Владыка дао хмуро покосился нашею молодого человека, где красовался след отсорванной нефритовой подвески. Онприходился патриарху ЧиФэну сыном. Его культивация равнялась 6 эссенциям. Оннаходился навершине иерархии школы Безбрежных Просторов, если, конечно, несчитать парагонов. Онбыл изтой породы людей, кто убивал без сомнений иколебаний. Учитывая, что его отец имел все шансы стать следующим восьмым парагоном, вбудущем возрастёт нетолько его статус, ноикультивация. Члены восьмой секты уже заочно воспринимали отца исына как одного парагона. Ихоть внук патриарха несумел заслужить всеобщего уважения, вего жилах всё равно текла ихкровь. Если его отец, владыка дао, захочет наказать или убить его, никто непосмеет ему возразить. Однако ударить его сына— это всё равно что ударить его или даже патриарха ЧиФэна. Особенно если принять вовнимание тот факт, что патриарх достиг критической точки вкультивации иготовился кпрорыву. Сточки зрения владыки дао, нападение наего сына могло означать только одно, какая-то конкурирующая группировка сделала свой ход, правда онпонятия неимел, чего они добивались. Сдругой стороны, ему инетребовалось знать ихмотивы.

«Неважно кто это, любой, вступивший вконфронтацию снашей семьёй, будет уничтожен!»

Владыка дао холодно фыркнул ивзмахнул рукавом. Его кровожадная аура затопила округу, отчего сердца практиков восьмой секты сжались отстраха. Они сразу поняли, что линия крови патриарха ЧиФэна собиралась устроить резню.

«Какая жалость. Зверь царства Дао, хм? Удевчушки, похоже, были связи веёсекте. Кнесчастью для неё, вшколе Безбрежных Просторов всё решают сила ивласть. Проще найти перо феникса или рог цилиня, чем кого-то, способного сравниться спатриархом ЧиФэном».

Похожие мысли посетили практически всех присутствующих. Некоторые стали проецировать собственную жажду убийства, показывая свою готовность присоединиться квладыке дао, когда тот отправится вершить месть. Такая готовность людей пришлась владыке дао подуше. Взглянув насына, онспросил:

—Чего застыл? Отведи меня ктому зверю, что посмел напасть наученика моей школы Безбрежных Просторов.

Что доЯнь’эр, ондаже неудостоил еёвзглядом. Ондавно знал онеобычных пристрастиях сына. Иногда это становилось той ещё морокой, новцелом онразделял позицию патриарха ЧиФэн. Как ипатриарх, онсчитал молодого человека достаточно осторожным, адля практиков осторожность равнялась надёжности. Раз девчонку охранял зверь царства Дао— значит унеё имелись серьёзные покровители веёсекте. Но, кембы они нибыли, они незаслуживали внимания ЧиФэна.

Столпившиеся вокруг практики разделяли чувства владыкидао. Действительно проще найти перо феникса или рог цилиня, чем человека, способного посеять страх всердца людей этой линии крови. Владыка дао никогдабы неповерил, что его сын запределами родной секты спровоцировал кого-то, кого лучше было обходить десятой дорогой.

Тем временем под гнётом возросшей энергии владыки дао всё вокруг задрожало. Умолодого человека загорелись глаза. Впервые вжизни ему довелось натерпеться такого страху. Чудом избежав холодных объятий смерти, ондосих был слегка невсебе. Рассмеявшись, онвзглянул насжавшуюся встрахе Янь’эр. Его глаза похотливо горели.

—Эйкрасавица, помнишь тусобачонку? Ясварю его живьём прямо утебя наглазах, апотом поужинаю еёмясом. Неволнуйся, яоставлю тебе пару кусочков.

Дрожащая Янь’эр закусила губу. Еёсердце окончательно оплела паутина страха иужаса. Ейбыло страшно. Она чувствовала себя беспомощной, невидела надежды, ивнезапно ейкак никогда раньше захотелось увидеть наставника.

—Наставник,— хлюпая носом, повторяла она,— наставник…

—Тыопять засвоё? Ха-ха, мне нет дела его эта псина илинет. Онпосмел пойти против меня, значит, его ждёт смерть. Ноперед этим язаставлю его побегать начетвереньках как собаку! —сосмехом пообещал молодой человек, его глаза при этом свирепо сияли.

Только онсобрался повести людей засобой, как вдруг кто-то холодно хмыкнул. Отэтого громоподобного звука улюдей под ногами земля заходила ходуном, аположенная нанеё плитка обратилась впепел. Нистого ниссего поднявшаяся буря накрыла всю восьмую секту.

Сама секта занимала весьма внушительную площадь, нобудь она ещё больше, буря всё равно коснуласьбы каждого еёуголка. Казалось, наземлю опустилась огромная невидимая пята. Повсей восьмой секте прокатилась ударная волна, протяжно заскрипели дома, захрустела земля, закачались горы. Вдобавок ковсему все практики восьмой секты вне зависимости отуровня культивации или того, чем они сейчас занимались… внезапно задрожали. Ощущение было такое, будто наних навалилась огромная гора, отчего многие закашлялись кровью. Итут они сужасом осознали, что немогли пошевелиться.

