Книга 6. Глава 54: Прибытие

В этом «торговом» аванпосте было несколько вещей, которые я должен был заметить еще издалека.

Клещи снова взялись за свое и вернули одну из своих старых любимых фишек. То же самое было у подножия мирового древа далеко вдали, и то же самое окружало Капра’нор.

Во-первых: камни должны падать вниз, а не летать вокруг.

Во-вторых: камни не носятся ленивыми кругами.

И в-третьих: два вышеупомянутых камня не должны быть размером с три Вратт, спрятавшихся в ящике из-под фруктов.

Да, это официальная единица измерения, и я кого угодно смогу в этом убедить.

Парящие камни здесь, очевидно, были общеизвестным фактом, поскольку ни один серый странник не счел это странным; ни Крес, ни Драконис тоже не удивились. Просто все знали, что иногда камни летают, а гравитация слабее. Так было всю их жизнь и будет продолжаться, пока клещи не решат проявить больше креативности.

Упомянутые камни парили вокруг руин звездолета. Если не считать их и того, что все находилось в лесу, это место напоминало экспедицию с поверхности. Хотя подобных технологий там никогда не находили: ничто из того, что могло бы позволить выйти за пределы звезд, никогда не попадало на поверхность. Зная то, что я знаю о клещах, как они заключают сделки почти со всеми, включая Цую, это, вероятно, было сделано намеренно.

Где-то в глубине души меня снедало болезненное любопытство относительно того, какие технологии можно было бы добыть из недр этого заброшенного судна. Вещи, которые были явно запрещены на поверхности, и вот теперь я расхаживал среди них.

— У этого корабля есть имя? — спросил я нашего проводника. После полудня попыток лететь со своей добычей он наконец поступился гордостью и приземлился на меня, позволив мне нести его и его нечестно нажитое добро. Не то чтобы я чувствовал какой-то вес, ведь всю работу выполняла Джорни.

В броне хватало щелей и мест, куда можно было вцепиться когтями, но в итоге мы остановились на моей сумке для энергоячеек: ткань позволяла ему вонзить когти, чтобы лучше держаться. Обратной стороной было то, что такая позиция оказалась менее устойчивой и временами подпрыгивала, когда мы в броне плавно перемахивали через бревна и другие неровности рельефа.

Крес встряхнул крыльями, его когти на секунду заскребли, пытаясь удержаться на насесте, пока я бежал трусцой.

— Насколько нам известно, нет. Он просто известен как торговый аванпост... — Он замолчал, задумался, затем издал странный вибрирующий звук и взмахнул крылом, из-за чего ему пришлось снова сильнее вцепиться в один из ремней снаряжения. — Не переводится, — наконец закончил он. — Цветы среди зыбких небесных троп этого лесного региона. Таков буквальный перевод.

— Как насчет того, чтобы назвать его Зыбкими Цветами? — пожал плечами Драконис. — Может, тут и нет всех остальных деталей, но, по-моему, звучит неплохо.

— Мне больше интересно, насколько глубоко он уходит в подземелье, — сказал я, указывая пальцем на самую вершину носа корабля. — Если это лишь часть всей конструкции, то он может уходить даже в пласты под нами.

Издалека я думал, что над кронами деревьев возвышается только кончик крыла. Но чем ближе мы подходили, тем яснее я понимал, что это был нос корабля, торчащий из развороченной земли. А это означало, что сам корабль был гораздо больше, чем мы могли здесь видеть.

Мысль о том, чтобы войти внутрь, наполняла меня странной смесью тревоги и волнения. Я понятия не имел, был ли это настоящий звездолет Золотой Эры, сохранившийся здесь, в биоме клещей. Или же это воссозданная клещами декорация, сделанная просто для красоты.

Не узнаю, пока не окажусь внутри.

— Он не уходит в подземелье, — сказал Крес. — Его разрезало пополам, вы сами увидите, когда подойдете ближе.

Ладно, проехали. Никакого веселья. Всегда найдется тот, кто окатит тебя холодной водой.

Путь наверх шел вдоль небольшого ручья. Местность шла в гору, и вскоре я начал время от времени наступать на сплющенный металл и обломки с наполовину закопанными микросхемами. Нос корабля казался содранным секциями, у основания росли лианы, а остальная часть больше походила на гниющий скелет.

