Перевод: Asfiel

Редактура: Astarmina

— Вся моя жизнь была посвящена народу. Мое тело существовало для того, чтобы заботиться о них, а разум — защищать. Однако сейчас, кажется, что это была лишь иллюзия, моя ошибка».

【Ты слишком долго жалуешься. Что ты готов отдать и что хочешь получить взамен?】

— Я готов отдать себя, которого собственноручно взращивал и совершенствовал ради них. И этого будет достаточно, чтобы получить желаемое.

【Я буду молиться за тебя. В этот раз, надеюсь, ты оставишь тяжелый золотой трон и сможешь насладиться ничтожной, но легкой жизнью.】

***

Звук кипящего чайника заставил меня поспешно схватить плотное кухонное полотенце и снять его с огня. Для десятилетнего тела вес был довольно тяжёлым, но, как говорят, человек — существо, которое ко всему привыкает, поэтому я уже выработала сноровку.

Налив в грубую чашку чай, от которого поднимался пар, добавила в чайник ещё чайных листьев и снова поставила его нагреваться. Заварившийся крепкий чай я перелила в изящные фарфоровые чашки с золотой каёмкой. Всё это я аккуратно сложила на поднос и поспешила в столовую для персонала.

— На улице холодно, согрейтесь чаем, — сказала я.

— О, Бетти, спасибо.

— Ах, как хорошо. Казалось, что внутри всё совсем замёрзло».

Завтракавшие слуги с удовольствием приняли горячий чай.

Под строгим взглядом главной горничной, которая не любила шум за столом во время еды, через мгновение оживленная атмосфера сошла на нет.

Дворецкий, который позавтракал довольно легко, чтобы не перегружать желудок, читал газету.

Притворяясь, что наливаю чай, я мельком взглянула на газету, которую он читал.

На первой странице была напечатана фотография юной принцессы, чья ослепительная красота сияла даже на черно-белом изображении.

Судя по тому, что я успела бегло прочитать, на церемонии коронации произошло какое-то происшествие.

Кажется, она благополучно встретилась с «главной героиней», «героем» и «антагонистом» этого мира.

«Оригинал» продолжал спокойно развиваться, не имея ко мне никакого отношения.

— О, чай уже немного остыл, — заметила Энн, горничная, занимавшаяся обслуживанием гостей, когда я уже собиралась сесть на привычное место в конце стола.

Главный повар, конечно же, не могла упустить возможность для замечания. Прочистив горло, она строгим тоном обратилась ко мне:

— Бетти, в такие холодные зимние дни нужно кипятить чай покрепче, прежде чем подавать его. Пока ты шла, он совсем остыл. Попробуй сама.

С разрешения Мэг, сидящей рядом, я сделала глоток, чтобы проверить.

— Да, действительно. Ха-ха. Простите, мисс Энн, господин шеф-повар.

— Мы ведь так долго кипятили, а теперь он ледяной, да? Как ты думаешь, что почувствует человек, получивший такой чай?

На упрек я слегка кивнула головой, будто стараясь задобрить собеседницу.

— Чай такой холодный, что это точно расстроило бы. Обещаю, что в следующий раз буду внимательнее.

— Да-да, ты ведь впервые проводишь зиму здесь, поэтому могла не знать. Но в следующий раз будь осторожнее.

— Хорошо.

Шеф-повар, обычно продолжавшая нотации до посинения, на этот раз остановилась, вероятно, из-за взгляда старшей горничной.

Я быстро оглядела стол. Слуги замка, оставленного хозяином практически без присмотра, икуда почти не заглядывали гости, наслаждались чрезмерно роскошным завтраком.

Даже если на столе было много дорогих блюд, достойных аристократов, начальство ими совершенно не интересовалось, поэтому всё доставалось нам. Точнее, остальным слугам, но не мне.

Пока я заваривала чай, стол был полностью опустошён, и всё, что осталось, — это несколько кусочков хлеба и немного фруктового варенья. Хлеб был настолько черствым, что нельзя было выяснить, когда его пекли, но я жадно набросилась на него. Нужно было поесть как следует, чтобы выдержать вторую половину дня.

— Пожалуй, пора убирать. Похоже, все уже наелись, — раздался чей-то голос.

Едва успела присесть, как снова пришлось подняться. Взяв со стола башню из аккуратно сложенных тарелок, я собиралась выйти, когда увидела, что Мэг, работавшая на кухне, несла огромный поднос с фруктами, десертами и кофе. Мы, привыкшие к подобным ситуациям, осторожно разминулись.

Спустившись на кухню, я направилась к колодцу, чтобы набрать воды для мытья посуды. Хотя этот мир был достаточно развитым и обладал современной системой водоснабжения, мне всегда приходилось носить воду из колодца.

Это потому, что наш шеф-повар, будучи раньше такой же горничной, как и я, всегда по утрам набирала воду из колодца и использовала для мытья посуды. Поэтому, как бы ни изменилась жизнь, я всё равно должна была следовать этой традиции и ходить за водой к колодцу.

Если бы я была просто обычной десятилетней девочкой, то, возможно, горечь от несправедливости заставила бы меня украдкой вытереть слёзы. Однако я была человеком, который в прошлой жизни уже усвоил, как маленький человек должен справляться с несправедливостью.

В таких ситуациях важно сохранять лёгкость на душе и оставаться позитивным. Если слишком много размышлять о произошедшем, это только вызовет внутренний гнев и поднимет давление.

