Чернокогть пригнулся, и меч мастера-убийцы со свистом рассек воздух у самого его уха. Смертоносное лезвие безобидно пронеслось над макушкой. Вскинув собственный клинок для защиты, гоблин рванулся вперед, метя Малтусу в живот, однако наемник лишь расхохотался и играючи ушел с линии атаки.

— Ты быстр, но слишком предсказуем, — с веселым смешком бросил Малтус.

Хобгоблин раздраженно хмыкнул. Он вновь принял защитную стойку, молча сверля противника взглядом. Ни один из них не отвел глаз, и в этой звенящей тишине Малтус нанес удар без малейшего предупреждения.

Чернокогть злобно зашипел, сжигая в крови Эликсир ради скорости. Жаркая волна энергии вспыхнула внутри зеленокожего в тот самый миг, когда он отскочил назад. Острие клинка Малтуса распороло рубашку и пустило кровь, но рана оказалась не глубже царапины.

Мастер-убийца тут же шагнул вперед, обрушивая на врага новую атаку. На сей раз это был широкий горизонтальный взмах, нацеленный гоблину прямо в грудь. Чернокогть шагнул навстречу и с силой рубанул в ответ. Раздался оглушительный лязг столкнувшейся стали, и нелюдь почувствовал, как завибрировала рукоять в его ладонях.

Секундой позже лезвия со скрежетом скользнули друг по другу, намертво сцепившись в кресте. Оба бойца впились друг в друга взглядами, изо всех сил стараясь удержать равновесие и не опустить оружие.

— Знаешь, это чертовски портит заточку. Мечи вообще… — ехидно заметил Малтус.

Но договорить он не успел — левый сапог Чернокогтя стремительно взмыл вверх, целясь прямо ему в пах.

— Это не слишком по-спортивному, — хмыкнул убийца, легко вильнув бедрами и уходя от грязного приема.

Однако этот маневр вынудил его сместить центр тяжести и задрать сцепленные клинки чуть выше. Глубоко в сознании хобгоблина яркой вспышкой сработал сплав инстинктов и опыта. Чернокогть молниеносно рванулся вперед, повинуясь внезапному озарению.

Распахнутая пасть гоблина с невероятной скоростью сомкнулась в дюйме от пальцев Малтуса. Глаза убийцы округлились от удивления — столь дикая выходка застала его врасплох. Очевидно, попытки отгрызть противнику руки не пользовались популярностью в фехтовальных дуэлях. Клыки Чернокогтя лишь слегка царапнули костяшки, когда человек судорожно отдернул кисти вместе с зажатым в них мечом.

Резкое движение заставило Малтуса споткнуться, и хобгоблин безжалостно воспользовался его заминкой. Он шагнул вперед и грубо отбил вражеский клинок в сторону. Пока человек отчаянно пытался вернуть защиту, лезвие Чернокогтя уже летело к его открытому плечу.

Кровь окропила сталь гоблинского меча, когда тот вгрызся в плоть убийцы, но Малтус уже уходил в сторону. Удар вышел недостаточно глубоким, и наемник вывернулся из-под атаки без серьезного урона. Сгруппировавшись в полете, человек рухнул на землю и кубарем перекатился по поляне, подминая под себя высокую траву.

Впрочем, хобгоблин и не думал отпускать его так легко. Он бросился следом, занеся меч над головой для смертельного удара. Расстояние между ними стремительно сокращалось.

В тот самый миг, когда беглец почти настиг цель, прямо из переката Малтуса в его сторону вылетели два тонких снаряда. Застигнутый врасплох Чернокогть успел лишь дернуться в сторону от первого метательного ножа и отчаянно махнуть мечом наперерез второму. Ему повезло: раздался глухой звяк, и клинок благополучно выбил вращающееся лезвие из воздуха.

Малтус использовал эту секундную передышку, чтобы вскочить на ноги и вернуть боевую стойку. Чернокогть раздраженно зашипел. Он был так близок к тому, чтобы прикончить ублюдка! Теперь же они вернулись ровно к тому, с чего начали.

