Последнее занятие перед обедом - это урок информационных технологий, все должны собраться в компьютерном классе.

По сравнению с другими классами, в компьютерном очень строгая охрана. В нем была защитная дверь и окно, где шторы были задернуты как можно плотнее, чтобы никто снаружи не мог увидеть оборудование.

Всем казалось, что это перебор, потому что 40 компьютеров не только безнадёжно устарели, но и часто некоторые из них ломаются. Грабитель скорее пойдет в интернет-кафе, чем сюда.

Однако этот 50-дюймовый ЖК-дисплей в мультимедийной комнате стоит определенных денег.

Места в компьютерном классе распределяются в порядке очереди, поэтому я выбрал место справа, у окна, и сел.

Остальной класс тоже ворвался внутрь. Сяо Цинь обняла учебник по информатике, и хотела сесть рядом со мной.

Я подумал, что это плохо, поэтому увидев, как толстяк Цао ЦзинШэнь пытается найти место, которое учителю будет труднее увидеть, я подошел и потянул его за воротник.

— Ах, пощади меня, великий воин! – Цао ЦзинШэнь в испуге вытянул шею, ясно увидев, что это я, он закричал: «Босс Е, пожалуйста, пощадите меня!»

Я проигнорировала его, и потащил на место рядом со мной.

Цао Цзин Шэнь посмотрел на меня, затем посмотрел на Жэнь Сяо Цинь, которая была расстроена тем, что ее место было занято, и, казалось, понял, что происходит.

– Босс Е, скромный я буду сидеть там, где вы захотите.

У Цао Цзин Шэня было лестное выражение лица.

Сяо Цинь попыталась взглянуть на Цао Цзин Шэня, но из-за моего тиранического насилия он слишком боялся заговорить с ней.

Сяо Цинь, вероятно, слишком боится разговаривать с таким парнем, как Цао ЦзинШэнь. Пока она колебалась, ее оттащили староста класса и Громкий Рот.

– Не связывайся с ними, они плохо на тебя влияют.

В глазах Шу Ша мы с Цао ЦзинШэнем были как жабы.

Я думаю, несправедливо обращаться со мной как с жабой, но Цао Цзин Шэнь по праву заслужил это.

Этот жирдяй действительно что-то с чем-то. Во-первых, у него жалкое лицо, даже хуже, чем у Ву Мэн Да . Во-вторых, он часто делает непристойные вещи и заставляет всех в классе бить его.

Он явно не умеет драться, при этом не в состоянии контролировать свой вульгарный рот.

Если какая-то девочка жалуется на слишком много домашних заданий и говорит: «Я больше не могу!»

Цао ЦзинШэнь подходил к ближайшему к девушке парню, хлопал его по плечу и с завистью говорил: «Братан, ты не так уж и плох, а?». Затем парень и девушка объединятся и надерут ему толстую задницу.

Он также любит нести чушь. Он часто говорит, что его папа режиссер и снимал фильмы в Гонконге. Он говорит, что если какая-то девушка хочет прославиться, они могут найти его для «тайных разговоров». Я был в недоумении, в прошлый раз мой папа тоже сказал, что познакомился с режиссером онлайн. Неужели здешние режиссеры настолько бесполезны?

Ах да, есть еще причина, по которой он называет меня Боссом. Однажды он был окружен хулиганами у черного хода школы и был вынужден отдать свои карманные деньги. Кажется, что его семья довольно обеспечена, поскольку они часто могут получить от него 50 или 100 вон. Но в тот день у него действительно не было денег. Хулиганы были недовольны и окружили его, хлопая по голове.

Я случайно проходил мимо и был зол на этих хулиганов, создающих проблемы в школе, поэтому вырубил их всех.

Цао ЦзинШэнь заплакал, стоя на коленях передо мной, и сказал: «Старший брат, я буду следовать за тобой, потому что ты такой сильный. С этого момента я буду звать тебя Босс Е.

С этого момента он действительно думал, что он мой ученик или что-то в этом роде, и упоминал «мой учитель» при любом удобном случае. Он слишком преувеличивал моменты, когда я ему помогал, и половина причин, по которым у меня плохая репутация в классе, связана с ним.

Хотя как личность он действительно отстойный.

Пусть он и относится ко мне как к своему хозяину и стороннику, как только я сталкиваюсь с враждебностью со стороны класса (например, когда я отодвинул стул Сяо Цинь), он определенно не будет на моей стороне.

Во всяком случае, у него грязные мысли, вульгарная речь, убогий вид и он действительно похож на жабу.

Если вы хотите лаконично описать Цао ЦзинШэнь, мне придется использовать новое слово, которое я выучил в сети — «потерять».

«Потерять» не является омонимом «зомби», но указывает на то, что характер человека уже неисправим, «потерять право быть человеком», это существенно хуже, даже чем «извращенец». (TN: Не могу перевести эту часть, так как это игра слов, но суть вы поняли)

Я не знаю, как он узнал, что моя мама бросила моего отца и сбежала со светловолосым голубоглазым американцем, но я не могу поверить, что он сказал: «Согласно моему анализу, когда твоя мать была беременна тобой, она возможно уже гуляла с американцем!»

Я шлепнул его об стену.

Я был зол, потому что такая возможность действительно существовала. Не прошло и месяца, как я родился, а моя мама уже уехала с этим учителем-иностранцем. Я не верю, что их роман начался в этом месяце.

Я плакал кровью каждый раз, когда бы ни думал о том, что чуть не стал сыном иностранца и моей мамы.

После того, как я безжалостно ударил Цао Цзин Шэня, и половина его лица распухла, он понял серьезность ситуации. Он распростерся и сразу же извинился, он сказал, кланяясь: «Босс, я сказал не то! Я молю вас о великодушии, простите меня! Я никогда не буду использовать членов вашей семьи в качестве шутки!

