Вэтотже год наЯнь’эр снизошло Треволнение Древности. Тот день был очень важным для ФанМу. Онлично возвёл необходимые магические формации исделал энергию Неба иЗемли всей девятой секты еёзащитником дхармы. Несколько дней спустя, когда Треволнение Древности подошло кконцу, Фан Мусмог соблегчением выдохнуть. Оннаблюдал затем, как Янь’эр проходила Треволнение Древности, зажигала лампы души, как потом закрыла глаза иприступила кдыхательным упражнениям. Всё это время онсмотрел нанеё степлотой. Померкам смертных она была уже немолодой, нодля практиков царства Древности нестарше юной девочки. Время неоставило наней шрамов. Изгода вгод она становилась только красивее иболее зрелой. Вглазах других членов секты она была истинной избранной сприятным характером ихорошими манерами, вчьей компании было приятно находиться. Только перед Фан Муона надувала губки ивела себя как маленькая девочка.

Фан Мучувствовал усиление вней ауры ЧуЮйянь, иногда онвообще немог увидеть разницы между ними, особенно сейчас, пока она сзакрытыми глазами размеренно дышала, чтобы восстановить силы после Треволнения Древности.

Перед его мысленным взором проносились воспоминания. ЧуЮйянь так инеудалось пройти через царство Бессмертия, новэтой жизни благодаря его помощи она достигла небывалой высоты. Неважно как еёзвали: ЧуЮйянь или Янь’эр, она навеки получила особое место вего сердце.

—Пришло время еёотпустить… —прошептал он.

Несколькими днями позже Янь’эр открыла глаза ипосмотрела нанаставника. Взгляда вего глазах оказалось достаточно, чтобы она всё поняла. Ейпретила сама идея расстаться снаставником, нопоследние годы помогли ейпонять исмириться снеизбежным. Сегодня вего глазах было что-то, объясняющее всё.

—Наставник… —еёголос дрожал.

—Теперь тынацарстве Древности,— мягко сказал он,— тыпонимаешь, как потушить лампы души, верно? Если тывчём-то сомневаешься, сейчас самое время спросить меня обэтом. Доцарства Древности практики могут рассчитывать напомощь других, ктомуже сней культивировать значительно проще, но, начиная сцарства Древности, тыможешь полагаться только насебя. Незабывай, что ятебе тогда сказал. Мы, практики, культивируем нетело, асердце!

Наглаза Янь’эр навернулись слёзы игорячими дорожками побежали пощекам. Еёсотрясал беззвучный плач.

—Наставник…

—Наслучай опасности яоставил тебе девять нефритовых табличек. Вкаждой хранится часть силы моего божественного сознания… она защитит тебя.

Клон Мэн Хао был как никогда близок кцарству Дао, вдобавок онмог использовать небольшую часть силы истинной сущности. Поэтому внефритовых табличках скрывалась исила божественного сознания истинной сущности. Кудабы напланете Безбрежных Просторов ниотправилась Янь’эр, сними она будет вбезопасности.

—Ятакже написал семь томов трактата оДао. Вних яподробно описал все магические техники ибожественные способности, собранные мной завсю жизнь. Ещё япереплавил сто тысяч целебных пилюль специально для тебя. Сними утебя небудет проблем напути культивации. Что домагических предметов, мою коллекцию артефактов врядли можно назвать большой, новсё, что уменя есть, яоставляю тебе. О, иещё бессмертные нефриты идуховные камни. Впрошлом деньги были моей страстью, носейчас, оглядываясь назад, они уже невызывают уменя ничего, кроме вздоха. Все мои накопления яоставляю тебе.

—Наставник, мне ничего ненужно, ялишь хочу…

Она так инесмогла закончить. Поеёщекам текли слёзы, ейбыло страшно. Десять лет назад она догадалась, что планировал наставник, нотак инесмогла кэтому подготовиться.

—Смоей репутацией,— продолжил Фан Му,— вдевятой секте никто тебя непосмеет ипальцем тронуть. Члены секты отебе позаботятся. Ятакже нанёс визит парагону ипопросил затобой приглядеть. Меня, может, небудет рядом, ностобой останется мастиф, ктомуже яподготовил ещё кое-что наслучай беды.

Сердце Янь’эр сжалось оттревоги.

—Нет, мне это ненужно. Ненужно, наставник, я…

—Янь’эр! —резко оборвал он.

Девушка вздрогнула. Завсю свою жизнь она немогла вспомнить ниодного случая, когдабы наставник был сней строг. Сегодня это произошло впервые. Изеёглаз опять брызнули слёзы.

—Тытак выросла… —гораздо мягче сказал он.

Фан Муподнял руку илегонько стукнул еёпоголове. Всё ещё вслезах она попривычке немного опустила голову.

—Пойдём,— покачав головой, сказал он,— хочу кое-что тебе показать.

Утерев слёзы, она поднялась наноги ипоследовала занаставником. Впервые затринадцать лет наставник иего ученица покинули девятую секту.

