Мелкие камни со свистом разлетались во все стороны, пока Чернокогть скользил вниз по склону холма. Он отчаянно пытался удержать равновесие, но порода то и дело уходила из-под ног. Гоблину оставалось лишь надеяться, что по пути он ни во что не врежется. Внезапно перед ним вырос здоровенный валун, и зеленокожий чудом успел отпрыгнуть в сторону. Приземлившись, он инстинктивно выбросил руку вперед, чтобы не упасть, и едва удержался от того, чтобы не покатиться кубарем на собственной заднице по крутому спуску.

У самого подножия холма первая волна каменного крошева обрушилась на дерущихся зверей. В основном это была безобидная галька, но попадались и увесистые булыжники — в том числе и тот самый гигантский валун, который Чернокогть выворотил изначально. И эта махина катилась прямо на вожака стаи.

Мутировавший волк бросил попытки загрызть гигантского вепря и пустился наутек еще пару мгновений назад, едва заметив надвигающийся камнепад. Израненный секач же слишком выбился из сил для побега, и прекрасно это понимал. Вместо того чтобы спасаться, кабан повернулся навстречу лавине и припал к земле. Остальные волки и свиньи бросились врассыпную.

Каменная волна накрыла гигантского вепря с головой и понеслась дальше, даже не сбавив скорости. Волков и кабанов разбрасывало во все стороны и безжалостно давило породой. Альфа-самец метнулся в сторону, уворачиваясь от несущегося на него валуна, но тут же получил удар булыжником поменьше прямо в череп. Огромного пса отбросило кубарем по земле, а следом на него обрушился град мелкой щебенки.

Будь на то его воля, Чернокогть с радостью бы издал победный клич, но сейчас все его мысли занимало лишь одно: как бы уцелеть. Гоблин продолжал скользить по склону сквозь клубы пыли и летящие камни. Основная масса крупных валунов катилась впереди, однако это вовсе не гарантировало безопасности. Сила инерции неумолимо тащила его вниз, и даже завалящий булыжник вполне мог раскроить ему череп.

Спустя несколько мгновений и пару смертельно опасных уворотов, хобгоблин наконец достиг подножия холма. Он перемахнул через груду щебня и помчался дальше, петляя между препятствиями. На бегу Чернокогть попытался затормозить, отклоняясь назад, но инерция оказалась слишком велика. И тут он наступил на гладкий круглый камень.

— О нет, — только и успел вымолвить хобгоблин, когда его нога сорвалась и взмыла в воздух. Сейчас будет больно.

И было действительно больно. Чернокогть с силой грохнулся на усеянную рытвинами землю. Десятки острых камней впились в плоть на спине. Он болезненно охнул и покатился кубарем. Пока его тащило по земле, в тело втыкались все новые и новые острые края. Когда мир наконец перестал вращаться, сверху на него обрушилось целое облако гравия.

— Ай, — простонал Чернокогть, с трудом поднимаясь на ноги, после чего сплюнул в сторону. Весь рот был забит пылью, а на языке стоял такой привкус, будто он только что пытался жевать булыжники.

Хобгоблин огляделся. Над самой землей еще висело несколько плотных пылевых облаков, но их уже начинало сдувать ветром. Повсюду валялись куски породы, однако прямой угрозы Чернокогть не заметил, поэтому выделил себе секунду на осмотр собственных ран. На теле прибавилось синяков и ссадин, но кости, казалось, были целы. Чтобы прикончить Чернокогтя, понадобится нечто большее, чем какой-то жалкий камнепад!

Убедившись в своей целостности, гоблин отправился на поиски альфы. Камнепад определенно зацепил вожака, да и до этого тот был изрядно потрепан. Упускать такую шикарную возможность было бы преступлением. Скорее всего, псина уже сдохла, но если нет — Чернокогть с удовольствием доведет дело до конца. Это его территория, и ни один мутант не уйдет безнаказанным после нападения на него!

Груда камней, под которой скрылась его цель, находилась неподалеку, так что Чернокогть целеустремленно зашагал к ней. На ходу он пару раз хлопнул себя по уху, пытаясь вытряхнуть забившуюся крошку, и совершенно не представляя, как она вообще умудрилась туда попасть.

