Сторонние наблюдатели видят всё ясно.

Но как может Гу Чанцин, которому всего пять лет, видеть всё настолько проницательно.

Он просто продолжал умолять.

«Дядя, я могу есть два раза в день.»

«Нет, один раз в день.»

«Я могу рубить дрова, я могу ходить на охоту в горы...»

«Если уж совсем ничего не выходит, приютите хотя бы этого ребёнка, только бы она выжила...»

Произнося последнюю фразу, юный Небесный Император опустился на колени и посмотрел на мужчину с мольбой в глазах.

Однако мужчина оставался непреклонен.

.......

«Не могу даже представить, что Император, стоящий выше всех, станет на колени и будет умолять...» — кто-то невольно прошептал.

Эта сцена оказала на них слишком сильное воздействие.

Небесный Император стоит выше всех, управляет Небесным Дворцом, обладает верховной властью, все духи склоняются у его ног, все расы трепещут перед его небесным могуществом.

Но сейчас он стоит на коленях и умоляет смертного.

Однако в глазах многих не было насмешки.

Способность пойти на такое ради сестры. Надо сказать, нынешний юный Небесный Император и вправду добр к своей сестре.

Взгляд Е Чэня скользнул по собравшимся и Гу Ювэй.

Заметив сочувствие в глазах у всех, его выражение лица слегка изменилось.

Тут же он сказал: «Когда человек отбрасывает даже достоинство, он уже недалёк от того, чтобы стать злодеем.»

«Я ранее предполагал, что, пройдя через некоторые трудности, юный Император непременно бросит Гу Ювэй. Теперь это свершилось.»

«Возможно, в его глазах в данный момент, оставив его, Гу Ювэй сможет жить лучше. Но разве, бросив её, он не поступил так?»

«Возможно, в его сердце он всегда считал Гу Ювэй обузой.»

Услышав слова Е Чэня, сочувствие в глазах у всех мгновенно исчезло.

Верно.

В этом есть своя логика.

С точки зрения взрослого, семья дяди – низшее сословие.

Если Гу Ювэй приютят в семье дяди, это вряд ли можно назвать хорошим исходом.

С этой точки зрения, юный Небесный Император явно считал Гу Ювэй обузой и сбросил её на семью дяди.

«Как и ожидалось, Великий Император Е – это Великий Император Е, он словно провидец.»

«Я тоже смог догадаться, что, обнаружив, сколь тяжело выживать в одиночку, юный Небесный Император бросит Гу Ювэй.»

«Недаром Великий Император Е смог на этот раз привести нас к штурму Небесного Дворца. Его проницательность поистине уникальна.»

«Великий Император Е прозорлив, я преклоняюсь перед ним.»

Восхищение окружающих заставило уголки губ Е Чэня непроизвольно подняться.

Он бросил взгляд на Гу Ювэй, полный самодовольства.

«Неужели ты и вправду так думаешь?»

Во взгляде Гу Ювэй читалась жалость.

В тот последний момент, когда Гу Чанцин встал на колени и умолял за неё, в её сердце поднялись волны, и забрезжил проблеск надежды.

Но сейчас в её сердце оставалась лишь пустота.

«Выходит, ты просто вынес меня из гор, а затем бросил...» – горькая улыбка тронула уголки её губ.

.......

«Отец моего ребёнка, если хочешь знать моё мнение, лучше всё же согласиться на просьбу Чанцина.» (в Китае иногда люди могут обращаться друг к другу по их «титулу» в семье, например, «Отец «имя ребенка» блаблабла» или «Мать "имя ребенка" блаблабла»)

Тётя, казалось, не выдержала и тихо уговаривала: «Девочка ест мало, а когда подрастёт, наш Иэр станет её суженым. Она выйдет за него замуж, а мы сэкономим денег. К тому же, она сможет помогать нам по хозяйству.»

Мужчина средних лет молчал, казалось, обдумывал.

Юный Небесный Император не понимал, что такое «суженый». Он лишь знал, что выйти замуж – значит стать очень близкими.

Он наивно ухмыльнулся: «Да, выйти замуж, она может выйти замуж за Иэра.»

.......

Увидев эту сцену, все монахи за зеркалом прониклись отвращением к поведению юного Небесного Императора.

«Так и есть, он относится к Гу Ювэй как к обузе, предпочитая отдать её в сговорённые невесты!»

Уголок рта Е Чэня поднялся ещё выше: «Что я говорил. Возможно, с этого момента в сердце Небесного Императора и проросло семя зла.»

Выражение лица Гу Ювэй стало крайне холодным.

Особенно когда она увидела, как юный Небесный Император, предлагая её в сговорённые невесты, сияет улыбкой.

Её глаза стали как иней, а бесконечная ненависть, подобно бушующим волнам, забурлила в глубине души.

Та искорка надежды, что она когда-то питала к юному Небесному Императору, в этот момент полностью угасла.

.......

«Чанцин, мы примем этого ребёнка ради тебя.»

«Иди уже. Если соседи услышат этот плач, ещё подумают, что мы с мужем бессердечные.»

Тётя подняла Гу Чанцина и вытолкнула его слабое тело за дверь.

Деревянная дверь закрылась, в доме мерцал свет свечи, а завёрнутый в одеяло младенец, казалось, устал от плача и замолк.

Помедлив немного, Гу Чанцин ушёл, не оглядываясь.

Словно одинокий волк, он скрылся в лесной чаще.

В этот момент разочарование появилось на лицах всех, находящихся за зеркалом.

Как и следовало ожидать, юнец – он и есть юнец.

Всего за один день он забыл о последней воле тётушки У, высказанной ей перед смертью.

Он не только не защитил свою сестру, но, напротив, бросил её в огненную яму.

Хотя все прекрасно знают, что позже Гу Ювэй не стала настоящей сговорённой невестой в семье дяди, а в юности была взята на воспитание мастером из древнего клана.

Но в глубине души у каждого по-прежнему клокотала невыносимая ярость.