Ферзен, направляясь в академию к назначенному времени, остановил свою карету, когда его внимание привлек один из магазинов.

— У вас здесь запланированы дела?

— Нет, но раз по пути, то я зайду.

За Ферзеном, вышедшим из кареты, последовали три рыцаря.

«Без сомнений......»

Лиззи будет присутствовать на сегодняшней даче показаний.

Однако, если Ферзен не будет целеноправленно ее искать, то вряд ли с ней столкнется.

Потому что она будет отчаянно его избегать.

По этой причине он не собирался искать ее и оставить в покое.

Но......

«Хороших детей нужно поощрять.»

Академия обязательно выдаст ей какую-то награду.

Но она не имеет к нему никакого отношения, поэтому Ферзен медленно направился в обувной магазин.

Пройдя к красочным витринам с женской, а не мужской обувью, он получил представление о том, что сейчас в моде в светских кругах.

— ......

И среди них только одна пара туфель привлекла внимание Ферзена.

«Это.......»

Уголок его рта дернулся вверх.

Мода среди дворян недолговечна.

Даже самый долгий срок жизни феномена моды – лишь один год.

И к вещам, вышедшим из моды, относятся свысока, считая их старьем, но по иронии судьбы они, по прошествии слишком долгого времени ставшие классикой, вновь оказываются в центре внимания.

— Я куплю это.

— Хорошо! Вам упаковать с собой? Или желаете оформить достаку?

— Доставку.

Даже не взглянув на продавца, появившегося рядом, Ферзен наклонился и взял в руки пару туфель, которые напомнили ему о прошлом.

— Размер 210 мм. Также...... дайте мне бумагу для писем. Я запишу туда и адрес.

— Да, сэр. Вы можете написать письмо здесь.

Чернило и перьевая ручка были разложены у окна.

Сидя там, Ферзен деликатно подготовил письмо заблудшей овечке, передал его с деньгами продавцу и вернулся в карету.

Он не собирался больше давить на Лиззи, чья убежденность и так была сломлена, если только не случится что-нибудь непредвиденное......

Впрочем, он был не против предоставить ей ориентир, что поможет ей не свернуть на путь плохого ребенка.

* * * * * *

«......»

Элизабет уставилась на Лиззи.

Девочка была честна в своих показаниях, но было очевидно, что она что-то скрывает.

В особенности по тому, как она ерзает, можно предположить, что ей не терпится поскорее убраться отсюда.

По этой причине, принцесса попыталась проникнуть в ее мысли, задавая вопросы, но за отведенное время она только и успела, что услышать......

「Я хочу поскорее уйти...... Я хочу поскорее уйти...... 」

……Отчаянный крик.

Императорская семья знала, что происходит между домом Клодия и домом Бритейн.

Было бы стронно, если бы они не заметили переполоха между двумя семьями, пусть даже Бритейны и пытались сохранить все в тайне.

Поэтому Элизабет было трудно поверить, что Лиззи, младший ребенок дома Клодии, добровольно вошла в барьер грез, чтобы спасти Ферзена.

К слову, то, что Роэр смог вступить в ряды рыцарей, хотя он едва отвечал установленным стандартом, произошло по настоянии императорской семьи.

Все для того, чтобы держать под особым контролем гнев Клодии на Бритейн.

— Благодарю тебя за содействие в расследовании...... теперь ты можешь идти.

Лиззи склонила голову и развернула свое инвалидное кресло, когда ректор, принцесса Элизабет, наконец, дала ей разрешение уйти.

Затем она направилась к стоянке главного здания, избегая любой возможности столкнуться с Ферзеном.

Несмотря на то что она выбрала наиболее удаленный от него маршрут, Лиззи все равно ощущала на себе его взгляд.

Однако она так и не повернула голову назад.

Что, если она действительно увидит глаза, смотрящие на нее сверху вниз?.......

*Вздрог!*

От одной мысли об этом по ее коже побежали мурашки.

К ней словно вернулись ожившие ощущения из ее снов.

Огромная рука Ферзена, ощупывающая ее неподвижное тело.

Его продолговатая мерзость, проникающая между ее сомкнутых ног и жестоко терзающая ее плотно сжатое влагалище.......

