Ветер был холодным, но тепло тела компенсировало это, благодаря чему Юфимия почувствовала себя довольно свежо.

«Как странно......»

Если приглядеться, то можно было кое-что заметить.

Когда Ферзен шел по улице, он не смотрел вперед, а смотрел себе под ноги.

И если проследить за его взглядом, то можно заметить, что он никогда не наступает на швы между аккуратными квадратными плитками тротуара.

Юфимии было интересно узнать, есть ли для этого какая-то особая причина, но оставила эти мысли, сославшись на необычную привычку.

Здесь не было достаточно подсказок, чтобы она пришла непосредственно к тяжелому симметричному ОКР.

— Пришли.

— ……?

Они остановились перед мастерской.

Красивое название "Шанелия" сразу привлекло ее внимание.

За витриной мастерской были всевозможные красивые картины.

«Она принадлежит известному художнику?»

— Заходи.

— Д-да……

Интерьер был чрезмерно роскошным, отчего Юфимия приблизилась, почти прижалась к спине Ферзена, когда они вошли.

— Добро пожаловать!

Несмотря на то, что она ожидала увидеть приветствовавшего их художника в забрызганном краской плаще, он был одет в очень изысканный наряд.

— Я бы хотел, чтобы вы написали портрет в полный рост меня и моей жены. И предпочел бы, чтобы картина была написана маслом.

— Потребуется примерно неделя, чтобы краска высохла достаточно, чтобы не липла к рукам, вы не против? Но если вы захотите позже вставить ее в рамку и повесить, то вам придется подождать около месяца, чтобы краска затвердела......

— Да! Конечно! Давайте сначала пройдем внутрь. Пожалуйста следуйте за мной.

«Портрет?»

Юфимии это было непривычно, но она последовала за Ферзеном внутрь, который держал ее за руку.

— Вы можете сами выбрать композицию.

В отличие от Юфимии, стоявшей в отдалении, Ферзен оглядел комнату, прежде чем придвинуть стул и сесть.

Она подумала, не стоит ли ей тоже поставить стул рядом с Ферзеном и сесть, но...

— Юфимия.

— Что……?

— Иди сюда.

Ферзен похлопал себя по коленям.

— Ты серьезно……?

— Мы женаты, так почему бы и нет.

— ……

— Тебе не нужно беспокоиться обо мне.

Юфимия смотрела на Ферзена, пытаясь понять, серьезно ли он говорит, а когда она перевела взгляд на художника, который устанавливал холст, тот ответил ей яркой улыбкой.

Вздохнув, Юфимия неохотно приблизилась и осторожно села боком на колени Ферзена.

После этого он, поддерживая ее спину одной рукой, прижимает ее голову к своей крепкой груди, как бы призывая ее облокотиться и расслабиться.

«Это удобнее, чем я ожидала, но......»

— Тебе должно быть неудобно, я просто сяду рядом с тобой......

— Юфимия, невежливо двигаться, пока ты являешься объектом живописи. И если бы мне было неудобно, я бы изначально не предлагал это.

— Но…… Зачем тебе внезапно понадобился портрет?

В этом мире нет фотографий.

Поэтому......

— Если мы хотим увековечить момент времени, это единственный разумный способ сделать это.

— Это сугубо твое желание......

Ферзен не стал отрицать слова Юфимии.

Но поскольку его целью было навязать ей это мгновение и заставить ее думать о нем снова и снова, он больше ничего не сказал и замолк.

Юфимия, в свою очередь, промолчала, не желая показаться грубой художнику, продолжавшему свою работу, и положила руки на живот, чтобы расслабиться.

Тем самым оказывая сильное давление на руку Ферзена, поддерживающее ее спину.

«Мне же не нужно о нем беспокоиться......?»

Более того, ее веки становились все тяжелее и тяжелее.

После сытного ужина, сопровождавшегося вином, на нее навалилась усталость, сон накрыл ее, подобно звездам – ночное небо.

— Если ты устала – вздремни. Это займет около трех часов.

— Три, часа......?

— Да.

Она заволновалась, что Ферзен не сможет продержаться три часа, придерживая ее спину, но, словно прочитав ее мысли, он тихо прошептал.

— Я не так уж хрупок, чтобы переживать обо мне.

— ……

«Действительно, стоит ли он вообще моего беспокойства?»

