"Знаете, существует два типа гениев", — рассуждал Бажин, пока спускался по плохо освещенной лестнице, перепрыгивая по три ступеньки за раз.

Первый — это герой, который появляется в тот момент, когда мир больше всего нуждается в нем. Второй — странный тип, появившийся откуда ни возьмись, которому совершенно всё равно, что творится в мире. Нельзя сказать, что кто-то из них хуже или лучше. Единственное, что Бажин мог сказать, исходя из личного опыта, что, когда обычный человек проводит время со вторым типом, его неприятности выходят за рамки обычных.

— Профессор! Я вхожу!

Следом за пинком, который чуть не сломал старую дверь, его встретила затхлая атмосфера подземной лаборатории. Исписанные блокноты, чипы для экспериментов и другие вещи были беспорядочно разбросаны по полу, да так, что ногой ступить было некуда.

— Ничего себе?! Эх... а я ведь только вчера тут убрался...— не удержался от вздоха Бажин.

Он быстро взял себя в руки и прошел внутрь, не обращая внимания на валявшиеся на полу предметы. А какой смысл уделять этому внимание? Большинство вещей в этой комнате после уборки всё равно возвращаются на пол.

— Профессор! Пожалуйста, ответьте мне, профессор Анарай!

Когда он повысил голос, в самой дальней части плохо освещенной комнаты что-то зашевелилось. Оттуда появился невысокий, но бодрый старичок, который держал в руке лампу. Его развевающийся белый халат был заляпан какой-то липкой краской.

— Не кричи, Бажин. Я чуть не испортил последние штрихи, понимаешь?

Старик держал в правой руке кисть, которую предварительно окунули в бледно-желтую краску. Бажин нахмурился.

— Последние штрихи, говорите... И что именно вы делали с этими принадлежностями для живописи?

— Хе-хе, хочешь посмотреть? Хотя они еще не высохли...

Когда он последовал за Анараем в глубь комнаты, то увидел там четыре куклы, покрашенные в красный, синий, зеленый и желтый цвета, которые были выстроены в одну линию. Так сказать, человекоподобные создания, ростом вышедшие Бажину по колено, с большой головой, которая была в 2,5 раза больше всего тела, и с маленькими конечностями.

Однако, люди не называли их человекоподобными. Пусть эти существа и были похожи на людей, они были совершенно иной расой, которая существовала бок о бок с людьми. Так называемые...

— Четыре великих духа стихий... Верно?

— Верно! Изготовлены профессором Анараем Каном. Это прототипы "искусственных духов".

По настоянию Анарая, который довольно усмехнулся, Бажин повернулся и начал осматривать кукол по порядку, начиная с правой стороны. Итак, первой была... зелёная кукла. На её животе находилось круглое отверстие, которое имитировало настоящий "воздушный тоннель". Изнутри дул легкий ветер.

— Если я не ошибаюсь, это дух ветра. Его сила...

Когда Бажин наклонился и посмотрел в отверстие, его взгляду предстали шесть лопастей, которые создавали внутри циркулирующий ветер, а на противоположной стороне он увидел зверька, непрерывно бегающего в колесе, которое было соединено с этими лопастям. Прислушавшись, Бажин услышал слабый писк.

— Это мышь?

— Она отлично подходит для такой работы. Кроме того, среди существ, которые могли бы послужить источником энергии, не было других кандидатов.

— Хах, получается, мы группа, которая возлагает всю работу на мышь, да? — недовольно заметил Бажин и перевел свой взгляд на следующего "искусственного духа".

— Этот синий. А значит, это дух воды... Ясно, жидкость вытекает из "горлышка" на его теле.

— Некоторые части его тела используют систему "открыть-закрыть". Можешь открыть и заглянуть внутрь.

Как и говорил Анарай, если открыть внутренности "духа воды", внутри головы можно было обнаружить небольшой резервуар с водой. На дне резервуара была насыпана грубая галька и мелкий песок. Сверху стояла мутная вода. Также на дне емкости была размещена бумага для фильтрации воды. После этого чистая вода поступала в трубку, идущую к органу, напоминающую кран. Если бы это был настоящий дух воды, то его называли бы "водным краном".

— Это ведь оно... Старое изобретение профессора... "Механизм для фильтрации", правильно?

— Точно. С этим устройством мутная вода фильтруется от примесей и на выходе мы получаем совершенно чистую воду.

Бажин попробовал воду, которую набрал в чашку, и нахмурился.

— Профессор, эта вода всё равно ужасно пахнет грязью.

— Ее всё равно можно пить. Но, кажется, здесь проблема с качеством бумаги и плотностью волокон.