К тому же он не был заброшен. Оттуда доносился вой, на который Сильверфур ответил тем же. Последовало еще несколько серий воя, и в конце концов из леса нам навстречу вышли новые серые странники, хлынувшие прямо из-за стволов деревьев.

И они остановились, чтобы поглазеть, как только заметили Дракониса и меня. Справедливости ради, мы тоже уставились на них.

Во-первых, их шерсть не была серой. Она была окрашена в странные, кричащие оттенки несочетаемых цветов, будто они спустили все деньги на краску. Всего того снаряжения, что носила стая Сильверфура, у этой стаи странным образом не было: никаких ремней для сумок или свернутых ковриков. Но были и исключения. У двоих из них были оккультные клинки с модифицированными рукоятями, которые позволяли им закусывать оружие в пасти и держать его прямо перед собой, как рог. У них также были металлические обломки брони, и у меня сложилось впечатление, что это был какой-то почетный караул.

— Они думают, что вы машины, — сказал Крес с сумки, все еще пытаясь прийти в себя после резкой остановки.

Драконис махнул мне рукой:

— Я разберусь. Не парься. — А другой рукой подцепил свой шлем и снял его. Подставив лицо воздуху, он оскалил зубы на приближающуюся стаю, затем помахал рукой, придерживая ее за локоть.

А потом он гавкнул. На самом деле, совершенно искренне гавкнул.

— Крес, когда это Драконис научился говорить на языке серых странников? — спросил я, гадая, что же, ради всех богов, я пропустил.

— Он не учился, — сказала птица. — Он лишь научился двигаться в ритме мира и приветствовать стаю. И то, и другое он делает... весьма скверно.

— Весьма?

— Они поняли его посыл, — сказал он, взмахнув крылом. — Таким образом, он успешно передал свои намерения.

— А-а, — хмыкнул я.

Стая впереди ответила шквалом лая и тявканья, адресованных как Бессмертному, так и друг другу.

— А что с цветами? — спросил я следом.

— Они не охотники, — сказал Крес. — Им не нужно прятаться от добычи или использовать снаряжение для охоты. Они выполняют в своем обществе скорее... религиозную функцию, и выступают торговцами с Одинами. Но это не совсем религия в вашем понимании. Скорее, их роль в обществе? Хранители знаний, торговцы информацией, которым платят дань и которых держат в большом почете.

— Жрецы-торговцы, рассказывающие байки? — спросил я.

— Близко к этому, — сказал Крес.

Я и не думал, что у стай серых странников есть такие наклонности. Сильверфур и его группа казались совершенно прагматичными; я не слышал от них ни единого гавка о религии. Никаких молитв тоже не было, уверен, Крес бы нам рассказал.

И вот теперь мы столкнулись нос к носу с целой стаей, которая, похоже, именно этому себя и посвятила. К тому же при виде нас они выглядели слегка встревоженными.

— Лают больше обычного, — сказал я, глядя на сумасшедший дом перед нами. — Нам стоит беспокоиться?

— Тут... может возникнуть проблема, — сказал Крес. — Для них люди были лишь суеверием Одинов, и они не верят, что вы люди. Это противоречит их собственным учениям.

— А кем еще мы можем быть? — спросил я, немного заинтересовавшись, почему это вообще стало спорным вопросом.

— Машинами. Или же попыткой стаи Сильверфура подорвать их авторитет.

— Замечательно, — прошипел Драконис. — Политика. Ебаный фиолетовый ад.

— Нам нужно скоро поговорить с Иконой, Крес, — сказал я. — Я понимаю, что людей здесь не видели, ну, целую вечность. Но мы ограничены во времени из-за энергоячеек, и нас могут найти машины. Если ты хочешь помощи против заражения, нам нужно как-то обезопасить себя от машин снаружи.

Крес издал трель.

— Я знаю, знаю. Я их задержу, и Сильверфур в этом деле – наш союзник. Как и я, он больше заботится о том, чтобы уничтожить заразу, чем о том, чтобы погладить по шерстке пару стай. Этот... — Он запнулся, покрутив клювом вверх-вниз, прежде чем расправить крылья. — ...здешний религиозный орден не имеет власти над всем лагерем, это общее пространство для всех стай. А систему связи установили кузнецы Одинов, так что я имею над ней власть в силу своей расы.