Ихпуть лежал кпограничному региону девятого континента, кместу, где рядом срекой стояла небольшая деревенька. Когда они добрались доместа уже вечерело. Изтруб домов поднималсядым. Мэн Хао нашёл дом, где провёл своё детство. Там давно уже жили другие люди, учёный, выловивший его изреки, уже много лет покоился вземле. Ностарик, взявший его под своё крыло, всё ещё былжив. Онженился надеревенской вдове, завёл много детей, атеподарили ему внуков. Сейчас жизнь пожилой четы катилась кзакату.

Когда Фан Муувидел древнего старика, его губы тронула тень улыбки. Старик воскресил внём воспоминания оюности. Янь’эр тихонько стояла рядом. Она ничего несказала, ночувствовала, что наставника иэтого старика связывают тёплые чувства. Они ушли нарассвете. Фан Мунестал лично встречаться состариком, нооставил ему немало целебных пилюль для укрепления долголетия ипродления жизни, атакже нефритовые таблички, которые будут защищать старика иего род многие поколения.

Вскоре после ихухода издома, позёвывая, вышел старик. Упорога онсудивлением обнаружил оставленные Фан Муподарки. Немного подумав, онвздрогнул ипосмотрел нанебо. Наконец его губы медленно растянулись вулыбке.

—Мышонок, неужто тывернулся?..

Старик рассмеялся, вспомнив онеугомонном мальчугане иотех славных временах.

Несколько дней спустя навершине святилища Безбрежных Просторов Фан Мусложил ладони перед Небесами.

—Я, Фан Муиздевятой секты школы Безбрежных Просторов, желаю пройти путём трансцендентности. Парагон, пожалуйста, откройте портал!

Сначала парагон вопросительно выгнул бровь, апотом поего лицу промелькнуло изумление. Ученики девятой секты загомонили итотчас полетели кгоре, где стояло святилище Безбрежных Просторов. Навершине горы они увидели Фан Му, ауеёподножья смотрящую нанего Янь’эр.

—Он… собирается пройти путём трансцендентности…

—Верно. Этот путь создан для таких избранных, как он!

Избранные девятой секты тяжело вздохнули, незная, что идумать. Ученики школы уже давно пришли квыводу, что онмог решиться нанечто подобное. Насамом деле практикам царства Древности незапрещалось ступать напуть, ноэто право получали только избранные сособой квалификацией. Если Фан Мунемог туда попасть, тоэтого незаслуживал ниодин избранный вовсей школе. Разумеется, ему немогли отказать.

Янь’эр несводила глаз снаставника навершине горы. Еёглаза сияли решимостью. Мысленно она раз заразом говорила себе быть сильной. Ивсёже ейнеудалось сдержать слёз. Эхо слов Фан Муещё нерастаяло, как кнему обратился парагон с7 эссенциями издевятой секты:

—Тыуверен?

—Абсолютно! —голос Фан Мупереполняла решимость, способная разрубать гвозди ираскалывать железо.

Небо иЗемлю затопил грохот страшной силы, словно кто-то привёл вдействие какую-то грандиозную магию. Словно разрывалась сама ткань неба. Сгрохотом над головами людей раскрылся величественный разлом, сияющий семью цветами радуги. Свет изразлома принял форму лестницы, первая ступень которой находилась прямо перед ФанМу. Подняв глаза, онувидел заразломом иной мир.

—Законы секты школы Безбрежных Просторов гласят: «Ученик, отправляющийся напуть трансцендентности, должен оставить лампу души»,— внезапно прогремел древний голос. —Горящая лампа означает, что практик ещёжив. Еслиже она погаснет… это будет означать его гибель.

Ученики внизу молча смотрели вверх. Взмахом рукава Фан Муизвлёк изо лба поток духовного пламени. Загадочный огонь извивался ввоздухе, пока непринял форму лампы души. Эта лампа отличалась оттех, что онполучил подостижении царства Древности. Она состояла издуховного пламени, напрямую связанного сего жизнью. Пояркости пламени можно было понять его состояние напути трансцендентности. Чтобы люди ниделали сэтим пламенем, это никак неповлияет наФанМу. Коротким движением кисти онотправил лампу духовного пламени Янь’эр.

—Помести его вмою палату для уединённой медитации,— сулыбкой попросил он.

Сделав глубокий вдох, онначал подниматься полестнице. Пока онвзбирался кразлому, сним мысленно заговорил парагон.

«Фан Му, некоторые вещи нельзя форсировать. Если случится так, что тынесможешь идти дальше, возвращайся назад…»

Когда Фан Мууже собирался войти вразлом ивступить надревнейший путь трансцендентности, Янь’эр невыдержала.

—Наставник,— закричала она,— помните туисторию про ЧуЮйянь? Выпообещали рассказать еёдоконца, если япопрошу.

Фан Муостановился ипосмотрел вниз наЯнь’эр посреди толпы.

—Помню,— смягкой улыбкой ответил он. —Хочешь услышать еёсейчас?

Янь’эр била крупная дрожь, глаза застилала пелена слёз.

—Нет, несейчас. Наставник, выведь расскажете её, когда вернётесь?

Отодной мысли орасставании снаставником еёсердце нестерпимо болело.

—Разумеется,— кивнув, сказал он.

Собравшись сдухом, онсделал последний шаг ипрошёл вразлом… напуть трансцендентности.