Арка семь: голем

— Что же, после полудня тоже нелёгкое дело.

— Ох! До полудня ветер был сильный, но, похоже, прекратился. Повезло. Доводилось слышать, что тучи песка всё время попадают в глаза.

Рабочие болтали, выходя из столовой.

Здесь стройплощадка водоканала. Это был фронт большого дела; говорят, всего рабочих тут сотни тысяч.

Лишь на этом месте работает около десяти тысяч человек. Основание длинного канала давно уже скрылось за горизонтом и исчезло из виду, а великая река, являющаяся его конечным пунктом назначения, до сих пор не видна. Они продолжали свою неустанную работу по созданию массивных траншей, известных как каналы, по всей этой пустынной земле.

Они каждый день старались на работе ради гордости в груди: «хоть я и работяга, которых как песка, а причастен к великому делу, которое скоро оставит имя в истории».

Этот день тоже не отличался от остальных.

До заката должна была продолжаться работа.

Краеугольным камнем копания водоканала являются големы.

На месте работы много големов размещалось. Цвет и форма будто земля как есть приняла облик человека. Облик будто смешанных больших угловатых камней; если такие големы встанут, рост будет достигать десяти метров.

Даже без отдыха, голем повторяет систематическое действие сообразно указанию надсмотрщика. Их кулаки один за одним обрезают землю и расширяют водоканал.

— Слушай, что делать с этим големом?

Один рабочий перестал идти. Там был брошен один голем.

Этот устало усевшийся голем, будто марионетки обрезали нити, довольно старо выглядит, тут и там что-то отломано, трещины, обшарпанный.

— Ах! Этот. Кажись, немного ранее двигаться перестал? Возможно, уже срок службы.

— Что с этим делать?

— Тут такое дело, канал такой глубокий, что, может, как появится канал, прямо так погрузится на дно. Даже если оставить этот голем как есть на дне, вряд ли он встанет на пути дна судна.

— Может и так. Что же, днём тоже надо быстро копать дальше.

— А то. Судя по всему, дальше какое-то время будет продолжаться мягкая земля. Поскольку вгрызаться в землю будем быстро, земля и песок выйдут быстро!

— Транспортировать будет беда большая.

Когда они, говоря, проходили мимо, один заметил что-то странное.

— Э? Он не двинулся сейчас?

— Не должен. Говорят, он уже не один месяц как сдох и не двигается...

Вот только закончить сказанное рабочий не смог.

Перед их глазами этот старый голем, о коем думали, как о погибшем, медленно поднял лик. В его очи возвращался пламенный свет жизни.

Затем этот голем встал.

Рабочие, обычно работающие вместе с големами, тут же обратили внимание на такую аномалию.

Удивило рабочих не только то, что «погибший» голем двинулся.

Этот голем даже без чьего-либо приказа, без чужого указания двинулся сам. Голем не должен двигаться кроме как по указанию приказывающего, сообразно установленной процедуре. Прямо марионетка, двигающаяся по приказу указывающего. Так гласил здравый смысл в миру.

Несмотря на это, этот голем один поднялся. Затем, не показывая никакого сомнения, куда-то зашагал. Прямо в направлении места, где выкапывается канал.

— Чего?! Кто его двигает?!

— Кто-то! Позови надсмотрщика!

Хоть надсмотрщик тут же и прибежал, а даже его приказу этот голем не последовал.

— Почему?! Раньше ведь прилежно слушал мои приказы!

Словно не замечая людей, голем идёт прямо к краю стройки.

Затем там вдруг со всей силы ударил по другому, работавшему голему.

— Беги! Голем разбушевался!

— Останови другим големом!

— Нельзя. Если ещё голем сломается, это помешает стройке. Укрыть прочих големов! Все рабочие тоже в укрытие!

Место работ было в беспорядке, напоминающем улей пчёл. Вот только людям оставалось лишь бежать прочь от такой разбушевавшейся штуки, похожей на громадную груду камня.