Он спрыгнул с моей сумки, ударившись о землю чуть сильнее, чем ожидал. Даже сейчас он был одержим тем, чтобы удержать свою добычу. Это не помешало птице по-королевски нахохлиться и разразиться шквалом лая и трелей на их языке.

Что заставило другую стаю залаять еще громче, и это по цепочке передалось стае Сильверфура, которая в ответ тоже подняла настоящую бурю лая. Даже Драконис сделал шаг назад, на всякий случай потянувшись рукой к своему оккультному кинжалу.

Крес повернул клюв к нам:

— Идите на корабль. Я верю, что вы довольно быстро разберетесь, как управлять башней. Я присоединюсь к вам, когда закончу здесь. В любом случае, в стае Сильверфура одни воины и охотники, эти двое стражников не смогут нам противостоять.

Я повернулся к своему Бессмертному спутнику. Он пожал плечами в ответ.

— Как по мне, это не наши проблемы, чтобы в них лезть, — сказал я ему.

— Согласен. Не могу сказать, что горю желанием во все это ввязываться, — ответил он.

Мы оба сделали шаг назад от поднявшегося лая, а затем беспрепятственно направились вверх к заброшенному кораблю. В основном беспрепятственно.

Два серых странника из почетного караула, казалось, собирались преградить нам путь, но, хотя они были довольно массивными, мы были в броне, все равно возвышались над ними и были вооружены до зубов. Их головы поворачивались от нас к Кресу и обратно, признавая длинные палки и рукояти нашим оружием. Может, они и не знали, что такое винтовки и пистолеты, но оккультные клинки они узнали отлично.

В этом Крес был прав: сила есть право.

Пара лающих окриков от разноцветных волков заставили двух стражей отступить; они попятились назад, чтобы взять Сильверфура в кольцо, что служило универсально понятным жестом запугивания. Поэтому я тут же причислил этих двух волков к рядовым шестеркам.

— Какая жалость, — сказал Драконис. — Думал, они лучше нас. Но все те же мелочные распри и грызня, как и у всех остальных.

— С чего бы это? — спросил я, не совсем понимая, к чему он клонит. У кланов поверхности была политика, у подземников она тоже была, даже у Потусторонних существовала своя иерархия и социальные войны, доходящие вплоть до самых отъявленных работорговцев. А теперь, когда я это увидел, даже у машин была своя версия политики и порядка. У клещей она тоже была – они вели дела и плели интриги со всеми сторонами.

Политика казалась универсальной.

— Тебе не понять, — со вздохом сказал Драконис. — Ты ведь не собачник, да?

— Скорее, крысятник, — ответил я. — Они маленькие, милые, безобидные и пушистые.

— «Безобидные», говорит, — Бессмертный тихо хмыкнул. — Я думал, вы там, наверху, держите ласок, разве нет? А крысы для вас не вредители?

Я пожал плечами.

— Ты действительно хочешь это знать?

Оказалось, хочет. Поэтому я рассказал ему пару вещей о кланах поверхности, пока мы беспрепятственно пробирались к остаткам корабля.

В руины вела не столько дверь, сколько прорезанная небрежным ударом оккультного клинка стена и деревянный козырек – чтобы добавить немного презентабельности или укрыться от дождя. Проем был достаточно большим, чтобы мне не пришлось пригибаться на входе, но без особого запаса.

Внутри, к сожалению, было пусто. Совершенно пусто. Я уже видел подобное раньше, когда клан впервые переехал в новую колонию. Он был законсервирован, заброшен и оставлен для следующего клана. Ступая по металлическим плитам, я испытывал то же самое чувство.

Племена серых странников приходили сюда, пользовались торговым постом, а закончив дела, уходили. Кем бы ни была та группа жрецов, которая перехватила нас ранее, сейчас они, должно быть, были текущими обитателями, и сами прибыли только что, поскольку я не видел никаких признаков оставленных или брошенных вещей. Только привязанные предметы, которые выглядели старыми. И пыльными.

Еще одной примечательной деталью была геометрия самого места. Видите ли, корабль явно создавался с расчетом на то, что одна сторона будет «низом», а сейчас его нос был направлен почти прямо вверх, как башня. Так что корабельная версия «низа» находилась слева от нас под небольшим углом вниз. Старые металлические кресла располагались почти под девяносто градусов по отношению к нам.

