Глава 180 (182)

* * *

— Крольчонок, сестра пришла.

Марин, прижимая к груди корзину, доверху набитую мясом, шла к хижине; Банни-Банни радостно подбежала навстречу.

Пока Джеральд наблюдал за любимой женщиной и монстром, что было при ней, за его спиной бесшумно возник Тень Ал.

— Докладываю. Сегодня двое детей обнаружили Банни-Банни.

— Разве мы не перекрыли сельчанам путь к хижине?

— Да. Но, похоже, до детей распоряжение не дошло.

— Усильте дозоры по периметру.

— Есть.

Когда Ал незримо растворился, взгляд Марин, протягивавшей Банни-Банни мясо, встретился со взглядом Джеральда.

— Дети столкнулись с ней?

— Говорят, да.

Марин с помрачневшим видом посмотрела на Банни-Банни, которая с аппетитом уплетала мясо.

На случай, если вдруг Банни-Банни захочет вернуться туда, где жила прежде, дверь в хижину не запирали.

Тени тоже, если Банни-Банни собиралась куда-то идти, лишь охраняли территорию вокруг, но не препятствовали ей.

Для неё она любимый питомец, но как же страшно, должно быть, было детям, когда они увидели кролика?

Марин верила Банни-Банни, но что, если малыши всё же подойдут слишком близко и вдруг пострадают?

Одна мысль об этом была горькой и ужасной.

— Придётся отпустить её, да?

Шёпот Марин прозвучал глухо и печально.

Джеральд, щадя её чувства, лишь едва кивнул.

Холодный сквозняк пустоты тронул грудь.

Как ни дорог крольчонок, людей подвергать опасности нельзя.

Чтобы утешить её, Джеральд обнял Марин за плечи.

Банни-Банни, терзая мясо, будто почуяла перемену в воздухе и посмотрела на хозяйку, выжидая.

Марин, усилием воли изобразив улыбку, провела ладонью по её голове.

— Вкусно?

Банни-Банни, словно понимая, кивнула.

Марин чувствовала, как серебряные глаза — символ монстра — осторожно изучают её лицо.

И прежде, когда Банни-Банни была кроликом, замечала: крольчонок удивительно быстро чутко ловит её уныние.

Банни-Банни опустила жареное мясо и подвинула свой круглый лоб к её груди.

— Крольчонок…

Комок подступил к горлу, слова оборвались.

И в прошлом, стоило Марин заплакать или загрустить, она подходила вот так и мягким лбом тыкалась в грудь.

Будто знала: стоит погладить её, и тоска улетучится.

Теперь она выросла настолько, что уже не умещалась в объятиях, но Марин, как когда-то, стала гладить шёрстку.

— Ты помнишь? Но сестра в порядке. Мне не грустно.

Когда Банни-Банни прижалась лбом к её груди, напряжённый было Джеральд, услышав слова марин, немного расслабился. И вновь изумился про себя.

Надо же, в точности повторяет поведение тех времён, когда была кроликом.

— Простите, лорд Джеральд. Я ещё немного, совсем чуть-чуть побуду с ней.

— Конечно.

Марин бережно отстранила Банни-Банни и сама поднесла ей мясо.

— Ешь побольше. Я ещё принесу тебе жареного мяса.

Глаза Банни-Банни заблестели, и она приняла мясо прямо из рук. Серебряные глаза, в которых отражалась Марин, сверкали, словно так выражая счастье.

* * *

На полянке, уткнувшись лбами, кружком сидели деревенские ребятишки.

Все взгляды обратились к Рони, и тот уверенно заявил:

— Я ходил в гору. Там нет волков.

— А мама говорила, что есть, — нахмурился Йозеф.

Оглянувшись по сторонам, Рони понизил голос и выдал тайну, которую хранил несколько дней:

— Там не волк, а кролик. Я видел.

— Кролик?

— Ага. Только огроменный! Поэтому взрослые и запрещают подниматься в горы.

— Из-за кролика? — Йозеф округлил глаза, словно не веря своим ушам.

— Кролик, пять пальцев!

Мини, сидевшая на корточках в центре круга детей, широко раскинула руки.

Рони снова сложил ей руки и продолжил:

— Говорю же, это не обычный кролик. Вот потому взрослые не пускают.

— Значит, можно пойти поиграть в горы? — с надеждой переспросил Йозеф.

