«И что мне теперь делать?»

Чувствуя спиной пристальный взгляд Кайен, я в замешательстве почесал затылок, выходя из полутемного коридора.

Я, конечно, напустил на себя уверенный вид, но, как она и сказала, остановить герцога Рэйвена — задача не из легких.

Непробиваемый, упрямый старик.

Это самое точное описание его персонажа в «The Glory».

Неудивительно, что игроки прозвали его невыносимым старым маразматиком.

Ограниченный человек, безумно помешанный на чести и силе своего рода, совершенно не признающий никаких компромиссов.

Более того, герцог Рэйвен, оправдывая свой грандиозный титул «Меч Королевства», был отнюдь не тем противником, которого можно недооценивать.

Даже в рамках «The Glory» он входил в число бойцов с самым высоким рейтингом.

Возможно, в масштабной битве это было бы не так, но в дуэли один на один, где всё решает чистая физическая мощь, он был истинным монстром, способным одолеть даже герцога Ардена.

Ху-у.

Тяжелый вздох сорвался с моих губ.

Возможно, из-за того, что в последние дни я слишком сильно перенапрягался, голова казалась тяжелой и мутной, словно набитая мокрой ватой.

Но останавливаться на полпути было нельзя.

«Думай».

Я должен был найти выход.

Разве я забыл, сколько часов убил на эту игру? Те сотни прохождений, в которые я погружался с головой.

Наверняка среди всего этого опыта найдется способ заставить герцога Рэйвена изменить своё решение.

Я нахмурился, силой вытаскивая из памяти обрывки воспоминаний, и, словно удача благоволила отчаявшимся, в голове всплыл один план.

Единственная проблема заключалась в том, что сам этот метод был чертовски геморройным.

Ха-а.

Вырвался еще один вздох.

Неужели нет другого пути? Я спрашивал себя снова и снова, но вывод оставался неизменным.

Ответ был очевиден с самого начала. Я просто не хотел его принимать и отворачивался, надеясь обойтись без крайних мер.

Единственный способ остановить этого узколобого человека.

Логика, правившая домом Рэйвен, была проста.

Сила — это честь, а победа — это истина.

Следовательно, ответ, который я должен был ему продемонстрировать, был уже предрешен.

Проблема заключалась в последствиях.

«…»

Смогу ли я с ними справиться? С этими последствиями.

Думать легко. Куда сложнее воплотить задуманное в жизнь.

Что бы сделала Айрис в такой ситуации?

«…»

Глупая мысль. Она бы наверняка преодолела любую проблему.

Почему? Да потому что она — Святая Света, главная героиня этого мира, «The Glory».

Проблема заключалась лишь в том, что я не был Айрис, протагонистом этой истории.

«Что мне остается? Я всё равно должен это сделать».

Вопреки своей репутации бастарда, я привык нести ответственность за свои слова.

Более того…

«Я не хочу возвращаться...»

Эта фраза Кайен.

Она сломалась настолько, что позволила себе разрыдаться прямо у меня на груди.

Моя эмпатия еще не настолько атрофировалась, чтобы я мог просто проигнорировать такое зрелище.

— Тундра.

[Вы звали, мой господин!]

Тень дрогнула, и из неё вынырнула знакомая голова.

— Принеси мой меч.

Я ускорил свой замедлившийся было шаг. Место назначения было уже определено.

Единственное место, куда мог направиться герцог Рэйвен для оформления процесса исключения Кайен.

Это был кабинет ректора.

---

В конце коридора, перед массивными двустворчатыми дверями кабинета ректора, богато украшенными сусальным золотом.

— Стоять!

Путь преградили стражи, закованные в броню из черного железа.

— Сюда нельзя входить.

— Приходи в другое время.

Угрожающими голосами произнесли они, скрестив алебарды, чтобы остановить приближающуюся фигуру.

Глаза рыцарей, наполненные жаждой убийства, свирепо сверкали сквозь узкие прорези шлемов.

«…»

Судя по их угрожающей ауре, они явно не принадлежали к охране Академии.

Чего и следовало ожидать — на их нагрудниках был четко выгравирован герб дома Рэйвен с изображением ворона.

Вне всяких сомнений, это были элитные рыцари, которых герцог Рэйвен привел с собой.

Шух.

Несмотря на их суровый тон, фигура — Эван — даже не дрогнула.

От двух рыцарей, следивших за ним, начала постепенно исходить аура.