Совершенно бесхребетный, человек, на которого не знаешь, злиться тебе или смеяться.

Поскольку он никому в классе не нравился, а сидел рядом со мной, ряд, в котором сидело 4 человека, был заполнен только наполовину.

Работа, которую поручил нам сделать учитель информатики, была очень простой, всего то сделать мультимедийную поздравительную открытку на МРР (Microsoft PowerPoint). Поручив работу, он уставился в свой блокнот и неподвижно сел за письменный стол.

ИТ-класс является второстепенным по отношению к средним классам, к нему предъявляются очень слабые требования. Многие студенты просто открывают MPP и используют самый крупный шрифт, чтобы написать «Счастливых праздников» (некоторые люди даже написали «Верни свой долг»), и все готово. После того, как они закончат с MPP, они либо лягут на стол, чтобы поспать, либо поиграют в тральщика, либо в пинбол. Поскольку компьютеры не могут подключиться к Интернету, больше нечего делать.

Цао ЦзинШэнь начал играть в Фотошоп рядом со мной. Похоже, этот парень неплохо разбирается в этом. Он скопировал несколько фото со своего USB-накопителя и начал обрабатывать изображения.

Из любопытства я наклонился, чтобы посмотреть на экран его компьютера, и чуть не выплюнул колу, которую пил.

Он подделывал обнажённое фото старосты Шу Ша.

Понятия не имею, из какого японского фильма он нашел обнаженное тело того же типа телосложения, что и у старосты, затем он прифотошопил лицо Шу Ша на тело.

Эта фотография была сделана, когда весь класс отправился на весеннюю экскурсию. Тогда мы выиграл альпинистскую гонку, и староста класса держала красный флаг на вершине горы, счастливо улыбаясь на солнышке.

Это счастливое выражение было полностью уничтожено этим парнем. На самом деле тело использованной японской девушки было одето. Но, по моему мнению, если ты носишь такую одежду, то можешь вообще не носить никакой одежды.

Если Шу Ша увидит это изображение, этот толстяк — мертвец. Она, вероятно, засунет ствол дробовика ему в рот и разнесёт голову.

– Тебе жить надоело? Она сидит прямо рядом! – прошипел я ему.

— Но так интереснее! — ответил Цао ЦзинШэнь, продолжая работать.

Его лицо было мокрым от пота, он дрожал от восхищения за свою работу.

– Босс Е, староста всегда использует неприятные слова, чтобы оскорбить меня, и она даже имела наглость оскорблять вас! Мы должны отомстить за наш клан!

– Какой, черт возьми, клан? И почему ты все время пялишься на неё? Если боишься, что она увидит, то не привлекай ее внимания!

– Босс, вы не поняли, эта акция называется «Двойная виктимизация»! Глядя на отфотошопленное фото обнажённой старосты, а затем глядя на неё в живую, мысль о том, что она понятия не имеет, что я вижу её обнажённой, заставляет моё сердце так… — Цао Цзин Шэн выпятил рот, как осьминог, и с раскрасневшимся лицом схватился за грудь.

– Тебе не нужно изливать мне свои извращенные переживания. Только не попадись, иначе меня вместе с тобой на ноль помножат.

Его навыки PS чертовски хороши, и я не мог не взглянуть на его экран еще пару раз.

– Босс Е, вы тоже заинтересованы? Это фото на самом деле не лучшая моя работа! Я уже распечатал лучшее на самом современном домашнем принтере! — сказал Цао Цзиншень, открывая свой учебник по информационным технологиям и доставая стопку фотографий, спрятанных между ними.

– Босс Е, я принес эти фотографии, чтобы продать их соседним классам, но как ваш ученик, я должен сначала выразить вам свое почтение. Почему бы вам не выбрать понравившуюся? – не дожидаясь моего ответа, он разложил на столе десятки фотографий и украдкой взглянул на Шу Ша, сидевшую в ряду перед нами. На его лице было выражение страха и волнения.

Все фото смотреть не надо.

Это была не только староста, он не отпустил ни одну из красивых девушек в классе. На фото была член исследовательского комитета Гонг Кайцай. Член комитета по делам искусств Чжуан Ни. Член женского комитета, Сюн ЯоЮэ… все женщины-члены комитета в классе были изображены на фото.

– Эхэ-хэ-хэ, видишь? Это все ключевые красотки в классе! Это похоже на то, что говорили в « V значит Вендетта »: правительство должно бояться своего народа».

Цао ЦзинШэня с лицом сутенера указал на эти заманчивые фотографии и позволил мне выбрать.

– Босс, не сдерживайтесь! Если вам что-то приглянулось можете брать, только не больше двух! Три уже нельзя брать!

– Вот, взгляните, фотография Гонг Цайцая неплохая, верно? Я провел всю ночь в поисках исходного материала!

– Также эта фотка старосты в воде… Подумайте, если она оскорбляет вас, нет необходимости опускаться до ее уровня на публике, а как только приходишь домой, то можешь выпустить пар на её фотки. Какая это была бы месть! Эхэ хэ хэ хэ

Потому, что он слишком громко смеялся, Шу Ша посмотрел на нас.

– Е Линь, Цао Цзин Шэнь, не разговаривайте во время урока!

Когда староста повенулась к нам, Цао Цзин Шэня озабочено прикасался к монитору своего компьютера и даже чуть не лизнул его.

Увидев его озорно улыбающееся лицо, Шу Ша еще больше разозлилась и уже собиралась вставать для поддержания дисциплины.

Вот чёрт, если мы не уберем эти фотографии, нам конец.