P.O.V. Ишизава

Если говорить грубо, то дом Иккуна - небольшая овощная лавка, в которой чувствовалась лёгкая старомодность. 

Но прилавок ломился от свежих овощей, а сам Иккун — рядом с отцом, чьё лицо выдавало прожитые годы, и добродушной полноватой матерью — оживлённо общался с покупателями. 

И почему-то это место идеально отражало суть Иккуна. 

Пройдя через чёрный ход, я поднялся на второй этаж и вошёл в комнату. Иккун велел мне сесть, а сам вышел, чтобы принести напитки. 

Мой взгляд скользнул по книжному шкафу, уставленному мангой и ранобэ, и плакату с игроками NBA. 

— Ишизава, давай повешу твою куртку. 

— А, спасибо. Кстати, вы двое часто бываете у Иккуна? 

— Ну, мы с прошлой весны тусуемся, так что были пару раз… Ой?.. 

Симояма, открывая шкаф, вдруг замолчал. Прежде чем я успел спросить, что случилось, дверь распахнулась, и Иккун вошёл с подносом. 

— Чай для всех, ещё есть Pocari*.

*п.п.: Pocari Sweat — это безалкогольный изотонический напиток. Он предназначен для восстановления водно-солевого баланса в организме после физических нагрузок, болезней или обезвоживания. 

— Спасибо. 

Я поставил поднос на пол, и мы вчетвером устроились в комнате на восемь татами (п.п.: примерно 13 кв.м.). 

И тут неожиданно заговорил Камики: 

— Иккун. Я долго молчал, но теперь скажу прямо… Да ты жулик! 

— О чём ты вообще? 

Иккун усмехнулся, будто уже догадался о чем пойдет речь. 

А всё началось с того, что Камики загорелся идеей расспросить Иккуна о его девушке. 

— Да ладно, все знают, что это Сакурай! Завидую белой завистью! Девчонки в классе её обожают, а ты такой: «О, у меня просто идеальная девушка»! 

— Эй, хватит так говорить о ней! 

— Заткнись, это крик души!.. Чёртовы красавчики, горите синим пламенем! Может, тогда хоть я стану симпатягой! 

— …Завидую с неподдельной искренностью. 

Я рассмеялся, наблюдая за Камики. 

Тот вдруг перевёл взгляд на Симояму и меня: 

— Ладно, хватит прелюдий. Начинаем допрос.

— Какой ещё допрос?

Камики, игнорируя Иккуна, с торжественным видом развернул платок, будто демонстрируя улику. 

— Это я нашёл на кровати. Не удержался и поднял… из-за важности. 

Волос. 

Слегка каштановый. И явно длиннее, чем у Иккуна. 

Это его комната. Первая мысль — семья. 

Но родители Иккуна, как и он, брюнеты. Сестёр у него нет. 

А ещё все знали, как выглядит его девушка. 

Не крашеные, каштановые, не длинные и не короткие, слегка вьющиеся волосы… 

Сакурай Юко. 

Моя одноклассница. Девушка Иккуна, чьё имя знал весь клуб благодаря его восторженным рассказам. 

Если её волосы здесь… 

Мысль заставила меня забыть о намерении защитить Иккуна. 

Я взглянул на Симояму — тот, кажется, думал о том же. 

— Хм, допрос действительно необходим. Неужели вы уже настолько близки, хотя встречаетесь всего две недели? 

— Вот именно! Завидно! 

— Полностью согласен с Камики и Симой. 

Теперь это был бой трое против одного. 

Иккун попытался защититься: 

— Да ладно! Мы же с детства знакомы, она у меня часто бывала! А недавно мы просто смотрели кино! И не романтику, а трэшовый ужастик! 

Камики театрально повернулся к Симояме: 

— Что скажете, детектив Сима? 

Симояма сделал паузу, затем торжественно произнёс: 

— У меня есть… улика посерьёзнее. 

Все уставились на него. 

Иккун нервно заёрзал. 

Симояма многозначительно сложил руки, изображая продолговатую коробку. 

Камики, словно в детективном сериале, спросил: 

— Неужели… презервативы «Окамото»?

— Нет. «Сагами». Правда, неиспользованные. Но это лишь вопрос времени. 

— Хм… 

Я фыркнул. 

А «подозреваемый» Иккун… 

— Да ну вас! Могли бы и промолчать! 

Он покраснел по-настоящему. Редкое зрелище. 

— …Сорян, не хотел. Просто открыл шкаф и… ну, увидел. А раз увидел — почему бы не пошутить? 

— Да, блин! И вообще, это просто… на всякий случай! Мы даже близко к такому не подходили! 

Иккун метался, как загнанный зверь. 

Но, возможно, это к лучшему. Будь коробка полупустой —я вряд ли смог бы смотреть на них без смущения. 

Так и выяснилось, что Иккун ещё не перешёл на новый уровень.

***

Я перед Тодо перебирал в голове недавние воспоминания об Иккуне… 

Некоторые темы лучше не поднимать.

Я решил промолчать.