Это не было убийственным намерением с целью лишить Эвана жизни — лишь демонстрацией силы для устрашения.

Исходящее от них давление было далеко не обычным. Чего и следовало ожидать от элиты дома Рэйвен. Эван едва заметно кивнул.

— Отойдите, — бросил он короткую команду.

Естественно, он с самого начала не ожидал, что они добровольно расступятся.

— Какой дерзкий сопляк, не знающий своего места.

«…»

— Хватит с тебя. А теперь послушно разворачивайся и…!

Рыцарь даже не успел договорить, не говоря уже о том, чтобы что-то осознать.

Ба-бах!

Эван не дал ему и секунды на то, чтобы издать хоть звук.

Каково это — попасть под удар осадного молота?

Удар сапога Эвана без труда смял бронированный бок рыцаря.

«А?»

В голове второго стража, стоявшего рядом, вспыхнул вопрос.

Почему его товарищ вдруг отлетел через весь коридор? Он просто не мог осознать этого в рамках здравого смысла.

За десять лет безупречной службы дому Рэйвен он ни разу не видел столь абсурдной картины.

К тому моменту, когда он медленно осознал, что их атаковал стоящий перед ними студент, фигура Эвана уже проскользнула в его слепую зону.

Тук.

Рука Эвана легко коснулась нагрудника рыцаря.

Со стороны казалось, что он просто положил на него ладонь.

Бу-ум!

Но разрушительная сила, переданная через это касание, была совершенно иного порядка.

— Кха…!

Массивная туша рыцаря с глухим стуком отлетела назад.

Толстый нагрудник прогнулся внутрь, а сам воин, пролетев по коридору, с грохотом впечатался в стену.

От боли, перехватившей дыхание, рыцарь не смог даже застонать и тут же потерял сознание.

Всего два охранника для герцога. Наверняка герцог Рэйвен поступил так из абсолютной уверенности в собственных силах, но всё же.

«Слишком уж беспечно».

Хотя благодаря этому всё прошло куда проще.

Взгляд Эвана обратился к плотно закрытым, массивным дверям кабинета ректора.

За этими створками, украшенными сияющим сусальным золотом, находился источник всех проблем.

Внутри наверняка уже почувствовали его присутствие.

Учитывая радиус восприятия бойца уровня Мастера, скрыть подобное было бы просто смешно.

Однако царившая тишина указывала лишь на их безграничную самоуверенность.

Это было равносильно немому приглашению: «Если думаешь, что сможешь одолеть меня — заходи». По крайней мере, именно так это ощущалось.

Эван без малейших колебаний схватился за дверную ручку кабинета ректора и распахнул её.

Скр-р-р. Бах!

Под грохот распахнувшейся двери перед ним во всей красе предстала картина того, что происходило внутри.

— Ваша Светлость. Как бы там ни было, согласно уставу, немедленно оформлять исключение просто немыслимо…

Сидя за роскошным столом из красного дерева, ректор Вильгельм Виллоу обильно потел и безуспешно пытался оправдаться.

А напротив него…

На диване, закинув ногу на ногу, высокомерно восседал мужчина.

Герцог Рэйвен даже не изменился в лице при звуке двери, которую едва не сорвало с петель.

Он лишь спокойно опустил на стол чайную чашку, которую держал в руках.

Дзынь.

— К-кто вы такой?! Погодите... Я узнал. Разве ты не студент Эван?!

Увидев ввалившегося в распахнутую дверь Эвана, ректор с покрасневшим от гнева и смятения лицом вскочил со своего места и закричал.

Пусть он и из графского рода, но как смеет студент вести себя подобным образом? Виллоу явно пришел в бешенство из-за того, что Эван вломился без разрешения во время его беседы с глубокоуважаемым гостем.

— Что за вопиющая наглость! Ты хоть понимаешь, где находишься?!

Панические крики ректора гулом отдавались в ушах, но…

Взгляд Эвана не задержался на ректоре ни на секунду.

Его внимание было приковано лишь к одному человеку, сидящему на диване.

Он не отрывал глаз от герцога Рэйвена, который ни на йоту не утратил своего хладнокровия.

Почувствовал ли он этот пронзительный взгляд?

Герцог Рэйвен медленно повернул голову, чтобы посмотреть на Эвана.

«…»

«…»

Их взгляды тяжело сцепились в воздухе.

— Хо-о.

