Не зная, зачем она это делала, Николь полезла в бассейн.

Она стояла в воде с красным лицом, ожидая своего отца.

Она подумала про себя:

«Боже, что со мной не так?! Я так возбуждена, что не могу в это поверить. Я никогда в своей жизни не была так возбуждена! Но что я должна делать? Это не только аморально, но и глупо! Очевидно, что папа просто скажет мне поправить купальник. Он бы никогда не взглянул на сиськи собственной дочери! Он хороший и высоконравственный мужчина!»

Тем не менее, она продолжала думать о том, как ее сиськи внезапно вываливаются и это вызывает восторженный взгляд на его лице.

Пока она ждала, то даже еще больше стянула купальник, чтобы показать верхнюю часть ее ареолы сосков, отчего еще больше покраснела.

Джек вскоре вернулся на задний двор.

Когда он встал прямо перед бассейном, кладя два бутерброда на стол во внутреннем дворике, где сидела Линда, то заметил, что его дочь вылезет из бассейна по лестничке.

Его глаза смотрели прямо на ее обильные груди, около десяти футов прямо перед собой.

Линда же стояла к нему полубоком, притворяясь, что смотрит на бутерброды, но незаметно следила за всем происходящим.

Николь выталкивала свое тело из воды, наклоняясь, чтобы залезть на край бассейна, как вдруг ее большие гудки почти вырывались из купальника!

Джек был потрясен.

Вид глубокого декольте его дочери был не только для него заманчивым, но он попросту не мог отвести от них глаз.

Он редко видел больше, чем намек на декольте от нее, из-за ее консервативного выбора одежды и купальников.

Николь старалась не смотреть прямо на своего отца, но она не могла не заметить все то внимание, которое он уделял ее большой груди.

Она притворилась, что не замечает его, хотя ее сердце бешено колотилось, и она продолжала поднимать свое мокрое тело из бассейна. Ее разум был в смятении, и она дрожала всем телом.

Но ей удалось задействовать все свое мужество, чтобы поднять руки к волосам. Она поправляла и крутила свою красивую брюнетистую копну волос, выжимая и выдавливая из нее лишнюю воду, и отводя взгляд в сторону, чтобы ее отец мог свободно таращиться куда пожелает.

Джек был просто поражен.

Видя, как вода скользит по ее коже, и ее зачесанные назад волосы, как ее подбородок отклонился назад и обнажил ее длинную шею, и как ее огромные сиськи резко выступили… Это было чересчур для него!

У него возник стояк, всем стоякам стояк!

Он мог даже видеть ее слегка выглядывающие сосочки. Это было совершенно беспрецедентно.

Но потом его челюсть чуть не отвисла до земли, потому что Николь потянулась руками к небу, и вдруг ее пышные обильные груди вырвались из купальника!

И не совсем чуть-чуть: обе сиськи демонстрировались всей своей пышной красотой совершенно бесплатно!

Ткань синего купального костюма сползла вниз, обрамляя ее огромные дыни со всех сторон, и ничего не прикрывая, кроме самой нижней их части.

Николь не собиралась заходить так далеко, хотя Линда говорила ей об этом. Она надеялась просто обнажить свои соски и была шокирована, когда ткань ее купальника все продолжала сползать вниз.

Ее сиськи были настолько большими и округлыми, что, как только ткань достигла определенной точки, они ускорили остальную часть пути костюма, и не было ничего, что могло остановить его, пока он не сползла почти полностью с ее грудей.

Она в шоке чуть ли не задохнулась от охватившего волнения, но ее отец был так сосредоточен на ее обнаженных округлостях, что он не обратил абсолютно никакого внимания на выражение ее лица.

Брюнетка-бомба просто застыла в той позе, которая была просто счастьем для ее похотливого отца.

Локти оставались задраны высоко над головой, а упругие соски, указывали прямо на её отца.

Она была просто видением юношеской девичьей красоты.

Тот факт, что внизу и по бокам ее сиськи остались покрыты темно-синей тканью, просто добавляло еще больше силы эротическому воздействию.

Даже Линда внезапно оказалась невероятно возбужденной, наблюдая, как ее подруга прихорашивается и позирует.

Она была так возбуждена, потому что она именно сейчас представляла себя на месте Николь, и что Джек пускает слюне именно на её сиськи.

Ей показалось иронией судьбы, что она раньше считала себя намного смелее, чем ее лучшая подруга, но Николь оказалась именно той, кто сделал этот чрезвычайно смелый поступок.

Наконец, Николь снова выкрутила волосы, заставляя свое тело слегка вздрогнуть, а ее впечатляющие кувшины покачиваться.

Она постояла в этой позе еще немного, купаясь в лучах внимания отца, параллельно наслаждаясь его упавшей от удивления челюстью.

Прошла уже минута, а может даже и больше.

Почему-то, пока она не смотрела ему в глаза, она не испытывала никакого испуга.

Затем Николь опустила руки и притворилась, что наконец заметила, что только что с ней произошло.

Глядя прямо на своего отца, она ощутила охвативший её стыд и залилась краской до корней волос.

Она оглядела себя сверху-вниз и, как могло показать лишь только что заметила «неполадки в гардеробе».

— УПС! Прости-прости, папа! Я… должна… — голос Николь запнулся, когда она попыталась поправить свой купальник.

— Никаких проблем, дорогая. С кем не бывает, — он тоже покраснел.

Теперь он ощутил в брюках свой бешеный стояк, и он даже не подумал попытаться скрыть его.