Немного поговорив, Маркус и его ученики выяснили, что пещеры, в которые они попали, не были центром цивилизации, а, на самом деле, были довольно далеки и редки на посетителей. В этом был смысл. Немногие захотят жить в пещере. Однако, это значило, что Бехис, в который его Дараяуш находился неблизко, и пешее путешествие займет много времени… особенно учитывая то, что им сначала нужно найти выход из пещерных систем. А этого не мог и Дарауш. Он телепортировался сразу внутрь и понятия не имел о планировке пещеры.

Всё это говорило о том, что лучший способ выбраться - это телепортация. Увы, они не настолько сильно доверяли друг другу, что довольно усложняет ситуацию. Маркус не хотел давать Дараяушу возможность телепортировать их куда он решит, поскольку он мог легко привести их в сильно зачарованную тюремную камеру. В своих боевых навыках он был уверен, но подавляющие чары были бы некстати, особенно если их запитывают лей-линии или нечто подобное. Дараяуш же не хотел переносить их прямо в город, ведь ему придётся передать ключ телепортации. А с ним они смогут обойти все чары защиты и обнаружения, входить и выходить по своему желанию и вести себя, как доверенных членов правящего класса. Каким бы доброжелательным он ни был, такого он позволить не мог.

В конце концов, вместо заклинания телепортации они согласились провести ритуал телепортации, который перенесет их на расстояние около часа ходьбы от города, куда они дойдут сами. Маркус сможет использовать прорицания, чтобы лучше узнать территорию в точке назначения и убедиться, что там не будет никакой засады, а Дараяуш сможет привести их как гостей, уважаемых, но ограниченных.

— Думаю, это лучший вариант, – сказал Дараяуш. – Вы сможете увидеть Бехис издалека. Бехис это зависть тысяч королевств. Я не особо интересовался достопримечательностями, ведь прожил там всю жизнь, но от путешественников слышал немало похвалы. 

Ритуал прошел без происшествий. Маркус никогда не использовал телепортацию таким способом, но только потому, что в его родном мире на это накладывались ограничения. Настоящее заклинание телепортации было древней магией, разошедшееся и пришедшее из Внешних Планов, и довольно схоже с тем, чему обучался Маркус. Только здесь он мог выбрать место и оказаться именно там. 

Внезапно, они оказались в другом месте – Дараяуш, Маркус и трое его учеников. И три гусеницы. Тяжело о них забыть, ведь после телепортации гусеница на плече Рената начала визжать, болтыхаясь из стороны в сторону из-за головокружения, а затем свалилась на сухую, пыльную землю.

Они находились на маленьком холме, вокруг ничего кроме камней. Большое яркое солнце светило на них с неприятной силой так, что трое учеников из-за смены обстановки тут же ослепли. Вишенкой на торте был влажный и сухой воздух.

Незадетыми остались Дараяуш и Маркус. Зрение второго было усилено магией, а одежда выдерживала экстремальные температуры. Осмотревшись, он заметил, что это была… ну, точно не пустыня. Тут и там проскакивали кусты, в далеке виднелись деревья, но, в целом, засушливо и безжизненно.

Он решил задать, вероятно, глупый вопрос.

— Брат Дараяуш, ваш мир – это одна большая пустыня?

Таслоа была цветущим миром, полным жизни и растительности. Никаких больших пустынь там не было, только небольшие зоны, где по каким-либо причинам оказались бесплодными. Однако, одна из двух других планет в системе, Обдуваемое Царство, была пустынная планета. В нём было одно небольшое море, в которое втекали несколько рек, но, в остальном, это было бесконечные песочные дюны. Писатели Таслоа частенько писали истории приключений на этой планете, поскольку такая среда была в новинку читателям, а потому необычной и увлекательной. Вдобавок, раз о нём почти ничего неизвестно, можно вдоволь дать разгуляться фантазии. Некоторые даже заявляли, что писали только правду, ведь они посещали планету в своих снах и тому подобное.

Пейзаж вокруг скорее был каменистым, чем песочным, но, в целом, выглядело как что-то описанное в тех книгах. Однако, от Келер он знал, что некоторые миры имели гигантские пустыни, хоть «пустынными» эти планеты не являлись, поэтому он мог быть неправ. 

— Нет, мы не пустынный мир, – сказал Дараяуш. – Я читал исторические справки прошлых посетителей, и все они отмечали о засушливости Шестимерного Многообразия. Тем не менее, наша планета имеет моря и леса, а также все виды различных сред… в том числе и пустыни. Или, ну, то, что мы называем пустыней. Впрочем, это то что знаю я, ведь для нас это обыденность.