— Ты определенно творчески подходишь к драке, но не у тебя одного припрятана пара тузов в рукаве, — самодовольно оскалился Малтус.

— Ты слишком много-о болтаешь, — хмуро огрызнулся Чернокогть.

— В то время как ты, очевидно, нашел своему рту куда более практичное применение, — раздраженно заметил Малтус. — Полагаю, именно этого и следовало ожидать от дикой твари вроде тебя.

Наемник поморщился и вытер сочащуюся из мелкого пореза на руке кровь о штаны. Чернокогть от всей души понадеялся, что туда попадет какая-нибудь зараза. Хотя нет, погодите-ка, он надеялся, что Малтус сдохнет задолго до того, как начнется воспаление.

— На вкус ты-ы как слабак, а воняешь и того-о хуже, — проворчал Чернокогть в ответ, смачно сплюнув в сторону.

Затем он цепко оглядел противника. Рана на плече убийцы представляла собой липкое месиво из рваной ткани и крови, но, похоже, кровотечение уже остановилось. Движений она тоже не сковывала. Малтус держал меч в высокой стойке, и клинок в его руках не дрожал.

Чернокогть и сам отделался лишь поверхностной царапиной. Сделав шаг вперед, он принял базовую стойку. Оба бойца вышли из первого столкновения на равных.

Похоже, все только начиналось. Следующая сшибка на мечах неизбежно определит, кто из них лучший фехтовальщик, так что Чернокогть не собирался в ней участвовать. Это было бы неимоверной глупостью, а ему очень хотелось жить. Он продолжит жульничать при каждом удобном случае!

На самом деле у него уже созрел отличный план. Нужно было лишь придумать, как его провернуть. Хобгоблин отвел взгляд от Малтуса и быстро просканировал окружающие кусты.

Однако противник не дал ему времени на раздумья. Малтус двинулся в наступление. Он явно горел желанием возобновить схватку, что давало гоблину еще одну вескую причину попытаться избежать прямого боя.

Под сапогом шагнувшего вперед Малтуса сухо хрустнула ветка. Хобгоблин напрягся, подпуская убийцу на дистанцию удара. И, как и следовало ожидать, человек немедленно бросился в атаку.

Чернокогть принял на блок град стремительных ударов, но каждый вражеский выпад заставлял его отступать на шаг. Поляну наполнил непрекращающийся звон сталкивающейся стали.

Гоблин медленно пятился, отчаянно пытаясь сдержать натиск убийцы. Меч в руке Малтуса скользил по воздуху подобно воде, обладая изяществом, с которым Чернокогть не мог сравниться. Зеленокожему оставалось лишь сжигать Эликсир и выжимать из своего тела максимум скорости в попытках не отставать.

Заросли на краю поляны уже дышали в спину. Он не мог отступать вечно. Разве что ему хотелось рискнуть споткнуться обо что-нибудь, а затем получить сталь под ребра, барахтаясь в колючих кустах.

Чернокогть отбил направленный низом рубящий удар, но клинок Малтуса быстрым, текучим движением развернулся и устремился ему в лицо. Хобгоблин испуганно зашипел и бросился в сторону. Однако вместо того чтобы развить успех, человек решил воспользоваться моментом для очередной порции хвастовства.

— Теперь я знаю, чего ты стоишь. Учитывая все обстоятельства, ты не так уж плох с клинком. По крайней мере, дерешься лучше, чем выглядишь, но до мастера тебе как до луны. Следующий выпад станет для тебя последним, — презрительно бросил Малтус.

С этими словами наемник вновь метнулся вперед, и на его лице расцвела самоуверенная ухмылка. Меч со свистом рассек воздух, обрушиваясь на гоблина.

Хобгоблин отступил на шаг, чтобы смягчить силу удара, и принял его на жесткий блок, но Малтус лишь оскалился. Темный плащ убийцы взвился в воздух, когда тот стремительно закружился вбок. Его клинок извивался, словно змея, и внезапно запаниковавший зеленокожий почувствовал, как рукоять с силой вырывают из его пальцев.

