Улыбка и яркие глаза девочки вызывала у императора странные чувства, так что он опустил её и отвернулся.

Он хотел убежать, но ребёнок последовал за ним.

Она, казалось, была очень сосредоточена на его преследовании, так что он подсознательно замедлил шаг, дабы помочь ей не отставать.

– Хехе!

Милькиаде посмотрел вниз на смеющегося ребёнка.

– Она моя дочь.

Его ребёнок, Святая, с которой обращались как с чудесным созданием в Святой Империи, копировала слова, сказанные им в обеденном зале.

– Она моя дочь!

Её радостное выражение лица и сложенные руки делали её прелестной.

– Она моя дочь!!!

Милькиаде не понимал её.

– Ты настолько рада?

Услышав его вопрос, она ухмыльнулась и кивнула. Девочка так широко улыбалась, что Милькиаде невольно улыбнулся тоже.

– Ты был такой крутой!

Он не знал, что делало его крутым, но было приятно наблюдать за её энтузиазмом.

– Папа, ты был самый крутой! Прямо как рыцарь!

В этом заявлении было много чего, что ему стоило бы исправить.

Он не был ни её отцом, ни добрым рыцарем, которого она себе представляла. Однако сказать он ничего не смог.

– Папа!

Девочка подбежала к нему, будто он был её настоящим отцом.

Он думал, что вряд ли смог бы наладить отношения даже с собственными детьми.

Поэтому Милькиаде не понимал эту девочку.

– Хехе! Папа!

Это был первый раз когда, он заслужил расположение ребенка, и когда ребёнок улыбался ему. То, что она ему доверяла было нелогично, учитывая, что они видели друг друга всего лишь пару раз.

"Все дети такие?"

– Всё хорошо, папа, – малышка подняла лицо с пухлыми красными щеками.

У нее была милая и очаровательная улыбка.

– Я не буду тебе мешать. И капризничать тоже. Я никогда не позволю тебе сожалеть о том, что ты выбрал меня своей дочерью.

Казалось, она объясняла, какая она полезная. У Милькиаде тут же ухудшилось настроение.

– Что?

Он не хотел, чтобы она была настолько серьёзной и самостоятельной.

Император с тревогой посмотрел вниз на ребёнка.

"Она боится, что её отвергнут?"

Он поставил девочку на землю и щёлкнул по лбу.

– Не волнуйся о подобном.

Девочка потерла свой лоб и ухмыльнулась.

– Хорошо!

Он никогда не задумывался о становлении отцом, но…

"Кажется, иметь ребёнка не так уж и плохо"

Милькиаде смотрел на радостного ребёнка не осознавая, что на его шею уже был надет ошейник.

Несмотря на весь хаос, удочерение и переезд в Северную Империю должны пройти гладко.

"Поживём – увидим"

Было кое-что поважнее, что мне следовало сделать прямо сейчас.

– Мы на месте?

Мне нужно было выбрать себе рыцаря-охранника.

– Да, это общежитие паладинов.

– Ого. Я первый раз здесь.

Как и было написано в романе, здесь была странная атмосфера.

– Святая! – Бенджамин вышел встретить меня перед общежитием, – Для чего вы здесь?

Но ответила ему не я.

Когда он услышал слова Лусианы, его глаза полезли на лоб.

Да, причина, по которой я была здесь, заключалась в том, что я должна была выбрать рыцаря для своей охраны.

– Я хотела бы видеть Людвига.

– Сейчас же позову его.

Обычно святые не могли ничего взять из храма, когда их удочеряли, но в моём случае было исключение.

Особенно потому, что я ехала в императорскую семью!

Так как моё удочерение – особенный случай, я могла выбрать одного из паладинов на роль рыцаря – охранника.

"Он, наверное, будет там, чтобы следить за мной"

Я отказала всем рыцарям сената, выбранным для меня Папой. Я хотела принять решение сама. И тот, на которого пал мой выбор был одним из немногих в храме, кому я могла доверять.

Людвиг Святого Меча.

Людвиг был честным, и не относил себя ни к одной из сторон. Он был неудачливым гением, верящим только в себя. Так как ни к одной из сторон он не принадлежал, ему приходилось выполнять много странной работы. Присцилла обнаружила его во время его пребывания в Ватикане и сделала его своим стражем.

"Он до последнего вздоха был верен Присцилле"

Ради неё Людвиг умер.

"Я не позволю ему погибнуть"

Я ждала прихода Людвига, когда это случилось.

– Ах, не могу поверить, что мне довелось увидеть такого драгоценного человека в подобном месте.

Я замерла, услышав низкий чарующий голос, обращавшийся ко мне.

"Этот голос…"

Я резко повернулась и увидела мужчину, стоявшего возле меня.

"У меня проблемы. Почему герцог Рейвенхук здесь?!"

Тунеядец – отец Присциллы был тут.