— В самом деле, прошло много времени с тех пор, как я видел тебя в последний раз.

Император империи Эрнес говорил самым обыденным тоном.

Морщины на его лице - не просто украшение: как и пободает его возрасту, его не смутило прибытие Ферзена, нарушевшего вековую традицию Бритейнов.

— Я об этом уже слышал, но есть ли какие-нибудь осложнения после травм твоих рук?

— Нет, спасибо за Вашу заботу.

— Хорошо, вы быстро отреагировали на неприятность в академии, обсуждалась ваша бескорыстная преданность, и в итоге было принято решение освободить Луэрг от налогов на три года.

— Я благодарен за милость Его Величества.

— Если это так...... прошу спокойно наслаждаться этим банкетом.

«Действует ли Ферзен по собственной инициативе, а если нет, то не собирается ли Бритейн вступить в борьбу за трон, позаимствовав фамилию Луэрг?......»

Император посмотрел на своих сыновей, первого и второго принцев, не зная, как поступить.

Как и ожидалось, взгляд был тяжелым.

Если это второй сценарий, то стоит заручиться поддержкой Ферзена, и можно практически гарантированно стать кронпринцем, но если это первый - то это не имело особого значения.

С тем небольшим количеством денег, циркулирующих в Луэрге, на серверной границе, и небольшим количеством солдат, единственным человеком, имеющим влияние, был только Ферзен.

«Ты пришел сюда выбрать нового престолонаследника? Или......»

Император испытывал досаду.

Способность Элизабет читать мысли ограничивалась трехмесячным циклом для каждого человека, и если бы банкет устроили в конце мая, то она смогла бы выяснить четкие намерения сразу.......

«Полагаю, что пока нам остается только ждать и наблюдать.»

Император спокойно отвел взгляд от Ферзена, и после минутного разговора со своей прекрасной императрицей они вместе вышли из зала.

В конце концов, именно его сыновья были звездами этого банкета.

* * * * * *

Музыка банкетного зала, некогда радостная, перешла в более тихую мелодию, как бы успокаивая царившую внутри суматоху.

Дворяне, завороженные его присутствием, возобновили свои оживленные разговоры, и лишь изредка следили за ним взглядом.

А вот Ферзена, похоже, это не волновало, он остановил проходящую мимо служанку и налил бокал вина, чтобы утолить жажду.

— Ах...... М-мне жаль......

— ......

Не в силах успокоиться, Юфимия шагнула в сторону Ферзена и столкнулась с ним.

«Может лучше......»

Он думал: не оставить ли ее одну?

Если второй принц королевства Лобелиум подойдет поговорить с ней, Ферзен был уверен, что она совершит ошибку, что приведет к конфликту.

Ферзен, размышляя о том, как Юфимия будет паниковать в этой ситуации, обернулся на неожиданно приближающуюся незнакомку.

— Никогда не думала, что увижу здесь Бритейна, так называемую корону империи...... мне действительно повезло, не правда ли?

От синеволосой женщины, несмотря на то, что она была одета в платье теплых тонов, исходила отчетливая холодная аура.

— ......

Ферзен не сразу узнал ее, но герб на ее одежде прояснил ситуацию.

Первая принцесса империи Элмарк, нет......

Принцесса-регент Гремори эль дин Иштар Элмарк.

— Хмурый взгляд вместо приветствия немного разочаровывает, но я не незваный гость.

Не незваный гость.

Что означает, что ее пригласили неофициально, поскольку даже разведка Бритейнов не сумела это узнать.

«С какой целью императорская семья пригласила ее?»

У империи Элмарк в этом поколении было семь императорских детей.

А теперь остался только один ребенок - Гремори.

Все шестеро мертвы: отравлены, подверглись нападению и т.д.......

И хотя у каждого была объяснимая причина смерти, было и смутное предположение, что Гремори сама приложила к этому руку.

Да, как будто она специально оставила за собой следы.

Был известный слух, что третий принц пришел к ней, встал на колени и лизал ее туфли, чтобы спасти свою жизнь.

В конце концов, они все умерли, и осталась только она.

Гремори эль дин Иштар Элмарк, чудовище в теле 28-летней женщины, которое достигло высот среди рыцарей ауры.

Именно через нее можно было предсказать, что рост Сиэля Мидфорда ускорится, если он преодолеет снежные горы Луэрга.

Она намеренно обмораживала все свое тело, а затем заставляла ману перестраивать клетки.

— Прошу прощения за мою грубость...... Я не ожидал увидеть здесь принцессу Элмарк, поэтому прошу вас понять мое замешательство.

