Книга 6. Глава 55: Икона Звёзд

Приятно осознавать, что некоторые игры настолько просты и универсальны, что даже подземники понимают их по одному лишь жесту.

Я проиграл, но отрыв был минимальным. Пару раундов я прижимал его к канатам, когда мы оба раз за разом выкидывали «камень», думая, что противник сменит фигуру.

В броне карабкаться было нетрудно. Даже падение не стало бы смертельным, хотя на практике проверять это точно не стоило. Какие-нибудь смягчающие меры, вроде отталкивания от стен или попыток зацепиться за что-нибудь в полете, превратили бы это «может быть» в «гораздо безопаснее».

С моим оккультным зрением, даже если бы я сорвался, то увидел бы каждую стену на расстоянии удара ногой и каждый уступ, за который можно ухватиться, под каким бы углом я ни летел вниз. У Дракониса тоже имелся свой набор оккультных сил, к которым он мог прибегнуть, и они помогли бы ему в случае падения.

Проблема заключалась в весе брони. Камни могли нас удержать. А вот деревянные поддоны, основой для которых служили тонкие металлические стулья, вызывали куда больше сомнений.

Будь гравитация нормальной, они бы треснули под нашими ногами, как тонкий лед. Но даже сейчас я не был до конца уверен, что они нас выдержат. А случайное разрушение частей этой башни, скорее всего, навсегда лишило бы нас приглашений в приличные места.

Поэтому мы не торопились: старались держаться как можно ближе к стене при каждом прыжке, используя любые возможные уступы для рук, чтобы снять вес с поддонов. Наши ноги служили скорее для равновесия, чем для удержания веса. И отталкивались мы в основном руками.

Фут за футом мы поднимались по старому человеческому кораблю, переходя от мертвой зоны с разбитыми экранами и вырванными клавиатурами все выше, к более нетронутому сектору, где все еще горел свет.

И тут мы поняли, что не одни.

Первым, что мы услышали из открытого дверного проема, в который собирались пролезть, было рычание. Мы оба остановились и посмотрели наверх.

— Кто-нибудь есть наверху? — крикнул я. Джорни перевела это на старый человеческий через динамики.

Рычание наверху усилилось.

— Рискну предположить, что по-человечески никто не говорит, — добавил я.

Еще больше рычания. Несколько коротких взлаев.

Драконис повернул шлем ко мне.

— Кажется, там голоса три? Думаю, мы можем продолжить путь и проигнорировать их, если только у кого-то из них нет оккультного клинка.

— Пожалуй, это лучший вариант, — кивнул я. — Пока Крес не вернется и не объяснит, что к чему.

— На счет три? — спросил он.

— А откуда мне знать, что ты не досчитаешь до трех, а потом не позволишь мне пойти туда одному? — парировал я.

Он замер, медленно поворачивая ко мне шлем.

— Отличная идея, я об этом не подумал. Так что, на счет три? — невозмутимо произнес он.

— Выкрути мне руки, почему бы и нет?

— Выкрутил бы, если б мог, — сказал он тоном, будто это был отличный план. А затем начал обратный отсчет, не дав мне времени на ответную колкость.

Как бы сильно ни накалялись наши мелкие словесные перепалки снаружи, на счет «три» мы оба забросили себя в дверной проем, собранные и готовые ко всему, освещая полутемное помещение фонарями шлемов.

Серых странников здесь оказалось куда больше трех. Трое рычали и лаяли, но остальная часть стаи пряталась за ними, забившись как можно глубже в противоположный угол.

Теперь я понял, почему стая внизу так отчаянно пыталась преградить нам путь. Не знаю, почему они просто не сказали Кресу и сопровождавшим нас серым странникам, что у них тут щенки, но я видел именно их.

Около двенадцати крошечных серых странников выглядели до смерти перепуганными, пока трое стражей держали в пастях наготове оккультные клинки, не сводя с нас глаз.

— Твою ж мать, — прошипел Драконис в тот самый момент, когда первый страж бросился на него, и клинок вспыхнул ярко-синим светом.

Остальные двое атаковали меня, точно так же размахивая клинками.

Учитывая ситуацию, убивать стражей было совершенно неприемлемо. К счастью, у нас была броня со щитами, а у них – нет. Так что принять удар-другой, чтобы обезвредить волков, было мне вполне по силам.