Он взглянул на учеников Маркуса, которые приходили в себя, быстро моргая, пытаясь приспособиться к внезапному появлению солнца над головой.

— С вашими учениками всё будет нормально? – спросил он Маркус.

— Мы в порядке, – сказал Диокл. Его гусеница высунула голову из рюкзака, чтобы осмотреться, а затем, завидев яркое небо и почувствовав сухость, нырнула обратно. – Просто немного потрясены. Учитель, почему вас это не касается?

— Мои глаза усилены магией, – сказал им Маркус. – Увы, это не заклинание, поэтому на вас не подействует. 

У Маркуса в арсенале имелось заклинание, которое сгущаюзало тень в небольшой области, чтобы защититься от солнца. Однако, он его не запомнил, поскольку не посчитал его особо нужным в Таслоа. 

Кроме того, они проведут тут несколько дней. Лучше как можно быстрее привыкнуть к этому миру. 

Ренат поднял упавшую гусеницу, и она повторила за другими, тут же вернувшись в рюкзак.

Через несколько минут, когда его ученики достаточно восстановились, они направились дальше к едва видимому городу. Они всё ещё таскали мешки пещерного мха, поэтому Маркус решил наколдовать горизонтальный диск силы, который тащился бы за ними вместе с мешками. Они тяжёлыми не были, но потаскаешь их час или два в нынешнем состоянии и быстро пожалеешь.

Дараяуш, заглянув в мешки, с любопытством посмотрел на мальчика.

— Это низкоуровневый магический мох, – ответил он мужчине. – Если сомневаетесь, то можете проверить сами.

— Магический мох? – переспросил Дараяуш.

— Еда для гусениц, – пренебрежительно ответил Маркус.

Дараяуш промолчал. Он всё-таки открыл один из мешков, взял пучок мха, осмотрел его, а затем оставил эту тему. С мхом не было ничего необычного, поэтому Дараяуш не проявил к нему никакого интереса. По пути они обменялись интересными фактами о своих мирах. Сначала, Маркус хотел предложить долететь до города, но он был не против осмотреться и позадавать вопросов.

Пока они разговаривали, Маркус оценивал их проводника. Он хотел окрестить Дараяуша магом, и увидев, как он создаёт заклинания, и поговорив с ним, он в этом почти убедился. Он мог не быть «магом», как их определяют на Таслоа, но точно кем-то очень схожим. 

И ранг его был явно уровня души. Маркус мог это чувствовать, и, определённо, тоже самое чувствовал Дараяуш. Однако, его точный уровень определить было тяжело. Он явно был сильным, раз смог узнать о прибытии Маркуса и с лёгкость телепортироваться на такие расстояния. Но рядом с Маркусом он вёл себя осмотрительно и не пытался показать силу, как только их увидел, значит, не был полностью уверен, что сможет победить его в схватке. Если гадать, то между пятым и седьмым рангом, но Маркус решил выбрать наибольший вариант. Всегда безопаснее считать, что неизвестный маг с тобой наравне, чем слабее.

Наконец, они дошли до Бехиса.

Даже издалека город выглядел огромным. Здания, построенные из белого камня и раскрашенные яркими красными, голубыми и другими цветами, выделялись своими размерами и цветами. Люди постоянно то входили, то выходили из города через широкую, ухоженную каменную дорогу. Наполненные огромными банками и другими товарами повозки, в одной даже находился тревожащая химера с телом льва, головой человека и хвостом с шипами, тащили по-настоящему огромные волы. Подойдя к тележке, зверь фыркнул от раздражения, видимо, потому, что ученики Маркуса слишком долго на него смотрели. Пусть его голова и была человеческой, внутри показались несколько рядов устрашающих треугольных зубов, что напоминало Маркусу акулу. 

Ренат упал, закричав. Агрон и Диокл тоже отошли назад, но без такого страха.

Зверь был явно доволен результатом.

Они продолжили путь ко входу в город. Или правильнее сказать внутренний город? Его ученики, скорее всего, не видели этого, поскольку здания вокруг этому мешали, но все строения вокруг были лишь окраиной метрополиса. Маркус, же, мог проецировать зрение и осматривать город с высоты птичьего полёта, где всё было понятнее. Центер города был огорожен высокой, сияющей белой стеной, украшенной резьбой в видео львов, драконов, птиц с собачьей головой и других магических существ. В какой-то момент город разросся настолько сильно, что не помещался в стенах, и продолжил расширяться вне стен. По опыту Маркуса, в такой ситуации городом считалась только часть внутри стен, а остальное оставалось серой зоной. Однако, он не точно не знал, как это работает в нынешней ситуации. 

