P.O.V. Юко

«Начиная с обеденного перерыва взгляды стали какие-то другие», - подумала я после уроков.

Иногда я чувствовала на себе взгляды, но это были обычно взгляды парней, когда я была с Саки или Чинацу. Но сейчас они были иными… какими-то тягучими, неприятными.

Сегодня был Белый день, и, хотя атмосфера в школе не была такой праздничной, как на День святого Валентина, всё же чувствовалось, что это особенный день. Может, дело в этом? Но я тут же отбросила эту мысль.

Я никому не дарила шоколад, и я не помнила, чтобы сделала что-то, что могло бы вызвать чью-то неприязнь. И всё же… это напомнило мне мои последние дни в средней школе.

(Может, я просто слишком много думаю. Возможно, сегодняшний день просто сделал меня немного сентиментальной).

Возможно, это просто мое воображение, вызванное моим нынешним настроением. Последнюю неделю я пыталась не избегать своих чувств, а разобраться в них. Как советовала мне Кана-сан:

«Знаешь… Я, конечно, не вправе тебя учить, но иногда можно и соврать. Однако, даже если врёшь, важно, чтобы ты сама себе могла в этом признаться».

Слово «признаться» заставило меня задуматься.

Быть абсолютно честным — и с собой, и с другими — невозможно. По крайней мере, для меня. Но хуже всего было то, что я сама себе не могла дать чёткого ответа.

Наверное, сегодня Иккун наконец примет решение.

Я видела, как он мучился.

«А вот Саки-тян… Она, кажется, была удивительно спокойна. Думаю, сегодня у них всё наладится», - так я рассуждала.

Ведь с обычной точки зрения — странно колебаться, когда красивая, добрая девушка с общими интересами признаётся в чувствах. Наверное, Иккуну просто нужно было время, чтобы разобраться с прошлым.

— …Всё равно мы так и не поговорили как следует, — прошептала я себе под нос.

Чинацу и Хадзиме сегодня сразу после уроков ушли вдвоём, а Рена и Саки были в клубах. Я осталась одна.

Но я не спешила уходить — хотела дождаться развязки.

Дождаться окончания занятий, узнать ответ Иккуна и потом спокойно отправиться домой.

Я признала свои чувства к нему. Но теперь, наверное, уже слишком поздно. Саки проявила смелость — и заслужила счастье.

Я не стала искать компромисс, а честно взглянула правде в глаза.

И решила не признаваться.

Сегодня я окончательно прощусь со своей любовью — и, возможно, это сдвинет застывшие стрелки моей жизни.

По иронии судьбы, весна в этом году наступила рано.

Утренние новости сообщили, что сакура зацвела 14 марта, и за окном школы уже виднелись розовые лепестки.

И вот, когда я осталась одна, ко мне подошли несколько девушек — с вопросами и слухами…

♢♢♢

P.O.V. Саки Тодо

Доносились звуки тенор-саксофона.

Похоже, кто-то из оркестрового кружка играл тему из популярного аниме.

После занятий я стояла и слушала, ожидая человека.

Странно, но мое сердце было спокойно. В отличие от того дня месяц назад, когда я призналась в своих чувствах, сейчас мой пульс был ровным. Настолько, что я могла различать звуки вокруг.

И вот он появился.

Высокий, с длинными конечностями и удивительно правильными чертами лица.

Он шёл ко мне, что-то держа в руках, и вдруг я поняла.

Ещё не услышав слов, я уже знала ответ.

— Прости, что заставил ждать, — сказал Иккун, виновато улыбаясь.

— Всё в порядке… Мы квиты, верно?

— …Ага.

Я улыбнулась, а Иккун коротко кивнул и посмотрел мне прямо в глаза.

Его лицо, которым я так восхищалась… Когда он серьёзен, кажется, будто передо мной модель, но, когда улыбается — выглядит совсем как ребёнок.

За этот месяц я узнала, что он далёк от идеала — и в этом тоже была его прелесть.

И я знала — он действительно мучился.

(Странно… В своих фантазиях я представляла эту сцену столько раз. Но сейчас мне так… спокойно).

Я стояла перед Иккуном с удивительным душевным равновесием.

Я уже знала, что произойдёт.

Что сейчас моя первая любовь закончится.

— Знаешь…

— Да.

Шум учеников, ещё не ушедших из школы, смешивался с музыкой оркестра. Но я слышала только его голос.

Это был голос конца.

Иккун глубоко вздохнул и начал говорить:

— Я всё это время… с того дня, когда получил твой шоколад, думал.

— Да.

— Раньше я не задумывался о тех, кто мне признавался. Не смотрел ни на них, ни на себя. Ты открыла мне глаза. Я очень благодарен… Поэтому хочу честно сказать то, к чему пришёл.

— …Да, Иккун, всё в порядке.

— Ээ…?

— Я выслушаю. Не буду смеяться или плакать. Просто останусь здесь и приму твой ответ.

Впервые я видела его таким нервным.

Даже на соревнованиях он не был так напряжён.

И сейчас это было только ради меня.

Как ни странно, это радовало — даже несмотря на то, что я уже догадывалась о чем он скажет.

— Прости… Ты такая классная, а я вот так.

— Хех, спасибо. Ты тоже классный… Если бы ты колебался, не мог выбрать — тогда да, было бы не очень. Но это не так, верно?

— Это… Да, точно.

Иккун уже принял решение.

Он просто не хотел причинять мне боль.

И в этом не было ничего плохого.

По крайней мере, мне так казалось.

А раз я так думала — значит, так оно и было.

— …

Я молча ждала.

— Саки… прости! Мне правда очень приятно, и ты мне нравишься! Но… я не могу ответить тебе взаимностью. Прости!

Он сказал это прямо, глядя мне в глаза.

— Спасибо.

Всё, что я ответила, уместилось в семь букв.

Никогда ещё это слово не было так наполнено смыслом.

Слова — странная штука.

Неточные, несовершенные, они искажаются, когда переходят от одного человека к другому.

Но сейчас всё, что я вложила в эти семь букв — прощание, грусть, потерю… и благодарность, — казалось, дошло до него.

И, наверное, поэтому мне больше не было больно любить его.

Возможно, я любила его сильнее, чем кто-либо. Но в конце концов, важно только то, что чувствовал он сам.

Сейчас, наверное, я улыбалась.

Может, по моему лицу и не понять, но внутри это была самая искренняя улыбка.

Мы стояли в тишине.

Казалось, после такого должна возникнуть неловкость, но я не чувствовала дискомфорта.

Я сказала, что чувствую. Он ответил честно.

И потому эта тишина не была неприятной.

Но когда нас прервали, во мне на мгновение вспыхнуло раздражение.

Хотя оно тут же улетучилось.

— Иккун! И… Саки тоже… О…

Тишину нарушил запыхавшийся Ишизава.

Он звал Иккуна, но, увидев меня, сразу понял, что невовремя.

— Ишизава, что случилось?

— …Прости, я понимаю, что несвоевременно. Но тебе нужно знать — с Сакурай проблемы.

— Что? Что с Юко?! — перебила я.

Ишизава слегка удивился, но ответил:

— В классе какой-то конфликт… Из-за тебя, Иккун. Кое-кто написал мне…

— Пошли! Надо идти, Иккун!

— Саки… э-э…

— Всё в порядке! Я знаю, понимаю! Ишизава, это в классе?

Иккун замялся, но я быстро подтолкнула их.

Я действовала на автомате — надо было спешить.

— А… ага! Я тоже иду!

И вот мы уже мчались по коридорам мимо редких учеников.

Закатный свет, звуки школьного оркестра…

День ещё не закончился.