Наполеон молча кивнул:

— Неудивительно, что Его Высочество наследный принц начал Вторую военную реформу: он намеревается провести в жизнь столь превосходный замысел, как рассыпное скопище.

Бертье улыбнулся:

— По правде говоря, рассыпное скопище — лишь малая часть этой реформы.

Наполеон, уже почти утративший способность изумляться, взглянул на него:

— Могу ли я узнать, что ещё важного она в себя включает?

— Отчего же. Известия о военной реформе все открыты. — Бертье кивнул. — Например, «система управления армейскими группами». Отныне вся армия будет переустроена по следующей лествице: армейская группа — дивизия — бригада — полк — батальон — рота, всего шесть степеней.

— Каждая армейская группа получит собственный штаб, сапёрные и тыловые части и будет способна к быстрому развёртыванию и самостоятельным действиям.

— При этом устройство всех армейских групп будет совершенно одинаковым, что позволит без помех переводить высших начальников и сделает взаимодействие групп куда слаженнее.

— Все полки прямого подчинения будут сведены в четыре армейские группы.

— Каждая группа — две пехотные дивизии и половина либо целая кавалерийская дивизия. Численность — от тридцати до тридцати пяти тысяч человек.

Наполеон с недоумением спросил:

— Только пехота и кавалерия? А где артиллерия, сапёры?

— «Пехотная дивизия» — лишь прежнее название, — отвечал начальник Генерального штаба. — На деле все они преобразованы в «сводные дивизии».

— Пехота, рассыпные стрелки, артиллерия, сапёры и даже часть лёгкой кавалерии — всё введено в состав пехотной дивизии.

— Начальник дивизии получает под руку все роды войск и может двинуть их в дело мгновенно. Да, взаимодействие рассыпных стрелков с артиллерией теперь входит в обязательную боевую подготовку.

Наполеон лишь снова кивнул.

Он и прежде питал кое-какие мысли касательно войскового устройства, но до конца они у него ещё не сложились. А та стройная картина, которую представил Его Высочество, уже совершенным образом отвечала всем его требованиям.

Да, Жозеф и здесь взял в готовом виде армейскую организацию позднего Наполеона. Для воинства нового времени, ещё употреблявшего дульнозарядное оружие, в ней, почитай, не оставалось никаких изъянов.

Бертье продолжал:

— Кроме того, Его Высочество ввёл в состав армии гражданских чиновников. Отныне интенданты, письмоводители, военные врачи, жандармы и полковые юристы будут состоять в штатских званиях.

— В штатских?

— Да, они сохраняют ранговые степени, но не обязаны проходить полную боевую подготовку. Таким образом, их можно набирать из университетов и гражданских ведомств. По выходе же в отставку им не надобно платить отставного жалованья; хм, большинство их, впрочем, останется в должности пожизненно.

Бертье взглянул на часы и заговорил скорее:

— Нынче в армии учреждаются ещё и «почётные наставники» — нечто вроде полковых священников, но не совсем.

— Они идут в бой вместе с солдатами, в обычное же время ободряют их, подымают дух, а также учат грамоте, арифметике и даже естествознанию…

— В кавалерии также перемены. Его Высочество восстанавливает кирасирские полки; в каждой кавалерийской дивизии будет по меньшей мере один кирасирский. Кроме того, остаются гусары и конные егеря — два рода лёгкой конницы, — и драгуны.

— Да, и кавалерийское устройство также пересмотрено…

После Второй военной реформы французская конница сократится до четырёх родов войск, а все многосложные прежние кавалерийские образования будут упразднены.

Впредь кирасиры предназначались для прямого сокрушительного натиска.

Гусары, как отборная лёгкая конница, — для глубокой разведки, противодействия вражеской разведке, заслонов и сопровождения кирасир в атаке на неприятеля.

Конные егеря, легче снаряжённые, не обязанные владеть искусством сомкнутого эскадронного боя, действовали главным образом карабинной пальбою, — а впоследствии будут вооружены ещё и револьверами, — и несли дальнюю разведку и внешнее охранение.

Драгуны же оставались тем, чем были и прежде, — подобием «моторизованной пехоты» грядущих эпох: стремительный бросок верхом — и бой в пешем строю.