Лучше просто подумать: «Ах, наш профессор опять несёт чепуху. Ха-ха, ну что тут поделаешь, он просто неисправим», — и отпустить ситуацию. Это самое правильное для душевного здоровья.

— Бетти, идёшь за водой? Дай-ка мне это.

— О, всё в порядке.

— Как ты собираешься это нести? Давай сюда.

Я аккуратно поднималась по лестнице, неся большой железный чайник, как вдруг появился Гилберт, лакей, отвечающий за обслуживание гостей. Он незаметно подошёл и тут же забрал его у меня.

Помогать другому работнику с выполнением обязанностей считалось нарушением дисциплины и строго запрещалось в любом поместье.

Однако Гилберт, скрываясь от посторонних глаз, часто помогал мне. Вероятно, он делал это из-за жалости ко мне, но я, по своей природе очень робкая, только и думала о том, чтобы нас не заметили другие.

К тому же Гилберт был лакеем и носил дорогую униформу. Если бы он помогал мне и случайно повредил костюм... Об этом я даже не хотела думать.

Я растерянно сказала:

— То-тогда, пожалуйста, оставьте у задней двери.

— Оставить здесь?

— Да, ведь до колодца недалеко. Быстрее поднимайтесь и насладитесь десертом.

— Хорошо, Бетти. Молодец.

Эх, всё-таки быть высоким и сильным — прекрасно.

Если бы я была одна, то, поднимаясь к задней двери, останавливалась бы каждые несколько ступенек, чтобы перевести дух. Но Гилберт, даже не моргнув, поднялся по лестнице всего за несколько шагов, неся при этом огромный металлический чайник.

Я восхищенно посмотрела на него, а потом поспешила поблагодарить.

— Да, спасибо!

Гилберт, уже собиравшийся подняться дальше, неожиданно просунул лицо между перилами лестницы и улыбнулся мне широкой улыбкой.

Он был самым красивым из лакеев в замке герцога. Энн считала, что Тони с более грубыми чертами лица красивее, но, на мой взгляд, Гилберт был неотразим. Иногда, когда так беззаботно улыбался, он казался настолько очаровательным, что становится невыносимо. Если бы я была на десять лет старше, я бы давно уже завоевала его.

«Прекрати думать об этом! Мне ведь всего десять лет!»

Опомнившись от этих мыслей, я поднялась по лестнице, взяла чайник и направилась к колодцу.

Даже второстепенные персонажи, о которых едва упоминается, такие красивые, а насколько же великолепны главные герои оригинала? Хоть бы раз взглянуть на них, даже издалека. Я вздохнула.

Другие, когда перерождаются в эпизодических персонажей, как-то умудряются пересекаться с главными героями оригинала. А я? Всё, что я сделала, используя знания об «оригинале», устроилась на работу.

Бернхардт Лилие Янус, герцог, который в будущем станет злодеем этого мира, унаследовал титул в возрасте всего двенадцати лет. После этого он постоянно пропадает вне дома и совершенно не интересуется семейными делами.

Кроме того, после массовой чистки слуг, на которую повлияли вассалы, замок герцога, ранее наполненный исключительно высококвалифицированным персоналом, столкнулся с нехваткой кадров.

Даже если замок был заброшен, из-за отсутствия посетителей, определенный минимум персонала все же был необходим. Однако для массового найма сотрудников требовалось увеличить бюджет, а это требовало разрешения владельца. Кто же осмелится взять на себя такую страшную ответственность?

И воспользовавшись этой ситуацией, я, будучи совсем юной, смогла занять место служанки, даже не имея на руках рекомендательного письма.

Находясь среди подростков среднего и старшего возраста в детском доме, я научилась обманывать без зазрения совести, поэтому с бесстрастным лицом сказала, что мне четырнадцать лет. Но, проявляя расторопность, ведя себя приветливо и усердно выполняя работу за небольшую зарплату, смогла добиться того, что главная горничная закрыла на это глаза.

«Для начала наберусь опыта здесь, получу рекомендательное письмо и устроюсь в другое место».

Если продержаться год, можно получить столь ценный опыт работы «горничной в доме герцога». Несмотря на небольшие масштабы этого места, после этого можно будет присмотреть работу на кухне в более престижном доме, а там, постепенно приобретая опыт, вполне возможно замахнуться на место шеф-повара.

Если же по пути удастся выйти замуж, то, возможно, смогу устроиться няней. И тогда в свободное время будет возможность учиться, чтобы со временем претендовать на место домашнего учителя.

У меня были скромные, но надежные планы на будущее. Поэтому если мои маленькие руки покрывались экземой от постоянной мытья посуды, меня это нисколько не беспокоило.

Смотрите, ведь я уже дошла до колодца, верно?

Поглощённая размышлениями о полезных планах на будущее, я даже не заметила, как замёрзли руки. Собрав покрасневшие, распухшие ладони в лодочку, я поднесла их ко рту и подула теплым воздухом, чтобы согреть.

Затем прикрепила деревянное ведро к вороту, чтобы набрать воды в чайник.

— Ох!

В это мгновение, словно в сцене из фильма ужасов, из колодца внезапно возникла человеческая рука. Вслед за этим появилась бледная фигура человека, поднимающегося наверх.

От страха я чуть не швырнул деревянное ведро в колодец. Мальчик, который получил удар, снова соскользнул вниз.

Только услышав звук «плюх», я пришла в себя.

Этот беловолосый мальчик, которого я только что снова столкнул в колодец, несомненно, несомненно...

«Герцог Янус, владелец этих земель и антагонист оригинального произведения».