Чернокогтю удалось удержать рукоять, когда острие его меча прижали к земле. Но прием Малтуса на этом не закончился. Его собственный клинок скользнул вперед, целясь противнику точно в живот. Хобгоблин замешкался на долю секунды, после чего разжал пальцы и отскочил с линии атаки.

Оружие с глухим стуком упало на траву, и человек перешагнул через него. Наемник коршуном набросился на безоружного гоблина.

— А вот теперь ты мой, — злорадно прошипел он, занося меч для рубящего удара.

Лицо Чернокогтя исказилось от паники, он сжался в комок, пытаясь уйти от стали. Гоблин рванулся назад и вправо, но деваться было некуда. Позади стеной стояли колючие кусты, а бросок Малтуса оказался слишком стремительным.

Бритвенно-острое лезвие устремилось вниз, когда убийца вошел в зону поражения, но в этот момент пасть Чернокогтя расплылась в широченной клыкастой ухмылке, а всякий след паники бесследно испарился. Малтус заметил эту перемену и замешкался, но было уже слишком поздно. В то самое мгновение, когда его меч рухнул вниз, нога человека наступила на ловушку.

Листья и комья земли фонтаном брызнули во все стороны — скрытая в траве веревка пришла в движение. Она мертвой хваткой захлестнулась на лодыжке Малтуса и с дикой силой рванула его вверх, когда согнутое дугой молодое деревце распрямилось с громким хлестким треском.

— А-а-а, пекло, — завопил наемник, когда скользящая петля оторвала его от земли.

Деревце оказалось недостаточно высоким и крепким, чтобы полностью вздернуть взрослого мужчину в воздух, но этого и не требовалось. Малтуса жестко протащило по траве, и его затылок с глухим стуком впечатался в землю. Меч выскользнул из ослабевших пальцев, когда человека рывком отбросило назад.

Окончательно остановившись, ошеломленный убийца остался лежать на спине возле все еще раскачивающегося ствола. Его одежда сбилась, а сам он был с ног до головы усыпан ошметками листвы и сорванной травы. Выглядел он сейчас далеко не лучшим образом.

Чернокогть самодовольно оскалился, по достоинству оценивая плоды своих трудов. Раскидать по всему лесу столько ловушек стоило немалых трудов, но результат с лихвой окупил все усилия. Какое счастье, что в свое время он потратил прорву часов на обучение плетению веревок…

Пока Малтус стонал и в замешательстве хлопал глазами, хобгоблин вприпрыжку подскочил к своей добыче. Наконец-то началось самое веселье!

— А вот теперь ты-ы мой, глупый человечишка, — злорадно пропел Чернокогть, нависая над жертвой с садистской ухмылкой.

Хобгоблин не собирался никуда спешить, желая растянуть удовольствие. Что бы такое сотворить со своим трофеем? Освежевать его, как кролика, оттяпать все пальцы на руках и ногах, или просто поджечь? У каждого варианта имелись свои плюсы и минусы. Выбрать было так сложно…

О, он придумал! Можно объединить все три способа и наделать из Малтуса вяленого мяса! На вкус, наверное, выйдет так себе, зато принесет массу морального удовлетворения.

Чернокогть потянулся к поясу, чтобы вытащить один из своих ножей, но тут почувствовал, как Малтус вцепился ему в ногу. Что этот идиот задумал? У него не хватит силенок сотворить хоть что-нибудь голыми руками.

Гоблин с любопытством опустил взгляд и внезапно почувствовал странное покалывание. Он нахмурился, а в следующую секунду его отбросило в сторону: жгучая боль прострелила ногу до самого бедра. Он рухнул на землю в нескольких футах от врага и истошно взвизгнул, когда каждую мышцу в его теле скрутило судорогой.

Чернокогть корчился на траве, скуля от боли. Что Малтус с ним сделал? Какое-то колдовство? Чем бы это ни было, это чертовски больно!

