P.O.V. Синдзи

В такси, которое вел отец Ишизавы, воцарилась тишина. 

Хадзиме и Иккун изредка переписывались с кем-то — об этом говорила вибрация их телефонов. 

А я отправил Кане лишь одно сообщение: 

«Извини. Нам нужно поговорить».

Я хотел добавить: «Это моя прихоть, так что можешь отказаться», но стер текст и оставил только суть. 

Перечитывая это, я с горькой усмешкой подумал: «Как же я боюсь...» 

Водитель, кажется, заметил мое напряжение, но промолчал. 

Кана ответила: «Хорошо, я жду». 

У Каны сейчас были Сакура и Сакурай, но она ответила кратко — возможно сдерживалась, как и я. 

За окном мелькали знакомые улицы. Скоро мы приедем. 

— Ха-ха, это же совсем близко. Да и брать деньги с друзей сына — не в моих правилах, — мягко отказался отец Ишизавы, когда я попытался заплатить. 

Перед тем как отпустить нас, он задумчиво сказал: 

— Сын говорил, что ты взвалил на себя слишком много. Я возил многих людей и сразу заметил — в тебе есть что-то... взрослое. 

Он улыбнулся и добавил: 

— Но возраст стоит проживать медленно, особенно в твои годы. Не торопись. 

Я молча кивнул, поблагодарив взглядом. 

— Если понадобится такси — звоните. В следующий раз, конечно, как обычным клиентам! 

Такси уехало, а я поклонился вслед. 

— Хороший отец, — заметил Хадзиме. 

— Да... Ишизаве с ним повезло. 

— Ого, кажется, ты понемногу приходишь в себя. 

— Эй, не забудь поблагодарить и нас! — вдруг сказал Хадзиме. 

— За что? 

— Кана плакала. И она злится, что ты так и не объяснился. Нам пришлось её успокаивать. 

Я усмехнулся: 

— Значит, сейчас меня ждёт взбучка... Спасибо. За всё. 

Хадзиме и Иккун улыбнулись. 

А затем из дома вышли Юко и Чинацу. 

— Кана ждёт тебя внутри. 

***

Чинацу, Юко, Хадзиме и Иккун отправились к ближайшему супермаркету — стоять у дома показалось им бестактным. 

Пока Иккун и Юко покупали напитки, Хадзиме взял ванильное мороженое. 

— Хочешь? — предложил он Чинацу. 

Она кивнула. 

Ложка, которой он зачерпнул мороженое, была тёплой. 

— Вкусно? 

— М-м. 

Их взгляды встретились — и оба покраснели. 

— Вы чего тут воркуете? — фыркнула Юко, вернувшись с покупками. 

— Ой, да мы просто... 

— Ладно, ладно. 

Чинацу вздохнула: 

— Надеюсь, у Каны всё будет хорошо. Если Синдзи снова её расстроит — я его прибью. 

— Поддерживаю, — буркнула Юко. 

«Чувства нужно проговаривать», — подумала Чинацу. 

Да, Кана сильная. Но даже она боится и переживает. 

И Синдзи должен был рассказать ей все с самого начала. 

Где-то вдалеке звенел фурин*, который раскачивал ветерок...

*п.п.: Фурин — традиционный японский колокольчик, сделанный из металла или стекла, с прикреплённым к язычку листом бумаги, на котором иногда изображают стихотворный текст.