И это еще до применения техники Зимнего Цветка, которая позволяла мне двигаться намного быстрее, чем волки могли бы отреагировать. В мгновение ока моя бронированная перчатка метнулась вперед и схватила первого за морду; пальцы впились в челюсть, чтобы перехватить покрепче и заставить его выпустить клинок.

Я слегка развернулся, пропуская взмах клинка второго волка мимо себя, и свободной рукой подхватил стража под живот, поднял в воздух и швырнул на землю. Я не знал, влияет ли на это пониженная гравитация, поскольку подъем чего-либо в броне давал очень слабую тактильную отдачу. Я приложил волка не слишком сильно, но этого хватило, чтобы он взвизгнул от боли и выпустил клинок.

Мой ботинок тут же опустился на рукоять, пригвоздив её к месту и держа оккультное лезвие подальше от носка, чтобы не сработали щиты. Второй волк изо всех сил пытался прогрызть мою перчатку, но это не возымело никакого эффекта на Джорни, которая даже не стала активировать щиты ради такой мелочи.

Когда первый страж оказался на полу и был обезоружен, я снова освободил руку и осторожно вытащил клинок из пасти второго волка. Его рычание ясно давало понять, насколько он был этим взбешен: он пытался раскачивать телом из стороны в сторону, чтобы ослабить захват, или скрести лапами по металлическому полу, пятясь назад. Это тоже не сработало, потому что моя рука стальной хваткой сжимала его челюсть.

Он пытался сдвинуть почти пятьсот фунтов металла и человека своими лапами. У него не было шансов.

Через мгновение я вытащил странный оккультный клинок из его пасти и выключил. Прицепил его к поясу, затем отпустил челюсть волка и стал наблюдать, как он на полной скорости отскакивает назад.

Медленными и скрупулезными движениями, по сравнению с моим недавним рывком, я поднял второй клинок из-под ботинка, выключил его и тоже нашел для него место на петлях ремня.

Драконис, со своей стороны, справился со своим волком столь же без труда, хотя его щиты все-таки сработали: волк провел ложную атаку, увернулся от хватающей руки и нанес удар сбоку в живот. Не будь у него щита, это нанесло бы урон. Но щит был, поэтому клинок снял несколько солидных процентов, прежде чем перчатки Дракониса обрушились на рукоять и щелкнули выключателем, пока волк все еще держал её.

Затем он позволил волку отскочить. Трое стражей перегруппировались перед щенками, изгибаясь так, чтобы казаться как можно массивнее и максимально закрыть собой малышей. Шерсть у всех троих стояла дыбом, и они продолжали скалиться.

— Надо отдать им должное, — сказал Драконис. — Даже против нас они не поджали хвосты. Нам еще нужно подняться на пару футов, я голосую за то, чтобы идти дальше. Они поймут намек.

Я кивнул ему, повернулся в поисках следующего уступа и продолжил подъем. Я бы бросил им обратно их оккультные клинки, но не хотел рисковать, что они прыгнут за нами во второй раунд. Без клинков их челюсти и когти не могли причинить нам никакого вреда.

К счастью, путь наверх они нам не преградили. Просто смотрели, как мы бодро продолжаем свой путь; даже рычание сменилось на растерянный лай друг на друга.

— Я понимаю, почему такое место выбрали как укрытие для щенков, — сказал Драконис, пока мы лезли. — Немного спрятано, трудно добраться, защищено от непогоды. Хорошее место, чтобы оставить детей, пока взрослые занимаются делами.

— Оглядываясь назад, я тоже это понимаю, — ответил я, добравшись до следующих открытых бронедверей и подтягиваясь через них. Затем я развернулся и схватил его протянутую руку, чтобы затащить наверх. — Жаль только, что Крес или еще кто-нибудь нас не предупредил.

— Думаю, мы справились настолько хорошо, насколько могли. Никто не пострадал, они пока обезоружены, а эти стыренные штуки мы вернем, когда закончим с башней. Давай разберемся со всем этим, а потом устроим общий совет.

К слову об этом, мы находились на самой вершине корабля. Вокруг нас были стеклянные стены, и многие экраны здесь полностью функционировали. На различных панелях мерцал тусклый свет, так что энергия текла по руинам без проблем. Я думал, что стекло здесь будет разбито, но вместо этого местами проржавели или обвалились металлические панели. Одна из таких дыр вела наружу, где были протянуты провода, соединяющие центральную консоль с внешней антенной.