С губ герцога сорвалось сухое, лишенное всяких эмоций восклицание.

Сначала он решил, что это, возможно, явился очередной убийца, пришедший по его душу. Поскольку его величали Столпом Королевства, отбоя от врагов, жаждущих его смерти, не было.

Но внешний вид незваного гостя, распахнувшего дверь, подсказал ему, что это предположение в корне неверно.

Он просто не мог не знать.

Тот самый человек, который победил Кайен в финале.

«Отпрыск рода Дредноут».

Эван Дредноут.

Это был именно он.

У него, безусловно, были навыки. Ходили слухи, что он достиг ранга Мастера. Учитывая его возраст, это было поистине поразительным достижением.

И всё же, он оставался лишь желторотым юнцом.

— Незваный гость, напрочь позабывший о манерах.

— Видите ли, у меня неотложное дело.

Эван тронул губы усмешкой и медленно шагнул в кабинет.

В его походке не было ни малейшего намека на робость, даже перед лицом человека, которого называли сильнейшим мечником Королевства.

— Меня учили, что лучше ворваться, забыв про вежливость, чем упустить подходящий момент, соблюдая этикет.

Ректор побледнел и переводил лихорадочный взгляд с Эвана на герцога и обратно. По его лбу градом катился холодный пот.

Герцог Рэйвен был фигурой такого масштаба, что даже члены королевской семьи, за исключением самого монарха, не смели обращаться с ним пренебрежительно.

А уж демонстрировать подобную дерзость перед столь великим аристократом... Ректор, вероятно, считал это чистым безумием.

Глаза герцога сузились.

Обычно любой мальчишка не осмелился бы перекинуться с ним и парой слов, но мастерство и дух Эвана, с которыми тот прорвался через стражу, пробудили в герцоге интерес.

Ему было любопытно. Что же, черт возьми, этот дерзкий сопляк собирается ему сказать.

— И что же это за неотложное дело? — не меняя позы, герцог посмотрел на Эвана снизу вверх.

Эван остановился посреди кабинета ректора и посмотрел герцогу прямо в глаза.

— Я пришел, чтобы остановить процесс исключения Кайен.

При этих словах ректор потрясенно ахнул.

Но взгляды двоих мужчин были намертво прикованы лишь друг к другу.

— Остановить процесс исключения, говоришь.

Герцог глубоко откинулся на спинку дивана и медленно разомкнул губы:

— И на каком же основании ты смеешь совать нос в дела моего рода?

— Скажем так: это вмешательство на правах соседа по комнате.

Звучало как полная чушь, но какая к черту разница? Эван слегка пожал плечами. Не было нужды придумывать жалкие оправдания.

Он прекрасно знал, что на сидящего перед ним человека не подействуют никакие длинные и витиеватые речи.

— Смехотворно.

Ву-у-ум.

От тела герцога начала медленно подниматься тяжелая аура.

Воздух в кабинете ректора в одно мгновение стал невыносимо плотным. Бумаги на столе жалобно зашуршали и задрожали, а сам ректор, не выдержав чудовищного давления, осел на пол.

— Это невозможно.

— Почему же?

— Потому что таков Закон Рода Рэйвен.

«Этот мужик просто наглухо отбитый».

Казалось, ругательства вот-вот сорвутся с губ Эвана. Он с трудом проглотил слова, уже подступившие к горлу.

В конце концов, такие аргументы, как «это ненормально» или «это просто бред», на этого человека всё равно бы не подействовали.

— Тогда, начиная с сегодняшнего дня, отмените свой закон или что там у вас.

— …Ты совсем лишился рассудка. Отпрыск Дредноута.

Тр-р-р-рск!

Магическая сила герцога вырвалась наружу подобно взрыву. Оконные стекла покрылись узором паутины из трещин, а ковер на полу вздыбился, словно его разрывало на куски.

Подавляющее давление, выходящее далеко за рамки ранга Мастера. Это была безжалостная энергия, созданная исключительно ради разрушения, совершенно иная по своей текстуре, нежели та, с которой Эван столкнулся в бою с герцогом Арденом.

— …Я еще слишком молод, чтобы впадать в маразм.

Струящаяся аура герцога была неистовой. Всякий раз, когда эта сверкающая энергия касалась кожи Эвана, она обжигала её острой болью.

— Похоже, твои ничтожные достижения внушили тебе иллюзию, будто весь мир лежит у твоих ног.

Герцог медленно поднялся со своего места и свысока посмотрел на Эвана.

