Время долгожданной встречи, наполненной любовью, подошло к концу.

Ферзен и Юриэль, словно ничего не произошло, неспешно вышли из подземелья, вновь опрятно одетые.

Ясное небо теперь заволокло темными облаками, предвещая скорый дождь.

Казалось, прошло не так уж много времени……

Но оба они настолько погрузились в тепло друг друга, что полностью потеряли чувство времени.

Особенно Юриэль.

Где-то в глубине души ей хотелось бы, чтобы неведомая сила разом унесла их в далёкое будущее.

После того, как армия Империи Элмарк сметёт всё на своём пути, после падения Империи Эрнес, когда пройдут десятки, сотни лет……

«Как было бы хорошо……»

Но она тут же осознала, насколько эгоистична эта мысль.

Ведь в таком мире не было бы ни Юфимии, вынашивающей его ребёнка.

Ни маркиза Джеремии, его единственного кровного родственника.

Ни императорской семьи, которому Бритейн верно служил из поколения в поколение.

Если бы такая реальность внезапно стала явью, даже Ферзен не смог бы выбраться из омутов бездонной скорби.

Но ведь она была бы рядом.

Она поддержала бы его, стала бы для него единственной опорой.

Вот почему Юриэль бессознательно жаждала, чтобы эта мечта воплотилась.

Чем ближе бы она была к нему……

Чем глубже бы становились их отношения……

Тем сильнее бы разрасталась её любовь. И вместе с этим — её уродливая, жадная потребность владеть им.

*Тиск!*

Эту тёмную, эгоистичную часть души она ни за что не хотела показывать ему.

И прежде чем эта грёза могла затянуть её, впереди показались военные укрепления Империи Эрнес.

Доносились голоса солдат.

Ферзен и Юриэль обменялись молчаливыми вздохами, и, каждый со своими мыслями, пошли вперёд.

* * * * *

*Шорох*

Юриэль, наводя порядок в шатре, где ей предстояло провести ночь, выпрямилась, расправляя спину.

Когда в следующий раз она окажется здесь?

*Вшшшш……*

Снаружи звучал размеренный шум дождя.

Капли не были слишком крупными, но, похоже, этот зимний дождь продлится долго.

*Скрип*

Погружённая в свои мысли, Юриэль резко обернулась на знакомый звук позади себя.

— ……

— ……

Перед ней, не утруждая себя даже зонтом, вошла Лиззи, чьё тело волокли её собственные мёртвые слуги, толкая инвалидное кресло вперёд.

Спутанные волосы, покрытые пылью и запёкшейся кровью.

Влажный воздух, пропитанный сыростью, только усиливал исходивший от неё слабый, но ощутимый смрад.

— ……Что случилось?

— Я…… просто хотела извиниться……

— ……

Юриэль на мгновение закрыла глаза, встретившись взглядом с Лиззи, которая смотрела на неё снизу вверх своими фиалковыми глазами.

Вся бледная с осунувшимся лицом, казалось, вот-вот упадёт, стоит лишь слегка толкнуть.

Её извинения были наполовину искренними, наполовину – попыткой проверить Юриэль.

Она хотела попросить прощения за то, что её, в процессе расширения власти их семьи Клодии, просто продали Ферзену.

И одновременно хотела убедиться, что те сцены, где Юриэль выглядела довольной рядом с ним, были не более чем игрой.

Она стремилась поймать сразу двух зайцев.

……Если бы Юриэль хоть немного заботилась о Лиззи, то, наверное, стоило бы подыграть ей.

Одного осознания того, что есть человек, способный понять её боль, было бы достаточно, чтобы дать Лиззи хоть какую-то опору на самом краю пропасти.

Но Юриэль не могла ответить ей взаимностью.

Ферзен.

Тот, кто уничтожил целый род этой девочки.

Тот, кто убил всю её семью.

Тот, кто заточил её в клетку.

Несмотря на всё это, любовь Юриэль к нему была не навязанной, не чужой волей, а её собственной.

Именно поэтому она не могла позволить, чтобы её чувства к Ферзену кто-то трактовал по-своему, даже если для Лиззи это было бы жестокостью.

Пусть даже это станет для неё настоящим насилием.

— Лиззи.

С этими мыслями, с окончательным решением в сердце, Юриэль открыла глаза, посмотрела на неё и заговорила.

— Тебе не нужно извиняться передо мной.

— Н-но……

— Меня не продавали ему, и я не несчастна.

— Н-но здесь!……

— ……

— Здесь никто не видит……

Её пальцы, сжавшиеся на подлокотнике кресла, дрожали от отчаяния.

Её искажённое лицо готово было вот-вот разрыдаться.

Она изо всех сил пыталась отвергнуть правду, которая вот-вот сорвётся с её губ, – правду, которую она меньше всего хотела услышать.

Но Юриэль уже отбросила все колебания.

— Лиззи, я люблю его.

И произнесла самые жестокие слова, которые только можно было сказать этой девушке.

— Н-неправда……

— ……

— Ххн…… Кхх!…… Н-неправда……

— ……

— Ты же знаешь…… знаешь, какой он человек……

— ……

— Он…… он уничтожил мой род…… убил мою семью…… сломал всю мою жизнь…… и даже не имел на то причин!……

— И из-за этого я должна отказаться от своего счастья?

— А……

— Ты злишься не потому, что я знаю обо всём этом, но всё равно люблю его…… А потому, что хотела видеть во мне такую же несчастную, как и ты.

— Э-это!……

— Но разве ты никогда не задумывалась, что в этом желании есть жестокость? Что в глубине души ты хочешь, чтобы я тоже была несчастна…… просто потому, что тебе нужен кто-то, кто бы разделил твоё страдание?