— С этим придется повозиться, — сказал Драконис, когда наши налобные фонари осветили нутро старой реликвии. Внутри горел свет, но явно на малой мощности. Его лучи светили прямо вверх, где зияло пустое пространство вплоть до открытого дверного проема, который точно так же уходил еще выше.

— А им вообще нужно забираться так высоко? — спросил я. — Волки не похожи на отличных скалолазов. Я могу представить, что Крес без проблем взлетел бы туда, но разве не предполагается, что этим местом пользуются случайно забредшие племена?

— Думаешь, я знаю больше твоего, Винтерскар? — сказал Драконис. — Я просто подозреваю, что по закону максимальной подлянки нам придется карабкаться на самую верхотуру, чтобы поймать хоть какой-то сигнал. Или у тебя есть идеи получше?

К слову об этом...

— Катида, у Джорни есть что-нибудь по этому кораблю?

— Тоже ни единой зацепки, — ответила она по нашему приватному каналу связи. — Можно попробовать угадать, до чего вам нужно дотянуть свои грязные ручонки, чтобы все заработало, при условии, что некоторые вещи достаточно универсальны.

Интерфейс обновился, и далеко вверху появился маленький оранжевый квадрат рядом с одной из консолей, которые все еще работали. Там были и другие консоли, прямо у светящихся клавиатур, вот только все экраны на них потрескались или зияли отсутствующими осколками. Единственная работающая консоль и в самом деле находилась гораздо выше, у самой вершины брошенного корабля.

Я указал на нее пальцем, и Джорни передала информацию Драконису, который в ответ издал стон.

— Надо было держать рот на замке. Твою ж мать.

— Не может быть, чтобы это был единственный способ заставить аванпост работать, — сказал я. — Здешние волки не умеют лазать по стенам.

— Не думаю, что им вообще нужно много карабкаться. Чувствуешь это ногами? — вместо ответа спросил Драконис, то поднимая, то опуская ногу на металлическую плиту под собой.

Я, черт возьми, понятия не имел, что он имеет в виду, пока не попробовал сам несколько раз поднять и опустить ноги. Ощущалось легкое притяжение, как будто я шел по слабым пластиковым присоскам.

Я еще несколько раз потянул ногу, а затем попытался немного подпрыгнуть. Броня позволяла мне прыгать на исключительную высоту, но здесь оказалось достаточно легкого толчка носками, чтобы взлететь на пару футов, после чего я приземлился обратно куда мягче обычного.

— О. Вижу.

— Да. Гравитация здесь работает неправильно. Такое случается в некоторых местах рядом с Капра’нора. Броня уже компенсировала это электромагнитами на ботинках, нам повезло, что всё вокруг из металла.

— Парящие камни, — сказал я, стукнув кулаком по ладони, когда связал всё воедино.

Он кивнул, его шлем снова задрался вверх, освещая интерьер. Затем он указал рукой на несколько вертикальных кресел.

— А посмотри на сиденья, к их спинкам привязаны эти поддоны. Это не для хранения или чего-то такого, это платформы. Осмелюсь предположить, что серые странники прыгают с поддона на поддон вверх по кораблю, чтобы добраться до вершины.

— А они не могли просто протянуть сюда длинный провод? — Впрочем, внизу я не увидел ни одного неразбитого экрана. Возможно, животные и прочие неприятности со временем повредили всё оборудование, открытое воздействию среды, так что всё, что осталось в рабочем состоянии, должно было находиться в более труднодоступных местах.

И все же, даже при здешней пониженной гравитации дерево может выдержать лишь определенный вес. И тяжеловооруженные люди в броне в этот расчет явно не входили. Основную нагрузку придется взять на себя металлическим каркасам кресел под этими платформами.

— Немного скалолазания еще никому не вредило, — пожав плечами, сказал Драконис и похлопал меня по плечу. — Не свались.

— После тебя, — сказал я ему своим самым приторно-сладким голосом.

Он посмотрел наверх, затем на меня, а потом снова наверх. Затем протянул ко мне руку: его кулак лежал на раскрытой ладони.

— До трех побед?