— Вы говорите красноречивее, чем я ожидала. Я хотела бы поговорить с вашей женой, что прячется за спиной, как птенец, но....... у меня назначена встреча, поэтому должна уйти.

Проследив за жестом Гремори, указывающим вдаль, я встретился глазами с принцесой Элизабет, которая, кажется, ждала ее.

Ферзен поприветствовал ее легким кивком, а Элизабет, аккуратно приподняв подол юбки, ответила с достоинством и изяществом.

— Надеюсь, вы хорошо проведете время.

— И я желаю вам хорошо провести время, принцесса.

Он еще некоторое время наблюдал за ее спиной, а затем перевел внимание на Юфимию, которая крепко прижималась к нему.

— Атмосфера в бальном зале довольно удушающая.

— Да......

Мало того, что место было ей чуждо, так еще она чувствовала, как горит ее кровь, не зная, когда в этом месте столкнутся Сиэль и Ферзен.

— Давай ненадолго выйдем на террасу.

Юфимия энергично кивнула в ответ на спокойные слова Ферзена.

Она и не думала о том, что Сиэль увидит ее, радостно обхватившую руку Ферзена, что ранее обнимала ее талию.

Выйдя из ярко освещенного и многолюдного зала на террасу, Юфимия ощутила прохладный ночной ветерок и чувство спокойствия и умиротворения.

Почувствовав, что ей наконец-то стало легче дышать, Юфимия расслабила напряженное тело и выдохнула с облегчением.

— Я не буду говорить тебе, чтобы ты привыкала к этому, но не слишком ли ты нервничаешь.

— ......

— Если тебе трудно оставаться спокойной, то, возможно, тебе стоит немного выпить.

Ферзен повернул на пол-оборота бокал с вином, который держал в руке, и поднес его к губам Юфимии, именно той стороной, к которой он касался своими губами.

— В-все в порядке, я.......

Юфимия не хотела принимать от него напиток, но при касании бокала она не смогла отказаться и, разомкнув свои губы, осторожно отпила терпко-сладкое вино.

— Кха!......

Вино оказалось довольно крепким, она почувствовала жжение в горле, а ее лицо быстро стало ярко-красным.

Юфимия обдула себя руками, чтобы охладиться, но......

— Хм!......

Юфимия была слегка удивлена, когда Ферзен вдруг наклонился и поцеловал ее, она осторожно потянулась к его спине и обняла его.

— Ммм......

В отличие от обычного поцелуя, от него исходил аромат вина, настолько сильный, что она чувствовала, как у нее кружится голова от сплетения языков и слюны.

Просто целуя его, она чувствовала, как ее охватывает вожделение.

— ......

Когда долгий поцелуй закончился и Ферзен отстранился, Юфимия провела тыльной стороной ладони по губам и отвернула голову.

Неизвестно почему, но ее низ покалывал.

Соски под ее нижним бельем непристойно затвердели.

«Нет......»

Юфимия выпустила горячий вздох, отрицая, что ее охватило желание, несмотря на место и время.

Она почувствовала себя немного пьяной.

Дело было не в вине, которое она пила, а скорее в аромате, которые оно оставило после себя.

— Какой срам...... Что вы делаете в императорском дворце?

*Дерг!*

Юфимия вздрогнула при звуке знакомого и в то же время незнакомого голоса и спряталась за спину Ферзена.

— Он конечно бесстыдник, но тебе не стоило отвечать на его действия, раз понимаешь насколько это постыдно. У меня рук не хватит, чтобы аплодировать вашей смелости.

Юриэль, стоявшая на террасе и наблюдавшая за происходящим от начала до конца, ругала и поучала их.

Но Ферзену ее поведение показалось смешным.

Как она смеет рассуждать о скромности, когда она столь вульгарно носит элегантное платье Азалии.

Он не мог представить, с каким упорством каждый удерживал взгляд на ее лицо, чтобы сохранить свою репутацию в глазах рода Альфред.

— Юриэль, если у тебя есть совесть, запрись здесь, на террасе, и не выходи, пока не закончится банкет. У тебя тоже сомнительное увлечение – изводить людей.

— О чем...... ты говоришь?

— Забудь об этом. Если бы ты осознавала себя, ты бы вообще не носила подобное.

Хотя он прямо не говорил, но Юриэль по опыту знала, на что намекал Ферзен, и быстро прикрыла грудь.

Впрочем, это было бессмысленно – все равно что закрывать ладонями небо, – это только еще больше подчеркивало ее пышную грудь.