—После этого были Дьявол иБог. Каждый уничтожил попальцу Всевышнего. Незнаю, работалили они вместе или всё это произошло покакой-то другой причине, ноимтак инеудалось уничтожить Всевышнего. Влюбом случае они ждали. Ждали… появления Демона. Интересно, счего они взяли, что именно Демон может покончить соВсевышнем. Всевышний тоже выжидал, ноподругой причине. Изстраха перед любым, кто приближался кБессмертному. Онждал появления вних демоническогоци. Ипотом, когда человек оказывался награни превращения вистинного Демона… онпоглощал этих незаконченных Демонов ииспользовал многогранность инирваническое перерождение внадежде дать себе новую жизнь! Возможно, всевышние кланы действительно произошли излинии крови Всевышнего ивсёже эти кланы могут породить Демона! Моя судьба подобна Демону. Яистинный Демон.

Мэн Хао вздохнул. Быть может, оннедоконца понимал ситуацию, нопосле пережитого был уверен: поменьшей мере семьдесят-восемьдесят процентов его выводов были верны.

—Так появились Сун Даоцзы иостальные девяносто семьлиц. Люди изразных миров, изразных времен, ивсех постигла одна судьба. Они стали незавершенными Демонами. Ядевяносто девятый. Последний изподготовленных Всевышним.

Мэн Хао покачал головой инадолго замолчал. Дождь прекратился. Внебе вновь показалась луна. Еёмягкий свет слегка искрился наеще влажной брусчатке икрышах. Под покровом ночи Мэн Хао приземлился вгород смертных. Следуя завнутренним чутьем, оншел похитросплетениям улочек, пока неоказался перед поворотом внебольшой переулок.

Вдальнем конце этого переулка стояла неприметная лавка. Двери были закрыты, новывеска схарактерным символом иполенница снаружи явно указывали наплотницкую мастерскую. Здесь жила девятая реинкарнация клона. Мэн Хао долгое время просто стоял. Скрывавший область туман был здесь особенно сильным, ктомуже его непокидало ощущение, будто здесь зрело нечто, способное сотрясти Небеса.

Спустя довольно много времени Мэн Хао наконец послал божественное сознание впопытке заглянуть внутрь лавки. Ноэто оказалось также эффективно, как бросить камень вокеан. Онничего неувидел. Вследующий миг онисчез ивозник внутри лавки. Нарабочем месте были аккуратно разложены плотницкие инструменты. Его внимание привлек ряд небольших деревянных статуэток, изображавших птиц, собак, кошек. Все выглядели как живые, казалось, они влюбой момент могли ожить испрыгнуть сполок. Каждую статуэтку окутывало сияние невидимое глазу простых смертных.

Это был свет жизни… очень сильный свет жизни. Изначально эта жизненная сила отсутствовала вдревесине, ноискусный резчик сумел вдохнуть вних жизнь. Мэн Хао немог представить человека, чьи руки были способны вырезать настолько реалистичные статуэтки.

Внезапно его взгляд зацепился застатуэтку, изображавшую женщину. Отизумления унего расширились глаза, апокоже пробежали мурашки. Застыв словно громом пораженный, онзаморгал, словно немог поверить своим глазам. Как будто онувидел нечто столь невообразимое, что это выходило зарамки здравого смысла.

«Это… как такое возможно? Почему девятая реинкарнация моего клона вырезала её?..»

Сердце громко застучало вгруди. Теперь онпонял, что занеобратимые ипоразительные события произошли вдевятой жизни клона.

Вэтот самый момент сзади раздались шаги. Издругой комнаты вмастерскую зашел мужчина среднихлет. Несмотря наслепоту, его шаг был твердым иуверенным, будто онбыл зрячим. Похоже, вего голове имелся образ мастерской ивсего, что вней расположено. Онснял сполки нож для работы подереву ипринялся заработу над незаконченной статуэткой. Никто немог сказать, что именно она изображала, ноМэн Хао хватило одного взгляда, чтобы понять. Это была последняя запечатывающая метка девятого заговора.

Сяо Бао немог нивидеть, нипочувствовать Мэн Хао рядом. Еслибы художник запечатлел эту сцену, тонахолсте былбы изображен Мэн Хао, стоящий рядом сдевятой реинкарнацией своего клона, который неспешно вырезал издерева статую. Наблюдая заработой клона, уМэн Хао появилось очень странное чувство. Эта реинкарнация отличалась отостальных. Совторой вплоть довосьмой реинкарнации Мэн Хао мог наблюдать заходом ихжизни идаже чувствовать определенную близость сними. Ончувствовал, что они были его клонами, душой икровью. Нодевятая реинкарнация ощущалась чуждой.

Шло время. Мэн Хао продолжал наблюдать заработой клона. Онникогда невидел девятую запечатывающую метку настолько четкой иматериальной. Унего вголове она всегда имела лишь нечеткие очертания, носейчас руками Сяо Бао она постепенно, поодному движению ножа зараз, принимала физическую форму.

—Так вот она… моя последняя девятая жизнь,— пробормотал Мэн Хао.