Чуть поодаль валялась туша гигантского вепря. Вблизи он казался еще массивнее, но при этом выглядел абсолютно мертвым. В его боках зияли огромные кровоточащие рваные раны, и зверь не подавал ни малейших признаков жизни. Поскольку свинья больше не представляла угрозы — разве что в качестве будущего обеда — Чернокогть отвернулся и сосредоточил все внимание на волке впереди.

На ходу Чернокогть вытащил меч. Вожака накрыло целой каменной волной, так что он, скорее всего, давно испустил дух, но недооценивать мутантов гоблин не собирался. Эти твари могли оказаться невероятно живучими. Возможно, придется пырнуть его пару раз для верности. И он искренне надеялся, что придется — это обещало быть веселым.

— Сделаю себе одеяло из волчьей шкуры, а может, еще и красивое ожерелье из зубов, — хвастливо протянул хобгоблин, расплываясь в самоуверенной ухмылке.

Зеленокожий подошел к погребенному под завалами альфе и пнул один из камней. Под слоем породы было почти ничего не разобрать, торчало лишь несколько клочков шерсти. Внезапно весь холмик содрогнулся и начал подниматься. Камни с грохотом посыпались вниз, обнажая спину огромного пушистого силуэта. Чернокогть рефлекторно сделал шаг назад. Ему совершенно не нравилось, к чему все идет.

Тварь развернулась и уставилась на хобгоблина. Это без сомнений был вожак стаи, и выглядел он донельзя взбешенным. Его желтые глаза сузились, источая первобытную ненависть. Шерсть украшали лишь несколько кровавых полос, и в целом зверь не казался серьезно раненым. Пока гоблин наблюдал, мех существа, казалось, потемнел и припал к телу. Эта резкая перемена ясно дала понять, что еще мгновение назад шерсть волка была неестественно пушистой и блестящей.

Волк отряхнулся, сбрасывая с себя слой покрывавшей его пыли и грязи, а затем угрожающе зарычал. Звериные губы вздернулись, обнажая частокол острых клыков в пасти, и этот леденящий кровь звук резанул по ушам Чернокогтя.

— Жульё, — обиженно бросил Чернокогть. Затем он сунул руку во внутренний карман куртки и выудил оттуда пузатый стеклянный флакон. Это была его последняя порция Эликсира. Он торопливо выдернул пробку и залпом влил в себя розовое содержимое. Интуиция подсказывала, что пойло ему сейчас ой как пригодится. Альфа явно использовал какую-то странную магическую дрянь для защиты.

Волк все еще был изрядно измазан в грязи и снова принялся отряхиваться. Чернокогть не стал упускать такой шанс. Жаркая волна энергии прокатилась по телу, когда он сжег силу Эликсира и бросился вперед. Его меч со свистом описал дугу и обрушился вниз, метя прямо в шею противника.

Чернокогть двигался с невероятной скоростью, но волк даже не попытался уклониться. Вместо этого он намертво врос в землю и зарычал. Шерсть по всему его телу мгновенно вздыбилась и приобрела металлический блеск, став похожей на острые кристаллические шипы.

Сталь ударила по шерсти и с лязгом отскочила. Сила удара отдалась болезненной дрожью в руке Чернокогтя. Меч на мгновение завибрировал, а затем попросту разлетелся вдребезги. Металлические осколки брызнули во все стороны, оставив гоблина с обломанным эфесом в руках.

— Паршиво, — прошипел Чернокогть, во все глаза уставившись на свое безвозвратно испорченное оружие. Все шло совсем не так, как он планировал. Как же он ненавидел магию.

Мгновение спустя шерсть волка вновь стала мягкой и приглаженной, и тварь бросилась на хобгоблина. Пасть распахнулась, обнажая кривые желтые клыки, черные десны и длинный склизкий язык. Чернокогть немедленно отпрыгнул в сторону. Челюсти мутанта с лязгом сомкнулись на пустом воздухе — ровно там, где секунду назад находилась голова гоблина, а на его шею брызнула капля горячей слюны.