— Агх!

Боль.

Казалось, она поднялась меж ее ног.

Даже зная, что это всего лишь фантомная боль, Лиззи отчаянно гнала кресло вперед, чувствуя боль в животе и желание стошнить.

В холодном поту она добралась до кареты, с трудом забралась внутрь и рухнула на сиденье.

Три месяца каникул.

«По крайней мере......»

Она не увидит его лицо какое-то время.

И не услышит его голос.

При этой мысли Лиззи почувствовала, как напряжение, сковывавшее ее тело, постепенно ослабло.

Она больше не чувствовала рук Ферзна, лапающих ее тело.

Боль, отдававшаяся меж ног, тоже утихла.

Вернувшись в столичный особняк, Лиззи перевела дух в своей комнате и позвала служанок.

— Госпожа.

Одна из служанок вошла не с пустыми руками.

Она несла красиво завернутую коробку.

— К вам доставили подарок.

— Подарок?......

Сегодня даже не ее день рождения.

С какой стати кто-то прислал ей подарок?

Может быть, это кто-то, кто высоко оценивает семью Клодии, пытается завоевать ее расположение?

В обычной ситуации она была бы в восторге, но сейчас она отказалась от борьбы и отчаянно старается спрятаться......

Возрождение влияния рода благодаря браку по расчету теперь не имело никакого значения.

Она даже не знает, что сказать старшему брату Роэру, который сегодня отсутствовал на работе.

— Если вы не собираетесь его открывать, может, желаете, чтобы я его убрала?

— Нет...... все в порядке.

По какой же причине они прислали ей подарок в начале каникул, прямо перед возвращением в свои имения?

Возможно, если тщательно все обдумать, то можно было найти ответ.

Но Лиззи не хотела этого делать, поэтому она вскрыла тщательно запечатанную коробку, чтобы узнать, от кого подарок.

*Шорох*

Открыв крышку, она увидела маленькое письмо, лежащее на предмете, завернутом в чистую белую оберточную бумагу.

Лиззи первым делом взяла в руки письмо и взглянула на конверт.

Имени отправителя не было.

«Написано ли оно внутри......»

Осторожно развернув письмо, Лиззи одновременно подняла подарок в белой оберточной бумаге.

Содержание письма, которое ее фиалковые глаза рассмотрели первым, было написано аккуратным почерком, по которому можно было догадаться о личности отправителя.......

「Чтобы ты не сбилась с пути, я подготовил для тебя нечто, что послужит тебе ориентиром.」

Только одно предложение.

— А......

Едва прочитав его, Лиззи выронила письмо из дрожащей руки.

И тут же, словно сквозь туман, отчетливо проявились изящные туфли в красивой коробке.

Она не забыла.

Разве это возможно забыть?

Восемь лет назад она танцевала с Ферзеном в этих туфлях.

— Госпожа?

— У-уби!......

— Госпожа!

— Убирайтесь──!

Несмотря на гневный голос, ее судорожно дрожащие руки, сжимавшие подлокотники кресла, выдавали ее чувства.

Переглянувшись между собой, служанки на мгновение замешкались, но все же осторожно отступили в коридор.

— Хнн...... Хнгх!

Услышав, как захлопнулась дверь, Лиззи, оставшись одна, скинула коробку с коленей на пол и откатила назад инвалидное кресло.

*Тудух!*

Коробка грохнулась на пол, разбросав туфли.

И этот образ сильно сильно перекликался с ее прошлым, когда она лежала на земле в слезах.

*......Уаа! Уааааа!*

Ей даже казалось, что слышит свои собственные крики, доносившиеся из того дня.

Лиззи заставила себя пригнуться и заткнуть уши, желая сбежать от звука.

Если бы у нее была возможность, она бы сразу бросилась к призраку своего прошлого, чтобы обнять......

「Скажи мне, что за девочка передо мной?」

Голос волка – нет, чудовища – шепчущий ей на ухо, заставил ее замереть.

Разумеется, он не находился рядом с ней.

Так почему же так ярко ощущалось прикосновение его руки к ее шее, спускающейся к ключицам?

И хотя Ферзена не было рядом, Лиззи ответила ему.