В любом случае, Дараяуш явно вёл их к городу за стеной. Внутрь вели восемь огромных ворот, а их путь лежал прямо к одним из них.

Маркус отправил заклинание птичьего зрения в разные направления, осматривая город. За стенами города находилось несколько очень больших зданий, включая нечто похожее на храм и дворец. В самом центре города протекала река, по которой ходили корабли и транспортные судна. К дворцу на голубой птице летел какой-то адепт, не обращающий внимания ни на группу Маркуса, ни на людей под ногами.

— Не удивительно, что это место называется «завистью тысяч королевств». Будь оно на Таслоа, о нём бы знали все, – отметил Маркус. Дараяуш с радостью выслушивал похвалу. – Не сочтите за грубость, но каково ваше положение? Вы старейшина или, может, дворянин?

Могущественные адепты редко были свободными личностями. Как только независимый адепт становился достаточно сильным, все близлежащие власти начинали заманивать их всяческими предложениями, от страха либо жадности. В таких обстоятельствах оставаться независимым было очень тяжело, необходимо быть необычайно упрямым и своеобразным человеком.

— Старейшина или дворянин? – с удивлением переспросил Дараяуш. – Брат Маркус, я лорд этого места! Ты смотришь на правителя великого города Бехис и его вассальных городов.

Маркус с удивлением посмотрел на него. Он даже не предполагал, что Дараяуш может оказать настолько значимой фигурой. Получается, он непринуждённо общался с местным Гаем и другими лидерами академий?

Впрочем, в этом был смысл. Кто, если не член великой державы, правящей планетой, мог так быстро отреагировать на вторжение извне на таком расстоянии?

Вот только он не мог представить, чтобы Гай лично отправился на место внеземного вторжения. Этот трус никогда бы в жизни не рискнул своей жизнью. Он бы отправил подчинённого убедится, что всё безопасно.

— А что насчёт тебя, брат Маркус? – спросил Дараяуш. – Ты тоже лидер какой-то нации на своей планете?

— Нет, – покачал головой Маркус, – я лишь один из старейшин Академии Великого Моря. Мы один из столпов нашего мира, но я лишь элита, не более.

— Вот как, – сказал Дараяуш. – Полагаю, было бы слишком безрассудно отправлять лидера на экспедицию в другой мир. Уверен, если бы это попытался сделать я, мои советники сделали бы всё, что в их силах, чтобы меня остановить. Думаю, меня ждёт выговор уже за то, что я лично отправился к вам.

— Это действительно было рискованно, – подметил Маркус. – Ваш мир не страдает от вторжения бездны?

— Ах, так ты знаком с Врагом Мира, – сказал Дараяуш. – Ох, есть ли мир свободный от этого зла?

По словам Келер, да. Однако, эта часть космоса находилась довольно близко к одному из главных полей сражения с Бездной, поэтому Маркус не думал, что такие миры находились в окрестностях Таслоа.

— Не знаю, как обстоят дела в вашем мире, но Повелитель Мудрости весьма успешно разрушает их планы и не позволяет создать плацдарм для вторжения на нашей земле. Я, по правде говоря, не боялся, что вы можете быть Абиссалами, – сказал Дараяуш.

— Повелитель Мудрости – это бог? – споосил Маркус.

— Величайший из богов, – заявил Дараяуш.

За этими словами последовало краткое объяснение распределения местных божеств. И, на удивление, оно было до боли простое – на планете был один пантеон, которым управлял крайне могущественный бог, зовущийся «Повелитель Мудрости». И так было всегда, что означало, что эта планета свободна от грызни между божествами и схваток между разными пантеонами.

В следующий раз он спросит у Келер, насколько это возможно.

Под объяснения Дараяуша они, наконец, дошли до входа в город. Ярко голубые стены с золотыми статуями украшали не менее большие ворота. На удивление, они оставались незащищёнными, но, причина этому вскоре стала явью, подойдя достаточно близко к воротам, две золотые статуи львов ожили и повернули головы в их сторону.

— Не волнуйтесь, пока вы со мной, они вас не тронут, – сказал Дараяуш, жестом приглашая пройти через ворота. – Однако, если по какой-то причине вы окажетесь за стенами без сопровождения, не пытайтесь пробить путь силой. У стражи нет жалости, только обязанности.