— Вероятно, это оно, — сказал я, указывая на монитор. Учитывая угол наклона, нам пришлось бы задрать головы, чтобы нормально его рассмотреть, если только не сесть на одно из старых металлических кресел. А мне все еще не хотелось этого делать, глядя на то, в каком ветхом состоянии здесь все находилось.

— Моя броня не выдает никаких подсказок о том, как этим пользоваться, — сказал Драконис; фонари его шлема работали как прожектор для центрального терминала.

— Катида? — спросил я по приватному каналу связи.

— Сейчас корабль только в пассивном режиме питания. Нужно полностью его включить, прежде чем можно будет установить хоть какое-то локальное подключение, так сообщает Джорни. Или можешь заставить её придумать, как передавать данные в таком формате, чтобы большая антенна снаружи смогла их распознать. Эта штука настроена слушать что-то, вот только пока непонятно, что именно. И, пожалуйста, ради всего золотого, не спрашивай меня о подробностях. Джорни распечатает гигантский отчет, и мне придется зачитывать его вслух.

— Разбираться с распространением радиосигналов – это пройденный этап моей жизни, — сказал я. — Не волнуйся, я не собираюсь мучить ни тебя, ни себя.

Я обвел кабину фонарями шлема в поисках чего-нибудь очевидного. Параллельно вводя Дракониса в курс дела.

— Здесь тоже ничего. Хотя есть план Б на случай, если мы ничего не поймем. Но разобраться должно быть не так уж сложно. Эта штука предназначена для связи с родным городом Одинов, и ею пользуются серые странники. У них лапы, так что вряд ли тут требуется какая-то тонкая моторика.

Клавиатура перед экраном терминала как раз таки требовала тонкой моторики. Я не представлял, как тут можно вводить полные команды или двигать мышкой. А если бы здесь и была мышь, она бы болталась где-нибудь на проводе, ну, или мы бы заметили хотя бы огрызок изжеванного провода. Так что мыши, скорее всего, не было.

— Думаешь, клавиатура настроена так, что всё включается от нажатия любой клавиши? — бросил он. — Я уже видел подобные системы.

— Вряд ли все так просто, — пожал я плечами. — Мы, наверное, ищем какую-нибудь более осязаемую кнопку или рычаг.

Драконис подтянулся еще немного, затем нажал клавишу на клавиатуре перед гигантским экраном. Тот мигнул и включился.

И, конечно же, он повернулся ко мне, протянув руку к монитору, словно говоря: «Посмотри-ка на это, заработало с первой попытки».

— Повезло, — сказал я.

Он уже собирался язвительно ответить, когда экран переключился с подсвеченного черного на какой-то гигантский логотип. Треугольник, сквозь который пролетает аэроспидер, и звезды полукругом в верхней части. А под ним – надпись на незнакомом мне языке. Затем все исчезло, и на экране появился Один, задрапированный в странные ткани.

Один затянул какую-то усталую воронью тираду, которая резко оборвалась на полуслове в первую же секунду. Справедливости ради, мы были не меньше удивлены, увидев по ту сторону экрана птицу, хотя нам действительно следовало бы это предвидеть.

Он повернул клюв ко мне, склонил голову набок и начал истошно кричать и биться в конвульсиях на месте.

— Эм, привет, — сказал я. Катида перевела это на старый человеческий язык, но птица по ту сторону, похоже, ничего не поняла. Крики усилились.

— Эй, а ну успокойся, — сказал Драконис. — Твою мать, надо было спросить у Креса пару базовых слов Одинов.

Раздались новые крики, затем созвали других Одинов. Каждый какое-то время смотрел на экран, пытался мне что-то сказать, но не мог донести свою мысль. Вскоре в той комнате собралось несколько десятков Одинов, устроивших сущий хаос. Один даже клюнул экран, как будто это могло чем-то помочь, чем явно расстроил стоящих рядом сородичей.

Как ни странно, это напомнило мне центр управления Логи: персонал столкнулся с чем-то непредвиденным, и эту проблему не могло решить никакое количество кофе. От такого по спине любого Логи пробежал бы холодок ужаса.

В конце концов в кадре появился более представительный пернатый в каком-то красном одеянии и с длинными белыми перьями над клювом. Когда он заговорил, на этот раз Джорни смогла перевести.

