P.O.V. Ишизава

— Неожиданно, что ты разбираешься в напитках.

Я наблюдал, как Айзава с непривычной ловкостью наполнял стакан льдом и наливал колу, и сказал это вслух. 

— Ну, хоть и не часто, но я вижу такие автоматы. В наших ресторанах тоже они есть, так что я знаю принцип. 

— ...Понятно. Это впечатляет. Но всё равно, когда у тебя такой дом... даже завидовать как-то странно. 

Мы только что обсудили недавние события, и я узнал, что даже у такого, казалось бы, идеального человека, как Айзава, есть свои проблемы. 

— ...Да, сложностей хватает. Но я и правда во многом привилегирован — достаточно, чтобы иногда завидовать вам. А за привилегии приходится отвечать. Иначе баланс нарушится. 

— Вот как... 

— Ты что-то хочешь сказать? ...Мы уже достаточно знакомы, чтобы ты не боялся меня перебивать. 

— Это... комплимент? Не похоже. 

— ...Думай, как хочешь. 

Вернувшись к столу, мы сели рядом с Сато и Иккуном. 

Я заметил, как девушки из других школ и даже официантки украдкой поглядывали на двух «красавчиков» — Айзаву и Иккуна. Хотя сами они, похоже, ничего не замечали. 

— Так о чём ты хотел сказать? — Айзава повернулся ко мне. 

— Э-э... Только не злись, ладно? Я думал, ты... ну, более высокомерный. 

— ...Высокомерный? 

— Ну да! Типа «мир крутится вокруг меня». Раз уж у тебя такая семья, думал, ты просто берёшь то, что хочешь, не заморачиваясь. 

Сато кивнул: 

— Верно. У Синдзи свои принципы, а семейные дела — это сложно... но из твоего рассказа неясно, чего ты сам хочешь. 

— Точно! — Иккун оживился. — Вы с Каной так хорошо ладили! Неужели нельзя было как-то иначе? Может, сбежать вместе?! 

— ...Иккун, помолчи, - Сато заставил его замолчать. 

— Ладно, оставим это. Но Сато прав... Мне показалось, будто ты оправдываешься. Ты говорил, что «так было надо». Это на тебя не похоже. 

— Да. Хотя... я даже обрадовался. Значит, Синдзи всё же такой же школьник, как и мы. 

◇◆ 

P.O.V. Синдзи

«Оправдываешься». 

Эти слова отозвались во мне неожиданной горечью. 

«Значит, я оправдываюсь?» 

Перед кем? Или... зачем? 

Я прятал что-то за рациональностью. И знал что. 

— ...По-вашему, если я оправдываюсь... значит, я всё ещё привязан к Кане? 

— Не «привязан». Ты просто хочешь быть с ней, — сказал Хадзиме. — Иначе зачем бы ты вообще стал нам рассказывать? 

— ... 

— Ты свернул с пути. 

Я молчал. 

— Я понимаю твою логику. Ты умён, видишь дальше других. На тебе ответственность, которой у меня нет... Но разве «правильность» — это единственный критерий? Иногда можно действовать по чувствам. 

— ...Красноречиво. 

— Первый раз так сказал. Перебор? 

Я покачал головой. Нет. 

«Они правы», — осознал я. 

Я считал себя рациональным, но теперь видел — я просто трусливо прятался. Не смог ничего сказать Кане. Не остановил её. Не сопротивлялся. 

— ...Спасибо. Впервые мне указали на мою жалкость. 

— Не жалкость, а человечность, — усмехнулся Хадзиме. 

— Да, — добавил Казуки. — Никто не идеален. Чувства тоже важны. Хотя это я из ранобэ подчерпнул. 

Я задумался. 

Я всегда руководствовался логикой. Это было мое «я». Но сейчас... 

«Я всего лишь пешка в системе. Несвободный, несмотря на все возможности». 

Ирония в том, что теперь, благодаря друзьям, я чувствовал себя... обычным школьником. 

«Наверное, я и есть обычный». 

И почему-то это приносило облегчение. 

— Тогда решено! — Иккун вскочил. 

— Идём к Кане!