— Получается, выйти из города легко, а зайти – нет. – подытожил Ренат.

Трое его учеников, в основном, молчали, ошеломлённые местными видами, и не обращали внимания на разговор между учителем и невероятно важной личностью. Но Ренат, как обычно, повёл себя, как дерзкий и разговорчивый ребёнок.

— Именно так, молодой человек, – с довольной улыбкой сказал Дараяуш. Некоторые лидеры были бы оскорблены попыткой обычного ученика поговорить с ними, но Дараяуш не был из таких. – Не переживайте, и об подходящем сопровождении, пока вы в городе, я тоже позабочусь.

В этом Маркус не сомневался ни секунды.

* * * *

Дараяуш привёл Маркуса и его учеников в свой дворец и провёл им небольшую экскурсию по зданию, выставляя на показ свои богатства и власть, поскольку путь пролегал через проход заставленный прекрасными статуями и фресками, сохранёнными головами и мехами побеждённых монстров и многое другое. Маркус принимал всё во внимание, кивая ему в ответ, а иногда и хваля, чтобы не казалось, что он смотрит свысока на… Правителя города? Короля? Императора? Только сейчас он понял, что не знает, какой официальный титул имеет Дараяуш.

В любом случае, было бы неправильным сказать, что Маркус был невпечатлён. Дворец Дараяуша поражал… своим богатством и эстетикой. Только Маркуса не заботила роскошь. Честно говоря, он считал стражей львов, охраняющих ворота снаружи, более впечатляющими, чем это, поскольку магия, которая привела их в движение, казалась древней и могущественной, в отличие от просто дорогого содержимого дворца, тяжёлого в получении и практически бесполезного. Дараяуш указал на несколько трофеев, которые он лично добыл, сразив зверей, и это было хоть сколько-то интересно. Особенно голова молодого дракона, чья красная чешуя ещё сверкала.

Голова настолько впечатлила Агрона, что он прервал молчание и попросил рассказать подробнее о её истории.

— Да, это была забавная история, – сказал Дараяуш. – Мне с ремесленниками пришлось нелегко. Настоящие драконы – могущественные существа, каждая их часть невероятно редка и ценна. Иметь голову дракона в таком месте, как ничтожный трофей, сильно не нравилось моим подданным. Они считали это напрасной тратой. К несчастью для них, в таких вопросах я слишком настырный. 

— А здесь много драконов? – спросил Агрон.

— Нет. Раньше они представляли угрозу, но с ростом Бехиса и его силы, мы сильно сократили их ряды на нашей территории. Они стали редкостью, что хорошо. Они наводят ужас на земли, где обитают, поэтому их убийство прибыльно и славно, – объяснил Дараяуш.

Маркус мог с этим согласиться. Он тоже однажды убил дракона. И тоже молодого, таких же, как и те, что висят на стене Дараяуша. Но даже молодой дракон был магическим зверем ранга души, и с рождения они были настолько сильны, умны и хитры , что среди адептов было принято считать их хотя бы на ранг выше, чем они есть на самом деле. Если Дараяуш смог в одиночку убить одного, как он заверял, то он был минимум магом объединения.

Они продолжили тур по дворцу. В отличие от него, ученики никогда такого не испытывали и оказались поражены всему, что видели. Маркус был рад их присутствию. Их энтузиазм нравился Дараяушу, а Маркус мог большую часть времени молчать.

Во дворце были огромная библиотека (наполненная книгами, которые Маркус и его ученики не могли прочесть), обнесённая стеной площадь с большим фонтаном, башня-обсерваторий, мастерская ремесленников и гигантская кухня. Прислуга ходила по всему дворцу, стража стояла у каждого заметного входа, но некоторые осмелились прервать Дараяуша, когда он вёл их от места к месту. Они, казалось, не боялись мужчину, что обнадёживало, но, явно, и не находили его приветливым. Его нынешняя дружелюбность, вероятно, не была чем-то, что многие могли увидеть.

Самым интересным местом из показанных Дараяушем, по крайней мере по мнению Маркуса, стал дворцовый сад. Огромный, наполненный различными цветами, деревьями и кустами, которых не знал Маркус. Некоторые из них были магическими, другие - излучали могущественную магию. Получение таких растений уже поражало, но возможность их выращивать в домашних условиях удивляло ещё больше.