Гр-р-р-рохот!

Пространство вновь содрогнулось, издав надрывный вой. Из-под ног герцога взметнулась аура, извиваясь, словно исполинская змея.

— Наследник Рэйвен должен быть безупречен.

Каждое произнесенное им слово било в грудь Эвана тяжелой кувалдой.

— Ему не прощается ни единого поражения. Такова судьба того, кому предстоит стать Мечом Королевства.

«…»

— И всё же, этот идеальный наследник преклонил колени.

Глаза герцога похолодели.

— В тот самый миг... Этот мальчишка перестал быть наследником Рэйвен.

Услышав это пугающе хладнокровное заявление, Эван издал пустой смешок.

— Ха.

Губы Эвана дрогнули. Он и так не собирался особо сдерживаться, а выслушав этот абсурдный бред, ему захотелось выплеснуть всё, что накипело, с еще большей силой.

— Безупречность? Судьба? Как гладко вы стелете.

— …Что ты сказал?

— Буду откровенен: разве дело не только в ущемленной гордости Вашей Светлости?

Услышав эту откровенную издевку, забившаяся в угол туша ректора судорожно втянула воздух, издав сдавленный писк.

Хи-и-ик!

Бросить в лицо герцогу слова о его гордости... Наверняка Виллоу подумал, что Эван окончательно выжил из ума.

— Вы, должно быть, просто в бешенстве оттого, что шахматную фигуру, которую вы считали своим величайшим шедевром, смахнул с доски какой-то выскочка. А все эти россказни о чести рода и прочем — лишь жалкие отговорки, чтобы выплеснуть свой гнев.

— …Ты ищешь смерти?

— Кто в здравом уме захочет умирать? — беспечно парировал Эван и сделал еще один шаг вперед. — Я просто называю вещи своими именами, потому что весь этот фарс не поддается никакой логике.

«…»

— Вы сказали, что семье не нужны проигравшие. Тогда позвольте спросить.

В памяти Эвана промелькнуло залитое слезами лицо кричащей Кайен.

Потому что, пока он слушал её рассказ, у него созрели слова, которые он просто обязан был высказать вслух.

Эван криво усмехнулся и бросил слова герцога ему же в лицо:

— Если Ваша Светлость проиграет мне, вы тоже изгоните себя из собственного рода?

Тишина.

Удушающее безмолвие тяжелым свинцом опустилось на кабинет ректора.

Виллоу уже находился на грани обморока, закатив глаза.

— …Как ты смеешь.

Голос герцога был уже не просто холодным — он пробирал до самых костей ледяной стужей.

Лишь остатки сдерживаемого разума, вероятно, были единственной причиной, по которой он еще не обнажил свой клинок.

— Ты смеешь заикаться о том, чтобы бросить мне вызов? Такое ничтожество, как ты.

— Разве не боевую мощь так превозносит Ваша Светлость? — не отступая ни на дюйм под гнетом угрожающей ауры, парировал Эван. — Если доказывать всё грубой силой — это путь дома Рэйвен, то я готов сыграть с вами по вашим же правилам.

Кайен проиграла.

И из-за этого поражения она оказалась на грани того, чтобы потерять всё.

Через сколько же изматывающих душу и ломающих кости страданий она прошла за всё это время.

Как она отреклась от собственной женской природы, заковав себя в цепи долга лишь ради того, чтобы соответствовать статусу наследника.

Разве это не полнейшее дерьмо — когда все эти усилия и жертвы перечеркиваются одним-единственным поражением?

«Потому что победил я».

Потому что это он сломил её. Если он непреднамеренно преградил Кайен её путь, то по крайней мере разгрести всё это дерьмо, ставшее последствием его действий, было его прямой обязанностью.

— К тому же, Ваша Светлость явно не из тех людей, кого можно переубедить простыми разговорами.

Когда он медленно потянулся рукой к талии, холодное прикосновение рукояти меча отозвалось в его ладони.

— Ты и впрямь возомнил, что способен сразить меня?

— А разве мы не узнаем этого, только если попробуем?

Вжи-и-их.

С резким металлическим лязгом Ночной Иней покинул ножны.

Магическая сила хлынула по лезвию, вызывая тяжелый резонанс.

— Я вызываю вас на дуэль, герцог Рэйвен, — совершенно спокойным тоном заявил Эван, при этом острие его клинка небрежно смотрело в пол.