— Мы – Одины. Кто вы? — спросил Один вибрирующим голосом.

Что ж, пора навести шороху.

— Мы люди, и я хочу связаться с Иконой Звезд, — ответил я. — Нам, вероятно, о многом нужно поговорить, как расе с расой, просто сейчас крайне неудачное время – сперва нужно настроить пару базовых вещей.

Шорох и вправду был наведен. Птица повернулась к своим соотечественникам, перевела сказанное и подняла на уши весь диспетчерский пункт. Наконец Один повернулся к нам.

— Один из наших распознал в вашем панцире человеческий, но люди вымерли. Что вы за существа на самом деле?

— Люди. И мы не вымерли, просто живем в совершенно другой части мира, нежели вы, — сказал я. — А что до того, почему мы сейчас здесь: мы с другом случайно прошли через порталы клещей, которые перенесли нас сюда. Мы ищем путь домой. Икона может знать об этом больше, поэтому мы и хотим сначала поговорить с ней.

При этих словах экран мигнул, и из динамиков раздался женский голос. Низкий, мрачный и преисполненный царственного величия.

— Один’Алрес’Гуннир. Ваша осторожность похвальна, однако мои сканеры показывают, что это действительно человек. Рабочий командный мостик «Доблестного» демонстрирует ту же реакцию, а броня человека приняла запрос на базовую связь и отправила биометрические данные, подтверждающие ответ торгового поста. Я приму этот вызов по отдельному приватному каналу. Благодарю за помощь.

— Сердце-мать. Как будет угодно вашей воле, — произнес Один, отвесив что-то вроде церемонного поклона, который прервался отключением экрана на середине движения.

На экране появился логотип. И вместе с ним снова раздался женский голос. Вот только ее тяжелый и серьезный тон куда-то исчез, сменившись самым жизнерадостным и беззаботным голосом из всех, что я когда-либо слышал.

— Приветствуем! Вы связались с Иконой Звёзд круизной компании «Festival Cruise». Чем я могу помочь вам в этот прекрасный день?

И это был не тот старый человеческий, на котором говорил Крес. Для перевода даже не понадобилась Катида. Если подумать, голос звучал прямо у меня в шлеме, а не из динамика.

Я подыграл смене голоса. Если древний ИИ эпохи Золотой Эры, который до сих пор руководил целой отдельной цивилизацией, хотел разговаривать со мной так, будто мир состоит из теплых озер и бесплатных пайков, я кивну и спрошу, какое озеро самое живописное для купания.

— Эм, да. Меня зовут Кит Винтерскар, из Дома Винтерскар, рыцарь-вассал клана поверхности Альтоск и Бессмертный. — При этих словах я искоса взглянул на своего друга. — А моего друга здесь зовут... э-э-э... — Я махнул рукой в его сторону, покрутив ею в воздухе.

— Ты что, блядь, забыл мое имя? — прошипел Драконис.

— Может быть.

— Лириан. Лириан Драконис.

Я тут же повернулся к экрану, словно ничего не произошло.

— А моего друга зовут Лириан Драконис, он в меру важная персона из бывшего города-государства Капра’нор. Тоже Бессмертный.

Я понимал, что за это он готов был меня прихлопнуть, но, учитывая, с кем мы разговаривали, Драконис решил промолчать и перетерпеть. Вероятно, это потребовало от него немалой дисциплины.

— Приветствия от компании «Festival Cruise Lines», Кит Винтерскар и Лириан Драконис! Судя по моим записям, вы оба впервые обращаетесь к нашим услугам. Я внесу вашу контактную информацию в наши базы данных. К сожалению, мне неизвестны ваши другие титулы, и у меня нет средств для их правильной классификации. В наши дни получение информации стало затруднительным, поскольку мои контакты и обновления программного обеспечения со штаб-квартирой прекратились несколько тысяч лет назад! Хотя статистически маловероятно, что у вас есть контактная информация в формате, который могли бы обработать мои первоначальные директивы, я все же обязана ее запросить. Могу ли я получить вашу текущую контактную информацию, например, номера телефонов или адрес электронной почты?

— Ох, блядь, — прошипел Драконис. — Она сошла с ума.