Сады были словно собственные миниатюрные миры. Многие внешнии части дворца были жаркими и сухими до неприязни, но, только ступив внутрь сада, Маркуса окутал приятный ветерок, шум воды и пышная, успокаивающая обстановка. Маркусу нравилось это место. Наличие такого количества магических растений одаривало вдохновением. Он мог сказать, что их высадили не случайно, ведь они формировали некий интригующий эзотерический узор. Он не мог удержаться от их изучения, пытаясь разгадать их тайну. 

Его внутренние мысли прервало движение гусеницы на плече Рената. Она попыталась откусить кусочек от куста ослепительно-белых роз, что излучали мощную для чувств Маркуса магию, но, благо, Ренат успел вовремя её остановить, пока не произошла беда. 

— Куст защищён мощным оберегом, – сказал Дараяуш, довольно смотря на гусеницу в руках Рената. Гусеница визжала от возражения и пыталась вырваться из его хватки. – Даже если она выпрыгнет из твоих рук, она никуда не дойдёт. Не говоря уже о том, что даже без внешней защиты, духовные розы вовсе не беззащитны. Их шипы и духовны, и материальны.

Наконец, они подошли к огромному дереву в центре сада. К этому моменту Маркус сильно погрузился в разгадывание модели сада. Сад был разделён на четыре части, олицетворяющие землю, воду, воздух и огонь, но дерево в центре свело все его наблюдения в нужное русло.

Дерево объединяло все элементы и соединяло землю и небеса. Мост, соединяющий всё…

Мир вокруг него растворился, как он пытался воспринять логосы этого места. Возможно, из-за нахождения в совершенно ином мире все встреченные логосы казались ему неизвестными, и он был готов принять их. В одно мгновение он разделил логосы вокруг себя на множество маленьких частей, а затем втянул в себя, связывая их со своей душой.

Это было не тяжело, но времезатратно. Когда он пришёл в себя, его ученики и Дараяуш сидели на одной из лавочек в саду и ели некие сочные фрукты.

Маркус подошёл к ним.

— Вы закончили, Брат Маркус? – спросил Дараяуш.

— Мне нравится это место, – лишь ответил Маркус.

Дараяуш не сердился на Маркуса за впитывание логосов сада. В отличие от маны, логосы не исчезали в процессе отделения их частей и внедрения в свою магию. Отделение логоса – это создание низшей копии, основанной на оригинале, которая служила не более чем вдохновением и никак не вредила оригиналу. 

Поэтому адепты, обычно, не вмешивались в процесс понимания логосов у других адептов. Если они не враги, конечно же.

— Это, возможно, самая честная похвала, которую вы мне высказывали, – хитро улыбнулся Дараяуш. Неужели это настолько заметно? – Ваша душа это дерево, Брат Маркус? 

— Это так, – подтвердил Маркус. – Если не ошибаюсь, ваша – огонь?

— Верно, – кивнул мужчина. На короткое мгновение его оранжевые глаза загорелись ярче, словно вспыхнувшее пламя, а затем вернулись к своему обычному свечению. – Огонь самый священный элемент. И самый подходящий королю.

— Я лучше промолчу, – сказал ему Маркус. – Поскольку я пришёл из Академии Великого Моря и практикую технику, основанную на деревьях, думаю, вы можете понять моё мнение на этот счёт.

Главным соперником Великого Моря являлась Академия Сердечного Огня, и они, без сомнений, согласились бы с этим заявлением. К счастью для Дараяуша, Маркус не особо интересовался этим соперничеством, поэтому его слова никак не тронули короля. 

— Дерево это не плохо. Оно само по себе священный символ, – любезно согласился Дараяуш. Он кивнул ученикам Маркуса. – Ваши ученики рассказали, что слегка устали от сегодняшних прогулок и попросили остановиться на этом. Я выделю вам комнату, чтобы вы могли расслабиться и обсудить всё лично. Мы можем поговорить вечером. 

Маркус не думал, что их разговоры остануться между ними, но он был рад перерыву. Экскурсия прошла довольно хорошо, но теперь ясно, что Дараяуш ожидает чего-то взамен.

Осталось понять чего. 

* * * *

Дараяуш привёл Маркуса и его учеников в огромную комнату. В отличие от других в дворце, эта была особенно богатой – вероятно, предназначалась для зарубежных вельмож. Агрон, Ренат и Диокл, уставшие от путешествия между мирами, ходьбы под палящим солнцем и экзотичных видов дворца, быстр оуснули на огромной кровати в комнате. В углу на мешках магического мха радостно его пожёвывая улеглись их гусеницы.