В будущем полнокровная французская кавалерийская дивизия будет насчитывать от трёх до трёх с половиной тысяч сабель.

Дивизия — из трёх бригад, бригада — из двух полков, полк — из четырёх эскадронов.

Кирасирский эскадрон — сто-сто двадцать человек, лёгкоконный — сто пятьдесят.

Да, оттого что конные чины по рангу несколько выше пехотных, Жозеф упразднил дивизионное звено в кавалерии. Низшим кавалерийским штаб-офицером становился полковой командир. Это же облегчало и расчёт жалованья.

Вдруг жандармский офицер, стоявший сбоку, сухо кашлянул, давая понять, что время на исходе.

Бертье принуждён был подняться, сойти из кареты и, кивнув Наполеону, произнёс:

— Желаю вам счастливого пути. Мне случалось бывать на острове Эльба — там довольно виноградников, и место не худшее.

Да, это место ссылки Жозеф указал нарочно.

Наполеон покосился на свой рапорт о реформе рассыпного строя и горько вздохнул.

Он ещё надеялся, что это громадное нововведение поможет ему остаться во Франции, но и не подозревал, что Его Высочество наследный принц вовсе не сочтёт его скромные познания чем-то ценным…

Один из жандармов запер дверцу. Солнечный свет в одно мгновение погас.

Наполеон в изнеможении откинулся на спинку сиденья; ему почудилось, что и собственное его будущее стало таким же, как этот возок, — душным и тёмным.

Спустя недолгое время по команде майора Савиньи конвой повёл карету к Марсельскому порту.

Там им предстояло пересесть на корабль и в конце концов достигнуть маленького острова к юго-западу от Тосканы…

.....

Англия. Лондон.

В особняке, стоявшем через улицу от Сент-Джеймсского дворца, едва лакей распахнул дверь, Питт-младший невольно опешил, а потом перевёл дух, снял шляпу и поклонился:

— Вы не предупредили меня, что сегодня здесь будет так многолюдно.

Премьер-министр Великобритании лорд Гренвилль тотчас же с улыбкой отвесил ответный поклон:

— Мистер Питт, чем больше сил, тем крепче дело, не правда ли?

Рядом с ним канцлер казначейства маркиз Лансдаун, министр иностранных дел Фокс, министр внутренних дел граф Спенсер и координирующий секретарь кабинета лорд Фитцвильям — все также один за другим приветствовали Питта-младшего.

Да, кабинет Гренвилля ставил своей задачей сплотить всех, дабы возродить державный престиж Империи.

Оттого-то бывшие смертельные враги Питт и Фокс и сидели нынче в одной комнате, обсуждая дела.

Когда Питт-младший занял место, Гренвилль велел лакею затворить дверь и, согнав с лица улыбку, тяжело заговорил:

— Касательно требования маркиза Уэлсли, поданного на прошлой седмице, — прислать в Португалию ещё десять тысяч экспедиционного корпуса, — обстоятельства вновь переменились.

Он кивнул военному министру Уиндему.

Тот поднялся:

— Корпус Массена численностью в двадцать тысяч солдат уже подошёл к Пиренеям и в течение месяца вступит под Коимбру.

— Согласно добытым нами сведениям, французы приняли решение о крупном вмешательстве в португальские события.

Питт-младший с некоторой неловкостью заметил:

— Быть может, мне и не следовало бы знать этих сведений.

Гренвилль немедля ответил:

— Империя проходит крайне опасный рубеж, и мы чрезвычайно нуждаемся в вашем разуме.

— Генерал Уиндем предлагает послать в подкрепление по меньшей мере пятнадцать тысяч солдат, чтобы встретить французскую угрозу.

Питт-младший, видя, что все взоры обращены на него, вынужден был кивнуть:

— Мы не можем потерять Лиссабон. Подкрепление необходимо. Вот только бремя для финансов…

Маркиз Лансдаун тотчас же подхватил:

— Если довести экспедиционные силы до тридцати пяти тысяч, на одно лишь тыловое обеспечение ежемесячно потребуется почти девяносто тысяч фунтов.

(Конец главы)