— Я, я плохая... д-девочка...

И тут, словно в знак одобрения, прикосновение Ферзена к ее ключице постепенно отстранилось и исчезло.

В конце концов, Лиззи вновь осознала.

То, что ее семья Клодия пыталась сделать, – это не пытаться загнать Ферзена в угол.

Они просто вцепились в скалу под названием Бритейн и карабкались по ней.

И только осознав ее высоту, Лиззи опустила голову и прикрыла глаза ладонью.

Ее нижнее белье увлажнилось от медленно вытекающей мочи.

Ферзен фон Швейг Луэрг.

Перед ним она была и есть не более чем беспомощный ребенок.

* * * * * *

*Тиск!*

Прогуливаясь по коридору, Лаура давила в руках белого плюшевого кролика.

Приглашение Юриэль на чаепитие, на первый взгляд казалось добровольным, но отказываться от него она никак не могла.

И если уж она собралась присутствовать, то должна была сделать себя более безобидно в глазах Юриэль, поэтому Лаура шла с игрушкой в руках.

«Мда......»

Если к ней будут относиться как к ребенку, то впоследствии, когда она станет наложницей, ее не так сильно будут отвергать.

Подойдя к условленному месту в особняке, Лаура открыла дверь и тут же почувствовала, как от тяжелой атмосферы перехватило дыхание.

Юфимия и Юриэль, потягивая чай, смотрели на террасу, не говоря ни слова.

— Подойди сюда.

Только когда они заметили ее присутствие, воздух вокруг относительно разрядился.

И поскольку Лаура знала Юриэль лучше, чем Юфимию, она без особого сопротивления села рядом с первой и опустила руки на голову плюшевого кролика, которую оставила на коленях.

А невинный кролик угрюмо терпел вес ее негодования.

— Итак, юная леди Розенберга...... полагаю, ты хорошо разбираешься в драгоценностях и украшениях?

— Д-да...... в н-некоторой степени......

— В таком случае не можешь взглянуть на это?

Приподняв рукава, Юриэль показала пару браслетов, подаренных Ферзеном.

Естественно, глаза Юфимии дернулись.

— Могу ли я узнать какую-нибудь информацию о них?

Не могут же украшения, принадлежащие Ферзену, потомку Бритейнов, быть обычными безделушками?

Этого точно не может быть, поэтому Юриэль обратилась с вопросом к дочери Розенбергов в надежде, что та что-нибудь знает.

Лаура внимательно рассмотрела браслет, и ей не составило труда вспомнить сведения.

Браслет, на котором словно высекли море, отражающее неизменное небо, назывался "Море Вечности".

— Какова...... цена?

Незаметно бросив взгляд на ожерелье, которое носила Юфимия, Юриэль задала дополнительный вопрос.

— Я, я не знаю......

Зачастую стоимость ювелирных изделий имеет определенную цену.

Но те, что не имели ее, обычно продавались на аукционе, и ее цена определялась выигрышной ставкой.

Так что цену этого аксессуара мог знать только человек, подаривший его Юриэль, – Ферзен.

— Неужели?

Вздохнув, Юриэль аккуратно поправила браслет на запястье.

— Т-тогда...... можешь ли и мне посмотреть?

— ......

Бросив недоверчивый взгляд на Юфимию, которая обращалась к ней в манере, неподобающей главной жене потомка Бритейнов, Лаура осмотрела ожерелье.

Основным драгоценным камнем был изумруд.

Но стоимость драгоценных камней, которые были собраны вокруг этого изумруда, для того чтобы подчеркнуть его сияние, не поддавалась воображению.

Впрочем, и на сей раз Лаура без труда узнала украшение.

— Э-это......

Это был аукцион, на котором собрались известные мастера, вложившие в свои творения всю душу, словно чтобы доказать, что даже невзрачную женщину их детище может сделать красивой.

Ожерелье определенно было одним из них.

И снова, только Ферзен, выигравший торги, мог знать о цене.

— Вот как......

Юфимия с разочарованием погладила свой подарок, как и Юриэль.

И обе женщины в этот момент думали об одном и том же.

Позже, когда Ферзен разделит с ними объятия, они попытаются незаметно выудить у него ответ.