Но Маркус уставшим не был. Вместо сна, он разглядывал кучку книг, которую он взял из библиотеки с разрешения Дараяуша. Он не мог их прочитать, поскольку не понимал языка, а в словах не мог разобрать букв. Заклинание перевода Дараяуша подействовало только на него. Однако, Маркусу не было необходимости понимать текст, чтобы узнавать что-то полезное. Они являлись отличными предметами для заклинаний прорицания, чей результат был предельно ясен.

Маркус не был экспертом в заклинаниях прорицания, но он потратил шесть лет путешествуя по миру. За это время он смог проработать прорицания на информацию по обществу, социальным нормам и другим основным понятиям возле него. В конце концов, он частенько оказывался в совершенно новых местах, где люди говорили на странном диалекте и не доверяли чужакам. Хотя в Бехисе они првоели мало времени, а за ними постоянно наблюдали, получив нужные материальные предметы, Маркусу хватало вещей для заклинания.

Люди в городе, в целом, были обычными людьми, такими же, как на Таслоа. Светящиеся глаза, как у Дараяуша, имелись и у обычных людей во дворце. Они все являлись адептами и, вероятно, практиковали одну и ту же технику основы, связанную с огнём, что и создавало такой эффект. Техники основы, создающие видимые магические изменения были редки на Таслоа, но не неизвестны. 

Бехис – это королевство, но все королевства, по своей сути, это один город, который управляет сворой вассальных городов. Таким образом, Дараяуш был правителем Бехиса и всех прилежащих городов. В отличие от Таслоа, здесь не существует разделения между городами, организациями адептов и организациями храмов. В теории, все подчинялись королю, хотя на деле многие оставались автономными. Например, у каждого вассального города имелся свой правитель, который управлял городов в соответствии со своими желаниями… до тех пор, пока они не предают Бехис и исправно платят дань.

Маркус чувствовал в комнате сложное заклинание и сразу распознал в некоторых его частях элементы наблюдения. Однако, он их полностью проигнорировал. Он не пытался скрыть свои прорицания, ведь не считал это чем-то неправильным. Если Дараяуш решит, что он перешёл черту, он скажет об этом в следующий раз.

Сон его учеников был неспокойным и долго не продлился. Через несколько часов проснулись все трое.

— Как долго мы спали? – зевая спросил Ренат. А затем замер. – И гусеницы действительно съели четверть мха?

— А ты правда хочешь и дальше таскать эти мешки? – риторически спросил Агрон. – Пусть едят всё.

Маркус надеялся, что им удастся сохранить хотя бы немного мха, чтобы принести его на Таслоа. Он сделал вид перед Дараяушем, что мох был чем-то неважным, но он подозревал, что кровь гиганта могла неким образом на него повлиять… и он не был уверен, когда сможет собрать больше. 

— Что будем делать, когда они доедят? – спросил Диокл.

— Будем надеяться, что мы не задержимся здесь настолько, что это станет проблемой, – сказал ему Маркус. – Но, если всё усложнится, мы всегда можем попросить Дараяуша купить немного дешёвых трав. У меня с собой есть парочка драгоценных камней. По крайней мере парочка из них должны быть ценными и здесь. 

Маркус обычно хранил своё состояние в камнях, как магических, так и обычных, драгоценных. Они малы, и их легко носить, а превратить в местную валюту обычно легко. Вдобавок, он мог использовать их для заклинаний. Двух зайцев одним выстрелом. 

— Вы в норме? – спросил Маркус. – Не схватили солнечный удар или чего такого? 

— Мы не такие нежные, – ответил Агрон, как будто оскорблённый вопросом.

— Жар не сильно отличается от летней Адрии, – сказал Диокл. – Просто мы столько времени провели в тёмной душной пещере, что это стало потрясением. 

— Ага, – нервно осматриваясь согласился Ренат. – Учитель, мы, эм…

— Если предполагаешь, что за нами всё время следят, то да, – угадал его мысли Маркус. Даже если он так не думал, то явно хотел об этом упомянуть. – Не делайте ничего, что могло бы заставить меня вас стыдиться, понятно?

Трое учеников молча переглянулись. Он очень надеялся, что они не проболтались о падшем гиганте и мистической безвыходной пещере, иначе он будет очень зол.