Сердце бешено заколотилось от подкатившей паники. Чернокогть отбросил бесполезный обрубок меча и выхватил длинный кинжал. Он успел как раз вовремя — волк атаковал снова. Тварь припала к земле, метя в ноги, но гоблин умудрился извернуться и полоснуть лезвием по морде зверя. Мощь Эликсира уже растекалась по венам, придавая движениям легкость, и на этот раз сталь пропорола мех, пустив кровь. Однако удар прошел по касательной и оставил лишь неглубокую царапину.

Оба противника отступили на шаг, сверля друг друга взглядами. Чернокогть прекрасно понимал, что находится на волоске от смерти, но мысль о побеге даже не промелькнула в его сознании. Он стоял лицом к лицу с другим хищником. Дать заднюю — значит лишь уступить преимущество. Он обязан победить, чего бы это ни стоило.

Жгучая энергия Эликсира пульсировала в теле Чернокогтя, разгоняя разум до предела. Его первая атака оказалась абсолютно бесполезной, зато вторая принесла плоды. Похоже, шкура зверя становилась непробиваемой только тогда, когда приобретала этот странный блеск. В этот момент волк двигался гораздо медленнее, поэтому превращал свою шерсть в броню лишь в качестве последней линии защиты. Чернокогть вполне мог обернуть это в свою пользу. Надо только понять, как.

Издав низкий, утробный рык, волк начал кружить вокруг хобгоблина. С каждым шагом он подбирался чуть ближе, и Чернокогтю приходилось постоянно поворачиваться, чтобы не сводить с него глаз. Не дожидаясь, пока у него закружится голова, гоблин оскалился и сделал выпад с кинжалом. Это был лишь обманный маневр, но зверь послушно отпрыгнул назад.

Почувствовав брешь в обороне, Чернокогть выхватил второй кинжал и швырнул его прямо в морду мутанту. Клинок, со свистом вращаясь в воздухе, пролетел ровно над ушами волка и с глухим стуком ударился о ствол дерева. Сталь даже не вонзилась в древесину — нож просто отскочил в ближайшие кусты.

— Да уж, так и не научился я метать эту дрянь по-нормальному, — разочарованно пробормотал себе под нос Чернокогть. А ведь когда так делали разбойники, выглядело это чертовски круто.

Впрочем, бросок оказался не совсем бесполезным. Испуганный волк пригнулся, и его шерсть на секунду снова превратилась в шипы, но, сообразив, что гоблин промазал, тварь зарычала с удвоенной яростью. Чернокогть ответил ей звериным оскалом и угрожающе поднял кинжал. Он был полон уверенности. Эликсир струился по венам, накачивая мышцы первобытной силой. Ни боли, ни усталости. Ну и что, что эта псина — мутант? Он — Чернокогть, величайший воин-хобгоблин в истории мироздания! Ему нет равных.

Чернокогть рванул вперед для новой атаки, метя клинком по глазам противника. Волк попытался извернуться и достать гоблина зубами, но тот был наготове. Резко сменив направление удара, он заставил зверя отступить.

Желтые глаза волка сфокусировались на Чернокогте, зверь припал к земле и в следующее мгновение взмыл в воздух. Он прыгнул прямо на грудь хобгоблину. Гоблин плотоядно ухмыльнулся, предвкушая кровь, и наставил кинжал на открытую глотку твари, но шерсть мутанта вновь встала дыбом и окаменела.

В самое последнее мгновение хобгоблину пришлось с силой броситься на землю. Он перекатился в сторону, спасаясь от летящей на него туши. К несчастью, мутант приземлился и развернулся быстрее, чем гоблин успел подняться. С торжествующим рыком тварь бросилась в атаку. Чернокогть вскинул руку, чтобы защитить голову, и челюсти волка намертво сомкнулись на ней. Клыки пробили толстую кожаную куртку и глубоко вонзились в плоть.

— Кровавые боги, да обоссысь оно всё, — выдохнул Чернокогть, когда его накрыла волна боли.