Немного удивившись спокойным словам Анарая, Бажин перевёл взгляд на соседнего духа. Кроме цвета, была ещё одна причина, почему он отличался от остальных трех: на его поднятых вверх руках были надеты колпачки.

— Следующий — это дух огня... Тогда из отверстий на его руках должен выходить огонь, я прав?

— Ммм, давай проверим.

Убрав круглые колпачки, которые закрывали ладони духа, Анарай достал из кармана своего халата кремний и ударил их друг об друга в непосредственной близости от "духа огня". В тот же момент маленькая искорка яростно полыхнула.

— Эй! Это опасно!

— Внутри этого "духа огня" собрано высокоочищенное масло. Как тебе известно, если это вещество оставить на открытом воздухе, оно медленно улетучится, то есть испарится. Масло испаряется из отверстий в руках духа и собирается под колпачками. Поэтому огонь и вспыхнул.

— Знаете, профессор, хранить нечто подобное в закрытом помещении довольно опасно.

Отряхнув слегка опаленный рукав своего халата, Бажин слезящимися глазами посмотрел на последнего из духов. Также, как и у духа ветра, в центре его тела было отверстие, закрытое стеклом, откуда шел слабый свет.

— "Световая полость" в его теле... Дух ветра... Но этот свет... Как...

Когда Бажин, которым овладело любопытство, наклонился и заглянул внутрь отверстия, на противоположной стороне была тонкая, стеклянная крышка, в которой копошились бесчисленные черные тени. Через мгновенье он понял, что там находились сотни маленьких существ, которые испускали крохотные огоньки из своих хвостов. Покрывшись мурашками, Бажин отскочил от духа.

— Разве это не насекомые испускающие свет? Какой неприятный звук они издают... Где Вы смогли достать их в таком количестве?!

— Что ты имеешь ввиду говоря "неприятный звук"?! Даже если тебе противно, ты — мой помошник! Смотри на истинную природу вещей. Эти насекомые, как ты и сам видишь, живое доказательство того, что свет без "огня" и "сильного нагревания" — это привилегия не одних лишь духов света!

— Н-нет, это может быть правдой, но...

Изо всех сил пытаясь прогнать запечатлевшийся в его памяти образ насекомых, Бажин посмотрел в лицо своему учителю, который был на голову ниже его.

— Профессор... Если честно, мне кое-что непонятно.

— Угу...

— Вашей целью было создать этих искусственных духов. Я знаю, что вы долгое время изучали духов и наблюдали за ними, но для чего нужны эти нелепые имитации? Это лишь бессмысленная провокация Культа. Не говорите мне, что вы действительно думали, что сможете искусственно воспроизвести духов?

— Ты тоже считаешь, что это невозможно, не так ли?

— Это трудно, разве нет? В настоящее время нам не под силу создать даже одно насекомое!

Даже не опровергая его суровые слова, Анарай неподвижно уставился на четыре прототипа, которых он создал. Мысли этого мудрого старика оставались непостижимыми для Бажина. Но сейчас у него не было времени на то, чтобы пытаться их угадать.

Не говоря ни слова, Бажин повернулся к Анараю и сунул ему бумагу, которую он крепко держал в руке всё это время.

— Что это?

— Вы должны были догадаться. Это последнее предупреждение от Альдеранской Церкви! Времени мало, поэтому я прочитаю и подытожу его содержание... "Анараю Кану, богохульнику. Несмотря на неоднократные предостережения, область ваших исследований до сих пор в высшей степени противна с волей Божьей. Такое поведение окончательно переполнило чашу Божьего терпения. До полудня третьего дня, принесите результаты ваших греховных деяний и сдайтесь храму. Если вы ослушаетесь, то обречёте себя на суровое наказание за совершенную ересь. Следовательно, до следующего раза..."

Когда Бажин дочитал до этого места, Анарай закашлялся и ехидно рассмеялся.

— Снова богохульник, не любят мне люди Культа... итак, мы обязаны взять на себя ответственность за результаты исследований и в течении трех дней явиться в храм, чтобы вымаливать прощение?

— Так и есть. До этого нас неоднократно предупреждали, но на этот раз ситуация явно отличается. Да что там три дня, к нам даже завтра могут постучаться в дверь и обвинить в ереси.

— Если они настроены серьезно, то и такое возможно. Нам, потерявшим своих покровителей, повезет, если хотя бы удастся избежать смертной казни.

— Это ведь наши проблемы, поймите... Я, смиренный "Ученик Анарая", был готов последовать за вами хоть в ад, но... Профессор, что Вы планируете делать?

Этот вопрос был задан очень серьезным тоном, поэтому Анарай вздохнул и посмотрел вглубь комнаты.

