Ей очень хотелось выпить, поэтому Цзян Юхэ не оставалось ничего другого, как достать ещё один бокал и плеснуть туда совсем немного вина.

“Только один бокал.” - строго предупредил он.

Вэнь Юй лукаво захлопала ресницами:

“Тогда напои меня сам.”

Цзян Юхэ несколько секунд пристально смотрел на нее, но в конце концов сдался. Он взял бокал и уже поднес его к её губам, когда Вэнь Юй мягко оттолкнула его руку и отчетливо, разделяя каждое слово, повторила:

“Я. Хочу. Чтобы. Ты. Напоил. Меня.”

[Именно ты. И именно так.]

Цзян Юхэ уловил скрытый смысл её слов, и на его губах заиграла многозначительная усмешка. Он внезапно подхватил девушку на руки и усадил прямо на винный шкаф, оказавшись с ней лицом к лицу.

“Хочешь, чтобы я напоил тебя?” - его голос опустился на несколько тонов.

Вэнь Юй согласно кивнула:

“Да.”

После недолгой паузы Цзян Юхэ кивнул в ответ:

“Хорошо.”

В то же мгновение он перехватил свой бокал, сделал глоток и, наклонившись, вовлек Вэнь Юй в прямой, властный поцелуй.

Она вздрогнула и тихонько охнула от неожиданности, вино оказалось ледяным. Прохладная влага мгновенно хлынула ей в рот, язык обожгло легкой, терпкой кислинкой, которая тут же разлилась по нёбу густым, насыщенным ароматом.

Однако насладиться вкусом Вэнь Юй не успела: лед сменился обжигающим жаром. Цзян Юхэ целовал её с такой неистовой страстью, словно пытался без остатка растворить в этом красном вине.

Вэнь Юй сидела, а Цзян Юхэ стоял перед ней, отчего разница в их росте стала ещё ощутимее. Ей приходилось сильно запрокидывать голову. Несколько раз она едва не отклонялась назад, почти задыхаясь под натиском его дыхания, и в итоге ей пришлось обвить руками его шею, чтобы удержать равновесие.

Поцелуй со вкусом выдержанного вина мгновенно вернул их к тому безумному притяжению, что вспыхнуло ещё в гостиной. Хмельной глоток, перетекавший из уст в уста, они никак не могли проглотить.

И дело было вовсе не в том, что Вэнь Юй не хотела этого делать, просто Цзян Юхэ не оставлял ей ни единого шанса. Стоило ей сделать попытку, как он тут же возобновлял свой чувственный грабеж. Так продолжалось снова и снова, пока ледяное вино не согрелось до предела, став по-настоящему горячим.

Когда страсть достигла пика, Цзян Юхэ попытался поднять Вэнь Юй. Но, убирая руку со столешницы, он случайно коснулся чего-то невероятно нежного, напоминающего тончайший скользящий шелк.

В мягком свете ламп её безупречные ноги, обтянутые полупрозрачными белыми чулками, отливали едва заметным глянцевым блеском.

Он на секунду замер, словно осознав нечто важное, затем резко оборвал поцелуй и опустил взгляд. Выражение глаз Цзян Юхэ мгновенно изменилось. Он вновь посмотрел на лицо Вэнь Юй.

Её дыхание все ещё прерывалось. Длинные, слегка влажные волосы беспорядочно рассыпались по спине, а зацелованные губы припухли и раскраснелись. Но ярче всего выделялась крошечная рубиновая капля вина, застывшая в уголке её рта после их неистового поцелуя.

Ни больше ни меньше, всего одна капелька. Насыщенный, королевский багрянец.

Она выглядела как роскошная, но смертельно опасная услада.

“Тебе нравится?” - тихо спросила Вэнь Юй.

[Каким бы колоссальным самообладанием ни обладал Цзян Юхэ, он не мог раз за разом противостоять такому искушению.]

Не говоря больше ни слова, он слизнул остатки вина с её губ, а затем закрепил свой ответ ещё одним головокружительным поцелуем.

Поскольку Вэнь Юй уже сидела высоко, она просто обвила ногами талию Цзян Юхэ, когда он подхватил её и понес обратно в спальню.

Этой ночью Нью-Йорк не спал. Казалось, весь огромный город разделял их страсть и безумный порыв, отзываясь неутихающим за окнами шумом.

Подсветка винного шкафа так и осталась гореть. В ночной тишине недопитое вино в бокале казалось удивительно ароматным и кристально чистым. И сквозь это тонкое стекло будто бы доносились звуки из недалекой спальни - нежные вздохи, переходящие в тихое, прерывистое дыхание. Это было противостояние двух сил, подобное первому глотку терпкого вина, заставляющее полностью забыться и раствориться друг в друге.

Ближе к утру в спальне, где горел лишь крошечный настенный бра, воцарилась глубокая тишина.

Цзян Юхэ стоял на балконе, держа в пальцах зажженную сигарету. Он затянулся и медленно выпустил тонкую струйку дыма. Спальню от балкона отделяло всего одно окно, и он просто стоял там, неотрывно глядя на лежащую в постели Вэнь Юй.

Девушка крепко спала. Она лежала так безмятежно. Возможно, ей стало душно, потому что она сбросила тонкое одеяло до самой талии, полностью обнажив ровную, гладкую спину. В приглушенном янтарном свете румянец на её коже ещё не сошел, и она казалась нежной розой, умытой утренней росой.

Цзян Юхэ молча любовался ею.

К тоске, копившейся всю неделю разлуки, и вновь пробудившейся собственнической страсти добавилось кое-что еще. Сегодня его одержимость и влечение к этой женщине, пахнущей пьянящими духами, возросли стократно. Целый вихрь сложных чувств переполнял его в эту ночь.

В этот момент Вэнь Юй слегка нахмурилась. Должно быть, ей снился какой-то сон: она беспокойно повернулась и принялась не глядя шарить рукой по пустой половине кровати.

Цзян Юхэ тут же потушил сигарету и вошел в комнату. Он лег обратно в постель и перехватил её ладонь. Вэнь Юй не открыла глаз, но, почувствовав его тепло, мгновенно успокоилась. Она уткнулась носом ему в грудь и сонно пробормотала:

“Ты куда уходил?”

“Курил.” - тихо отозвался Цзян Юхэ.

“Обними меня, я хочу спать так.” - засыпая на ходу, попросила она.

Цзян Юхэ завел руку под её шею, бережно прижал к себе и поцеловал в макушку. Затем он выключил свет и ещё долго о чем-то думал в наступившей темноте.

[Если Вэнь Юй суждено стать моей судьбой, то мне, пожалуй, стоит сделать так, чтобы её путь ко мне стал ещё прекраснее.]