P.O.V. Кана

«Не думала, что вернусь сюда при таких обстоятельствах…» 

Я смотрела в окно. Погода сегодня была ясной и спокойной — конечно, это никак не было связано с моим настроением, но всё равно это казалось символичным. 

— Прошу сюда… Снова иметь честь сопровождать вас, Кана-сама, для меня большая радость, — сказал Касима, открывая дверь автомобиля у дома Синдзи. 

— Спасибо, Касима-сан, — искренне поблагодарила я. 

Синдзи вышел к гаражу, чтобы встретить нас, а я, выпрыгнув из машины, сразу бросилась к нему. Касима с изящным поклоном попрощался с нами. 

Я в ответ тоже слегка поклонилась и последовала за Синдзи внутрь. 

— Кана, всё в порядке? Прости, что не смог сам заехать за тобой, — извиняющимся тоном сказал он. 

— Да, всё хорошо… Ха-ха, хотя немного нервничаю, — я закивала головой. 

Я знала, как много Синдзи уже сделал для этого разговора. Того, что Касима приехал за мной, было более чем достаточно. 

— Прости, это чистый эгоизм с моей стороны, — пробормотал он виновато. 

— Не извиняйся. Я рада, — твёрдо сказала я. 

То, что Синдзи попросил меня быть рядом — просто потому, что он сам этого хотел — вызывало во мне чувства, которые сложно было выразить словами. Но я хотела, чтобы он знал: я счастлива. Я здесь именно потому, что хочу быть здесь. 

— Спасибо, — тихо сказал он. 

С той ночи Синдзи стал немного более открытым. И для меня это было драгоценно. Если кто-то посмеет отрицать его чувства — я встану на его защиту. Ради этого я и пришла сюда сегодня. 

— Я буду рядом, пока ты меня не прогонишь, — прошептала я. 

— Тогда я смогу не сдаваться перед лицом «оптимальности», — ответил он. 

Эти короткие фразы вмещали в себя больше, чем можно было выразить. Но даже если передалась лишь малая часть — этого было достаточно. Я улыбнулась, слегка удивлённая его словами. 

Дверь открылась. 

◇◆ 

P.O.V. Синдзи

— Интересно. Так это твой ответ? 

Содзен, едва взглянув на меня, произнёс это с лёгкой усмешкой. 

— Вы говорили о «подведении итогов». Я пришёл, чтобы подвести их, — ответил я. 

И в тот же момент, увидев реакцию деда, окончательно убедился в своей правоте. 

— Альтернативное решение? 

— Его нет. Если рассуждать с точки зрения логики и правил — брак с семьёй Ходжоин был бы оптимальным вариантом, — твёрдо заявил я. 

— Хо-хо? И что, ты предлагаешь просто забыть обо всём? Не слишком ли удобно?

— Возможно. Но я уверен — это именно то, чего вы ждёте от меня. Поэтому сегодня я пришёл заявить о своём решении. 

— … 

Давление, исходящее от Содзена, возросло, и воздух в комнате стал тяжелее. Кана слегка напряглась, почувствовав это. Я успокаивающе коснулся её руки и продолжил: 

— Я не собираюсь отвергать рациональность, прогнозирование будущего или управление рисками. Но недавно я понял — за гранью логики есть то, что необходимо мне лично. 

— …И это она? — Содзен перевёл взгляд на Кану. 

— Ха-ха, не скажу, что Кана — это всё. Но… да. Независимо от того, стану ли я главой семьи Айзава или нет, смогу ли предложить альтернативы для будущего — она необходима мне. И… мне нужно было заявить об этом. Я долго размышлял. Отношения с Ходжоин, путь в будущее… Действительно ли достаточно лишь «оптимальных ходов»? 

Я встретил взгляд деда, не отводя глаз. 

— Продолжай. 

— Как вы и отец говорили — я уверен в своей способности находить оптимальные решения. Я могу анализировать информацию, не поддаваясь слабостям. Но… какую ценность имеет простое следование готовым шаблонам? 

Содзен молчал. 

Я продолжил: 

— «Ты похож на прадеда». Мне часто это говорили. И я слышал, что это одна из причин, почему выбрали меня. Тот, кто сделал семью Айзава великой после войны — человек, принимавший точные решения. Но это не совсем так. 

Да, мой прадед был эксцентричным гением, но лишь теперь я действительно изучил его наследие. 

И иногда он действовал нелогично. Тем не менее, его решения становились поворотными моментами. Я думал, что, возможно, прадед видел то, что скрыто от других. 

Но нет. 

Он осознанно выходил за рамки рациональности — и превращал ошибки в победы. 

Содзен наконец заговорил: 

— Сейчас мир меняется быстрее, чем когда-либо. Те, кто не может уловить этот ритм — или, даже поняв его, не способны отбросить слабости — не смогут вести за собой. Даже для меня многое стало непредсказуемым. И в будущем будет только сложнее. Всё труднее будет доказывать свою ценность. 

Он посмотрел на меня: 

— Как ты сделаешь это? В мире, где машины превосходят людей в знаниях, логике и опыте? 

— Это… 

— На этот вопрос нет ответа. Только история рассудит. 

Я выдохнул: 

— Не способность находить правильные ответы… а готовность и умение делать свои решения правильными. Пока у меня этого нет. Но я уверен — пока я скован правилами и «оптимальностью», я никогда этого не достигну. 

Наступила тишина. 

И вдруг Содзен рассмеялся. 

— Ха! Понимаю… Ты просишь времени, да? 

Я понял — дед меня услышал. 

— Если не успею — значит, так тому и быть. Но я докажу, что могу. В противном случае… я приму ответственность. 

— Ладно. Ты уже поговорил с другой семьёй, да? Раз дошёл до этого — действуй. Но времени у тебя мало. 

В голосе Содзена смешались строгость и ожидание. 

◇◆ 

— Синдзи, прости… Я вообще ничего не поняла, — призналась Кана, когда мы вышли. 

Я усмехнулся: 

— Если коротко — мы выиграли время. В будущем «правильные решения» будут находить машины. Но если ты хочешь уметь превращать ошибки в победы — нужно действовать нестандартно. Дед это принял. 

— Можно на человеческом языке?

— Я сказал: «Дайте мне время, оставаясь с Каной, — и я докажу, что это было правильным решением». Он согласился. 

— …Это же чертовски сложно, да? 

— Конечно. Гораздо сложнее, чем просто следовать логике. Но мой прадед именно так и поступал — и возвёл наш дом в ранг великих. Говорят, я на него похож. 

— Ух ты. 

— Нужно будет поговорить с братом… Но путь ясен. И главное…

— Что?

— Я этого хочу. 

В моем голосе не было ни сомнений, ни прежней опустошённости. И Кана улыбнулась — даже милее, чем того заслуживали мои слова.