Прошло несколько минут с тех пор, как Чон Гём исчез из виду.

Придя в себя, Сон Суён, опираясь на дрожащие ноги, поднялась с места.

— У-ух…!

В процессе она пару раз споткнулась, едва не рухнув обратно, но всё же нашла в себе силы, чтобы удержаться на ногах и выйти из здания.

— Аджосси… Аджосси…

Из её глаз непрерывным потоком лились слёзы.

Она была босая, и от холодного пола ноги начинали коченеть. Но Сон Суён не обращала на это ни малейшего внимания. Она начала бродить повсюду, моля лишь об одном: чтобы где-то в поле зрения показался Чон Гём.

Куда он мог пойти?

Нужно идти налево или направо?

Сейчас нельзя его упустить. Неизвестно, когда он вернётся.

Она должна была упасть перед ним на колени, умолять его. Снова и снова просить прощения.

Она должна была сказать ему, чтобы он поверил ей.

Сказать, что сделала это только из-за любви. И продолжать повторять, пока он не поверит, что он ей дорог.

Сон Суён первым делом заглянула в ближайший магазинчик. Чон Гём часто заходил туда, если ему было что-то нужно.

— Динь-дон!

Работавший там парень испугался, увидев её жалкий вид, но Сон Суён, не обращая на него внимания, вбежала в магазин и начала всё осматривать.

Чон Гёма там не было.

Она тут же вышла из магазина и пошла по знакомой прогулочной дорожке, почти перейдя на бег.

— Шлёп! Шлёп! Шлёп!

Её нежные босые ступни ударялись о холодную плитку, издавая звуки.

Прогулка, начатая когда-то под предлогом борьбы с мизантропией.

На этой самой дороге остались воспоминания о том, как она держала его за руку, чувствуя, как сердце сжимается от волнения.

Но и здесь Чон Гёма не было.

Затем были детская площадка.

Супермаркет, где он делал покупки.

Автобусная остановка.

Она обошла все места, где он мог бы находиться, но не нашла его.

— У-у…! Хнык…!

Чем дольше она не могла его найти, тем сильнее становилась душевная боль. Вместе с ней росли тревога и страх.

А вдруг она больше никогда его не увидит?

Мысли, которые не стоило допускать, постепенно овладевали её сознанием. Сон Суён помотала головой. Она не хотела предаваться мрачным предчувствиям.

— Ха-а… Ха-а…

Наконец, она добралась туда.

Магазин Чон Гёма.

Ещё один дом, где накопилось столько воспоминаний.

Всего месяц назад, стоило ей прийти сюда, как Чон Гём всегда встречал её с улыбкой.

— …Аджосси…?

Сон Суён уже и сама всё знала.

В магазине с погасшим светом, разбитом и разорённом, не могло быть Чон Гёма.

Пространство, наполненное воспоминаниями, превратилось в пыль и стало совсем не таким, как прежде. И всё же Сон Суён, волоча по земле кровоточащие ступни, подошла к магазину.

— Аджосси…?

Она называла его имя, хотя знала, что его здесь нет.

И сколько бы она ни ждала, ответа не последовало.

Чон Гёма нигде не смогли найти.

С привычной механичностью Сон Суён повторяла одно и то же действие.

"Абонент недоступен, пожалуйста, после звукового сигнала…"

— Бип. Бип.

"Абонент недоступен, пожалуйста, после звукового сигнала…"

Сидя без сил в однокомнатной квартире Чон Гёма, она лишь шевелила пальцами. Она давно знала, что это бессмысленно. Ведь телефон Чон Гёма лежал рядом, разбитый вдребезги.

Но для Сон Суён это было единственным способом.

Она нигде не могла найти Чон Гёма.

Пусть это была бессмысленная трата времени, но даже так, жаждая его внимания, она чувствовала хоть какое-то облегчение.

Кровь, сочившаяся из раненых ступней, уже запеклась. Она чувствовала ноющую боль, но по сравнению с той, что была в сердце, это были цветочки.

Сердце колола острая, невыносимая боль, от которой было трудно дышать.

И этой боли не было конца. К ней никак не удавалось привыкнуть.