С кривой усмешкой Юфимия назло слегка откинулась назад, но его большая, крепкая ладонь осталась неподвижно лежать на ее спине.

«Доведется ли мне хоть раз в жизни увидеть, как Ферзен будет бесцельно трястись?»

Охваченная бессмысленными мыслями, которые, вероятно, никогда не произойдут, Юфимия закрыла глаза.

*Тудум*

*Тудум……*

Прижавшись ухом к его груди, она отчетливо слышала ровное биение его сердца.

*Гладь*

Вскоре Ферзен слегка наклонил голову, прижимая губы к ее голове, а широкая ладонь, лежащая на ее спине, нежно гладила ее, словно убаюкивая.

Она хотела сказать ему, чтобы он перестал относиться к ней как к ребенку, но от его действий ее уставшее тело, будто бы плавая среди облаков, погрузило сознание в сон.

После этого Юфимия полностью уснула……

И столь естественно, словно прирученная, она зарылась сильнее в объятия Ферзена, ища его тепло.

* * * * * *

Зелос, художник, запечатлевший эту пару на своем полотне, на мгновение приостановился.

«Они хорошо смотрятся вместе.»

Жена крепко спит в объятиях своего мужа.

«А то, что он так заботится о том, чтобы ей было комфортно спать, - просто восхитительное зрелище.»

«Иногда, когда я вижу такую благородную пару, мне кажется, что мои предрассудки о дворянах рушатся, и от этого я чувствую себя только лучше.»

«Не знаю, насколько мне удастся передать их привязанность друг к другу, но я сделаю все возможное.»

Зелос вновь переместил руку на место, где она остановилась.

* * * * * *

— Готово. Теперь вы можете двигаться.

— Благодарю......

Я размял затекшую шею и поднялся, подхватив все еще спящую Юфимию на руки.

— Могу я вернуться за картиной через неделю?

— Если не будет дождя, вы можете прийти через шесть дней. Она будет достаточно сухой, чтобы не запачкать руки, но как я и сказал ранее, если вы захотите вставить ее в рамку и повесить......

— Нужно подождать около месяца.

— Да, верно. И еще я выделил заранее поля, как вы просили, этого будет достаточно?

Кивнув на слова художника, я ненадолго присел на стул, достал ручку и написал на полях несколько слов на древнем языке.

Позже будет забавно наблюдать, как Юфимия с любопытством попытается расшифровать этот древний язык.

— Я...... хотел бы попросить у вас разрешения выставить это полотно на обозрение, пока вы не придете за ним, если позволите.

— Да...... как вам будет угодно.

— Благодарю вас!

Оплатив работу, я покинул мастерскую.

Юфимия по-прежнему не подавала признаков пробуждения.

Я подложил руку ей под шею, чтобы было легче нести, а она, столь естественно, обняла меня за шею и зарылась головой в мой затылок.

Если бы она всегда была такой послушной...

Я бы испытал огромное облегчение.

— ……

Ночной ветер был холоден, кажется, весь алкоголь улетучился.

Приложив немного сил в руки, державшие Юфимию, я медленно пошел обратно к особняку.

* * * * * *

— Тебе понравился мой подарок?

5 марта Лиззи пол Рианне Клодии исполнилось 18 лет.

Юриэль толкала сзади инвалидную коляску Лиззи и взволнованно спросила ее мнение.

— Да. Я очень рада. Спасибо.

— Твой голос звучит так жестко, что кажется, будто это не так.

— Лиззи впервые встречает вас, профессор Юриэль, вне академии...... поэтому она чувствует себя немного неловко, прошу простить ее.

— Не нужно добавлять "профессор", сэр Роэр, лучше просто называйте меня Юриэль.

От того как оба – и брат, и сестра – держат расстояние между ней, ей становилось все более неловко, когда она пыталась сблизиться с ними.

«Раз уж он уже обручился с моей сестрой, не следует ли ему хоть немного расслабиться?»

«Нет……»

«Со всеми этими неприятностями, связанные с Ферзеном в последнее время, кажется, я позабыла, какой вес имело имя Альфред.»

«Да, все так, как и должно быть.»

С этой мыслью она толкала инвалидное кресло Лиззи по дороге, пока не увидела очень знакомую фигуру на другой стороне улицы.

Она никак не могла принять его за кого-то другого......

Неповторимая утонченная атмосфера сопровождала только его, Ферзена.

