– Дать тебе имя?

– Ага!

Милькиаде привёл меня в гостиную, в которой на столе стоял клубничный торт.

"Вкуснятина!"

Я с радостью поедала торт, когда Милькиаде задал мне абсурдный вопрос:

– Зачем тебе имя?

Но ответила ему не я.

– Перед тем, как Святая сможет покинуть Ватикан вместе с Вами, ей необходимо оставить запись в храме, в качестве обещания, что она вернётся. Так что, было бы неплохо, если бы вы могли выбрать ей имя.

Я кивнула, подтверждая слова Лусианы

– Разве у тебя нет имени?

– Ах, это...

Лусиана замолчала с озадаченным выражением лица. Я не понимала, почему она так неохотно отвечает.

"Фух, ну, тут я не могу ничего поделать. Придется сказать как есть"

– У меня нет имени!

Я ответила ярким голосом, но атмосфера в комнате резко похолодела.

"Тц. Я же специально звучала счастливой, потому что боялась, что так и произойдёт"

– ...Что значит у тебя нет имени?

Я не знала, впервые ли Милькиаде это услышал, но голос его был холоден. Я вздрогнула под его колючим взглядом.

Лусиана тоже отшатнулась.

– Это...то и значит.

– Объясните мне должным образом.

Плечи Лусианы дёрнулись.

Почему он ведёт себя так, будто это её вина?

– Ничего страшного, ты можешь рассказать ему, Люси.

Лусиана приготовилась говорить, пока я потянула её в объятия и кивнула.

– У святой нет официального имени.

Я улыбнулась, глядя на озадаченное выражение лица Милькиаде.

– Это правда. Я ведь родилась в трущобах Каверы!

– ...!

Лицо Милькиаде побледнело. Я не знала, о чём он думал, но я видела шокированное лицо Каллиана.

Взгляды обоих пали на меня.

"Почему они так удивлены? Потому что Святая Ватикана, которую так восхваляют, из трущоб? Или это потому что я рассказала секрет, который Храм старается укрыть?"

– Тогда все называли меня "Ребёнок", "Ты", "Эй". После того, как я присоединилась к Храму, меня стали называть Святой. Так что у меня нет имени!

Это был слегка перебор, по моему мнению, но я вызывала жалость.

Нет, Присцилла вызывала его.

Я знала, что её звали Присциллой, но изначально имени у неё не было.

Она родилась сиротой, а хозяйка, которая её растила, отдала её за бутыль зелья.

Пресцилла была слабым ребёнком, было ясно, что она не знала бы своего имени, как читать, как ориентироваться в мире. Она ничего не помнила из того, что было до её шестилетия, до того судьбоносного дня.

Она принесла чудо и стала святой.

"Хотя, теперь святая – я"

Я смотрела на свои руки и могла почувствовать божественную силу, заключённую в них. Я стала главной героиней, о которой лишь читала, и думала, что моя реинкарнация в тело Присциллы была случайна, пока не была крайне потрясена, узнав, что могу пользоваться божественной силой.

"Я тоже святая? Или я могу использовать божественные силы только из-за этого тела? Какой дар дал ему Бог?"

В романе было сказано, что каждая святая получит дарование от Бога, когда случится её пробуждение.

Из того, что я знала, у Присциллы были "Воспоминания прошлой жизни".

Было многое, что я не знала о своём теле.

– Место рождения Святой и прочие похожие детали являются конфиденциальной информацией. Она проинформировала Вас о её ситуации, поскольку хочет, чтобы Вы дали ей имя.

Я кивнула в ответ на её слова.

– Я хочу, чтобы ты дал мне имя!

"Имя, выбранное моим любимым персонажем! Это было бы потрясающе!"

Я знала, какое именно я получу, но хотела, чтобы дал его мне мой любимый персонаж.

Милькиаде смотрел на меня с далеко не радостным выражением лица, но его взгляд быстро изменился.

– Ты не хочешь? – Я схватила его за рукав и спросила.

"Я очень хочу имя от папы!"

Я не могла прочесть его выражение лица, пока он на меня смотрел. После длительного молчания, он заговорил.

– Я дам его тебе.

После того, как ребёнок ушёл, Милькиаде в тишине сидел в гостиной.

– Ты лучший!

Тепло в словах счастливого ребёнка ощущалось как клеймо на руке.

"Какая высокомерная малышка"

Вспоминая её заплаканое лицо, остановить себя он не смог.

– У неё нет имени, хм.

Кто бы мог подумать?