"Абонент недоступен…"

— Гудки оборвались.

Странно, вызов прервался. Сон Суён посмотрела на свой телефон.

Батарея разрядилась, и аппарат выключился.

— …

Руки Сон Суён бессильно опустились.

— Стук.

Её телефон упал на пол.

Только тогда Сон Суён решилась осмотреться вокруг.

Комната превратилась в хаос. Разбросанные по полу торт, часы и браслет желаний Чон Гёма.

Через разбитое окно пробивался голубоватый солнечный свет.

Был рассвет. Она и сама не заметила, как шесть часов подряд пыталась дозвониться до Чон Гёма.

Сон Суён посмотрела на дверь квартиры.

Почему Чон Гём не приходит?

Уже поздно.

Пора бы уже вернуться.

Ночью на улице холодно.

Казалось, он вот-вот вернётся и улыбнётся ей.

Это был тяжёлый день.

С самого утра, после битвы с Солас, и до самого этого момента… Она была на пределе — и эмоционально, и физически.

Её веки начали тяжело опускаться. И вскоре она провалилась в сон.

.

.

.

— Суён-а.

От неожиданно раздавшегося голоса Сон Суён вздрогнула и резко проснулась.

— А, аджосси…?

Она мутными глазами озиралась по сторонам.

Никого не было.

Словно злая шутка, она обнаружила, что сидит в однокомнатной квартире совсем одна. Ей послышался его голос — всего лишь иллюзия.

— …

Сон Суён посмотрела на настенные часы.

Девять утра. Птицы щебетали за окном, возвещая начало дня.

Чон Гём по-прежнему не вернулся.

— …

Сон Суён в одиночестве приняла этот горький факт.

В горле снова встал ком. Она изо всех сил сдерживала слёзы. Странно, но после сна сдерживаться стало чуть легче.

Может, часть её души умерла?

Она не знала. В любом случае, она понимала: плакать нельзя. Она знала, что если разрыдается сейчас, то окончательно сломается.

— Шурх… Шурх…

Сон Суён обхватила колени руками.

"Аджосси вернётся".

Без всяких оснований она повторяла это про себя. Веря в это, ей становилось немного легче на душе. К тому же… каким бы он ни был, Чон Гём должен вернуться домой. Она ждала того, кто рано или поздно вернётся.

Но с течением времени её мысли менялись слишком легко.

Десять, двенадцать, четырнадцать, шестнадцать, восемнадцать, двадцать, двадцать два часа…

Отчаяние Сон Суён, казалось, не имело конца.

Чон Гём не вернулся и сегодня. С каждой минутой дыхание становилось всё тяжелее. Держаться становилось всё труднее.

— …Нет.

Она снова пыталась взять себя в руки. Твёрдо произносила это, чтобы утешить себя:

— Нет. Аджосси вернётся.

Вокруг ни души, а она, словно сумасшедшая, разговаривала сама с собой.

Полночь.

— …Хнык…

Слёзы, которые она удерживала, снова хлынули потоком.

Она больше не могла терпеть. Слишком трудно было принять тот факт, что Чон Гём ушёл от неё. Трудно поверить, что единственный человек, который всегда был на её стороне, бросил её.

Но горькая реальность давила на неё всей своей тяжестью.

— …Ха-а… Ха-а… Хнык… Ха-а… У-у…

Слёзы бесконечным потоком лились из её потускневших глаз. Она до крови закусила губу, пытаясь остановиться, но не могла.

Её настигло всепоглощающее одиночество. С груди словно вырвали кусок, так невыносимо было больно.

Это было одиночество, о котором она забывала, пока был рядом Чон Гём.

Если он рядом, никто другой ей не был нужен. С ним она никогда не чувствовала себя одинокой.

Но теперь она одна.

Она осталась совсем одна в этом огромном мире. Она никак не могла в это поверить.

Как же она жила до этого? Мир без него стёрся из памяти… и теперь он казался ей пугающим.

Неужели это действительно конец с Чон Гёмом?

Неужели она больше никогда не встретит того, кто был для неё всем, пока не умрёт?