— ……

— ……

Встретившись взглядами, Ферзен остановился.

Он, а также Роэр, Лиззи и Юриэль хранили молчание.

— Увольнительная[1]? Юриэль, надеюсь, ты не злоупотребляешь служебным положением.

— Сегодня у этого ребенка день рождения. И что ты имеешь в виду под злоупотреблением служебным положением......

— Понятно.

Ферзен опустил взгляд, чтобы посмотреть на Лиззи в инвалидном кресле, и, на мгновение замерев, едва слышно произнес.

— ......Счастливого дня рождения. Желаю хорошо провести время с семьей.

Она не хотела принимать это.

Она не хотела принимать, но......

— Спасибо!

Неохотно, Лиззи приняла его поздравления.

Затем, как ни в чем не бывало, Ферзен прошел мимо них с зеленоволосой женщиной на руках.

«Судя по всему, она была его женой, о которой в последнее время ходили слухи.»

— Проклятый ублюдок. И почему мы столкнулись с ним в такой день, все настроение испортил...... Лиззи, не обращай на него внимания.

На слова брата Лиззи покачала головой.

— Я…… не беспокоюсь об этом.

Даже если бы она хотела, она бы не стала.

Она не хотела, чтобы он больше влиял на ее жизнь.

Но, несмотря на это, она не могла не заметить, что атмосфера отличалась от той, что была в начале.

Нравилось это ей или нет, но появление Ферзена беспокоило не только Роэра и Лиззи, но и Юриэль.

*Скрип*

— Ах……

Ожидая пока кареты проедут мимо, чтобы перейти дорогу.......

Взгляд Лиззи привлекли прекрасные картины, выстроившие в ряд за витринами мастерской с богато украшенным фасадом, но как только она увидела одну из картин, ее фиалковые глаза опустились.

— Хм? Что за......

Юриэль, проследив за взглядом Лиззи, тоже увидела картину, на которой Ферзен нежно обнимал Юфимию.

На картине Ферзен держал спящую в его объятиях Юфимию, как принцессу, и с мягкой улыбкой на лице дарил ей нежный поцелуй в лоб.

Художник Зелос дополнил картину своим видением, но Юриэль и Лиззи не могли об этом знать.

*Тиск!*

— Кха……хаа……!

Сжав свои папоротниковые[2] руки, Лиззи едва сдерживала слезы, готовые вырваться наружу.

Но она ничего не могла сделать, чтобы остановить влагу, собиравшуюся на уголках ее глаз.

— Лиззи……!

Роэр поспешно обнял Лиззи.

Но это лишь подтолкнуло к выплеску сдерживаемых ею чувств.

— Хн-хнгх……! Хаааааа!

«Ты разрушил мою жизнь, оставив меня в таком состоянии.»

«Так почему же ты, виновник, ведешь такую прекрасную счастливую жизнь?»

«Если у тебя осталась хоть капля совести......»

«То ты не должен был показывать это счастье мне.»

«Если у тебя были такие добрые глаза и сердце, способное любить кого-то, то почему ты так поступил со мной?»

В ее сердце застыла обида, которую она не могла извергнуть, и подобно неокрепшему ребенку......

Лиззи просто выпустила их наружу в форме слез и криков.

— ……

А Юриэль, которая, в отличие от Лиззи, могла читать на древнем языке, усмехнулась, прочитав слова, начертанные на левой стороне картины.

─────────

Будущее приближается.

Настоящее движется вперед.

Но единственное время, которое осмеливается оставлять след, - это прошлое.

─────────

«Это стих, серьезно?»

«И это написал тот же человек, который произнес те оскорбительные слова: "Неужели ты думаешь, что раз сточная вода впадает в море, то и ее можно назвать морем?"»

«Если он мог так говорить......»

「Все, что тебе нужно сделать, это получить семя Бритейна. 」

С юных лет она слышала лишь эти слова.

«То неужели он не мог дать мне более мягкий отказ?»

«Я действительно……»

«Ненавижу этого человека.»

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Примечание:

1. Увольнительная – краткосрочный отпуск, краткосрочное увольнение. Как и у нас в Корее термин чаще используется в армии. Перед уходом в увольнительную нужно написать увольнительную записку с указанием причины отсутствия на работе.

2. Папоротниковыми руками в Корее обычно называют сжатые руки младенцев, потому что они напоминают побеги папоротника-орляка.