами.

— Да-да. Похоже, сегодня задержусь допоздна. Да.

— Что там, Джин Су? Супруга?

Стоило мне на минутку отойти позвонить Юлии и попросить присмотреть за Касс подольше…

Как коллеги тут же начали ухмыляться и задавать вопросы.

Пристали так, что мне пришлось долго отбиваться, прежде чем они отстали.

Сколько ни говори, что я даже не думаю о свадьбе, — им всё как об стенку горох…

Обедать пришлось на скорую руку.

Народ набрал каких-то сэндвичей из сабвэя, и каждый брал наугад.

Мне попался какой-то подозрительный, битком набитый халапеньо и солёными огурцами.

Сочетание, исполненное злого умысла.

В итоге весь день у меня в животе бурчало, пока я наблюдал за сборкой двигателя.

Сборка шла в строжайшей атмосфере.

Потому что один-единственный недокрученный болт мог привести к взрыву в воздухе.

— Босс. Мне бы в туалет…

— Потерпи, придурок. Или ты если не подрочишь, то умрёшь?

— Да не в этом смысле, сука! Я что, по-вашему, похож на извращенца, который дрочит на рабочем месте?

— Вообще-то, однажды заметили. Что из туалета доносились характерные шлепки. Это, случайно, был не ты?

— С чего вы вообще взяли, что это я?!

Вот ведь ужас.

Выходит, в компании завёлся псих, который дрочит в офисном туалете.

И на что только у него встаёт в этом коллективе, битком набитом мужиками?.. ГОВНОЕБ!

Блять, аж мурашки прошлись по всему телу.

Сбежал из одного пидорского гнезда, и, сука, здесь тоже прячется какой-то говноебик.

Говорят же, что в краю, куда ты бежал, рая нет. Это как раз про мой случай. Хотя. Стоп Я слышал, что есть такой... Краснодарский край.

Просто фильм ужасов какой-то.

— Попейте кофе пока что.

Когда сборка подходила к концу, я вышел на улицу подышать воздухом. Небо уже потемнело.

И какого чёрта они в вечернее время кормят кофе, а не нормальным ужином?

Когда-нибудь я точно создам профсоюз и всё здесь переверну.

Грёбаная компания.

«Внимание, через несколько минут, в 18:00, начнётся первый тест двигателя Грифон-9. Повторяю…»

Время очень медленно тянулось и я уж думал, что никогда не дождусь.

Но когда подошёл час испытаний, меня вдруг затрясло.

Этот проект вопрос жизни и смерти для начальника, и я надеялся, что всё пройдёт успешно.

То есть, даже если провалимся, хорошо бы из-за мелкого дефекта, который легко починить.

Но если из-за того, что добавили пункт с вращением, и опора топливного бака не выдержит… вот это будет катастрофа.

Потому что это не исправить, не перепроектировав всё заново.

Все собрались в комнате тестирования.

Мы стояли и смотрели через стекло в обширную вакуумную камеру.

Глядя так на двигатель...

«До чего же он всё-таки охрененно огромный.»

— Первый тест. Начинаем.

— Сначала подача топлива.

— Подаю жидкое топливо.

Грузовик сдал назад, выдвинулась труба и соединилась с передней частью двигателя.

Через эту трубу подаётся жидкое топливо. Сейчас оно заполнит топливный бак двигателя, а затем дозированно начнёт поступать в камеру сгорания.

— Зажигаем?

— Зажигай.

Начальник дал добро.

Двигатель тут же издал оглушительный рёв, и из его хвостовой части заструилось колеблющееся марево.

— Все надели солнечные очки?

— Да.

— Зажигание форсажной камеры.

— Произвожу зажигание.

Тут же с гулом «Бву-а-а-анг» вырвалось красное пламя.

Огонь постепенно менял цвет с красного на жёлтый, а затем на голубой.

Прошло 400 секунд после запуска.

Никаких признаков неисправности не было, двигатель вышел на максимальную мощность.

— ОООООУУ! Успех! Успех!

Когда двигатель продержался на максимальной мощности десять минут подряд, отовсюду раздались радостные возгласы.

Инженеры обнимались и устроили какой-то гей-парад. Скрьёзными оставались только начальник и я.

— Включай вращение.

— Что?

— Вращай давай. Станок вращения. Поднимай до 60 оборотов в минуту.

— А, RPM 60…

Двигатель вместе с трубой подачи топлива начал вращаться.

Скорость быстро нарастала, и вскоре он уже делал один оборот в секунду.

Пока что на панели приборов не загорелось ни одной красной лампочки.

— RPM 100.

— Поднимаю до 100.

Эта огромная махина вращалась с ужасающей скоростью.

Казалось, ещё чуть-чуть и она просто сорвётся и улетит прямо в нашу сторону.

Даже те инженеры, что только что радостно орали, затаили дыхание и следили за происходящим сквозь стекло.

— Джин Су.

— Да.

— До скольких оборотов в минуту поднимается скорость при аварии с вращением корабля?

— В среднем 80.

— Фууух. Вот так, шеф. Давайте на этом остановимся.

— Но ни на одном корабле, перевалившем за 160, двигатель не уцелел.

— …

Наш Грифон вращался на бешеной скорости.

Начальник пристально смотрел на него, на какое-то время сомкнув губы.

А затем наконец разжал их и произнёс:

— Поднимай до 180 оборотов в минуту.

— П-поднимаю до ста восьмидесяти…

Лица инженеров стали белыми как полотно.

Двигатель вращался так быстро, что за ним уже было трудно уследить глазами, и дико трясся.

Вскоре загорелась одна красная лампочка.

Это был аварийный индикатор крепления вращающегося станка.