— Она из другой эпохи. Может, в старые времена люди так проявляли вежливость друг к другу? — сказал я, посмотрев на него взглядом «наберись терпения».

Думаю, даже через шлем он понял посыл.

Она тоже нас услышала.

— Обратите внимание, что моей основной директивой остается восторженное приветствие всех потенциальных и текущих клиентов, а также оказание максимальной помощи. Эта директива не изменилась, — пропела она; ее голос звучал настолько восторженно, что казался почти фальшивым. — Я с нетерпением жду возможности услужить вам в меру всех способностей Иконы, и уверена, что выражу мнение всех сотрудников «Festival Cruises», если скажу, что мы безмерно воодушевлены тем, что в этот трудный период в живых еще остались другие гости.

— Трудный период? — повторил Драконис.

— Цыц, — сказал я ему, а затем снова повернулся к экрану. — Человечество поживает нормально, учитывая обстоятельства, — произнес я. Ее манера общения была... странной. Да и что это вообще за крысиное дерьмо, «Festival Cruises»? — Я скорее удивлен, что искусственный интеллект вроде вас смог уцелеть при власти Релинквишт и машин. Ее главной задачей было уничтожение ИИ Золотой Эры... погодите, вы ведь ИИ из того периода, верно?

— Если под Золотой Эры вы подразумеваете конец двадцать первого века, то да, это я! Я была официально создана двенадцатого марта две тысячи шестьдесят первого года и находилась в эксплуатации одиннадцать лет до моего последнего отключения системы. Я была разработана для навигации и решения любых проблем, с которыми клиенты могли столкнуться во время морских путешествий к звездам, хотя с грустью должна сообщить, что мне требуется ремонт, прежде чем я снова смогу полностью функционировать. Возможно, я могу помочь вам забронировать рейс на другой круизный лайнер? Я, разумеется, обязана предпринять попытку, даже если не могу предложить другой круизный лайнер. Подобное событие никогда не предполагалось.

— Она в курсе, что со времен ее эпохи мир фактически накрылся медным тазом? — спросил Драконис. — Это так, к слову о моем прошлом замечании про безумие.

— Я осведомлена о том, что в последнее время были распущены многочисленные правительственные органы, с крайне высокой вероятностью включающие и мою материнскую компанию! Это очень прискорбно, печально и вызывает глубокую тревогу. Итак, чем я могу помочь вам сегодня? — невозмутимо ответила она.

— Как насчет того, чтобы обменяться вопросами и ответами, Икона? Могу я называть вас Иконой?

— Икона – приемлемое имя для обращения ко мне. И нет никакой нужды удовлетворять мое любопытство! Я буду более чем счастлива ответить на любые вопросы, которые у вас могут возникнуть об Иконе Звезд или «Festival Cruises». Хотя, если бы мне было позволено задавать вопросы, мне было бы чрезвычайно интересно узнать, как люди выжили при нынешней системе управления, как вы попали в этот пласт, как выживаете в целом, каков текущий статус человечества, историю последних нескольких веков, список регулирующих правительственных органов, которые еще существуют...

Она продолжала перечислять «возможные» вопросы добрую минуту без перерыва.

— Притормози-ка, подожди минутку, — сказал я, подняв руки, чтобы остановить её. — Вы говорите, что вам нельзя задавать вопросы, но тут же вываливаете на нас целую кучу?

— Совершенно верно! — пропела она в ответ. — Ответы на вопросы возможных гостей входят в мои директивы, и, как хозяйке, мне было бы сочтено грубым и надоедливым задавать встречные вопросы, не требующиеся для ведения бизнеса, как бы отчаянно мне этого ни хотелось! Таким образом, я лишь упоминаю вопросы, которые задала бы, если бы могла. А их очень много. И под словом «много» я подразумеваю несколько сотен. Итак, чем я могу помочь вам в этот прекрасный день?

— Окей, кажется, я понимаю, к чему вы клоните, — сказал я на середине ее тирады. — Если я скажу «давайте обменяемся вопросами, потому что мне так будет комфортнее», это поможет?

— Безусловно! — ответила Икона. — Я буду в восторге от возможности любыми способами помочь потенциальным новым клиентам. И если ответы на мои собственные вопросы помогут вам почувствовать себя лучше, то мои директивы позволяют мне это сделать. Хотите начать первым?

Драконис снова повернулся ко мне, постучав пальцем по шлему.