Другой потенциально катастрофической тайной являлось божественное благословение Рената… но Маркус всецело доверял способности мальчика держать язык за зубами. За свою жизнь он в этом преуспел. Хотя, он рассчитывал на пузыри Рената, чтобы обнести дворец, если это будет необходимо. Маркус ни в коем случае не собирался предавать гостепреимство Дараяуша, но, учитывая, как всё может пойти… что ж, попридержим это в голове. 

— Не волнуйтесь учитель! Мы будем вести себя прилежно! – гордо заявил Диокл. – Мы никогда не посрамим вашу репутацию!

Двое других согласились с его словами более сдержанно и нерешительно.

— Учитель, вы заметили, сколько металла они используют? – спросил Ренат. – Как они это делают? Я понимаб, что Дараяуш – некоего рода правитель, а это его дворец, но даже город кишел железными кнопками и ножами, словно это обыденность. 

— Я тоже это заметил, – сказал Маркус, хоть у него не было ответа для Рената. Этот факт его не сильно удивил, ведь первый портал был соединён с пещерой полной металлического оборудования. Очевидно, что у них был доступ к огромному количеству железа, а их ремесленники являлись куда лучше таковых в Серебряной Лиге. – Возможно, их шахты богаче наших? Ещё они могут иметь секреты металлургии дварфов. Дараяуш сказал, что здесь огонь священен. А он частенько связан с кузнечным делом. Многие здания имеют прозрачные окна, что тоже связано с огнём.

Маркус также заметил, что буквы в книге были слишком похожи. Казалось, что некая машина буквально отпечатала буквы на страницах. Дараяуш использовал некое устройство на запястье для произнесения заклинаний. Таким образом, люди здесь, видимо, неплохо разбирались в изобретениях.

— Некоторые орудия стражей тоже были странными, – заметил Агрон.

— Длинные металлические трубы на деревянных ручках? – уточнил Маркус. Агрон кивнул. – Я сумел получить ответ прорицанием. Они стреляют свинцовыми пулями на высокой скорости, приводимые в движение некой алхимической смесью. Что-то наподобие смертельной пращи.

Чем распространённее было знание, тем легче его получить с помощью прорицания. И, к счастью для Маркуса, эти «пушки» были известны каждому горожанину. 

— Разве праща это не игрушка? – спросил Ренат. 

— В правильных руках даже праща может быть смертельной, – серьёзно ответил Агрон. – Однажды я видел, как женщина из племени ею убила ужасного волка. Попала прямо меж глаз и одним попаданием раздробила его череп. 

— Древние адепты-полурослики отлично ими управлялись, – добавил Маркус. – Свинцовая пуля, выпущенная с нужной силой, убьёт не хуже заклинания. 

— Хорошо, хорошо, – вдохнул Ренат. – Я понял. Не игрушка. Не то чтобы я планировал спровоцировать тяжело вооружённого стража. 

* * * *

Вечером к ним в комнату пришёл неизвестный маг и пригласил Маркуса на разговор к Дараяушу. Как и правитель города, маг использовал заклинание перевода, благодаря чему его было легко понять… получение заклинания перевода от Дараяуша или кого-нибудь ещё должно стать первостепенной задачей. Это неописуемо важное заклинание для путешествий. 

Кроме того, его учеников к разговору не приглашали. Маркус жаловаться не собирался, хотя слегка встревожился, когда неизвестный маг разрешил им ходить по дворцу самостоятельно. Ему не нравилось, что они будут ходить без него. Определённо, агенты Дараяуша будут следить за всеми их движениями, но везде есть соревнующиеся группы власти. Кто знает, кому что в голову взбредёт. 

Но и просить их запереть на время разговора было бы неразумно, поэтому он неохотно согласился. Однако, он устроил большое шоу, призвав огромную эктоплазменную синию змею, приказав ей следовать за ними. Он сделал вид, что это необходимость для наблюдения за ними, чтобы они не допустили глупостей, но на деле это было больше предупреждением не трогать его учеников. Змея не была настоящем существом, скорее как продолжение его, и могла как защищать их, так и следить. 

Возможно, это было чересчур. Неизвестный маг явно не был этому раду. Увы, Марксу должен ясно показать свою позицию. 

Сразу после этого он направился к Дараяушу в комнату переговоров.

Дараяуш не тратил время на любезности, а сразу перешёл к делу.

— Вы можете проверить возможность соединиться со своим миром без открытия разлома? – спросил Дараяуш.

— Могу, – подтвердил Маркус.

— Прошу, сделайте это – вежливо попросил Дараяуш, ладонью указывая в центр комнаты.

