Глава 177 (179)

— Ц-ц-ц. Дела плохи, совсем плохи.

В горах обосновался серый волк. А волки ходят стаями, значит, он не один.

К тому же про серых волков говорили, что они куда сильнее обычных и способны тягаться даже с монстрами.

Похоже, из-за невероятно суровой прошлой зимы зверюге пришлось селиться поближе к людским тропам, чтобы проще добывать пищу.

Стоило Румерсу шагнуть вперёд, как все жители деревни обратили на него взгляды.

— Вы, наверное, уже слышали: в горах завелись серые волки. Они кочуют с места на место, так что, возможно, скоро уйдут. До тех пор прошу быть осторожнее и без нужды в горы не соваться. Детям вход в горы на время вовсе запрещён.

— Да.

— Может, известим герцогский замок и попросим помощи?..

— Ну и недалёк же ты! — тут же осадил Румерс мужчину, осмелившегося подать голос.

И без того из-за того, что Джорно сдал внаём хижину, которую надлежало держать для путников, в замке были крайне недовольны деревней.

Был даже отдан приказ не подпускать людей к хижине.

Просить помощи из-за такой мелочи было несообразно.

А Румерсу, не раз прикрывавшему Джорно, вовсе не хотелось лишний раз связываться с герцогским замком.

Окинув жителей строгим взглядом, Румерс продолжил:

— Что же вы, как же мы будем жить, если при каждом кабане да медведе станем бежать в замок? Разве вы не знаете, что рыцарям его светлости хватает забот с уничтожением монстров?

Селяне согласно закивали.

И в других селениях из-за дичи к герцогскому замку не бегали.

— Учредим временную дружину самообороны, чтобы при случае реагировать немедленно.

— Да.

Уныло откликнувшись, жители, подумав каждый о своих маленьких детях, с жалостью взглянули на родителей плачущего Сэма.

* * *

Под золотистым лунным светом человек в чёрном плаще на белой лошади быстро прорезал лесную тропу.

Лошадь остановилась у знакомой хижины, и всадница ловко соскочила на землю.

— Молодчина, красавица.

Хозяйка мягко погладила белую морду, и кобыла довольно фыркнула.

Человек в плаще распахнул большую сумку у седла. По воздуху мыгко разлился аппетитный аромат жареного мяса.

В этот миг дверь хижины распахнулась настежь.

Под лунным светом заблестела пушистая белая шерсть. Огромные, как блюдца, серебристые глаза. Тело куда массивнее человеческого.

— Крольчонок.

Марин, снимая глубоко надвинутый капюшон, радостно позвала Банни-Банни.

Банни-Банни повёл носом и бум-бум-бум поскакал прямо к Марин.

От этого стремительного налёта притаившаяся Тень выскочила и попыталась заслонить хозяйку, но опередили её двое.

— Марин.

— Госпожа.

Это были Джеральд и Эльмис.

От этого у Марин округлились глаза.

— Лорд Джеральд, вы снова увязались за мной? Эльмис, а тебе я разве не говорила, что сегодня можно не приходить. Вы же все видели, какой крольчонок добрый.

Тень Ал, разглядев троицу вместе, юркнула обратно в темноту ещё быстрее, чем появилась.

— Снова?

Брови Джеральда недовольно взлетели.

Эльмис окинула Банни-Банни настороженным взглядом, поклонилась и бесшумно исчезла.

— Я имею право на личное время с кроликом.

— Скажем, что и я пришёл полюбоваться этим самым Банни-Банни, — беззастенчиво заявил Джеральд, скрестив руки на груди.

Марин воззрилась на него с неподдельным изумлением. Так бесстыже врать — тоже талант.

Тем временем незаметно подошедший Банни-Банни, не обращая на людей ни малейшего внимания, сунул морду в сумку.

Полюбив жареное мясо, кролик теперь предпочитал его даже своей хозяйке.

Увидев, как Банни-Банни, уткнувшись в сумку, торопливо заглатывает мясо, Марин тяжко вздохнула.

— Крольчонок. Никто у тебя не отнимет. Ешь медленнее.

Будто поняв лишь слова про отнимет, уши у Банни-Банни встали торчком. Подняв голову, он зыркнул вокруг, настороженно сверкая серебряными глазами.

Когда Марин потянулась снять сумку с седла, Джеральд опередил её, протянув руку.

— Позволь мне.