Онтак истоял рядом сним… пока вмастерскую невошла женщина. Как иСяо Бао она немогла видеть Мэн Хао, ноонсразу понял, почему Хань Бэй так спешила сюда.

—Янь’эр… —совздохом прошептал он.

Статуэтка Янь’эр навела его наопределенные подозрения. Нопри виде еёвоплоти его сердце охватили противоречивые эмоции. Теперь стало понятно, что занеожиданность произошла вдевятой жизни клона. Его клон… женился наЧуЮйянь. Судя поеёживоту, она явно носила ребенка. Степлой улыбкой она накинула наплечи мужа теплую накидку исела рядом, чтобы понаблюдать заработой мужа. Поеёвзгляду было понятно, она никогда неустанет сидеть рядом сним. Невэтой жизни.

Невсилах понять, что именно изображает скульптура, она шепотом спросила:

—Тыпочти закончил?

—Еще нет,— отозвался Сяо Бао, нежно проведя ладонью погладкому дереву,— она готова где-то натреть.

Она пригляделась, апотом спросила:

—Что это такое? Никак непойму.

—Это… Небеса, то, как яихвижу,— сулыбкой признался Сяо Бао.

—Небеса? —слегка удивленно переспросила Янь’эр.

—Да, это Небеса, пока ихочи сомкнуты. Как ия, они немогут видеть.

Сяо Бао вздохнул. Внезапно Сяо Бао поднял голову отсидевшей рядом жены. Хоть оннемог видеть Мэн Хао, казалось, будто онсмотрел прямо нанего.

—Янь’эр, иногда мне кажется, что это моя цель вжизни. Моя слепота была предопределена еще дорождения. Сама судьба хочет, чтобы яжил вмире, где нет ничего, кроме темноты. Нояхочу, чтобы Небеса открыли глаза. Жаль, янемогу взмыть ввышину икоснуться их.

Мэн Хао еще какое-то время постоял рядом сСяо Бао иЯнь’эр, апотом совздохом двинулся квыходу. Перед уходом онбросил последний взгляд наЯнь’эр иеёокруглый живот. Ончувствовал растущую внутри жизнь. Этот ребенок был отпрыском девятой реинкарнации его клона. Сдругой стороны, онбыл его плотью икровью. Девятая реинкарнация отличалась отпрошлых жизней, как иэто дитя отличалось отостальных.

Мэн Хао застыл вдверях, поего лицу промелькнул целый ураган эмоций. Оннестал вмешиваться вжизнь Сяо Бао иЯнь’эр. Вэтом небыло нужды. Вместо того чтобы разлучить их, онрешил ненарушать привычный ход ихжизни.

Из-за девятого заговора эта реинкарнация клона обладала острой интуицией. Это стало для Мэн Хао неожиданностью. Оннетолько вырезал последнюю печать девятого заговора, ноипроизнес слова, потрясшие даже Мэн Хао.

«Как тыможешь запечатать Небеса, неувидев их? —спросил онсебя, покачав головой. —Нет. Тут всё гораздо глубже. Люди думают, что оннеможет видеть Небеса, новдействительности только слепец может по-настоящему ихвидеть. Исейчас онвырезает ихиздерева, поодному движению ножа зараз. Девятая печать символизирует Небеса! Когда статуэтка будет закончена, девятая реинкарнация моего клона откроет глаза иотойдет вмир иной. Вырезать девятую запечатывающую метку— это предназначение этой жизни».

Мэн Хао неспешно скрылся впереплетении улиц. Решив остаться вгороде смертных, онприобрел дом неподалеку отжилища Сяо Бао иЯнь’эр, где стал ждать окончания работы девятой реинкарнации своего клона.

Восемь месяцев промелькнули словно вспышка. Сяо Бао стал отцом девочки. Она родилась зрячей, поэтому могла видеть мир вего невообразимом разнообразии красок. Еёзвонкий детский смех часто наполнял стены дома. Мать выбрала ейодносложное имя, иероглиф, который означал «наполненность» или «полноту». Смомента еёрождения родители звали еёпросто Мань’эр. Довольно странно звучащее имя, ноСяо Бао оно нравилось, как иЯнь’эр.

Смомента рождения дочки Сяо Бао буквально светился отсчастья. Ончасто держал еёмаленькую ручку ирадостно смеялся. Позже онвырезал статуэтку своей дочери ипоставил уизголовья еёкроватки.

Время, казалось, ускорилоход. Вскоре дочери Сяо Бао исполнилось восемь, азапечатывающая метка была наполовину закончена. Втот день вволосах Сяо Бао появился первый седой волосок. Юная Мань’эр украдкой подошла исосмехом прыгнула наотца. Сяо Бао усмехнувшись поймал девочку, как вдруг Мань’эр заметила седой волосок наголове отца.

—Папа, утебя белый волос! Сиди смирно, сейчас яего вытащу!

Она запустила свою крохотную руку вшевелюру отца ивыдернула седой волосок. Сяо Бао слюбовью гладил дочку пощеке иулыбался. Онбыл счастлив, осенен истинной благодатью. Сезоны меж тем продолжали сменять друг друга.