Но вместо того, чтобы спасовать, он перековал свою боль в чистую ярость. С молниеносной скоростью он вонзил кинжал, зажатый в свободной руке, прямо в глаз волка. Его разум не затуманился от страха или боли, а, наоборот, кристаллизовался. Здесь и сейчас — вот всё, что имело значение. Он был обязан выжить и победить.

Острие кинжала летело прямо в радужку зверя, и волк отреагировал мгновенно. Вместо того чтобы разжать челюсти, он навалился всем весом, лишая Чернокогтя равновесия. Хобгоблин пошатнулся и стиснул зубы, когда звериные клыки вошли еще глубже в его плоть. Атака гоблина прошла впустую, но он не терял ни секунды и с утробным рыком снова полоснул клинком по глазам мутанта.

На этот раз зверь резко извернулся и выпустил его руку. Этот маневр застал Чернокогтя врасплох. Гоблина с невероятной силой отшвырнуло в сторону; он пролетел по воздуху, с грохотом рухнул на землю и покатился кубарем. Дезориентированное тело сносило на своем пути россыпи камней. Он отчаянно зашарил руками, пытаясь хоть за что-то зацепиться, но тут в затылок врезался твердый валун. Раздался громкий хруст. Голова Чернокогтя резко дернулась вперед, шея выгнулась под неестественным углом. На мгновение показалось, что все в порядке. Подумаешь, еще одна царапина. Драка в самом разгаре, и отступать нельзя. Чернокогть зарычал, пытаясь подняться, но тело внезапно обмякло, отказавшись повиноваться. Он рухнул обратно, и мир перед глазами заволокло непроглядным мраком.

…

Чернокогть погружался в ледяную пустоту. Тьма сковывала его, словно тяжелые цепи. Вокруг царил такой пробирающий до костей холод, что даже мысли ворочались с трудом. Что вообще происходит? Кто он такой?

В поле зрения медленно выплыло кольцо из стоячих камней. Тьма расходилась от них кругами, точно черная вода. Грубые символы украшали выветренные серые монолиты. Их ломаные линии и спирали гипнотизировали, хотя и не несли для Чернокогтя никакого смысла. Кажется, когда-то он уже видел нечто подобное…

Затем вспыхнул свет. Поначалу это была лишь крошечная точка, но она стремительно разрасталась, пока над головой не повисло ослепительно пылающее солнце. В этом сиянии возник исполин. Пылающий свет за спиной скрывал его черты, но великан неотрывно смотрел на Чернокогтя сверху вниз. Хобгоблин чувствовал, как тот изучает его невидимыми глазами, пронзающими саму суть вещей. От него исходило не осуждение, а принятие, но гоблину было наплевать. Его совершенно не волновало, что о нем думают другие. Единственное, что имело значение — это поступки.

Внезапно один из менгиров накренился. Падая, он ударил следующий камень, и тот тоже начал заваливаться. Вскоре все кольцо должно было обрушиться. Эта суматоха словно вдохнула в Чернокогтя жизнь. Он начал неистово барахтаться, борясь с холодными водами, тянущими его на дно. Ему нельзя здесь оставаться! У него еще куча планов! Он понятия не имел, что это за планы, но точно помнил, что они у него были!

Исполин заметил его отчаянные трепыхания. Он протянул темную руку и сгреб Чернокогтя. Раздался громкий чавкающий звук, когда великан выдернул его из ледяной воды. Затем, ровно в тот момент, когда начал падать третий камень, исполин втиснул хобгоблина прямо под этот монолит, не давая ему обрушиться. Чернокогть ощутил, как на него навалилась колоссальная тяжесть. Он не мог разглядеть собственного тела, но чувствовал, как оно едва уловимо сдвигается и деформируется под этим чудовищным давлением. Раздался глухой хлопок, и гоблин распахнул глаза.

…

Чернокогть лежал на спине. В голове калейдоскопом проносились обрывки какого-то видения или сна. Он что, отключился на секунду? В бок болезненно впивался острый камень, а в лицо ему летел огромный мутировавший волк. В обычной ситуации это означало бы, что жить ему осталось считанные мгновения, но сейчас все происходило до странного медленно, словно под толщей воды. Волк буквально завис в воздухе. Чернокогть мог в мельчайших деталях разглядеть его серую шерсть, желтые клыки и длинные когти.