— ...Этот мир стал местом, где сияют глаза Бога. Он не будет доволен ничем на Земле, раз за разом, через тексты и слова книг — пока Бог не войдет в сердца людские, он будет наблюдать за нами с небес...

"..."

— Пусть здесь и неудобно, ведь эта лаборатория поросла плесенью и пылью.... Но это наше дорогое святилище, где мы по крайней мере можем: "Забыть о Боге", хотя бы во время своих исследований. Однако наше противостояние с гневом Божьим словно огонёк свечи против бушующего ветра.

— Я знаю, о чем вы говорите. Но, теологи Культа не поймут вашу "науку", сколько бы вы не объясняли. "Согласно основам логики, Бог должен существовать"... Но просто веря в эти постулаты религии Альдерамина, невозможно признать постижение настоящей истины.

— Верно, "наука"... исследование для тех людей, кто оттолкнул указания Божьи. И то, и это, это всё, чему мы здесь научились.

В тот момент, когда Анарай бесстрастно пробормотал эти слова, колокол, свисающий с крыши, пронзительно прозвенел. После чего железная дверь, которая отделяла их от внешнего мира, заскрипела от грубого стука. Они напряглись всем телом и обменялись взглядами.

— Они пришли, даже не подождав и дня после предупреждения? Как мы и предполагали, у них лопнуло терпение, — удивленно проворчал Анарай и пошел к своему столу. На полпути он остановился, передумал и внезапно начал прибираться.

— Бажин, мы сворачиваемся. Давай всё бросим, кроме результатов исследований, которые мне бы хотелось сохранить. Всё равно все данные останутся в нашей памяти, независимо от того, где мы будем находиться. Давай попытаемся сбежать от глаз Божьих настолько далеко, насколько это возможно.

— Д-да!… Но, профессор, у вас какой-то план? Независимо от того, куда мы сбежим, в этой стране – империи Катварна, Культ от нас не отстанет!

— Не обязательно продолжать исследования в этой стране. Соседняя республика Киока имеет много возможностей и с радостью примет людей, вроде нас.

— Киока?! Ну да, они наши соседи, но мы же сейчас в самом разгаре войны с ними! У Вас есть связи, которые помогут нам найти там убежище?

— Даже в Киоке есть значительное количество "Учеников Анарая". Я договорился с ними обо всём через переписку. Солому лучше подстелить, до того, как упадешь, верно? Итак, Бажин, где твой партнер дух огня?

— Т-точно. Сейчас Рага жжет мусор в печи для сжигания отходов, но…

— Отлично, в печи уже есть огонь… Как раз вовремя — я не хочу, чтобы этим деревенщинам, ограниченным умом, достались наши записи. Иди пока вперед и разожги огонь. Это всё, о чем "нежелательный" человек попросит тебя.

Получив указания, Бажин вышел через чёрный выход и поспешно поднялся на лестнице, которая вела на поверхность земли.

Проводив его взглядом, Анарай повернулся к своему столу и поднял большое количество бумаг, аккуратно перевязав их.

— Моя переписка с учениками со всего мира… Хотелось бы взять ее с собой в Киоку, но бумаг слишком много.

Он посмотрел на несколько писем и пробормотал имена отправителей, медленно поднимаясь по лестнице. Сейчас его не волновали преследователи.

— Йорга был силен в арифметике. Милвакия был гением в логике. Назуна был силен в поиске аргументов и просто хотел всегда быть рядом в качестве помощника. Икта был…

В тот момент, когда он произнес последнее имя, его голос слегка дрогнул. Вместо чувства ностальгии или любви к владельцу этого имени, Анарай чувствовал лишь боль.

— Икта Солорк, не интересующийся моей "наукой", но воплотивший в жизнь любопытную философию… Он был чувствительным ребенком, похожим на тебя, Бада. Ты можешь гордиться, что он был твоим сыном…

Закончив подниматься по лестнице, он открыл железную затворку мусоросжигающей печи. Немного поколебавшись, он бросил в нее пучок бумаги. Глядя на то, как его воспоминания превращаются в пепел, лицо Анарая помрачнело.

— Пока всё не уляжется, я ненадолго попрощаюсь с "Учениками Анарая". Давайте поскорее встретимся вновь. Молюсь, чтобы в следующий раз это случилось посреди пустыни рассуждений, куда не достают глаза Бога.

Закончив прощаться, Анарай закрыл дверь печи, повернулся и ушел, не оглядываясь.

904 год Эмпирической Эры, Анарай Кан, "ученый" исторического начала, бежал из империи Катварна вместе со своим помощником. Впоследствии, продолжил свои исследования в республике Киоке, которая предоставила ему убежище.