— Ха, как будто ты мог меня одолеть! Я величайший Кинжал в Даггерпойнте, а ты всего лишь зарвавшаяся тварь. Мой учитель выбрал меня своим преемником и тренировал, чтобы сделать непобедимым. В моем распоряжении все его навыки и вся мощь Сосуда, — воскликнул Малтус, разрезая веревку и медленно поднимаясь на ноги.

Голос убийцы дрожал от боли, и он даже не попытался приблизиться к поверженному хобгоблину. Человек неуверенно покачивался на ногах, едва сохраняя равновесие.

Боль, терзавшая нервы Чернокогтя, внезапно утихла. Он кашлянул и проворно перекатился, занимая защитную стойку. Под пристальным взглядом Малтуса он поднялся в полный рост и посмотрел человеку в глаза. Они сверлили друг друга полными ненависти взглядами, тяжело дыша и пытаясь прояснить гудящие головы.

Местные певчие птахи, донельзя напуганные всем этим грохотом, вновь затянули свои трели, едва в лесу воцарилась тишина. Вокруг двух бойцов пестрые листья продолжали лениво осыпаться с деревьев в высокую, по колено, траву.

Чернокогть тихо зашипел себе под нос. Тело ломило, особенно пострадавшую ногу, но эта боль лишь обостряла мысли. Теперь он был всецело сосредоточен на том, чтобы прикончить противника. Он разорвет этого куска мяса голыми руками и насладится влажным хрустом плоти, просачивающейся сквозь пальцы.

— У тебя штаны горят, — сухо констатировал Малтус.

Первым порывом хобгоблина было проигнорировать слова человека и счесть их жалкой уловкой. Однако ногу и впрямь странно припекало… Чернокогть опустил глаза. На ткани чуть ниже колена — именно там, где его схватил наемник — зияла огромная дыра, от которой исходил едкий дым.

— Ииип, — пискнул гоблин, запрыгав на одной ноге в отчаянной попытке сбить пламя. Он исступленно хлопал себя по бедру ладонями, пока тлеющая ткань не погасла окончательно.

— Умереть от твоих лап было бы слишком уж позорно, так что теперь мне придется выложиться на полную, — с мучительным вздохом заметил Малтус.

Пока Чернокогть приходил в себя, убийца размотал тонкую короткую цепь, опоясывавшую его талию. Оружие было не длиннее человеческой руки и заканчивалось утяжеленным крюком.

С виду вещица не казалась такой уж грозной, но Малтус ни за что не достал бы ее без веской причины. Чутье подсказывало Чернокогтю, что цепь как-то связана с той недавней обжигающей атакой, а вызвать ее могло лишь одно.

— Ма-агия, но ты не маг, — раздраженно прошипел Чернокогть, выхватывая пару кинжалов и сверля наемника взглядом.

— Верно, — усмехнулся человек. — Не все Сосуды равны.

Наемник поднял руку так, чтобы противник мог ее рассмотреть. Изумленный гоблин с опаской наблюдал, как между пальцами человека пляшут крошечные змейки молний.

— Это жульничество! — возмущенно воскликнул Чернокогть, сурово нахмурившись.

— Эффектный фокус, но он жрет уйму невероятно дорогого Эликсира. Прирезать кого-нибудь почти всегда проще, — снисходительно пояснил Малтус.

Чернокогть понятия не имел, что Сосуды способны на подобные фокусы. Почему у него нет такой силы? Он тоже хотел вычурный магический трюк, и плевать, сколько он стоит! В конце концов, он все равно не платил за собственный Эликсир из своего кармана. К тому же Махедиуму определенно предстоит неприятный разговор. Да как он посмел не выдать Чернокогтю самую лучшую магию из возможных!

Противников разделял всего десяток футов, и оба уже достаточно оправились, чтобы продолжить схватку. Малтус шагнул вперед и начал раскручивать цепь. Рассекая воздух, металл издавал монотонный свистящий звук.

Гоблин вскинул кинжалы, занимая стойку для ножевого боя, которой его учил Сэйтер. Он нутром чуял, что в этой цепи кроется какой-то подвох.