Неужели, когда ей будет тяжело, он больше не погладит её по спине?

Неужели, когда у неё будет радостное событие, он не улыбнётся ей?

Неужели она больше никогда не услышит "добро пожаловать" или привычное "ты вернулась?"

— …Нельзя… Хнык… Нельзя…

Она мотала головой, повторяя одно и то же. У неё было ещё столько планов, связанных с ним.

Она хотела всю жизнь смеяться и плакать рядом с ним.

Хотела стать его возлюбленной.

Хотела выйти за него замуж.

Родить детей и вместе с ним медленно стареть.

Но теперь, похоже, всему пришёл конец.

Уходя, он вырвал кусок её сердца. Она знала, что эту огромную дыру ничем невозможно будет заполнить. Всё это было возможно, только если Чон Гём вернётся.

Сон Суён тупо уставилась на свои руки. Проверяла, что у неё осталось.

…Ничего.

Действительно, не осталось ничего. Даже деньги без Чон Гёма утратили всякий смысл. Она начала понимать, что значили его слова о том, что счастье нужно покупать, пока есть такая возможность.

Теперь счастье было уже не купить.

Сон Суён схватилась за грудь.

Больше так нельзя. Невыносимо.

Так больно.

Она подключила телефон к зарядному устройству и включила его.

В конечном итоге, единственное, что пришло в голову её отчаявшемуся сознанию, была…

…Стелла.

Кажется, ей нужно увидеть Чон Гёма хотя бы во сне. Иначе она просто умрёт. Она хотела позвонить Стелле и узнать, где она находится.

— Ха-а… Ха-а…

Через день телефон Сон Суён включился. Она даже подумала о глупости: вдруг от него есть сообщение? Несмотря на то, что его разбитый телефон лежал прямо рядом.

— Динь-дон!

— …А?

Как только телефон включился, раздались оповещения. Десятки пропущенных вызовов с незнакомого номера.

— …Аджосси…?

Сон Суён в удивлении быстро разблокировала экран. Взглянув на заставку со смеющимся лицом Чон Гёма, она, прослезившись, поспешила перезвонить на незнакомый номер.

Неважно, кто это, если это не Чон Гём, всё остальное не имеет значения.

— Ту-ту-ту… Щёлк.

Телефон ответил сразу. Сон Суён дрожащим голосом спросила:

— …Аджосси…?

— Луна!

Раздался неистовый крик.

Сердце Сон Суён снова рухнуло в бездну. Не ласковое "Суён-а", а "Луна". Казалось, ей снова напомнили о совершённых ею грехах.

— Луна…! Почему вы не отвечали? С вами всё в порядке?

Сон Суён сразу узнала этот голос. Это была Лием.

— Луна…! Вы хоть что-нибудь ответьте…! С вами всё хорошо?

Ничего не хорошо. Она чувствует, что умирает. Поэтому и позвонила — чтобы выжить. Сон Суён постаралась сделать вид, что ей не всё равно. Ради того, чтобы получить "сон", она была вынуждена так поступить.

— …В чём дело?

— А-а… Слава богу…! Луна, нам с-срочно нужно встретиться…! А-а… скорее…!

Сон Суён нахмурилась от этого растерянного голоса. Вытирая слёзы тыльной стороной ладони, она спросила:

— …Объясните хоть что-то…

— …Н-нас… на нас охотятся…!

Голос Лием был полон паники. Впервые она слышала, чтобы Лием чего-то так боялась.

— …Что?

Сон Суён не могла понять её слов. Лием добавила:

— Это прозвучит внезапно, но это п-правда…! Н-нас выслеживают…!

Сон Суён была озадачена. Кто может охотиться на Альянс злодеев? Остальные злодеи и шагу не смели сделать против Альянса. Вчера они победили в битве с героями. Солас, должно быть, до сих пор ранена.

Это означало, что в стране не осталось сил, способных противостоять Альянсу. Поэтому не было причин для внезапной атаки.

— …Кто? — спросила Сон Суён. Ей нужно было узнать, кто враг, чтобы разобраться.

Лием, охваченная ужасом, ответила:

— Ст… Стелла сказала, что это… Дайс…