Этот звук заполнил весь мир неописуемым давлением, главной целью которого была восьмая секта. Сердца практиков сжались отстраха, амысли вголовах спутались. Наконец вдалеке показался молодой мужчина спурпурными волосами… оннеспешно шёл кним, неся ссобой весь холод итьму мира. Позади него дрожали Небеса, словно они вот-вот могли расколоться. Отодного его взгляда искривлялся воздух, словнобы расступаясь перед ним, аземля стелилась, будто покорная рабыня. Один человек подавил Небеса иЗемлю. Пространство вокруг скручивалось иискажалось. Этот мужчина приковал ксебе все взгляды… силуэт, который несломить даже вечности!

Его мрачный голос, несущий всебе бесконечную ярость ижажду убийства, прогремел над округой громче тысячи громовых раскатов:

—Кто посмел тронуть учеников моей девятой секты?

Отзвуков его голоса обрушились все окрестные горы истроения. Практиков восьмой секты опять скрутило вприступе кровавого кашля. Когда вярость впадал простой человек, всюду разливалась кровь. Когда гневался парагон, рыдали Небеса иЗемля. Люди восьмой секты, сами того неведая, задели его заживое ипривели внеописуемую ярость. Гнев Мэн Хао вызывал неплач Небес, нет, его ярость могла похоронить Безбрежные Просторы!

После его слов поднялся ураганный ветер, культивация практиков восьмой секты потеряла устойчивость, изихглаз, ушей, носа ирта потекла кровь.

—Девятый… девятый п-па-па… девятый парагон!

Владыка дао, отец похитителя Янь’эр, вовсе глаза уставился нановоприбывшего. Изего рта хлынула кровь. Хоть онинемог двигаться, его била настолько сильная дрожь, что трепетала даже душа. Всё это произошло… из-за одной фразы девятого парагона! Словно Мэн Хао символизировал мощь Небес, аего слово было Небесным Дао имагическим законом!

Небо над девятым континентом потемнело, отчего местные практики, включая ихпарагонов задрожали ещё сильнее. Патриарха ЧиФэна тоже затрясло. Онвыглянул изсвоей палаты для медитации иунего отлица отлила кровь. Самый жуткий человек насвете, напугавший его добеспамятства ещё внекрополе, сейчас стоял ввосьмой секте.

«Девятый парагон… что… что онздесь делает? Проклятье, какой кретин перешёл дорогу этому монстру?!»

Всего замгновение глаза патриарха ЧиФэна полностью покраснели. Заисключением Янь’эр, все всекте неконтролируемо дрожали. Сквозь застилавшую глаза пелену слёз девушка увидела идущий силуэт. Она немогла разглядеть черт лица, ноэтот человек почему-то показался ейзнакомым, поэтому сеёгуб невольно сорвалось:

—Наставник…

Все люди вокруге, включая молодого человека ивладыки дао, почувствовали себя так, будто вних угодила молния. Особенно тяжело пришлось молодому человеку, онбессильно осел наземлю, как будто его кости внезапно превратились вил. Вголове раз заразом звучало это слово.

«Приглянувшийся мне сосуд… оказалась ученицей девятого парагона?»

Ему внезапно захотелось истерично рассмеяться, словно кто-то рассказал ему самую смешную шутку насвете. Ивсёже глубоко внутри его одолевало безумие. Весь его мир был уничтожен, померк свет, оставив ему только тьму.

Неонодин отреагировал нановости подобным образом. Его отец, владыка дао, всегда держался властно, что инеудивительно, учитывая его культивацию. Ввосьмой секте практически все относились кнему спочтением истрахом. Ноперед Мэн Хао ондрожал, как нашкодившая собака перед суровым хозяином. Онзаскрежетал зубами иодарил сына испепеляющим взглядом. Еслибы онмог кого-нибудь сейчас убить… тонакуски былбы разорван его непутёвый сын!

—Проклятый сукин сын! —взревел он. —Т-т-ты… всех нас погубил!

Улюдей втолпе затряслись поджилки, особенно утех, кто собирался помочь отомстить членам линии крови ЧиФэна. Многим даже стало немного жаль линию крови ЧиФэна. Судя повсему… имхватило наглости перейти дорогу одному издевяти великих парагонов школы Безбрежных Просторов.

Повисла гробовая тишина, люди были парализованы страхом. Истинная сущность Мэн Хао прошла через толпу практиков восьмой секты иостановилась перед Янь’эр. Стоило ему еёувидеть, как его взгляд потеплел.

—Янетвой наставник,— медленно сказал он,— нолюбой практик девятой секты может считаться моим учеником.

Толпа соблегчением выдохнула. Владыка дао почувствовал себя так, будто унего гора сплеч свалилась. Раз она неявлялась прямым учеником девятого парагона, уних ещё оставался шанс наспасение…

Янь’эр подняла глаза наМэнХао. Хоть ониневыглядел как еёнаставник, покакой-то причине этот человек показался ейзнакомым. Оттеплоты его слов ивзгляда унеё появилось чувство, будто она стояла перед своим наставником. Под влиянием эмоций поеёщекам заструились слёзы. Она бросилась вперёд, прижалась кгруди своего спасителя изарыдала. Словно слезами она пыталась дать выход всем пережитым унижениям иужасам.

Гробовую тишину восьмой секты нарушали только звуки еёвсхлипываний. Трясущиеся отстраха практики наблюдали, как самый могущественный человек бережно держит вобъятиях молодую девушку. Мэн Хао скользнул взглядом потолпе. Леденящий свет его глаз, казалось, мог потушить свет солнца илуны.

Пока Янь’эр тихонько рыдала, онопустил глаза наеёщеку. Наней досих пор алел… отпечаток ладони!