Скорее всего, она могла бить током, как и руки Малтуса. Если это так, то бой обещает стать чертовски утомительным и весьма болезненным.

Хобгоблин не опускал защиту, когда убийца внезапно бросился в атаку. Вращающаяся цепь метнулась прямо ему в грудь. Чернокогть даже не попытался отбить удар: вместо этого он ушел влево и полоснул кинжалом поверх металла, метя в человека.

Наемник попросту отступил назад, уходя от лезвия. Его цепь обладала куда большим радиусом поражения, чем короткие ножи.

— Хрустящие опарыши, — выругался Чернокогть.

Кинжалы категорически не подходили для подобной схватки, а его меч валялся слишком далеко. Пожалуй, ему стоило оставить тот арбалет себе…

Малтус резко крутнул цепь, направляя ее в голову гоблину, и тому пришлось отчаянно пригибаться. Убийца продолжал наседать без передышки. Металл со зловещим лязгом взмывал в воздух, раз за разом устремляясь к цели.

Чернокогтю удавалось уклоняться от каждого выпада, но подобраться к противнику он не мог. Преимущество Малтуса в дистанции было неоспоримым.

На ходу уворачиваясь от ударов, хобгоблин лихорадочно искал выход. Требовался новый план. Какие инструменты у него есть под рукой? Что можно пустить в дело?

Внезапно Чернокогть вспомнил о некоторых приготовлениях, которые сделал ранее. Поблизости было кое-что весьма полезное!

Пока Малтус продолжал натиск, Чернокогть ушел от очередной атаки шагом в сторону и начал закладывать левый вираж. Не сводя глаз с противника, он торопливо попятился назад. Убийца тут же двинулся следом, и его цепь хлестнула гоблина по ногам. Зеленокожий дикарь перепрыгнул смертоносный металл и продолжил отступление.

Затем человек снова метнулся вперед, и цепь с размаху впечаталась в плечо хобгоблина. Чернокогть почувствовал тошнотворный хруст, когда металл врезался в плоть и кость, но удара током не последовало. Он пошатнулся, но чудом удержался на ногах. Ой, теперь еще и рука болит!

— Хм, твоя одежда, должно быть, слишком толстая. В следующий раз придется бить в другое место, или просто забить тебя до смерти, — заметил наемник, вновь раскручивая цепь.

— Нет, ты не сделаешь ни того-о, ни другого, — злобно прошипел в ответ Чернокогть.

Он чертовски устал от этой драки. Он был вымотан, изранен и до смерти хотел прикончить этого тупого, вонючего человеческого ублюдка!

Гоблин пнул землю у своих ног. Носок сапога подцепил валявшуюся там толстую ветку и подбросил ее в воздух. В ту же секунду Чернокогть сжег Эликсир, чувствуя, как магическая энергия прогоняет часть боли и усталости.

С нечеловеческой скоростью он перехватил тяжелую деревяху прямо в воздухе и обрушил ее на голову Малтуса. Глаза человека расширились от удивления, когда импровизированная дубина в мгновение ока преодолела разделявшее их расстояние. Раздался глухой удар и влажный хруст — ветка впечаталась прямо в лицо убийце, отшвырнув его в сторону.

Малтус рухнул на землю, и Чернокогть не дал ему ни единого шанса на очередные фокусы. Шагнув вперед, он продолжил свое первобытное избиение. Поляну огласили дикое рычание и глухие, влажные удары — гоблин методично забивал человека до смерти.

Вскоре от грозного противника остался лишь изувеченный, окровавленный кусок мяса. Череп убийцы покрылся глубокими вмятинами, а один глаз вывалился из глазницы. По своему богатому опыту Чернокогть знал, что люди не выживают после подобных увечий.

— Ха, я-а победил! — прохрипел обессиленный гоблин, бросая дубину и разворачиваясь.

Тяжело дыша, он медленно побрел обратно к месту основной битвы. Нога и плечо нещадно ныли, но миссия была выполнена. Пришло время вернуться к своему племени, потребовать добавку сыра и как следует, от души выспаться.