Хобгоблин прекрасно понимал, что его избитое, покрытое синяками тело попросту не успеет среагировать. Ему ни за что не уклониться от атаки в срок. Смерть казалась неминуемой, но Чернокогть и не думал сдаваться. Его нутро наполнилось первозданной целеустремленностью. В сердце все еще тлела жажда мести, но сейчас это было нечто большее. Он будет жить! Он будет побеждать! И если его тело не справляется с задачей, он просто найдет другой способ.

Время продолжало течь, пусть и с мучительно медленной скоростью. Волк подобрался еще ближе. С секунды на секунду туша рухнет на Чернокогтя, и смертоносные челюсти сомкнутся на его шее. Эликсир все еще бурлил в жилах хобгоблина. Зеленокожий чувствовал, как эта энергия питает каждую клеточку его естества. Не имея иных вариантов, он потянулся к этой силе, собирая ее по крупицам до последней капли. Она обжигала его изнутри, не находя выхода.

Энергии оказалось слишком много. Мышцы физически не могли сжечь ее с нужной скоростью. Давление нарастало, грозя разорвать хобгоблина на куски изнутри. И ровно в тот момент, когда Чернокогть был абсолютно уверен, что сейчас взорвется, сила нашла лазейку. Энергия хлынула в голову гоблина и выплеснулась наружу. В разуме открылся канал, через который раньше просачивалась лишь жалкая струйка, но теперь туда ударил настоящий бурлящий поток.

Невидимая волна энергии ударила в волка, врезаясь в плоть. Время вновь рвануло вперед.

Стаи птиц с истошными криками сорвались с соседних деревьев и метнулись в небо. Волк удивленно взвизгнул и начал извиваться прямо в воздухе. Вместо того чтобы приземлиться на Чернокогтя, он рухнул на землю рядом с ним под совершенно немыслимым углом. Раздался глухой стук, когда спина твари впечаталась в твердую породу. Шерсть на ней стояла торчком так плотно, что в некоторых местах походила на ощетинившиеся лезвия.

Но Чернокогть уже действовал. Он набросился на корчащегося волка, наплевав на собственную безопасность. Им двигала чистая первобытная ярость. Это его территория, и он здесь самый сильный!

Когтистая лапа скользнула по груди Чернокогтя, но он извернулся, чтобы подобраться вплотную. Казалось, волк начал приходить в себя после того, что так сильно его дезориентировало. Зверь попытался оттолкнуть хобгоблина и вскочить на лапы, но огрубевшая шерсть сковывала движения, делая его неуклюжим.

Пока в венах догорали последние капли Эликсира, Чернокогть вцепился в клок шерсти на шее волка, подтянулся и с силой вонзил зажатый в руке кинжал в ближайший глаз твари. В этом месте не было никакой бронированной шкуры. Лезвие глубоко ушло в мясистое глазное яблоко, и гоблин с мстительным наслаждением провернул клинок. Из раны хлынула кровь, и волк жалобно заскулил.

Задние лапы зверя ударили Чернокогтя по бедрам и отшвырнули прочь. Гоблин выпустил рукоять оружия и приземлился в стороне от мутанта. Взбешенный зеленокожий тут же попытался вскочить, но мышцы внезапно отказали. Он неуклюже споткнулся, прежде чем ему все-таки удалось удержаться на ногах.

Тем временем волк забился в конвульсиях. Несколько секунд он отчаянно царапал лапами небо, словно пытаясь разорвать воздух, а затем издал глубокий хриплый вздох и тяжело обмяк на боку. Чернокогть выхватил из-под куртки еще один кинжал и несколько долгих секунд не сводил со зверя настороженного взгляда, но тот лежал неподвижно.

— Ха, вот ты и сдох. Тупая шавка, — злорадно бросил хобгоблин.

Затем он сплюнул в сторону смесь крови и слизи и бессильно осел на землю. Внезапно на него навалилась невыносимая усталость. Это был очень долгий день.