— ......

Близость с Некроманткой в лесу была более волнующей, чем я ожидал, и открыла новые горизонты в понимании природы души.

Но вот последствия оказались, мягко говоря, не очень.

<Н-нет же! Я же говорю, мы только целовались и обнимались, а потом тело развалилось...!>

Некромантка, которую утаскивали Пинденай и Стелла, пыталась как-то оправдаться, но это было бесполезно.

Я поднял с пола подушку и задумался.

У Пинденай звериное чутье, так что она, должно быть, заметила следы.

Может, запах, а может, услышала стоны Некромантки в лесу.

Но я не ожидал, что нас спалят так быстро.

«Раз мы спим отдельно, значит, я должен спать на улице?»

Даже если мы перешли из отношений «служанка-хозяин» в «любовники», неужели все может измениться так резко?

Пинденай до сих пор иногда называет меня «Хозяином», так что я засомневался, правильно ли будет мне спать на улице.

Впрочем, неважно.

Честно говоря, я вряд ли смогу сегодня уснуть. Усталость как рукой сняло, стоило вспомнить время, проведенное с Некроманткой.

Конечно, не от возбуждения.

«Духовное тело...»

Благодаря Некромантке я получил намек на совершенно новую концепцию.

Когда мы только начали целоваться, у Некромантки не было ни тепла, ни запаха, ни слюны.

Но по мере того, как мы продолжали, у нее появилось тепло, запах пота, и даже потекла слюна, увлажняющая губы.

«Для обычной души это невозможно».

Такое не должно быть возможным.

Но Некромантка была особенной душой.

Даже после смерти континент признал ее необходимость и определил как «Неизбежное существово», так что ее нельзя считать просто душой.

«Как же это возможно?»

Пока я размышлял, из комнаты вышла Пинденай и уставилась на меня.

— До чего вы дошли?

— Некромантка же все рассказала.

— Эта сучка только и делает, что хвастается под видом объяснений.

— ......

Если подумать, она уже как-то хвасталась перед Стеллой тем, что я ей сказал.

— Просто...

Я попытался объяснить словами, но язык не поворачивался. Когда голова кружилась от страсти, все казалось естественным, но сейчас мне было стыдно за свои действия.

Это и есть «время мудреца»?

П.п. Если не поняли, «время мудреца» — состояние ясности ума и отсутствия влечения после оргазма

Я чувствовал, что узнал кое-что новое, но, стоя перед Пинденай, я колебался. Она решительно подошла ко мне.

— Трудно сказать словами?

— ......

— Тогда покажи действиями.

Откровенное соблазнение.

Она схватила мою руку и потянула к себе, пытаясь заставить меня прикоснуться к ней.

— А? Что ты делал? Мял ей сиськи? Или засунул и трясся, как пес шелудивый? А, кобель?!

— Нет, до этого не дошло.

Я попытался убрать руку, насильно прижатую к ее груди, но Пинденай была слишком сильна.

— Пинденай.

Я позвал ее по имени, и она посмотрела на меня с раздражением. Только направив ману в руку, я смог освободиться.

— Чего?

Позвав ее, я не знал, что сказать.

Извиняться было бы странно, а сделать то, что она хочет, я не мог — тело не выдержит.

Игнорировать ее чувства тоже было нельзя.

Сказать, чтобы подождала, потому что есть шанс создать «духовное тело»?

Это было не точно, да и наличие тела сейчас было не главным.

То, что ее мужчина занимался сексом с другой женщиной — это факт, который ни одна женщина не смогла бы вытерпеть спокойно.

— Нечего сказать?

— ...Да.

— Ха-а, как же бесит. Неужели нельзя хоть раз поумолять или придумать оправдание?

Она отбросила челку и раздраженно вздохнула.

— А? Прости. Люблю. Больше не буду. Ты лучшая. Хоть соври мне! Я бы хотя бы сделала вид, что поверила!

Пинденай повысила голос. Я спокойно посмотрел на нее и ответил честно:

— Разве это то, что ты хочешь услышать?

— Что?

— Ложь, о которой мы оба знаем, не поможет. К тому же... тот, кого ты любишь, не такой человек.

Это была моя попытка отбиться.

Кажется, это было так давно, но однажды Пинденай покинула меня, чтобы защитить Республику Кларк.

Чтобы остаться той Пинденай, которую я любил, она ушла от меня и сражалась за свободу Республики.

Сейчас ситуация была похожей.

Не оправдываться.

Честно встречать ситуацию лицом к лицу.

Не скрывать, а честно открыть свои истинные чувства.

Это был единственный и самый надежный способ не потерять женщину по имени Пинденай.

— ......

— Я всегда буду таким, каким ты меня полюбила. Но я всегда буду уважать твой выбор.

Даже если она уйдет, я не стану ее держать.

У меня, не сделавшего выбор, нет права протягивать руку тому, кто уходит.

— Ублюдок.