Ему и без того было смертельно скучно без гор. Если попадался родителям на глаза, те заставляли делать мелкую работёнку, что было тяжело и надоедливо. Нужно место, где можно спрятаться от взрослых.

— Если пойти в другую сторону, не туда, где кролик, то на горе можно играть.

— Пойдём! Пойдём!

— Я всё равно не пойду. Мама сказала, что получу от неё, если пойду.

— И я не могу. Прости.

Несколько ребят отсеялись; оставшиеся загорелись.

Так Рони, Мини, Йозеф и упитанный Бри отправились в горы.

На подъёме больше всех отставал Бри и тяжело пыхтел:

— Ребята, давайте помедленнее.

— Бри, ты обычно в горы стараешься не ходить, почему сегодня увязался за нами? — с досадой спросил Йозеф.

Бри почесал затылок и улыбнулся:

— Хе-хе. Другие не идут, значит, на этот раз и мне можно.

Правду сказать, он не то чтобы не любил горы, просто его не брали.

Считали медлительным из-за пухлого телосложения.

— Йозеф, трус, — вступилась Мини, решив, что тот задирает Бри.

— Мелочь пузатая, кто тут трус?! — вспыхнул Йозеф.

Рони заслонил сестру и нахмурился:

— Эй! Ты чего к Мини пристал?

— Мини меня трусом обозвала.

Рони беспомощно посмотрел на Мини, которая недавно выучила слово «трус».

Не понимая толком смысла, она, видимо, найдя это слово забавным, уже несколько дней подряд обзывала так и маму, и папу. Каждый раз ему приходилось засовывать ей в рот свой хлеб.

— Она ещё маленькая.

Когда Рони спокойно объяснил, Йозеф ошарашено посмотрел на него.

— Мы тоже маленькие.

— Я уже отдохнул, теперь идём? — как нельзя кстати вклинился Бри, плетущийся позади.

— Ладно. Пошли.

Рони взял Мини за руку и пошёл впереди.

Йозеф ворчал, но подпихивал отстающего Бри.

Скоро они добрались до знакомой им полянки — места, где иногда отдыхали лесорубы: повсюду торчали толстые пни от срубленных деревьев.

Огромные пни идеально подходили, чтобы лазить по ним во время игр, а глубокая нора, вырытая и оставленная лисой, была идеальным тайным убежищем для детей.

— Ого, это и есть ваша тайная пещера?

— Бри, ты ведь тут впервые? Хочешь внутрь? — важно, словно вожак, предложил Рони.

— А я туда пролезу? — Бри, вспотевший с дороги, колебался.

— Вход маленький, зато внутри широко и глубоко.

Мини уже стрелой юркнула в нору.

— Бри, заходи. В дочки-матери поиграем.

— Мини, говори братик Бри, я же учил.

Когда даже Мини изнутри стала манить, Бри глубоко вдохнул, свернулся клубком и протиснулся в нору.

Вход и правда был узковат.

Сзади поднажали Йозеф с Рони, и Бри чпок вкатился внутрь.

— Ух ты, и правда просторно. Тут есть деревянный меч?

Бри, распахнув глаза, начал с любопытством оглядываться.

— Э-эй, осторожно с этим. Это наши сокровища, — предупредил Йозеф.

Тут же Мини, выглянув на него, добавила ещё одно:

— Йозеф, трус!

— Эй, да сколько можно?!

Залившись смехом, Мини выскочила из пещеры, словно спасаясь бегством, и прижалась к Рони.

Тот устало вздохнул, посмотрев на неё.

— Мини, трус — это плохое слово. Хватит.

— Угу, — послушно кивнула она.

Слова-то Мини слушала, а повторять всё равно скоро начнёт.

— Рони, ты тоже заходи. Выбирай меч, пофехтуем, — позвал Йозеф, снова зыркнув на Мини.

— Иду.

Рони уже шагнул было в нору, когда Мини потыкала его в бок.

— Рони…

— Что?

Её дрожащий пальчик указал в одну точку, куда он перевёл взгляд следом.

Сквозь листву, под зелёными листьями, притаилась огромная серая глыба.

Рони вытаращил глаза.

Это была не глыба. Огромный, с валун, серый волк, пуская слюну, смотрел прямо на них.

— Гра-а-а-а!

Громыхнувший на весь лес вой заставил дрожать листья.

— А-а-а-а! — взвизгнула во весь маленький рот Мини, глаза которой расширились до предела.