— Н-нет…… н-не……

Лиззи хотела сказать, что это неправда.

Но каждое слово Юриэль било прямо в сердце.

Ей стало нечего сказать.

На самом деле она просто хотела найти в Юриэль ту, кто страдал бы от Ферзена так же, как и она.

Как бездомные кошки, вылизывающие раны друг друга среди мусорных баков, – ей всего лишь хотелось хоть каплю утешения, хоть немного тепла.

Но можно ли назвать это жадностью?

Нет, даже если бы……

Разве хотя бы сейчас, как и в те времена, когда Юриэль была для неё словно надёжной сестрой, она не могла бы дать ей хоть крошечную частичку своей любви?

— Почему……

— ……

— Почему?!……

Как мог тот, кто так жестоко поступил с ней и её семьёй, может кого-то любить?

— Почему?!……

Как мог такой человек заслуживать чью-то любовь?

— Хаааа!……

Будто брошенная в этом мире совершенно одна, Лиззи разразилась громкими рыданиями.

Юриэль молча смотрела на её жалкую фигуру.

Она не могла сказать ничего.

Возможно, теперь она действительно стала той, кто подходит своему злодею-мужу……

Настоящей злодейкой.

С этими мыслями Юриэль отвела взгляд и горько улыбнулась.

* * * * *

— ……

Сколько времени прошло с тех пор, как у них выдалась передышка?

Конечно, и этот короткий отдых был лишь частью подготовки к следующему этапу.

Ферзен, наблюдая, как его солдаты, насытившись полученным мясом, постепенно возвращаются к жизни, стряхнул пепел на влажную землю и выкинул недокуренную сигарету. Затем он поправил зонт.

Двигаясь вперёд, он ориентировался не на слабый свет уходящего дня, а на ещё более яркие, чем солнце, неугасимые даже под дождём огни элементальных магов, освещавших путь.

Когда он вошёл в свой шатёр, его взгляд упал на не пустующую походную кровать……

— Д-давно…… н-не виделись……

Лаура, сидя прямо, словно хорошо воспитанная девушка, встретила его приветствием.

— Кто-то мог увидеть, как ты заходишь сюда. Не слишком ли ты легкомысленна?

— Я-я…… з-заранее…… в-всё пр-правильно…… р-расчитала…… и…… н-никто…… н-не…… з-заметил……

Что это?

Лаура почувствовала, как заикается больше, чем обычно, и сжала хрупкие пальцы в кулачки.

Разве не мог он быть более тактичным?

Честно говоря, по сравнению с Юриэль, которая вела себя как течная сука и просто неслась к Ферзену напролом, Лаура считала, что проявила гораздо больше такта и предусмотрительности.

Хотя, даже не в этом дело.

То, что после столь долгого времени его первой фразой стали эти холодные слова, было для неё особенно обидно.

Ведь именно она, её прежняя сущность, была для него самой важной поддержкой на передовой.

Но перед ней стоял Ферзен, ничего не знающий об этом. И эта его отстранённость внезапно показалась Лауре до боли несправедливой.

— ……

Ферзен, уловив недовольное настроение Лауры, мысленно вернулся к произошедшему минутами ранее и тут же понял свою ошибку.

— Прости.

*Вздрог!*

— Ты не поранилась?

— ……

— Ты проделала долгий путь. Это было непросто, Лаура.

Неожиданное извинение.

Ферзен сел рядом и, мягко проведя большой ладонью по её волосам, произнёс слова, которые она так хотела услышать.

Лаура вздрогнула и, потупив взгляд, тихо склонила голову.

Ей стало стыдно – словно он видел её насквозь.

А ещё, её тревожило…… вдруг он решит, что она слишком назойлива?

«Неужели все влюблённые женщины забивают головы этими пустяками?»

Но, как бы непривычно это ни было…… ей это нравилось.

Мягко, будто скользя, она потянулась ближе и устроилась в его объятиях.

— Я-я…… всё п-подготовила……

— О чём ты?

Ферзен похлопал её по спине и переспросил, но Лаура лишь щёлкнула пальцами.

В тот же миг вокруг развернулась завеса Скромника – способность, позаимствованная у обитателя первого уровня подземного мира, которая отключала все чувства, кроме осязания.

— ……

Но Ферзен не ощутил никакого дискомфорта.

Его слух, обоняние, ощущение её присутствия — всё оставалось неизменным.

Он лишь догадался, что Лаура воспользовалась этой способностью, потому что сама её манера действий намекала на это.

— Т-теперь…… нас не д-должны обнаружить?……

Хоть это и первый уровень, не должен ли он радоваться возможности оставаться невосприимчивым к эффекту этого существа?

Если задуматься, причина этой перемены, скорее всего, крылась в его собственной, до конца не изученной способности.

「3/5」

Та сила, что могла насильно призвать чудовище из Подземного мира в момент неизбежной смерти – безо всякой платы.

Не что иное, как deus ex machina[1].

И теперь от неё осталось всего две активации.

Использование этого дара определённо должно было иметь негативные последствия.

Но вместо этого он ощущал какие-то странные, положительные изменения.

Мысли Ферзена путались, не находя логичного объяснения.

— А……

И когда Ферзен сумел вырваться из водоворота своих мыслей, он заметил перед собой сердито надутого белого крольчонка Лауру, которая молча смотрела на него снизу вверх.

Он горько усмехнулся.

Быть слишком проницательной – тоже утомительное качество.

И теперь он, кажется, ещё лучше понимал, почему женщины так часто жалуются, что все достойные мужчины уже давно женаты.

---

Примечание:

1. Deus ex machina (лат. «бог из машины») — литературный приём, когда неожиданное и искусственное вмешательство (например, чудо, божество или случайность) внезапно решает конфликт в сюжете.