Лицо Пинденай, сверлившей меня взглядом, смягчилось. Сквозь сложные эмоции она честно призналась:

— Я знаю, что Хозяин старается выбрать кого-то. Но и то, что мы сами не хотим этого, поэтому ты не можешь решиться, я тоже знаю.

— ......

— Смешно ревновать, когда мы сами загнали Хозяина в ситуацию, где он не может сделать выбор.

— Нет.

Это не так.

— Для человека это естественная эмоция.

Я бы тоже, наверное, почувствовал ревность, если бы кто-то другой оказался в хороших отношениях с женщинами в этом доме.

Конечно, я бы не стал этого показывать и благословил бы их издалека.

Но ревность — это чувство, свойственное людям, и в нем нет ничего неестественного.

Нельзя требовать подавлять его. Это все равно что позволить болезни разъедать тебя изнутри.

— Продолжай говорить мне об этом. Чтобы я знал. Чтобы я мог найти ответ.

— ......

Найти ответ.

В конечном итоге это означало выбрать кого-то одного. Лицо Пинденай слегка помрачнело.

Но вскоре выражение ее лица изменилось, и она ухмыльнулась.

— Кстати, ты опять говоришь как Хозяин.

Услышав ее слова, я слегка растерялся. С того момента, как Пинденай назвала меня «Хозяином», я в какой-то момент снова стал Деусом Верди.

Воспользовавшись моим замешательством, Пинденай бросилась на меня и повалила.

*Ба-бах!*

Я не должен подвергать искусственное тело нагрузкам, но удар последовал сразу же, как только я в него вселился.

Я хотел спросить, что она творит, но Пинденай уже оседлала меня и поцеловала.

— М-мм!

Я невольно замычал и попытался вырваться, но она схватила меня за запястья и прижала к полу.

После короткого поцелуя Пинденай посмотрела на меня сверху вниз, и сквозь белые пряди волос промелькнула ее улыбка.

— Ты же сказал, что я могу действовать так, как велит ревность?

— Но это не значит, что ты можешь насильно...!

Прежде чем я успел договорить, Пинденай снова поцеловала меня.

— Фух, а это даже неплохо. Раньше, когда мы делали такое, всегда доминировал ты.

— Ты же сама обычно...!

Снова насильственное вторжение ее языка лишило меня дара речи. Похоже, она вообще не собиралась давать мне говорить.

— Ха-а, ха-а.

Пинденай снова отстранилась.

Увидев, что я расслабился и молчу, она ухмыльнулась.

— Быстро соображаешь. Я собиралась продолжать, если бы ты начал брыкаться или говорить.

Пинденай пробормотала это, причмокнув губами, как охотник, которому интереснее ловить живую и активную дичь.

Но.

— А, все равно продолжу.

Даже когда я перестал сопротивляться, она снова накрыла мои губы своими. Я вообще не понимал, что происходит.

— В тебе вся проблема. Ты единственный ублюдок, который умудряется влюбить в себя заново даже после измены.

— ......

Слова о том, что я не собирался этого делать, вертелись на онемевшем языке. Ей это, видимо, понравилось, потому что она снова ухмыльнулась.

— Ты же говорил, что искусственное тело взрывается не от физических нагрузок, а от переполнения маной из-за эмоционального возбуждения?

— Да...

Стоило мне попытаться ответить, как Пинденай снова поцеловала меня. Я вытаращил глаза, глядя на нее, а она смотрела на меня сверху вниз, и ее глаза смеялись, изогнувшись полумесяцами.

Она слегка прикусила мой язык острыми зубками, причинив легкую боль. Словно наказывая.

— Фух.

Самый долгий поцелуй закончился. Я нахмурился, а она, наоборот, выглядела довольной и даже поерзала бедрами.

— Такое чувство, будто я стала хозяйкой Хозяина. Кайф. Ты даже не можешь использовать ману, чтобы сбежать от меня, потому что тело взорвется. Верно?

В этот раз я промолчал, но почему?

Как ни в чем не бывало, она поцеловала меня еще раз.

Я уже сбился со счета.

Голова шла кругом, не успевая за напором Пинденай.

Все-таки она настоящая хищница.

— Хе-хе, не отвечаешь?

Пинденай вытерла слюну с губ плечом и игриво спросила.

Какой бы выбор я ни сделал, результат один и тот же. Какой в этом смысл?

— Одно тело ты уже взорвал с Некроманткой. До завтра, пока не получишь новое от профессора Фер, у тебя осталось только это.

Пинденай, явно наслаждаясь тем, что загнала меня в угол, с улыбкой произнесла:

— Тело взрывается от чрезмерного возбуждения. Посмотрим, как ты продержишься.

Сказав это, Пинденай снова поцеловала меня. Она крепко прижалась ко мне всем телом, не давая сбежать.

Только через час, когда пришли Некромантка, закончившая получать нагоняй, и уставшая Стелла, я был спасен.