В ту же секунду Банни-Банни резким движением зубов перехватил ремень, выдернул сумку и, прижав к себе, отскочил назад. Взгляд, которым он смерил Джеральда, был хищно-ледяным.

С этой секунды определился тот, кто хочет отнять мясо.

Пальцы Джеральда, в долю секунды упустившие сумку, повисли в воздухе.

— Похоже, моё участие лишнее.

Соперничество за мясо вмиг превратило их с Банни-Банни в заклятых оппонентов. Они уставились друг другу в глаза, и взгляд Джеральда похолодел.

Завладев сумкой, Банни-Банни, не спуская с него глаз, тяжело поскакал подальше.

Марин, оказавшаяся меж двух огней, потянула Джеральда за рукав.

— Лорд Джеральд, пожалуйста, поймите. Крольчонок просто без ума от жареного мяса.

Успокаивая его, Марин всё же держала сторону своего питомца.

Только тогда Джеральд вновь посмотрел на неё.

— Марин, я знаю, как ты дорожишь Банни-Банни, но мы не можем вечно держать его здесь.

— Да…

Марин кивнула и оглянулась.

В отдалении Банни-Банни с упоением раздирал мясо, вытряхнув из сумки всё.

С тех пор как Джеральд очнулся от яда и они направились в замок, Банни-Банни шёл за ними следом.

Будто понимая, что нельзя подходить близко, он держался на расстоянии.

Марин не смогла сказать ему «возвращайся».

Вместо этого она направилась в хижину, где когда-то жила.

И попросила Джеральда позволить Банни-Банни пожить там. Хижина у гор, когда захочет, уйдёт в любой момент.

Так кролик и обосновался в хижине под присмотром Тени Ала.

Еду ему приносили другие Тени.

Марин навещала его раз в несколько дней. Каждый раз привозила любимое жареное мясо и читала вслух.

Ещё будучи обычным кроликом, Банни-Банни любил слушать, навострив уши торчком; и теперь радовался так же.

Может, потому в пустыне он узнал её по чтению?

— Рядом жилые дома.

— …Да. Знаю.

Марин горько кивнула.

Хижина находилась в отдалении от деревни, но расстояние было таким, что его вполне можно было преодолеть.

Для неё Банни-Банни был любимым домашним кроликом, но для других — страшным монстром. Став монстром, кролик уже не мог жить среди людей.

Надо бы отправить его туда, где ему место, — Марин это понимала. Но стоило Банни-Банни посмотреть прямо ей в глаза, слова прощания застревали в горле.

Каждый раз, как уходила, оставляя его одного в хижине, сердце рвалось, так как же она скажет ему уйти навсегда?

— Я понимаю, чего ты боишься. Но и у монстров есть свои стаи. Как у зверей, — мягко убеждал Джеральд.

— Да…

Понимая, что Джеральд прав, Марин всё ниже опускала голову.

— Мы отпустим его, когда ты будешь готова. Только бы не слишком поздно. Тени присматривают за ним, больших проблем быть не должно.

Глядя на Джеральда, который изо всех сил старался её утешить, Марин слабо улыбнулась

— Спасибо.

Он улыбнулся в ответ, но его губы тут же изогнулись в лукавую ухмылку.

Проследив за его взглядом, Марин оглянулась и увидела, что Банни-Банни, покончив с ужином, стоял, скрестив лапы, и буравил Джеральда недовольным взглядом.

Второй раунд битвы взглядов?

Марин, поглядывая на Джеральда, достала из седельной сумки книгу.

— Крольчонок, сестрёнка почитает тебе. Пойдём в хижину.

— Почему ты всё время называешь себя сестрёнкой? — раздался сзади недовольный голос Джеральда.

— Потому что мой кролик — девочка.

На лице Джеральда на миг отразился шок. Он окинул взглядом тело Банни-Банни. Джеральд был абсолютно уверен, что это самец.

Банни-Банни презрительно фыркнула и бум-бум-бум потопала в хижину.

Марин покосилась на застывшего Джеральда.

— Не идёте?

— Самка, надо же… — всё ещё не отходя от потрясения, пробормотал он.

Марин, в недоумении склонив голову набок, первой направилась к хижине.

— Кей, ты знал, что Банни-Банни — самка?

Голос Кея прозвучал из пустоты:

— Я тоже не знал.

— Вот и отлично. Значит, не один я ошибался.

Из хижины донёсся приятный голос Марин; Джеральд взял себя в руки и быстро вошёл следом.