— Здесь? – переспросил Маркус. – Сейчас?

— В городе нет комнаты с большим количеством оберегов, кроме, вероятно, моей сокровищницы, – сказал Дараяуш. – Всё будет нормально.

Маркус исполнил одну из частей заклинания открытия разлома, выбирая точкой маячок на Таслоа. Ну, точнее один из маячков.

Стоило признать, когда Дараяуш попросил его это сделать, он почувствовал сильный прилив ужаса. Вдруг, он что-то проглядел, и путь до дома был отрезан? К счастью, исполнив заклинание, его разум очистился. Он без проблем мог нацелиться на маячок.

Никаких препятствий на пути домой у них не возникнет.

— Я не замечаю ничего странного, – загадочно ответил Маркус Дараяушу. – Что именно я должен проверить? 

— Так вы можете соединиться со своим миром без проблем? – спросил Дараяуш. 

— Да, – кивнул Маркус. – Я не хочу открывать полноценный разлом, но я уверен, что смогу. Думаю, что-то может попытаться свернуть разлом, но я знаю, как с этим справиться.

Он уже справился с влиянием мёртвого гиганта и выбрался из пещеры. Что случилось однажды, случится и дважды. 

Дараяуш перевернул в руках каменный цилиндр, который ему ранее Передал Маркус, задумчиво потирая подбородок.

— Невероятно. Это возможно из-за каменных маяков? Или потому, что вы не местные в этом мире? – пробубнил он. 

— Ну, некоторые из вашего мира смогли соединиться с моим, – подметил Маркус.

— Я отправил людей проверить место, которые вы описывали. Я ещё не услышал отчётов, но вам я верю, – кивнул Дараяуш. – Хотя это странно. Мы пытались создать связь с другими мирами множество раз, но они ни разу не срабатывали. 

— Почему? – спросил Маркус. – Можете показать мне заклинание, которое использовали? Может, я смогу указать на недочёты. 

С одной стороны, это бесплатная магическая оценка от Маркуса. С другой стороны, пространственная магия чрезвычайно редка и ценна, поэтому осмотр даже неисправной может натолкнуть на полезные мысли. 

— В ней не должно быть никаких недочётов. В записях наших предков оно использовалось именно для связи с другими мирами. Прозвучит странно, но наша планета была перекрёстком для многих миров, где они встречались и договаривались, – объяснил Дараяуш. – Сотни, даже тысячи, меньших, второстепенных миров отправлялись на Шестимерное Многообразие за славой и наживой, торговлей, иногда и уютом.

— Тогда, что случилось? – спросил Маркус.

— Записи обрывисты, – сказал Дараяуш, всё ещё потирая подбородок и смотря на цилиндр в руке. – Но я знаю, что мы оказались втянуты меж огней двух могущественных межпланетных держав. На орбите планеты развернулось крупное сражение с участием тысяч космических кораблей. Обломки падали на наши города неделями, сея разрушения повсюду. Останки сражения летают по орбите, уничтожая все судна, которые мы запускаем.

Дараяуш, внезапно, оторвался от цилиндра, заметив, что Маркус молчал и странно на него смотрел. 

— Мои извинения, – сказал Дараяуш. – Как я понял, вы пришли из места более… примитивного, Чем наше. Разве вы бы поняли это всё? 

— Думаю, большую часть я понял, – сказал Маркус, раздражённый его отношением. – Должен признать, вы более развиты, чем я думал. 

— Из-за той битвы мы потеряли многий наш технологический и магический прогресс. Уничтоженны были не только древние города, но и все связи с другими планетами, а нам не удалось их восстановить. Только недавно нам удалось восстановить наше состояние, но даже так, разлома закрылись намертво. 

Маркус, в целом, был потрясён тем, что элита хотела открыть разломы на другие планеты. Он мог понять их логику, поскольку даже на Таслоа могущественные фракции пытались получить выгоду от разломов, ведущих к менее враждебным местам, да и Маркус планировал нечто схожее с этой планетой, но для него это было странным решением.

— Итак, вы считаете, что причина кроется в космическом корабле? 

— В конце концов, это не может быть обычным совпадением, – ответил Дараяуш. – Но, по правде говоря, многие считают, что это косвенная причина. Настоящая причина кроется в том, что наша планета разумна. 

Маркус озадаченно посмотрел на Дараяуша.

— Пойдём, – сказал Дараяуш, положив каменный цилиндр себе в карман и указав на дверь. – Позволь мне показать обсерваторию.